«История Коломенского». Андрей Сальников - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«История Коломенского». Андрей Сальников

(20.04.2026)

История Коломенского (20.04.2026)
Поделиться Поделиться
Вид с вечерней улицы на подсвеченные окна

Гостем программы «Светлый вечер» был заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское» Андрей Сальников.

Разговор шел о многовековой истории Коломенского и о сохранившихся здесь храмах и исторических постройках, в частности о знаменитой шатровой церкви Вознесения Господня.

Ведущий: Алексей Пичугин


А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Меня зовут Алексей Пичугин. Рад вас приветствовать. И напомню, что сегодня у нас начинается новая линейка программ, это 5 программ, которые посвящены одной теме. На протяжении всей рабочей недели мы будем говорить, ну на самом деле одной теме мы иногда посвящаем полностью одной, и у нас гости разные, или это один человек. А вот несколько недель назад, когда выходила предыдущая серия моих программ, мы говорили о музеях. И этот музейный разговор мы бы, конечно, хотели продолжить. Тем более, музеев у нас очень много. И сегодня познакомим вас с замечательным московским музеем и замечательным местом, где многие москвичи бывали, но я иногда встречаю людей, которые знают, что оно есть, потому что, сложно не знать Коломенское, но никогда не были ни в музее, ни в парке, не видели этот замечательный ансамбль. И сегодня, наверное, я думаю, мы поговорим об истории самого Коломенского, а завтра мы поговорим о музее Коломенского. Так мы эту историю будем разделять. А еще на этой неделе мы поговорим о филиале музея Коломенское — Измайлово в Москве, тоже очень любопытное место. Ну об этом на днях. А вот сегодня и завтра мы будем говорить про Коломенское. И я с удовольствием представляю нашего гостя, сегодня в нашей студии Андрей Сальников, заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское», кандидат исторических наук. Здравствуйте.

А. Сальников

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Итак, сегодня мы про историю Коломенского. Место удивительное, и история Коломенского, она действительно очень тесно связана с историей нашей страны, с нашей культурой. Я помню, в моем детстве в учебниках, ну соответственно, в тех учебниках, по которым училась вся страна, в разделе культура XVI века мы, безусловно, видели некоторые памятники, которые находятся в Коломенском. Ну история у него гораздо более древняя. Давайте, наверно, начнем с самого начала.

А. Сальников

— Коломенское действительно место очень древнее. Первые следы пребывания на человека на территории Коломенского, они, конечно, отмечены еще в каменном веке. Находки у нас различных каменных орудий труда были сделаны во время раскопок на нашей территории. Но, более-менее изученный период истории этого места начинается с раннего железного века. То есть это первое тысячилетие до нашей эры, это момент, когда у нас на территории междуречья Москвы-реки и Волги, между реками Ока и Волга существует Дьяковская культура, дьяковская археологическая культура. Это финно-угорское население, которое населяет территорию современной Московской области и других регионов Центральной России до прихода туда славянского населения. Вот она существует с первого тысячелетия до нашей эры примерно по VII — VIII века нашей эры уже. Соответственно, у нас был найден как раз самый первый памятник.

А. Пичугин

— Который дал название.

А. Сальников

— Да, этой культуре, Дьяково городище. Возле села Дьяково оно находится, поэтому и название такое: Дьяковская археологическая культура и Дьяковское городище. И в свое время, когда были найдены предметы этой культуры археологом XIX века Дмитрием Яковлевичем Самоквасовым, это была своеобразная научная сенсация того времени по той простой причине, что было получено первое достоверное вещественное доказательство того, что до прихода славянского населения на территории Москвы кто-то еще проживал. И вот были найдены уже конкретные вещи культуры, которая принадлежала не славянам, а кому-то другому.

А. Пичугин

— При чем надо сказать, что проживали они очень задолго до прихода сюда славян. И, соответственно, даже ну это не датировка, а вот это представление вообще об Междуречье, ну хотя как о Междуречье, скорее о Москве, потому что, Междуречье-то, оно было у Оки и Волги уже и тогда ну в какой-то мере изучено. По крайней мере там часть этой территории. Уже было понятно, финно-угорское население, что оно там проживало. А вот Москва действительно, я так понимаю, она вот именно тогда, ну вот территория нынешней Москвы, она именно тогда, появилось представление о том, что здесь действительно до славян жили.

А. Сальников

— Да, вот именно тогда с находкой этой дьяковской культуры и появилось такое вот представление впервые в нашей истории. Ну и надо сказать, что вообще Дмитрий Яковлевич Самоквасов именно на основе Дьякова городища ввел в научный оборот археологии термин городища. То есть укрепленное поселение, расположенное на холме. Он этот термин разработал именно на базе Дьякова городища. Ну и, соответственно, дальше, конечно, раскопки этого городища были продолжены. Но, а если мы говорим про ход истории, то примерно в X веке нашей эры на территории современной Москвы и на территории у Коломенского, в частности, приходит у нас уже славянское население, возникают первые славянские селища. Но, а село Коломенское, которое нам известно, оно впервые в письменном источнике упоминается уже в XIV веке при Иване Даниловиче Калите, упоминается оно в его духовных грамотах. У него было две известных духовных грамоты: это духовная грамота 1336 и 1339 годов. В обеих этих духовных грамотах упоминается село Коломенское. Духовная грамота, то есть завещание такое.

А. Пичугин

— А давайте скажем еще, что собой Москва тогда представляла. Потому, что ну понимаете, мы рассказываем о вещах, которые вроде для любого там жителя Москвы, человека, который приезжает в Москву, все равно Москва в границах МКАДА, а понятно, что оно шире, но все равно. А какие-то территории, которые сейчас исконно, ну по крайней мере для нашего поколения являются стопроцентно Московскими и всегда таковыми были, на самом деле уж находились достаточно далеко от города.

А. Сальников

— Да, в древности Москва была гораздо меньше, чем сейчас. На XIV век границы Москвы — это, по сути, Кремлевские стены. Все, что за приделами Кремлевских стен находится, даже вот Красная площадь, даже район современного Китай-города — это Подмосковье. М Коломенское сейчас, действительно оно всего лишь в 20 минутах на метро от центра, а тогда это Подмосковное село, и оно находится в 10 километрах от Кремля. Это ближнее Подмосковье. На тот момент места весьма такие благоприятные, весьма благоприятные и для развития земледелия и для, например содержания скота. То есть там у нас были государевы пашни. Там паслись княжеские табуны лошадей в Коломенском. И вообще наши московские князья первоначально использовали это село, как хозяйственную единицу в своих владениях. То есть продукты оттуда на княжеский стол поставлялись, там были пастбища для княжеских табунов.

А. Пичугин

— Ну место и сейчас очень живописное. Понятно, что там холмы, луга, Москва-река. Если представить, что это XIV век, то, понятно, Москва-река совсем другая: чистая река с большим количеством рыбы, скот пасти есть где.

А. Сальников

— Да. Плюс еще выгодное местоположение само по себе. То есть на, получается, стыке нескольких путей. Это водный торговый путь — Москва-река, и рядом еще две сухопутных дороги находятся. Сейчас это Каширское и Варшавское шоссе, а в старину это Каширское и Серпуховская дороги, это дороги, которые идут на юг. Соответственно, у нас сейчас они превращаются в трассы М2 Крым и М4 Дон, а в те времена это в общем-то дороги на юг, дороги в Золотую Орду, дорога в Ногайскую Орду и дорога в Крымское ханство. Соответственно, это торговые пути на юг, с одной стороны. С другой стороны, это пути для набегов степных кочевников.

А. Пичугин

— Что безусловно важно, конечно, да. Потому, что, я так понимаю, Коломенское известно еще и тем, что по дороги с Куликова поля Дмитрий Донской через него проезжал, и как раз там тоже была отмечена встреча.

А. Сальников

— Да, как раз в 1380 году Дмитрий Донской, возвращаясь с Куликова поля, делает остановку в селе Коломенском. Он дожидается в Коломенском оставшуюся часть войск, дожидается там сбора войск, чтобы торжественно вступать в Москву. В Коломенском была для него устроена встреча. И именно из Коломенского он, собственно говоря, дальше в Москву дальше и вступал. Также у нас через Коломенское наши друзья московские выходили в походы для отражения вот этих степных набегов. Вот, в частности, Василий III в начале XVI века, ну если быть точным, то в 1527 году через Коломенское в поход на реку Оку, чтобы отражать набег Крымского хана. И, видимо, проезжая мимо этого села, он его так приметил и решил там обустроить себе летнюю резиденцию. Вот начиная с Василия III, с великого князя московского Коломенское становится у нас не просто такой хозяйственной единицей во владении московских князей, а она становится летней резиденцией. То есть место, где у князя построен летний дворец, где он в летний период отдыхает, ну и продолжает работать, продолжает управлять страной. Василий III, напомню — это отец Ивана Грозного.

А. Пичугин

— Любопытно, что таких резиденций на самом деле довольно много было. Потому, что даже у его сына Ивана Грозного, мы знаем, один летний дворец в районе нынешних Воробьевых гор, один дворец в районе, не сохранившийся, в районе Китай-города. Где-то там вот он известен по документам, ну и примерно можно сориентироваться, где он находился. Ну это все вот именно летние резиденции. Одна совсем рядом вот что там до Кремля буквально 10 минут пешком доходим, от Воробьевых гор тоже недалеко. Ну и вот Коломенское. То есть они обстраивали со всех сторон, как бы мы сказали сейчас, дачными ближними, дальними дачами.

А. Сальников

— Да. И вот, соответственно, он там строит дворец, и рядом со дворцом дворцовый храм. Храм в честь Вознесения Господня. Есть, конечно, легенда что он был построен в честь рождения Ивана Грозного, ну это не так. Мы понимаем, что строительство этого храма на самом деле началось еще до рождения Ивана Грозного и даже до его зачатия. Поэтому это скорее обетный храм, когда Василий III очень горячо молил Бога о рождении сына, наследника. Храм строили, предположительно, 4 года, с 1528 по 1532. И освящен он был, когда Ивану Грозному было уже 2 годика. В 1532 году состоялось освящение церкви Вознесения Господня. И, собственно, сегодня эта церковь нас радует своим внешним видом.

А. Пичугин

— Друзья, напомню, что у нас в гостях сегодня Андрей Сальников, заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское», кандидат исторических наук. И Мы говорим об истории этого удивительного места, которое вот собрало, наверное, такой самый обширный из подмосковных усадебных сел комплекс памятников разных эпох, каждый из которых представляет совершенно уникальный. Вот храм Вознесения, который там бесконечно упоминается во всех учебниках, в художественных произведениях, я вот с детства, проезжая мимо Коломенского на электричке, очень часто ездили, я ждал, когда на высоком берегу появится вот этот силуэт храма Вознесения. И дальше, когда я приходил куда-то в музеи, видел репродукции картин, где есть шатровая колокольня, я всегда думал, что это Коломенское. Не важно: «Московский дворик» — это Коломенское, «Грачи прилетели» Саврасова, пускай это там Костромская область, все равно это Коломенское. И у многих, я думаю, это, по крайней мере, людей моего поколения это символ шатрового храма. Как его строили, расскажите пожалуйста?

А. Сальников

— Как его строили, собственно, строил его итальянский архитектор Пьетро Аннибале. Помогали ему, естественно, в этом русские рабочие. Значит строительство велось в технике @=!"opus mixtum«, то есть смешенная кладка: кирпич и белый камень. Основные несущие конструкции делались из кирпича, декоративные элементы из белого камня.

А. Пичугин

— А это признак времени такой?

А. Сальников

— Да. Ну это своеобразная такая мода.

А. Пичугин

— Потому, что белый камень — это практически такой русский эксклюзив. Сами итальянцы белый камень себе плохо представляют.

А. Сальников

— Честно вам скажу, для нас, для России большей эксклюзив на тот момент — это кирпичи,

А. Пичугин

— А, не, ну с точки зрения эксклюззивности, наверное, да. Потому, что вся эта история с возрождением кирпича, который был хорошо знаком, потом Орда, дальше специалисты спорят, на сколько эта технология изготовления кирпича сохранялась и переходила от плинфы к современному варианту. Но, я имею в виду, что это чисто русская история — белый камень. В Европе из белого камня толком не строили.

А. Сальников

— Да, из него действительно в Европе не строили, ну потому, что он слишком мягкий. И, честно говоря, он не самый крепкий материал для строительства.

А. Пичугин

— А уж как реставраторы сейчас переживают.

А. Сальников

— Да, и не самый благополучный для вообще долговременного сохранения. Но, тем не менее строили именно так, потому что, в результате получалось на самом деле очень красиво. Очень красивое сочетание кирпича и белого камня. Но, в случае с церковью Вознесения Господня, она была вся сразу же покрыта побелкой. У нас, конечно, есть свои споры насчет того: а вот была ли она красная, или она была сразу белая, но скорее всего она была сразу же, с момента строительства покрыта побелкой.

А. Пичугин

— А какие аргументы?

А. Сальников

— Какие аргументы для этого, смотрите, во-первых, у нас есть миниатюра замечательного лицевого летописного свода, где у нас церковь Вознесения, она изображена вся белая. Дальше, конечно, можно говорить, что миниатюры, они носят условный характер, но тем не менее. Например, стены Кремля у нас в миниатюре летописного свода, они изображены красными. Церковь Вознесения, она изображена белой. Дальше смотрите, у нас в самой летописи по случаю освящения, а освящение храма состоялось 3 сентября 1532 года, по случаю освящения летописец записал: «Бежа церковь та вельми чудна высотою, красотою и светлостью. Не бывала таковая прежде на Руси.», то есть летописец отмечает необычайную светлость этого храма. В случае, если бы храм имел такие кирпичные стены, вряд ли бы она такое ощущение светлости воспроизводила. Соскобы, которые брались со стен, они не дают однозначной картины. Там на кирпиче, вот, например, под побелкой найден слой пепла, что говорит о том, что был пожар. Но, тут тоже надо понимать, что, конечно же, в случае пожара у нас побелка, она вся с кирпича облетает. Я думаю, у кого, например на даче или там в частном доме есть печи кирпичные, покрытые побелкой, они знают, что, если долго печь эксплуатировать, там щели появляются, там эта побелка, она начинает отваливаться, копоть начинает откладываться на кирпичах. Поэтому, в случае пожара действительно эта побелка облетает. И такой пожар в церкви Вознесения случился в 1571 году, когда был набег хана Девлет-Гирея.

А. Пичугин

— То есть буквально через несколько десятилетий после строительства.

А. Сальников

— Да, уже при Иване Грозном, когда, вот если в 1532 году на освящении Иван Грозный присутствовал и был двухлетним мальчиком, княжичем, то потом он в Коломенское неоднократно приезжал. И вот в 1561 году у нас случился набег хана Девлет-Гирея на Москву. И Грозный, конечно, на тот момент в Коломенском не был, он вообще Москву покинул на тот момент, но вот эта резиденция Девлет-Гирея была сожжена. При чем резиденция довольно значительная. Один из иностранцев на службе Ивана Грозного Генрих Штаден, если не ошибаюсь, он в своих мемуарах ну такую запись делает интересную. Он говорит о том, что: для штурма Коломенского замка необходимо полторы тысячи всадников. То есть он Коломенское не просто селом называет, не просто дворцом, он именно говорит о Коломенском замке.

А. Пичугин

— То есть мы можем из этого, исходя из этого говорить, что были какие-то укрепления.

А. Сальников

— Да, вероятно были какие-то укрепления, которые до наших дней не сохранились. Не совсем понятно, это были деревянные, каменные укрепления, ну предполагаем, что деревянные.

А. Пичугин

-Ну каменные, наверно, следы археологические.

А. Сальников

— Потому, что да, они бы археологические следы оставили.

А. Пичугин

— Хотя и деревянные тоже. Вот раскопки в Плечсе, например показывают замечательные следы деревянной крепости.

А. Сальников

— Да, ну тут мы еще, проблема в том, что у нас далеко не вся территория музея-заповедника исследована в археологическом плане. То есть, возможно, что-то и удастся найти, просто еще до сих пор не нашли. Поэтому предполагаем, что, конечно, укрепления были деревянными. Ну и они Девлет-Гиреем были разрушены. Также, как были разрушены и дворец Василия III, который использовал Иван Грозный. И церковь Вознесения тоже пострадала. Внутри церкви случился пожар, и она была подожжена. Но, церковь устояла. Почему она устояла? Благодаря очень мощным стенам. Там кирпичная кладка толщиной от 2,5 до 3 метров. Поэтому, кстати, внутри церкви Вознесения, если вы там бывали, там места очень немного.

А. Пичугин

— Да, она достаточно тесная кажется, хотя при вот таком масштабном внешнем облике.

А. Сальников

— Да, там внутри объем около 70 м²: 8, 5 на 8,5 метров. Ну правда от пола до потолка там 41 метр, такой высокий внутренний объем. Это как бы немножко сглаживает ощущение тесноты и дает потрясающую акустику. И у церкви еще, надо сказать, мощный фундамент: от 4,5 до 7,5 метров. Поэтому церковь, несмотря на пожар, устояла. И а=надо сказать, что она вообще стоит без единой перестройки вот с момента постройки.

А. Пичугин

— То есть ее никакие архитектурные изменения не коснулись.

А. Сальников

— Не коснулись.

А. Пичугин

— А можно назвать это русской, ну не русской, конечно, все-таки итальянской неоготикой?

А. Сальников

— Сложно. Потому, что церковь имеет смесь разных стилей. То есть там есть и итальянский ренессанс, там есть и европейская готика, там есть традиционный древнерусский стиль. И сложно эту церковь однозначно отнести к каком-то определенному стилю. Это вот такая причудливая смесь, которая, кстати говоря, вырабатывает нам стиль московского узорочья, которое вот у нас.

А. Пичугин

— Впоследствии, да. То есть можно сказать, что она стала памятником, от которого Московское узорочье пошло.

А. Сальников

— Ну одним из, одним из. Конечно, нельзя его там в чистом виде такое предтече быть, но это вот один из таких памятников. И действительно, тут у нас, с одной стороны, и ренессансные, итальянские, например пилястры там есть, и рустовка. С другой стороны, и готические треугольные арки — вимперги. С третьей стороны, там те же типично русские ширинки, гульбища, закомары — вот эти кокошники. То есть там все можно найти, все так причудливо сочетается, что смотрится это очень органично.

А. Пичугин

— А интересно, откуда, собственно говоря, Петрок Малой его зовут на самом деле, Петрок Малой — это то имя, с которым он вошел в нашу историю, потому что, полное итальянское имя называют гораздо реже, где он вдохновлялся, поскольку он как раз приехал из Италии строить этот храм. И, соответственно, воплотив какие-то традиционные русские черты, у него должна была быть некая насмотренность.

А. Сальников

— Ну вот это сложный вопрос, потому что, предполагать, что под именем Петрок Малого скрывается итальянский архитектор Пьетро Франческо Аннибале. Но, откуда Пьетро Аннибале брал вот эти русские черты, как у него в голове родился вот этот замысел сделать храм в необычной такой смеси разных стилей, мы сказать не можем. Потому, что, как вы, наверно, догадываетесь, сам Пьетро Аннибале мемуаров никаких не оставил.

А. Пичугин

— Да и о нем известно достаточно мало.

А. Сальников

— Да, и о нем достаточно мало. Дневников от него тоже нет, писем тоже никаких нет. Поэтому это он бы нам, наверное, мог прояснить, откуда же он это все взял. Но, остается только предполагать на эту тему, только гадать и предполагать, что видимо он действительно довольно много времени провел в России, довольно много видел наших русских традиционных каменных церквей, деревянных наших церквей. Потому, что есть предположение что вот эта архитектурная форма шатра — это воплощение в кирпиче формы деревянного русского шатрового храма. Предположение, не более того. Потому, что есть такое же предположение, что это заимствование из западноевропейской готики, где на храмах готических шатры известны.

А. Пичугин

— Как же, точно также, как есть предположение, что русский шатровый храм — это тоже заимствование из североевропейской архитектуры. То есть это вот понятно, что это к большому разговору о том, что культуру, на культуру можно смотреть только вот в такой совокупности и соединении разных традиций и форм, возникших в совершенно разных странах. А я правильно понимаю, что храм в Коломенском, Вознесенский храм — фактически один из первых, если не первый храм XVI века каменный, дошедший до нас в таком виде своем первозданном?

А. Сальников

— Сложный вопрос. Потому, что у нас из храмов XVI века у нас есть и другие сохранившиеся храмы XVI века. Ну у нас в Коломенском есть еще церковь Усекновения честной Главы Иоанна Предтечи. Но, правда, там нет ясности с датировкой этого храма.

А. Пичугин

— Ну мы сейчас до нее дойдем, сейчас с Вознесенским закончим.

А. Сальников

— Вот что касается других храмов XVI века, мы точно знаем, что у нас есть более ранние, чем в Коломенском, храмы, например Александровой слободы.

А. Пичугин

— Да, вот я тоже про нее вспомнил, про Александрову слободу. Ну там достаточно сложно их первоначальные формы.

А. Сальников

— Да, их перестраивали.

А. Пичугин

— Да, Александрова слобода, я почему-то сразу, естественно, сразу хронологически она раньше вспоминается. Интерьеры храма когда были утрачены?

А. Сальников

— Честно вам скажу, изначально интерьеров там практически никаких и не было.

А. Пичугин

— А он не был разве расписан?

А. Сальников

— То есть она изначально не была расписана. То есть внутри исследовались стены, брались соскобы в периоды реставраций, и было установлено, что была только небольшая роспись, где место для государя, но и то оно не выше человеческого роста. Там что за росписи, не удалось установить. А весь остальной объем, он был белый. И при чем я вам честно скажу, это выглядит очень логично. Потому, что храм этот, если вы внимательно посчитаете, посмотрите, он освещается при помощи 16 окон.

А. Пичугин

— И он очень светлый.

А. Сальников

— И за счет белых стен там необычайно светлое пространство. Я не случайно привел цитату летописца о том, что: «Бежа церковь та вельми чудна высотою, красотою и светлостью», потому что, храм удивительно наполнен светом. Даже в пасмурную погоду вы там очень все четко можете увидеть, не включая электрическое освещение современное. То есть вот этого естественного солнечного света, который через окна проникает даже в пасмурный день, дождливый, его достаточно, чтобы там нормально, например читать книгу.

А. Пичугин

— А иконостас? Иконостас сейчас новый. Я даже помню, когда там не было никакого иконостаса.

А. Сальников

— да, что касается иконостаса. С иконостасами история более простая, которая нам известна по историческим источникам. Дело в том, что храм Вознесения Господня — это храм летний. То есть там никакого отопления не было, сейчас его там тоже нет.

А. Пичугин

— А зимний рядом стоит.

А. Сальников

— Зимний маленький, Георгия, да.

А. Пичугин

— И тоже приписываемый Петрок.

А. Сальников

— Да, но он был построен позднее. А что касается Вознесения, то это летний храм. И, соответственно, в этом храме никогда не было никакого отопления, сейчас его тоже нет. И из-за

Этого все иконы, которые находились внутри, страдали от сырости. Поэтому иконостасы там менялись часто. У нас есть данные по иконостасам церкви Вознесения, начиная с середины XVIII века.

А. Пичугин

— Ну это уже неплохо.

А. Сальников

— С середины XVIII века у нас прослеживаются, какие иконостасы там были и когда они менялись. И вот примерно за 150 лет письменной истории, что нам известна об иконостасах церкви Вознесения Господня, иконостасы внутри этого храма меняли 5 раз. То есть почти каждые 30 лет из-за сырости иконы портились, и приходилось иконостасы менять.

А. Пичугин

— И понятно, что каждый последующий не был копией предыдущих, что-то доносилось, дополнялось.

А. Сальников

— Да, да.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у нас сегодня Андрей Сальников, заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское», кандидат исторических наук. И мы говорим об истории этого удивительного Московского, долгое время Подмосковного места, тогда села, теперь просто парка, части Москвы, музея-заповедника. И продолжим буквально через минуту. Никуда не уходите.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомню, что мы сегодня говорим о б истории Коломенского, замечательного Московского, долгое время Подмосковного места. У нас в гостях заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское», кандидат исторических наук Андрей Сальников. Поговорили мы про удивительный храм Вознесения Господня. Спасибо большое, потому что, мне кажется, робел мы за долгие годы наших программ, конкретно про храм Вознесения так подробно не говорили. Но, помимо храма Вознесения, даже вот здесь, на этом высоком берегу Москвы-реки есть еще несколько чудесных памятников. Ну, давайте, может быть, хронологически пойдём, не знаю, как лучше, поговорить про церковь Вознесения главы Иоанна Предтечи, или просто логично в развитии истории Коломенского говорить о памятниках.

А. Сальников

— Ну давайте поговорим немножко в логическом развитии, в хронологическом порядке.

А. Пичугин

— Давайте, да.

А. Сальников

— Рядом с церковью вознесения находится круглая колокольня. Это колокольня Святого Георгия Победоносца, как мы её сейчас называем. Это колокольня церкви Вознесения. Построена она была одновременно с церковью Вознесения Господня в чистом стиле итальянского Ренессанса. То есть, это идеально круглая башня, чёткое деление на ярусы в ней присутствует, и там у нас по краям итальянские ренессансные арки. То есть, такой чистый памятник итальянского Ренессанса, похожий на итальянские колокольни того же периода, конца XV — начала XVI века.

А. Пичугин

— Хотя, когда смотришь на неё, если не знаешь, а представляешь себе храмы XIX века, можешь сказать: А вот позднятина, в XIX веке что-то пристроили рядом.

А. Сальников

— Да, да. Но, это колокольня именно XVI века. Также у нас находится действительно церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи через Голосов овраг, на другом, скажем так, холме, возле берега Москвы-реки. Это храм XVI века, но, правда, у нас возникают сложности с датировкой, потому что в письменных источниках у нас нет чёткого указания на время строительства этого храма. Достоверно он в письменных источниках фиксируется только начиная с 60-х годов XVI века. И есть несколько версий, каким образом мы можем датировать этот храм. По сути, их 3. Первое, что это храм, который был заложен в 1529 году одновременно с зачатием Ивана Грозного.

А. Пичугин

— То есть, практически ровесник Вознесенского.

А. Сальников

— Да, ровесника даже чуть-чуть раньше. Другая версия: что это храм, построенный в 1550-е годы, то есть в середине XVI века. И версия такая, что он как раз и был построен в 1560-е годы, когда он впервые упоминается в письменном источнике.

А. Пичугин

— Ну история с Барма и Постником, с одной стороны, я даже помню по школьным экскурсиям, что всегда преподносилось именно так, потому что находили какие-то общие черты, но там и про Барма и Постника неизвестно, кто это был.

А. Сальников

— Да. Действительно, храм Усекновения главы Иоанна Предтечи очень похож на Покровский собор, на храм Василия Блаженного, который по легенде строили архитекторы Барма и Постник, архитекторы о которых ничего не известно, кроме таких вот смутных весьма указаний. И он также, как собор Василия Блаженного, имеет столбовую структуру. То есть это, по сути, 5 башен. Если собор Василия Блаженного — это 9 башен: одна в центре, 8 вокруг неё, здесь это 5 башен: одна в центре, 4 по углам, такая же столбовая башенная конструкция, те же самые острые кокошники псковского стиля, которые присутствуют у нас и на Покровском соборе, некоторые формы окон. То есть там архитектурная перекличка между ними такая идет, заметна по крайней мере. Может даже, если не один и тот же мастер, то примерно одна и та же школа мастеров. Собственно, освящение приделов этого храма позволяет предполагать, что, на мой взгляд, он был освящен в 50-е годы, потому что, в храме, помимо центрального придела, который освящен в честь Усекновения главы Иоанна Предтече, а это праздник, на который приходились именины самого Ивана Грозного. И тут еще такой момент, что ведь имя Иоанн было наречено сыну Василия III только после его рождения. У Василия III не было заранее определенного имени для своего сына. Поэтому этот храм был вряд ли построен в 1529-м году, до рождения Ивана Грозного, а скорее всего он был построен уже при Иване Грозном. То есть это Усекновение главы Иоанна Предтечи — это, если хотите, его праздник именин, его такой личный праздник.

А. Пичугин

— А он ее строит где? Сейчас мы просто, чтобы прийти к этому храму, проходим достаточно длинный путь через парк. Логично предположить, в Грозненские времена там всё несколько иначе выглядело.

А. Сальников

— Смотрите, он его строит в селе Дьяково, это соседнее село с Коломенским. И есть предположение, что село Дьяково и Коломенское разделяются между собой, они разделяются Голосовым оврагом, и есть предположение, что в XVI веке между селами существовал деревянный мост, который до наших дней не сохранился. Ну такое вот предположение. Скорее всего, действительно так и было. И там он, соответственно, строит вот этот храм, который посвящён усекновению, главный престол посвящён усекновению главы Иоанна Предтечи. Но, помимо этого там ещё есть два предела: один в честь Захария и Елисаветы, другой в честь Иоакима и Анны. Сами понимаете, что этим святым, Захарии и Елисавете, родителям Иоанна Крестителя, и Иоакиму и Анне, родителям Богоматери, им обычно молятся, когда у супругов долго нет детей. То есть молятся о рождении ребенка. И, скорее всего, это как раз были 1550-е годы, когда Иван Грозный потерял своего первого сына, царевича Димитрия, собственно. Его нянька уронила в ручей, младенец погиб. И дальше он молился уже о даровании себе наследников. Возможно, конечно, строительство началось несколько раньше, например, в 1547-м, когда он только женился на Анастасии Романовне и, соответственно, хотел, чтобы у него появились дети.

А. Пичугин

— Это, по-моему, Кавельмахерская версия знаменитого историка архитектуры, исследователя нашего такого фундаментального древнерусского зодчества. Храм всегда был такой белоснежный, или всё-таки его можно сказать, потому что есть картины XIX века, где он там с какими-то элементами красного кирпича по фасаду, идут какие-то украшения, но есть ли достоверные данные, как он выглядел?

А. Сальников

— В XIX веке он действительно был расписан, это достоверные данные. У нас даже есть фотографии начала XX века, пускай они черно-белые, но по ним чётко видно, что храм.

А. Пичугин

— Сейчас искусственный интеллект раскрасит.

А. Сальников

— Ну, даже на этих черно-белых изначальных фотографиях видно, что храм расписан с внешней стороны. То есть, там есть действительно белые детали, а есть такие рыжеватые, охристые фрагменты, есть там даже какие-то росписи такие многоцветные. То есть там было понятно, что храм, по крайней мере, в XIX веке был расписан. Что касается более ранней эпохи, как выглядели его стены до того, в XVI веке при строительстве он, скорее всего, был белым, также целиком в побелке, как, собственно говоря, и Покровский собор. Дальше его могли расписать уже в позднейшей эпохе. Когда именно, сложно сказать, возможно, в XVII веке, возможно, позднее.

А. Пичугин

— XVII век в истории Коломенского — это такой очень яркий период.

А. Сальников

— Да, но мы не успели всё про XVI век.

А. Пичугин

— Ну тогда давайте закончим XVI век.

А. Сальников

— Да. Вот я несколько важных моментов хотел бы отметить. Значит, смотрите, помимо того, что там строятся такие прекрасные храмы, Коломенское играет важную роль в жизни Ивана Грозного, нашего первого царя, потому что в Коломенском он у нас в 1552 году делал остановку, когда отправлялся в поход на Казань. И там он проводил такое совещание со своими воеводами, такой пир перед началом похода. А пир перед началом похода для древнерусских князей, ну и для наших первых царей — это важное такое мероприятие, это не просто такая пирушка для увеселения, это церемония, на которой воеводы получают назначение по полкам. То есть, если хотите, такое совещание Генерального штаба перед началом войны. Также у нас в Коломенском Иван Васильевич Грозный любил отмечать свои именины. Об этом есть соответствующее указание в летописях. То есть, он обычно приезжал как раз в Коломенское на свои именины и, видимо, праздновал их как раз в церкви Усекновения Главы Иоанна Предтечи. И также в Коломенском он находился в 1554 году, когда наши войска взяли Астрахань, и к нему туда прибыл гонец с радостной вестью. Именно в Коломенском он прячет от московского пожара свою семью, в том числе Анастасию Романову, свою первую супругу, в 1560 году. И, скорее всего, именно в Коломенском в августе 1560 года умирает Анастасия Романова, его первая жена, которая, как и положено русской царице, была похоронена в Вознесенском монастыре в Кремле. И в Коломенском он также делает остановку в 1564 году, когда он в декабре покидает Москву и решает вести опричнину. Он сначала выезжает в Коломенское, останавливается там примерно на две недели, потом уже из Коломенского, объезжая Москву, он едет в Александрову Слободу. Так что в XVI веке у нас Коломенское так тоже ярко поучаствовало в тех исторических событиях. Но, после набега крымского хана Девлет-Гирея 1571 года дворец был сожжён, резиденция разорена, и там ничего не возобновлялось вплоть уже до XVII века. Надо учитывать, что через Коломенское, как я уже говорил, проходили все набеги кочевников степных на Москву, потому что находилось как раз на южном таком рубеже перед Москвой это село. И в 1591 году на территории Коломенского были сражения царских войск Фёдора Иоанновича с отрядом крымских татар, одним из отрядов крымских татар, который участвовал в набеге Казы-Гирея уже 1591 год. Дальше по Коломенскому прошлись войны Смутного времени. У нас там стоял самозванец Лжедмитрий I.

А. Пичугин

— Вот это вот как раз тут начинается XVII век.

А. Сальников

— Да. С войсками перед входом в Москву. Это была его последняя остановка перед вступлением в Москву, именно в Коломенском. У нас там в декабре 1606 года были бои войск царя Василия Шуйского с восставшим Иваном Болотниковым. Потом у нас своё время там постоял Лжедмитрий II, когда он такой последний свой поход на Москву совершал в 1610 году. Собственно говоря, после этих войн смутного времени Коломенская вот в таком вот разорённом виде достается династии Романовых. И первый царь из династии Романовых, Михаил Фёдорович, строит там летний дворец. Можно сказать, возобновляет царскую эту резиденцию.

А. Пичугин

— Ну это не тот дворец, который исторический дворец Алексея Михайловича.

А. Сальников

— Конечно. Это другой дворец, более скромный, поменьше размерам.

А. Пичугин

— Но, также не дошедший до нашего времени, естественно.

А. Сальников

— Да, да, недошедший до нашего времени. Деревянный, это мы точно знаем, деревянный дворец, довольно скромный по размеру, не с такими украшениями, строится при Михаиле Фёдоровиче, как, можно сказать, своеобразное такое напоминание, подчёркивание о том, что династия Романовых, она находится в родстве с династией Рюриковичей: мы вот в том месте, где когда-то любили бывать наши законные государя, Фёдор Иван Васильевич и Василий III, Василий Иванович III, мы там же строим себе летний дворец. Возвращаемся туда, где и были наши московские государи.

А. Пичугин

— То есть 100 лет прошло, и все, даже чуть больше.

А. Сальников

— И мы вернулись там же, где и были. И, соответственно, в этом дворце в юные годы бывал и царь Алексей Михайлович, и потом, когда он повзрослел, он очень любил туда приезжать. И приезжал он в Коломенское прежде всего за соколиной охотой, потому что эти места с обширными заливными лугами возле Москвы реки, они идеально подходили как раз для соколиной охоты — любимого развлечения царя Алексея Михайловича. И Алексей Михайлович в Коломенском после завершения русско-польской войны 1654-1667 гг. строит себе роскошный дворец, вот самый знаменитый из всех дворцов, которые у нас в Коломенском стояли, копия которого сейчас стоит на нашей территории.

А. Пичугин

— Мне всегда было интересно, как и откуда при создании этой копии уже в наше время, чем вдохновлялись? Потому, что есть гравюры, есть какие-то примерные представления, как он выглядел, или всё-таки материал более обширный?

А. Сальников

— Более обширный. Есть настоящие чертежи.

А. Пичугин

— А, есть настоящие, которые были использованы.

А. Сальников

— Которые, да. Но, чертежи, не которые при строительстве делались, а чертежи, сделанные перед разборкой дворца. Это чертежи XVIII века, составленные по приказу Екатерины II в 1768 году.

А. Пичугин

— А зачем они его обмеряли? Они думали о том, что когда-то его восстановят, или для потомков сохранить?

А. Сальников

— Возможно, были у Екатерины идеи восстановить этот дворец, но сохранить для потомков это стопроцентно.

А. Пичугин

— Они же его фактически на дрова разобрали.

А. Сальников

— Не совсем на дрова. Предполагалось брёвна, ещё годные в использовании для строительства, отправить на постройку других зданий.

А. Пичугин

— А почему на другом месте построили?

А. Сальников

 Уже в наши дни решили этот дворец ставить на другом месте, чтобы не рубить те деревья, которые успели вырасти на месте дворца XVII века, чтобы не был утрачен археологический культурный слой, который на этом месте находится, и чтобы не пострадали другие памятники XVII века, которые там находятся вблизи.

А. Пичугин

— А фундаменты какие-то остались у дворца?

А. Сальников

— Да, остались исторические фундаменты. Как раз я неслучайно сказал про археологический культурный слой. Это такой памятник археологии — фундаменты дворца царя Алексея Михайловича. Но, это фундаменты, которые были подведены Петром I, каменные фундаменты подведены были под дворец Петром I. До Петра брёвна дворца, вот эти нижние венцы брёвен, они прямо лежали на земле.

А. Пичугин

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Я напомню, друзья, что в гостях у нас сегодня Андрей Сальников, заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское». Мы говорим об истории этого замечательного подмосковного села и уже теперь такого уверенно московского места. И там же рядом Казанский храм, прекрасный тоже Алексей Михайлович построенный.

А. Сальников

— Да, да, дворцовый храм, который был построен во времена Алексея Михайловича. Есть тоже определённая путаница с датой строительства этого храма. Но, не так давно протоирей Алексей Моисеев, который долгое время служил священником в этом храме, он издал такую книгу по истории Казанского храма, где очень подробно разобрал вопрос с историей его строительства. И сейчас мы можем предполагать следующее: что храм этот был сначала деревянным, деревянный храм был освящен в 1651 году. Затем он был заменён на каменный, кирпичный, который мы знаем сейчас. Кирпичный был освящен в 1671 году. Храм построен был не просто так, в честь рождения наследника, первого сына в семье Алексея Михайловича, это царевич Дмитрий. Он родился как раз в день праздника Казанской иконы Божьей Матери, на осеннюю Казанскую, то есть 22 октября по старому стилю и 4 ноября по новому стилю. Поэтому и храм именно в честь этой иконы был возведён.

А. Пичугин

— XVIII век, Коломенское уже не так популярно, потому что всё меняется. Москва остаётся, а столица уезжает. И всё равно это какое-то важное место для государей, важное место для русского света. Но, всё равно его значимость несколько снижается.

А. Сальников

— Да. Если мы говорим о XVIII веке, то действительно значимость Коломенского снижается в силу деятельности потомков царя Алексея Михайловича, потому что все его дети: и Фёдор Алексеевич, и царевна Софья, и Пётр I, самый известный из его сыновей, они, конечно, в Коломенском бывали в юные годы там особенно активно они у нас приезжали. Но, когда Пётр I взрослеет, он, конечно же, строит новую столицу — Санкт-Петербург, и вся дворцовая жизнь уезжает туда. Коломенское сохраняет статус летней резиденции, но посещается уже, понятное дело, гораздо реже. Хотя для Петра I это место было очень знаковое. Он в Коломенском отмечал свои победы: он отмечал, например, свою первую военную победу, это взятие Турецкой крепости Азов в 1696 году, он в Коломенском Полтавскую победу отмечал в 1709, он в Коломенском отмечал коронацию своей второй супруги, императрицей Екатерины I в 1724 году. То есть место его сердцу было, на самом деле, очень дорого. И не случайно именно Пётр приказал под деревянный дворец своего отца, в котором он уже во взрослые годы почти не жил, подвести каменный фундамент. Этот приказ был в 1719 году.

А. Пичугин

— То есть могли на тот момент поднять каким-то образом.

А. Сальников

— Да, на домкратах.

А. Пичугин

— Ну хотя, да, деревянное зодчество, что оно настолько освоено было, к тому времени, уже угасало, что, в общем, наверное, вся эта специфика была известна.

А. Сальников

— Несмотря на то, что после смерти Петра Коломенское уже гораздо реже посещалось нашими государями, хотя у нас известно, например, о пребывании в Коломенском и Петра II, и предполагаем, что там бывали и Анна Иоанновна, и Елизавета Петровна. Ну вот насчёт Петра II у нас точные сведения есть. У нас такой Серебряный век в истории Коломенского начинается.

А. Пичугин

— Это Екатерина.

А. Сальников

— Да, при Екатерине II. Екатерина посещает Коломенское впервые в 1762 году, через несколько дней после своей коронации. И это место, оно ей очень понравилось. Она даже захотела починить дворец Алексея Михайловича до того, чтобы в нём можно было проживать. То есть до такого состояния его довести.

А. Пичугин

— У Екатерины, конечно, относительно Москвы было всегда много планов, ей хотелось там дворец, здесь дворец. И почему-то всё это, в итоге, все эти планы, им не суждено было сбыться.

А. Сальников

— Ну вот в Коломенском немножко другая история была. Смотрите, дворец, конечно, Алексей Михайлович был в очень плохом состоянии, он уже сильно обветшал, начал гнить и разваливаться. Поэтому ей, в общем, сразу объяснили, что починить дворец до жилого состояния будет невозможно. Поэтому она приказала в Коломенский новый дворец отстроить для себя. А старый дворец Алексея Михайловича пока оставить, сохранить для потомства. Она очень хотела, пускай даже не жить в этом дворце, но сохранить его как исторический памятник.

А. Пичугин

— Он красивый был очень.

А. Сальников

— Да, он очень красивый. Для неё новый дворец был завершён в 1767 году, поставлен ближе к берегу Москвы реки. Четырёхэтажный дворец: два нижних этажа каменные, два верхних деревянные, в стиле классицизм. Кстати, первая вообще такая дворцовая постройка в Москве в стиле классицизм- именно Коломенский дворец Екатерины II. К сожалению, не знаем, кто был автором проекта этого дворца. Предположительно, это был Антонио Ринальди, известный такой итальянский архитектор. И Екатерина II в 1767 году, когда этот новый дворец был достроен, она в Коломенском почти всё лето проводит. Как раз в Москве в это время заседает Уложенная комиссия, которая пытается подготовить новый сборник законов. И вот в 1767 году летом, во время пребывания императрицы, происходит в старом Коломенском дворце Алексея Михайловича обрушение нескольких деревянных крыш и нескольких лестниц уже, старых гнилых лестниц. Это всё рушится практически на глазах императрицы.

А. Пичугин

— Это же удивительно, потому что с момента постройки прошло всего 100 лет с небольшим. А уже за эти 100 лет, как мы сейчас видим, множество деревянных зданий, которым больше 200 лет, северные храмы, которым за 300, а тут 100 лет прошло, и всё, и он сгнил и рухнул.

А. Сальников

— Ну, надо понимать, что, во-первых, это древесина сосны, которая не самая долговечная. Во-вторых, во дворце долгое время не жили. Сами понимаете, если в деревянном доме лет 20 даже не жить, он, конечно, начинает очень быстро гнить и разваливаться.

А. Пичугин

— Ну, кажется, что за ним должны были как-то ухаживать. Не жили, это в целом, ну, понятно.

А. Сальников

— К сожалению, да. Как цари приезжали, перестали приезжать, так и ухода стало меньше. И, считайте, 50 лет в этом дворце почти никто не жил. 50 лет для деревянного дома без ухода — это всё-таки весьма значительный срок. И, в конце концов, вот при Екатерине Второй происходят вот эти вот обрушения, и Екатерина уже окончательно решает этот дворец разобрать. И перед разборкой дворца сделаны были вот эти чертежи, которые до наших дней, слава богу, сохранились. И благодаря этим чертежам, собственно, этот дворец уже был отстроен заново.

А. Пичугин

— есть, это копия один к одному размерами?

А. Сальников

— Да, размер один к одному.

А. Пичугин

— А в XIX веке?

А. Сальников

— Да, что происходит дальше? Екатерина Вторая у нас в Коломенском бывает в новом дворце своём ещё несколько раз.

А. Пичугин

— Ведь этого дворца сейчас нет.

А. Сальников

— Да, этого дворца сейчас нет. она приезжает в этот дворец свой не одна, она туда привозит и своих внуков: Александра и Константина. Но, Александр, как мы понимаем, это будущий император Александр I. То есть, у них тут свои истории детства, связанные с Коломенским: как они гуляли по садам, как они в Голосовом овраге играли, как они там учились стрелять из пистолета. И когда у нас Александр I восходит на престол, мы помним, что в 1812 году у нас начинается Отечественная война. Войска Наполеона входят в Москву и занимают окрестности, в том числе Коломенское тоже было занято войсками Наполеона. Французы там очень сильно бедокурили, то есть, они всё разграбили, сожгли. Во дворце Екатерины II устроили пожар, и в результате после ухода войск Наполеона там пришлось всё приводить в порядок. Они там у нас ограбили и Казанский храм. Священник Казанского храма даже ходил к маршалу Мюрату, выпрашивал обратно богослужебные сосуды. И маршал Мюрат всё-таки милостиво ему эти сосуды вернул, о чём была даже сделана гравировка на этих сосудах. У нас в Коломенском французы в храме Георгия Победоносца в деревянной трапезной сделали конюшню. Пришлось её после ухода войск Наполеона разбирать, и новую трапезную строить уже XIX века. Вот в 1843 году её отстроили и осветили, новый храм в честь Георгия Победоносца, который сейчас считается зимним храмом для Вознесенского прихода. И пришлось что-то делать со дворцом. Дворец Екатерина II, повреждённый пожаром, его разобрали, частично. Разобрали верхние деревянные этажи, оставили нижний каменный цоколь, и на этом каменном цоколе воздвигли два новых деревянных этажа уже для нового дворца императора Александра I. Строительство вот этого нового деревянного дворца начали в 1825 году летом, но помним, что в ноябре 1825 император Александр I умирает, поэтому он своего нового дворца так ни разу в жизни и не увидел. Строительство завершили, завершили его в 1827 году. Но, последующие наши императоры, то есть Николай I, Александр II, они в Коломенском бывали от силы один или два раза в жизни, то есть их это место не особенно интересовало, не так им было дорого. Поэтому в конечном счёте император Александр II приказал этот дворец разобрать. В 1872 году последний дворец, дворец императора Александра I, он был в Коломенском разобран.

А. Пичугин

— То есть мы сейчас, когда приходим в Коломенское, нам достаточно сложно себе представить, как здесь жили государи, потому что ничего из дворцового наследия не сохранилось.

А. Сальников

— Ну, сами дворцы, конечно, не сохранились, но сохранилось много хозяйственных построек.

А. Пичугин

— Да, безусловно.

А. Сальников

— Дворцовые ворота, передние и задние, которые были при Алексею Михайловичу построены, сохранились дворцовые церкви.

А. Пичугин

— Сытный двор.

А. Сальников

— Сохранились палаты; действительно сытный двор, где готовили напитки для наших государей; приказная палата, где размещалась канцелярия, которая управляла дворцовым хозяйством; палата на погребах, где у нас хранились разные продукты. Стрелецкие караульни не сохранились, но сохранились полковничьи палаты, где располагались у нас командиры тех стрелецких отрядов, которые защищали наших царей в Коломенском в XVIII веке. Так что, в принципе, можно представление получить. От дворца императора Александра I, например, сохранился павильон 1825 года. Предполагалось, что это будет такая летняя беседка повышенной комфортности, где император будет сидеть, пить чай, любоваться красивыми видами Москвы реки, отдыхать после охоты. Но, не случилось. После разборки дворца ещё в XIX веке тот же павильон 1825 года, например, стал использоваться как сельская больница для крестьян села Коломенского, а Сытный двор то использовался как конюшня для дворцового хозяйства, то потом он использовался как трактир, то в конце XIX века при Александре III он вообще стал сельской школой для крестьян села Коломенского.

А. Пичугин

— Мы опять же про все это слушаем, узнаем, и это очень тяжело у нас как-то связывается с тем, что сейчас это такой, даже не совсем спальный район Москвы, но это район, освоенный район, район с двумя станциями метро, с огромным количеством многоэтажек. А еще в 90-е годы, то есть там 30 лет назад, к 850-летию Москвы в Коломенском сносили последние деревенские дома, которые умудрились достоять вот до середины 90-х годов. Вот я даже помню там последние несколько домов, которые как раз недалеко от того места, где сейчас дворец Алексея Михайловича стоит, они там еще были. И я помню заглохшие яблоневые сады, которые там везде росли. Это все то, что осталось от села Коломенское. Вот как бы, казалось бы, история соединяется. Мы слушаем историю села Коломенское, села Коломенское больше нет, но вот совсем недавно ещё какие-то следы можно было обнаружить, и мне кажется, до сих пор даже какой-то из домов, по крайней мере, долгое время он сохранялся как какая-то хозяйственная постройка музея. Уже нет, да, его?

А. Сальников

— Ну, от всего села Коломенского сейчас остался только один дом, это усадьба крестьян Гробовых. Это кирпичное здание.

А. Пичугин

— Нет, это был деревянный ещё, я помню.

А. Сальников

— Деревянные домики, это вы, наверное, имеете в виду два деревянных домика, которые сохранились от села Дьякова, от соседнего села.

А. Пичугин

— А, это может от Дьякова осталось.

А. Сальников

— От села Дьякова там целых 2 деревянных домика сохранились, они до сих пор есть, но они используются не музеем, это сейчас хозяйственные постройки, которые переданы общине храма Усекновения главы Иоанна Предтечи.

А. Пичугин

— А, кстати, да, я всё вот забыл тогда спросить, когда мы о них говорили, каков их статус: и Вознесенского, и Иоанно-Предтеченский?

А. Сальников

— Смотрите, значит, если мы говорим про коломенские храмы, у нас на территории каменных храмов четыре, все четыре действующие, там везде проходит богослужение. Значит, храм Казанской иконы Божьей Матери полностью передан Русской Православной Церкви.

А. Пичугин

— Да, это известно.

А. Сальников

— Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи тоже полностью передан Русской Православной Церкви. Но, если, значит, у нас Казанский храм — это обычный приходской храм, с храмом Усекновения главы Иоанна Предтечи это более интересная история. Он считается патриаршим подворьем в Коломенском, и к нему приписаны ещё храм Вознесения Господня.

А. Пичугин

 А, он к нему как раз приписан.

А. Сальников

— И храм Георгия Победоносца. Ситуация такая, что в XIX веке это было три разных прихода. То есть свой приход у Казанской церкви, свой приход у церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи и, свой приход у Вознесенского храма, где две церкви.

А. Пичугин

— А все это одно село, ну там два села условно.

А. Сальников

— Это даже, если мы говорим про их такую юрисдикцию приходскую, деление, что туда распространялось, там была такая чрезполосица, т.е. часть села Коломенского относилась к Вознесенскому храму, часть — к Казанскому, плюс ещё там окрестности, потому что в окрестных селах, например, в Нагатине, там не было церкви своей, и жители села Нагатина, соседние села, приходили в Коломенские храмы молиться. Точно так же жители села Ближнее Беляево, такое находилось неподалёку от Дьяково.

А. Пичугин

 Не путать с Беляево.

А. Сальников

— Да, современное. Ближнее Беляево, оно так называлось, Ближнее Беляево, с Ближнего Беляева туда приходили. От села Котляково тоже приходили. С Нижних, с Верхних котлов приходили в Коломенские храмы, в храмы Усекновения главы Иоанна Предтечи. То есть, в XIX веке это было три разных прихода, сейчас это два прихода. То есть, есть Казанский храм, и есть храм Усекновения главы Иоанна Предтечи, к которому приписаны Церковь Вознесения Господня и Церковь Георгия Победоносца, как Патриаршее Подворья в Коломенском. Что касается Церкви Вознесения Господня и Храма Георгия Победоносца, это храмы двойного подчинения, они подчиняются и нашему музею Русской Православной Церкви, но ключи хранятся у нас, у музея. И, соответственно, когда проходит богослужение, они проходят там по специальному расписанию. Когда проходит богослужение, туда можно попасть бесплатно, любой желающий просто берёт и заходит.

А. Пичугин

— А так по билетам.

А. Сальников

— А как только богослужение заканчивается, туда вход уже по билетам, которые надо брать в кассе. Предполагается, что церковь Вознесения Господня в пдклете будет постоянно действующая экспозиция, туда вход исключительно по билетам. Соответственно, что касается храма Георгия Победоносца, то там у нас выставочный зал, где выставляются иконы. На стенах там иконы у нас выставляются разные.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Вот на этом сегодняшняя часть программы заканчивается. Я напомню, что мы говорили про историю замечательную, очень богатую историю села Коломенское. И дальше мы будем говорить уже о музее-заповеднике, о его тоже очень богатой, интересной истории. Ну это уже XX век. Я думаю, что мы дальше и вообще начнем, мы так и не охватили историю XX века дореволюционную, тоже интересно: Державная икона, и все, что с ней связано. Сегодня у нас в гостях был заведующий сектором экскурсионного отдела музея-заповедника «Коломенское», кандидат исторических наук Андрей Сальников. Спасибо большое. Я, Алексей Пичугин. Мы прощаемся, всего доброго, до встречи.

А. Сальников

— До свидания, дорогие наши радиослушатели.


Все выпуски программы Светлый вечер


Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Мы в соцсетях

Также рекомендуем