«Поддержка детей и молодёжи с ОВЗ». Екатерина Земцева

Гостьей программы «Делатели» была руководитель центра поддержки детей и молодёжи с ограниченными возможностями здоровья «Солнечный городок» в Есентуках Екатерина Земцева.

Наша гостья рассказала о своем пути к социальному служению, почему она воспринимает подопечных фонда своей семьей и как удается помогать детям с ограниченными возможностями здоровья и их родителям.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Тутта Ларсон, Василий Рубинский

— Здравствуйте, друзья. Это «Делатели» на Радио ВЕРА.

Я Тутта Ларсон, и я Василий Рубинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня Екатерина Земцева — руководитель Центра поддержки детей и молодёжи с ограниченными возможностями здоровья «Солнечный городок» из города Ессентуки.

Добрый день.

Екатерина Земцева

— Здравствуйте.

Тутта Ларсон

— Пользуясь случаем, хотим всех наших слушателей, Вас, Екатерина, поздравить со светлым праздником Благовещения. И несмотря на то что в этом году праздник приходится на Страстную Седмицу, и у нас есть какие-то ограничения в посте, но, тем не менее, радость-то никуда не девается.

Василий Рубинский

— Ну да. Так иногда бывает, что на Страстную седмицу Благовещение выпадает. Но я думаю, что это тоже особое переживание праздника. Я думаю, что сегодня все те, кто был в Храме, и те, кто не был в Храме, тоже как-то к этому причастны. Особое такое переживание сочетания и ощущение благодарности Спасителю, что Сын Божий является в мир, весть о том, что это произойдёт. И, с другой стороны, мы знаем: входя в эту Страстную неделю, проживая эти события сейчас в Храме, молясь, мы испытываем сочетание разных и, может быть, связанных друг с другом чувств. Я думаю, что все они нас исполняют.

И сегодня мы хотели поговорить о деятельности такого замечательного проекта в Ессентуках, в Пятигорской епархии — «Солнечный городок». Его организовала Екатерина Земцева вместе с помощниками, вместе со своим отцом-священником. Проект личный во многом, но очень важный и для епархии, и для региона, потому что Ессентуки — город не грандиозно большой, но там появилась очень важная «звездочка», такая инициатива, которая многих вдохновляет, и в проекте сейчас получают помощь, насколько я знаю, люди не только из Ессентуков, из разных городов, и много интересных новых открытий, много новых направлений появляется.

Вообще, Ессентуки и Пятигорская епархия отличаются тем, что много хороших инициатив социальных там. Во многом, мне кажется, это заслуга владыки Феофилакта Пятигорского и Черкесского...

Тутта Ларсон

— Я хотела сказать, что Ессентуки отличаются тем, что там владыка, который каждый день практически выходит в сеть и общается не только со своими непосредственными подопечными и прихожанами своей епархии, но и, например, лично со мной, я очень люблю его проповеди, и он невероятно светлый, добрый человек огромной души.

Мне кажется, это накладывает свой отпечаток на всё, что там происходит.

Василий Рубинский

— Я так понимаю, что владыка сам поучаствовал тоже в организации этого проекта, благословил и как-то поддерживает его сегодня. Давайте про всё это поговорим, Екатерина.

Но вначале, наверное, хочется рассказать, что такое «Солнечный городок» сегодня, что это по сути своей. Да, я, немножко предваряя Ваш рассказ, скажу, что у меня достаточно свежие впечатления о Вашем проекте. Я был меньше года назад у Вас.

И помню, что на территории больничного храма рядом с Центральной городской больницей находится трёх- или двухэтажное здание. И как раз помещение там устроено для людей с инвалидностью, для занятий с ними. Есть наверху и такие помещения для того, чтобы там на ночь оставались родители.

Екатерина Земцева

— Не на ночь, у нас комната дневного пребывания, чтобы ребята отдыхали.

Василий Рубинский

— Получается, такой комплекс уже выстроили. К этому Вы шли не один год — это целая работа. Давайте сначала расскажем, «Солнечный городок» сегодня — что это такое, и потихоньку начнём рассказывать уже про детали этого проекта и про то, как он возник в Вашей жизни?

Екатерина Земцева

— В 1998 году в нашей семье родилась особая девочка. Это моя младшая сестра Лизочка, сегодня ей 28 лет. Она родилась с синдромом Дауна и с другими заболеваниями. Наверное, видя то, с какими проблемами на тот момент сталкивались мои родители, уже в более осознанном возрасте пришла идея, что нужен какой-то проект у нас в городе, который бы помогал ребятам, детям на тот момент, социально адаптироваться в нашем обществе. Коррекционные школы, коррекционные сады — это одна история. Но они же потом с этих школ выходят, они из этих садиков тоже выходят. И что им делать дальше? Им не хватало обычного общения между собой, катастрофически. Дело в том, что у нас есть в Ессентуках коррекционное отделение тоже дневного пребывания. То есть они пришли, позанимались и ушли.

Родители работают, бабушки, дедушки не всегда могут их забрать, а что дальше? И вот они выпускаются. Наше краевое училище реабилитационное, которое у нас славится по Ставропольскому краю, по Северному Кавказу, к сожалению, не всех наших ребят может принять к себе, потому что в основном наши ребята, которые у нас в «Солнечном городке», имеют восьмой вид, то есть это тяжёлая умственная отсталость. Некоторые ребята у нас в этом училище обучаются. Я считаю, что это большая заслуга наших коллег, моих преподавателей, поскольку весь тот потенциал, который они сейчас вытащили из каждого ребёнка — это их большая заслуга.

Лизочка росла, становилась старше, хотелось чего-то интересного. Мы сначала на базе нашего храма, больничного храма иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» организовали Сестричество по благословению владыки, Сестричество развивалось, помогали нуждающимся в больнице, оказывали какую-то небольшую помощь на территории храма, у нас была своя благотворительная столовая. Я ещё являюсь и сестрой милосердия этого Сестричества во имя Святой Преподобной Мученицы Елизаветы. Всё началось с Сестричества: благотворительная столовая, Синодальный отдел по церковной благотворительности к этому подтолкнул, Вероника Викторовна Леонтьева тоже — всё не без участия кого-то.

А потом мы стали понимать, что в храм начали приходить ребята с родителями, с особенностями ребята. Сейчас я буду перескакивать немножко с одной истории на другую. Дело в том, что у нас храм построен в память о погибших в теракте 2003 года.

Василий Рубинский

— В Беслане?

Екатерина Земцева

— Нет, это не Беслан. Это у нас в Ессентуках был крупный теракт. Погибло очень много студентов. Я сама являюсь пострадавшей в этом теракте. Это было 5 декабря. Это была «насыщенная» студенческая электричка. Мы ехали все в институт. В середине города эту электричку взорвали. Большая трагедия для нашего региона.

В этом же году 3 сентября электричку взорвали и в пригороде города Кисловодска, станция Подкумок. Два крупных теракта с интервалом в 3 месяца. В первой электричке пострадало очень много студентов, во второй еще больше, потому что там был полностью раскуроченный вагон. Это жуткое зрелище, когда ты оттуда выбираешься, ты на все это смотришь как бы не глазами, как по телевизору это показали. Ты очевидец, ты непосредственный участник, к сожалению, этого всего. У меня и одноклассник, с которым я училась, очень сильно пострадал. Папа ходил его потом в больницу причащал, потому что он был в тяжелейшем состоянии, у него очень большие ранения, серьезные. И вот в тот момент папа загорелся идеей построить на территории города Ессентуки Храм в память о погибших в этом теракте.

Василий Рубинский

— А папа у Вас уже был священником тогда?

Екатерина Земцева

— Да, папа с 1985 года, больше 40 лет он священник.

И начались, конечно, эти все мытарства, все эти искания, все эти коррупционные проволочки, когда священник пытается найти в городе место под строительство храма. И благословение получил. Но с Божьей помощью как-то место само по себе определилось на территории городской больницы. Поставили крест, потом привезли вагончик, не просто вагончик, а вагон военный, в котором перевозились боевые снаряды в Чечне. Я, когда всю эту историю рассказываю, люди говорят: «Да такого быть не может!»

И поначалу на территории городской больницы благодаря этому вагончику появилась часовня. Часовню оборудовал мой папа.

Василий Рубинский

— Прямо непосредственно в этом вагончике?

Екатерина Земцева

— Да-да-да, полностью обшивали, ремонт делали мои папа и дедушка. Потом появились какие-то люди, которые видели, приходили, оказывали какую-то помощь, там бабушки покупали пирожки, кормили их. И потом со временем появилась идея построить на территории храм.

Храм построен из карельской сосны, и храм именной, то есть каждое бревно именное, оно подписано было, мы собирали средства на строительство, подписывали «в минуса», сидели с девочками-сёстрами милосердия каждое бревно. То есть храм ещё не стоял, уже было Сестричество при часовне.

А потом, когда уже храм построился, когда владыка Феофилакт его освятил, осталось это помещение — часовня. Что с ним делать? Его надо под что-то адаптировать. Батюшка мне говорит: «Благословляю открыть социальный отдел здесь. Всё, занимайся».

Тутта Ларсон

— Что такое социальный отдел? Как этим заниматься?

Екатерина Земцева

— Да, да, да.

Он говорит: «Открой интернет, посмотри, почитай». И как раз на тот момент социальная деятельность активно ворвалась в мою жизнь, а я на тот момент работала в судебной экспертизе бухгалтером-экспертом. Социальное служение, судебная экспертиза... До этого я работала в финансовом управлении. Как-то, наверное, странно вся эта история звучит.

Василий Рубинский

— Сложно сочетается.

Екатерина Земцева

— Да, сложно сочетается. Я такой человек — я трудоголик. Если я работаю, то от зари до зари. И постепенно мы открыли в бывшем помещении часовни такую службу, мы принимали там одежду, продукты, все это раздавали нуждающимся людям. Как вы знаете, нуждающиеся быстро появляются. Когда появился храм, сразу появляются нуждающиеся, которым нужно помогать. Территория больницы, сама больница -люди, которым в этом необходима помощь.

Тутта Ларсон

— Екатерина, а кто Вам всё-таки или что помогло? Где Вы получили реальную информацию о том, как организовывать социальный отдел? Может быть, Вы попали на сайт милосердие.ру?

Екатерина Земцева

— Конечно же, сайт милосердие.ру — это сайт Синодального отдела по церковной благотворительности.

Василий Рубинский

— Диакония.ру. Я напомню, что это другое немножко название, милосердие.ру —

это сайт про всю благотворительность церковную? Диакония.ру — Синодальный отдел, там методические материалы, и можно сделать пожертвование на дела милосердия церковные.

Екатерина Земцева

— Там и там получила достаточно исчерпывающую информацию, на тот момент появилась возможность познакомиться и с отцом Игорем Куликовым, который сразу же включился. Он, собственно, и познакомил и с Вероникой Викторовной Леонтьевой, и с Татьяной Валерьевной Зайцман, и с Ириной Владимировной Соломатиной. Все эти люди так или иначе занимаются именно инвалидами. Значит, Господь так вывел, со всеми людьми познакомил именно теми, кто занимается направлением по помощи инвалидам. Ну, и потом в 2014 году у нас, по-моему, я уже не помню сейчас точную хронологию, появилась даже не комната дневного пребывания...

Мы решили, что если ребята ходят с ОВЗ к нам в храм, то было бы неплохо, наверное, для них организовать какую-нибудь досуговую деятельность. В помещении часовни организовали лагерь небольшой, где-то на 5-6 человек.

Василий Рубинский

— Летний?

Екатерина Земцева

— Летний, да. Спать негде там, поэтому дневного пребывания. Но хотелось бы, чтобы они приходили и занимались. Откликнулось у нас, по-моему, 5 ребят с инвалидностью и 2 или 3 ребят нормотипичных — обычных здоровых ребят. И вот они приходили, между собой взаимодействовали, мы видели, что это получается очень даже неплохо.

Ребята, которые друг друга абсолютно не знают! Нигде они не пересекались ранее, нигде не встречались. И когда я увидела, что всё это приносит положительный эффект именно для «особенных» ребят, то я, естественно, стала батюшке говорить: «Есть такой запрос — родителям не с кем оставлять детей „особенных“, поскольку нужно оплатить коммунальные услуги, на рынок вырваться, к врачу сходить, а их просто-напросто оставить не с кем. Может, что-то типа комнаты дневного пребывания организовать, хотя бы один раз, раз в две недели?» Он говорит: «Давай попробуем».

Нам стали приводить деток. Попробовали — потихонечку комнатка заработала.

Потом на следующий год опять лагерь запускаем. Но мы же не имеем права называться официальным лагерем — форум? Когда мы стали собирать средства на содержание этого форума, официально через соцсети, за день или за два до открытия нашего форума у меня возле двери выстраивается колонна, очередь, я открываю дверь — ребята стоят, человек 15 или 20, возраст от 12 до 18 лет: «А мы волонтеры, это Центр по работе с молодежью города Ессентуки. Мы пришли к вам помогать». Я говорю: «Очень, конечно, хорошо, здорово. А чего вас так много? У меня детей нет на вас на всех».

Они: «Ничего, мы справимся». А среди них был очень идейный молодой человек, Андрей Ясенок. Кстати, ему большой привет. Мы до сих пор общаемся. Он сейчас здесь, в Москве, тоже занимается благотворительностью, и тоже предлагает...

Тутта Ларсон

— Это он их всех собрал, привёл?

Екатерина Земцева

— Получается, Юлия Степанова, которая на тот момент была директором Центра по работе с молодёжью, просто им предложила. Потому что в этом возрасте подростки, молодёжь, находятся в активном поиске чего-то интересного.

И вот он стоит, ему на тот момент лет 14 или 15: «Да Вы, Екатерина Алексеевна, не переживайте, мы справимся».

Я говорю: «Подождите, это сугубо индивидуальное дело, у меня здесь не просто дети, здесь ребята с особенностями развития. Насколько вы сможете с ними общаться, насколько они захотят с вами общаться? Понимаете, очень интересная, тонкая грань».

— Но давайте мы попробуем.

— Ну, давайте, только сделаем сначала с вами следующее: все, кому нет 18 лет, принесёте мне от родителей такое заявление, что «мы не возражаем, что наши дети в такой-то период времени находятся там-то, там-то, мы знаем о том, чем они занимаются». Чтобы потом чья-то мама мне не позвонила и не сказала: «Моего ребёнка нет».

Потому что, на самом деле, общение с родителями — это вообще другая история абсолютно.

— Да, конечно, хорошо.

— У меня есть ещё одно такое условие. Давайте мы сделаем что-то типа тестирования. Сейчас вы будете приходить по три, по четыре человека, и будете просто потихоньку общаться. Лагерь будет работать месяц. И давайте через неделю мы поймём, кто из вас не справился, потому что это психологически сложно.

И каково было моё удивление, когда ребята, которым по 12-13 лет, справились.

Тутта Ларсон

— Справились все в итоге?

Екатерина Земцева

— К сожалению, часть отсеялась, потому что эмоционально, психологически не все выдерживали. Ребята наши, «Солнечного городка», активные. Но всё равно, когда кто-то не говорит, кто-то периодически кричит, кто-то нервничает — это не каждый взрослый человек выдержит. А здесь тонкая натура, подростковая, молодёжная, то есть важно не навредить. Поэтому я говорю: «Хотите, просто приходите, ребята. Просто приходите, когда можете, включайтесь, помогайте».

И получается, у нас сформировался какой-то общий костяк из 15 или 20 человек. Там человек 10 или 12 осталось. Остальные всё равно приходили, периодически помогали — полы помыть, полепить... И всё равно те самые, которые ушли, через год опять вернулись.

И когда уже мы поняли, что такой костяк сформировался — хороший, волонтёрский — я уже батюшке сказала: «А давайте мы для наших ребят организуем какие-то занятия хотя бы раз в неделю, где они будут ещё чем-то заниматься: рукоделие...»

«Ну, ты же понимаешь, что нужно найти людей. А как же им оплачивать?» Я говорю: «Давайте, я объявление пущу, что мы ищем педагога и волонтёра». И откликнулись, действительно, две женщины.

В 2025 году нашему Центру исполнилось 10 лет. Уже 10 лет в нашем Центре трудится один педагог — Мария Васильевна Мироненко, она начинала вместе со своей мамой. Мария Васильевна занималась ребятами рисованием. Галина Владимировна занималась с нашими ребятами лепкой из пластилина, они вдвоём пришли. И по воскресеньям мы в дополнительной комнате дневного пребывания добавили ещё занятия.

Василий Рубинский

— Потом фото-видео-студия уже появилась.

Екатерина Земцева

— Это потом, это, знаете, долгий такой этап.

Тутта Ларсон

— А у Вас есть объяснение, почему молодёжь так реально кинулась заниматься волонтёрством, и даже те, кто сначала вроде бы отсеялись, всё равно вернулись? Что им, нечем заняться, что ли?

Екатерина Земцева

— Я думаю, как я говорила ранее, молодёжь находится в каком-то активном поиске себя. И очень важно в этот момент, наверное, найти того человека, который может направить тебя в правильное русло.

И вот как получилось с Центром по работе с молодёжью — эти ребята помогали организовывать какие-то мероприятия городские, где у них была своя тусовка, среди них даже, я вам скажу так, были ребята, которые находились на тот момент на учёте в комиссии по делам несовершеннолетних. То есть «волонтёрить» приходили ребята, и когда мне говорят: «Вы знаете, у вас вот этот стоит на учёте», — я говорю: «Не может быть. Вы посмотрите на них — они здесь абсолютно другие. То есть здесь это что-то такое мягкое, пушистое. Я не знаю, где они, как себя ведут, но, по крайней мере, с нами это абсолютно правильные люди».

Хотя у нас девочка была — серьёзно — она была вся растатуирована в свои 13 лет. У неё не было, наверное, ни одного живого места, где у неё не было татуировок.

Василий Рубинский

— Бедная!

Екатерина Земцева

— Когда мы через пару лет решили организовать первую конференцию по работе с людьми с особыми потребностями, и приехали батюшки... Я говорю: «Ребята, у нас такое мероприятие!» Мы договорились, что это всё будет проходить в одном из деловых центров. Посмотрели, как это правильно организовать. Съездили на первый съезд наш по церковной благотворительности, потом побывали на съезде, который проходил в нашем Пятигорском государственном университете тоже. Я посмотрела, как это всё происходит. И эта же девочка встречала батюшек, я говорю: «Ты понимаешь, Свет, нужно надеть рубашку с длинным рукавом».

Она приходит, говорит: «Екатерина Алексеевна, честно, всё обыскала. Ну нет, правда». Стоит, плачет, а у неё рубашка с коротким рукавом, и вот такие татуировки!

Я смотрю: «Господи! Ладно, пусть это будет самое большое горе». И когда батюшки заходят: «Здравствуйте, здравствуйте. Ого, ничего себе у тебя волонтёры!» Я говорю: «Других нет, и эти молодцы».

Тутта Ларсон

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Екатериной Земцевой — руководителем Центра поддержки детей и молодёжи с ограниченными возможностями здоровья «Солнечный городок» в Ессентуках. У вас есть возможность поддержать работу «Солнечного городка», есть страничка в ВК, есть сайт «Солнечного городка», можно всю информацию найти и присоединиться к помощи, сделать пожертвования, стать волонтёром, если вы из Ессентуков.

Также напоминаем, что есть канал «Дела Церкви» в Максе, в ВКонтакте, не знаем, что будет с Телеграмом, но там тоже есть. И можно сделать пожертвования, присоединиться к добрым делам Церкви на сайте diakoniya.ru, сайт Синодального отдела по благотворительности, там можно подписаться на регулярные пожертвования, тоже в этом участвовать непосредственно, постоянно жертвовать ту сумму, которая для вас возможна каждый месяц. Это очень несложно, но очень важно.

Василий Рубинский

— Хотел немножко в сторону задать вопрос, может быть, не совсем простой.

Ваша родная сестра с особенностями, у неё синдром Дауна, ДЦП ещё. И понятно, что это в каком-то смысле такое правило, может быть, не абсолютное правило, но люди, которые сталкиваются на своём личном опыте, семейном опыте с какими-то такими испытаниями, у тебя сердце как-то размягчается — оно на скорбь других откликается лучше, быстрее.

А как Вы думаете, был бы такой же вектор Вашего развития в жизни, если бы у Вас не было истории семейной, личной, насколько бы Вы стали человеком, который помогает другим? Насколько это повлияло на Вас?

Екатерина Земцева

— Честно говоря, даже не знаю, сложный вопрос. Возможно, может быть, когда-нибудь я бы к этому пришла. Возможно, я бы этим занималась, но не так активно, поскольку папа священник, всё-таки Лиза больше сподвигла на всю эту деятельность.

Василий Рубинский

— А что делать людям, у которых нет такого опыта в жизни, в семье, опыта преодоления либо боли из-за другого человека, постоянной, постоянно присутствующей боли, либо преодоления своих каких-то проблем? Что делать человеку, у кого этого нет? Как прийти к пониманию того, что социальное служение — это то, куда надо включаться, что-то делать?

Екатерина Земцева

— Вы знаете, я сейчас смотрю по сторонам. Среди моих знакомых есть одинокие люди, которые хотят найти себя помимо работы, им нужно ещё куда-то себя деть. Я говорю: «Вот тебе скучно, грустно, приди к нам в „Солнечный городок“. У нас есть замечательный кризисный центр „Дом для мамы“ — сходи туда. У нас есть прекрасный Центр иппотерапии — сходи туда. Если тебе все эти три направления неинтересны, займись каким-то своим направлением и попробуй развить его».

«Что я могу сделать?» Я говорю: «Когда меня фантазия начинает „накрывать“, что-то придумываю». Мы открыли в Ессентуках кормление для нуждающихся. Каждое воскресенье мы выезжаем на территорию нашего городского автовокзала.

Василий Рубинский

— От Сестричества, да?

Екатерина Земцева

— От сестричества, волонтеров, просто посторонние люди. Я же сама об этом пишу у себя где-то, или храм пишет в соцсетях, люди звонят, спрашивают, можно ли какие-то продукты принести? Я говорю: «Мало того что „можно“, можете вместе с нами встать и там эту же еду раздать». «Хорошо, а можно мы вещи принесём?» Я говорю: «Пожалуйста, приносите вещи».

И постепенно их затягивает в это всё. Это могут быть даже не одинокие люди, люди, которые могут быть достаточно обеспечены, но в их жизни случилось что-то, после чего они хотят отблагодарить Бога за то, что, допустим, Господь сохранил их ребёнка, или сам лично человек остался жив — какие-то истории личные привели этих людей в Церковь. И они не просто пришли помолиться, а и помочь.

Есть у меня один знакомый благотворитель — они с женой очень долго ждали деток. И Господь сподобил, что в их семье через 12 или 13 лет родилась девочка. И, конечно же, они и так ребята были церковные, но это ещё больше их побудило на какие-то добрые дела. Есть люди, которые не безучастны к чужой проблеме, которые хотят помогать.

Тутту Ларсон

— А в последние годы как-то изменилось лицо волонтёра и благотворителя? Как кажется, что у нас прибавилось новых проблем и задач.

Екатерина Земцева

— Я могу говорить по нашему Центру. Ребята, которые нам раньше помогали, уже все выросли и разъехались по другим городам. Но связь с ними поддерживается. У нас сейчас есть небольшие проблемы с волонтёрами — мы остро нуждаемся в этих людях.

Тутту Ларсон

— Именно не в тех, кто будет жертвовать, а в тех, кто придёт ручками что-то поделать?

Екатерина Земцева

— Мы, честно говоря, нуждаемся и в таких, и в таких, потому что Центр у нас разросся, направлений очень много, как Василий сказал. И, конечно же, нам нужна и материальная помощь, и нужна именно помощь волонтёрская. Но, с Божьей помощью, мы не унываем, мы двигаемся дальше.

Василий Рубинский

— Я хотел у Вас спросить про инклюзивный бал. Это необычное явление. Я узнал, что у Вас недавно состоялся. Это уже, можно сказать, один из последних Ваших проектов, последняя идея, которая была реализована. Расскажите, что это такое?

Екатерина Земцева

— Да, у нас по благословению владыки Феофилакта в прошлом году стартовал первый проект — «Сретенский инклюзивный молодёжный бал». Я попросила у владыки благословения. Он говорит: «Ну, давай попробуем». Самое главное — любое своё делание делать с благословения. Обязательно! Вот ничего не получится, как ни крути, ничего не получится никогда, как бы ты ни старался. Вот берёшь благословение — всё, сразу же. У нас сейчас преподавательница в институте пытается защитить кандидатскую — и там не получается, и там не получается. Я уже говорю: «А Вы благословение брали?» Она говорит: «А зачем?» Я говорю: «Вы церковный человек?» «Ну, да». Я говорю: «А сходите, благословение возьмите». Она через неделю приходит, говорит: «Катя, ты знаешь, я благословение взяла, мне позвонили оттуда-то, оттуда, они берут меня на защиту». «А вы не верили». Она порядка четырёх лет в этих мытарствах находится. А можно было это всё сделать и раньше.

Василий Рубинский

— Совет опытного церковного человека!

Екатерина Земцева

— Владыка все наши начинания, конечно же, поддерживает. В прошлом году мы стартовали с бала, который был на 30 человек, и мы провели его в «Солнечном городке». В этом году количество наших участников возросло почти до 100 или 120 человек.

Василий Рубинский

— А в чём суть бала, расскажите?

Екатерина Земцева

— У нас на одной площадке собираются ребята с особенностями развития и ребята здоровые. И вот они все вместе на одной площадке показывают, что они умеют: как они умеют красиво танцевать вальс, в первую очередь. Каждая коррекционная школа готовит потрясающий номер. Девочки, мальчики одеваются согласно традициям бальным: это потрясающе красивые платья, это белые рубашки, это брюки, это начищенные туфли.

Мало того что они общаются между собой — это самое главное — ещё и можно посмотреть, насколько это эстетически красиво. Когда девочки ходят в джинсах — это одна история. Она переоделась — она уже не сможет сесть просто на этот стул и сидеть с неправильной осанкой. Ты смотришь и на мальчиков, которые хочешь-не хочешь выпрямили спину. Владыка говорит: «Я смотрю на них и сам хочу спину ровно выпрямить, потому что по-другому никак не получается». То есть это настолько впечатляет, когда они вместе танцуют, когда итогом всей этой феерии становится один общий вальс, когда они все вышли на мастер-класс, когда ещё опытный педагог им показал какие-то особые движения интересные и все вместе потом станцевали один красивый вальс.

Конечно, это потрясающе, когда более 50 пар кружатся в вальсе — это дорогого стоит, причем мы посмотрели, некоторые ребята просто меняются партнерами — это очень красиво. И Владыка благословил в следующем году бал сделать ещё масштабнее, где-то на 200 участников, может быть, даже и больше, и, возможно, даже в следующем году заявить уже не просто как городской бал, а, возможно, это уже будет большой региональный бал, на который мы будем приглашать и другие коррекционные школы из других регионов, которые находятся у нас в крае, то есть, возможно, это будет какой-то даже краевой бал инклюзивный, потому что я знаю, что такого пока нигде у нас не проводилось.

Тутта Ларсен

— А ребята, которые участвуют в этом бале, нормотипичные, — это не волонтеры, то есть это ребята, которые, возможно, в обычной своей жизни с детьми «особыми» не сталкиваются?

Екатерина Земцева

— Это ребята, которые обучаются в институте, я преподаю в Ставропольском государственном педагогическом институте — это наши студенты, это учащиеся школ города Ессентуки, которые являются нашими друзьями, партнерами.

И, конечно, и директора, Марина Юрьевна Чучаева — директор нашего филиала СГПИ — очень активно откликается на все наши приглашения, чтобы наши студенты поучаствовали в таких мероприятиях, и директора других школ откликаются, потому что им очень важно показать своим ребятам, что есть вот такие ребята, которые, преодолевая свои физические какие-то страхи, немощи — «Посмотрите, что они умеют!» И они в шоке, в приятном шоке, от того, что происходит. Ты видишь, что у мальчишки слезятся глаза от того, что ему радостно видеть, он растроган.

Мы таким образом можем тронуть сердца каждого.

У нас уже на протяжении нескольких лет проходит «Пасхальный инклюзивный фестиваль». Это тоже интересная история, когда также на одной большой сцене, если бал — это просто общая площадка, а тут, тоже преодолевая свой страх, на сцену выходят ребята с особенностями, поют, танцуют. У нас в этом фестивале принимают участие и слабовидящие, слабослышащие ребята. Когда мы показываем, что слабослышащие могут танцевать, люди задаются вопросом: «Как это возможно?» Или, когда у нас на сцене выступают ребята с жестовым пением, все говорят: «Нет, такого быть не может!» Или, когда слабовидящие ребята играют на аккордеонах, и причем играют просто потрясающе. И мы даем возможность и нашим специалистам в сфере инклюзивного образования увидеть возможности, безграничные возможности этих людей, и нашим школьникам, и нашим студентам показываем, что они умеют. И они, конечно, все в восторге от этого.

Тутта Ларсен

— Кать, а вот Вы все-таки человек с несколькими образованиями. И ваша прежняя жизнь вроде бы не была связана с социальной деятельностью, с благотворительностью. Какие-то компетенции Вам пригодились на новом пути?

Екатерина Земцева

— Ну, конечно. По третьему высшему образованию я логопед. И я окончила филиал Ставропольского государственного педагогического института, где я теперь являюсь начальником научно-исследовательского отдела.

Тутта Ларсен

— То есть Вы успеваете еще научной деятельностью заниматься?

Екатерина Земцева

— Да, я еще начальник научно-исследовательского отдела. Это моя основная работа, считается. А «Солнечный городок» — это все-таки моя семья. Когда говорят: «А как ты и там успеваешь, и там успеваешь?» Я говорю: «Научный отдел — это моя работа, а „Солнечный городок“ — это моя жизнь, поэтому все легко и просто».

Естественно, когда «Солнечный городок» набрал свою силу, мощь, мы понимали, что у нас и направления должны появляться какие-то интересные. При поддержке Синодального отдела по церковной благотворительности социального служения на площадке miramp.help нам был организован сбор на один из наших проектов — это инклюзивная типография. Кстати, благодаря этому проекту наши ребята вместе с нашим педагогом Николаем Вячеславовичем Позушко участвуют в рамках чемпионата «Абилимпикс», проходят «Фестиваль возможностей». В прошлом году наши девочки поучаствовали в этом «Фестивале возможностей», и вот сейчас на базе нашего «Солнечного городка» опять «Фестиваль возможностей» — опять наши девочки будут демонстрировать свои умения в компетенции «Типографское дело».

С 2023 года уже этот проект действует. Мы изготавливаем блокноты, кружки, небольшие сувениры вам тоже привезли.

Василий Рубинский

— Ну, а дорогим радиослушателям есть возможность зайти на страницу «Солнечного городка» и заказать.

Екатерина Земцева

-Да, но мы ещё не сделали свой интернет-магазин, мы к этому постепенно стремимся, будем плотно развивать это направление. Делаем печать на футболках, магниты делаем, то есть стараемся ребятам привить какие-то умения в определенных компетенциях, потому что это важно.

Василий Рубинский

— Екатерина, я хотел бы уточнить. Вот у Вас, как я услышал, деятельность была связана с судебной экспертизой, Вы там были бухгалтером.

Екатерина Земцева

— Финансовое управление, да.

Василий Рубинский

— Финансовое, да, финансы. Понятно, что обычно в этих сферах неплохие зарплаты, выше, чем в некоммерческом секторе. Это оставить, уйти, полностью погрузиться в некоммерческую деятельность, фактически пожертвовав деньгами, пожертвовав благосостоянием — насколько это было сложно? Некоторые люди думают: «Ну, благотворительность — хорошо, но мне же надо кормить семью, как мне быть?» Вот что бы Вы ответили такому человеку на своём примере?

Екатерина Земцева

— Ну, не знаю, во-первых, когда я уходила из тех сфер деятельности, я понимала, что «Солнечный городок» — это не работа, это уже веление сердца. Ну, естественно, получается, ты ищешь что-то, что будет тебе приносить основной доход, а это уже моё непосредственное «детище», я без него не могу, я даже здесь, находясь в Москве, на телефоне. Не знаю, я думаю, что человек должен этим жить, он должен этим гореть. И если ты хочешь помогать другим — это значит, у тебя где-то в душе и в сердце должно как-то откликаться.

К сожалению, так случилось, что меня и не все мои родственники поддерживают, не все мои знакомые. Говорят: «Зачем тебе вообще это надо? Ну, ты же понимаешь, что любая работа должна приносить доход?» Я говорю: «У меня есть работа, которая приносит мне доход. Какой-никакой, но доход, да, спасибо». Но я понимаю, что я без этого не могу жить. То есть это моя семья, эти дети — это моя семья, эти родители — это моя семья, эти преподаватели — это всё моя семья.

Бывает сложно, в первую очередь, это материальная составляющая, когда ты понимаешь, что нет спонсоров, а нужны и здесь финансы, нужно и здесь, и здесь... И уже иногда садишься и думаешь: «Зачем мне это надо?» А потом понимаешь, что это какой-то секундный порыв. А потом думаешь: «Ну хорошо, ты сейчас оставишь, а дети куда эти денутся?» Тем более 10 лет назад это были дети, а сейчас это уже взрослые ребята. У нас самому старшему, я назову его «мальчиком» — 42 года Ромке.

Василий Рубинский

— Ну, конечно, мальчик, они все мальчики.

Екатерина Земцева

— И куда они? А я как без них? А мои дети, мои лично дети, они... Вот у меня Георгию 12 лет, Марии 7 лет будет в апреле. Мои дети вместе со мной все это прошли. Георгий — волонтер с рождения, знаете. Ну, и Машулька тоже. Он пришел первый раз в «Солнечный городок», когда ему было 2,5-3 года. И он пытался воспитывать. Он говорит: «Вот так делать нельзя. Нельзя, мама ругать будет». Он видел Лизочку, он Лизочку любит. У нас Лизочка очень любвеобильная. Она всех обнимает, всех целует.

И говорил: «Мам, им же надо тоже помогать». Он видел тех ребят, которые плакали. Он помогал им, жалел кого-то. И Маша точно так же. То есть мы должны с детства детям прививать все хорошее. Всему плохому они научатся и без нас где-то. И если у меня есть возможность ребенку привить хорошие качества, почему я не могу это сделать на личном, собственном примере?

Василий Рубинский

— Скажут скептики: «Государство же для чего-то нужно? Ну, вы такие молодцы, хорошо — сделали проект. А государство чего?» Можно же сказать, что это не мое дело. Пусть это делает государство. Что Вы обычно отвечаете на это?

Екатерина Земцева

— Государство тоже может помочь. Но я все время, знаете, за ту историю, что я в данный момент рассматриваю себя. Я хочу помочь этим людям. Я без этого не мыслю свою жизнь. Рядом со мной находятся такие же «сумасшедшие», в хорошем смысле слова, которые так же работают на основных работах. Это мои преподаватели, которые занимаются и педагогической деятельностью.

И дело в том, что у нас все преподаватели — волонтеры, они все по первому образованию педагоги. Но сейчас так или иначе кто-то продолжает заниматься педагогической деятельностью, кто-то занимается своим бизнесом. Но, тем не менее, каждый выбрал свою «отдушину», свое направление, оставляют свои какие-то дела и приходят к нам в «Солнечный городок», занимаются своим направлением. Кто-то рисует, кто-то занимается музыкой, кто-то танцами, кто-то театром, кто-то типографией.

При поддержке администрации города Ессентуки мы получили субсидию на реализацию еще одного проекта. Это фото-видео-лаборатория, где ребята учатся снимать, фотографировать. Наш Николай Вячеславович занимается двумя направлениями: типографией и фото-видео-лабораторией, где ребята тоже успешно развиваются. Вы можете в телеграм-канале, пока он еще доступен, посмотреть наши ролики, и на нашей страничке в ВК. У нас эти ролики выложены, где он вместе с ребятами снимает, они монтируют.

К сожалению, эти проекты не для всех наших ребят. В этих проектах у нас участвует порядка десяти человек. Но хотя бы эти ребята пробуют себя в определенных компетенциях. Потому что они у нас больше такие: им бы потанцевать, им бы попеть. Кому-то просто где-то на диванчике полежать, потому что он просто красивый.

Тутта Ларсен

— Вы сказали, что Ваши дети с младенчества видят «особых» людей. Для них это норма жизни, и у них уже, естественно, в крови, что таким людям надо помогать, их надо поддерживать.

Когда-то у нас вообще не было инвалидов в стране, потому что они сидели дома, их никто не видел, и жили они в какой-то параллельной реальности. Вы уже десять с лишним лет занимаетесь поддержкой «особых» детей, теперь уже «особых» взрослых. Ессентуки всё-таки небольшой город. Вы заметили какие-нибудь изменения в жителях города, в людях, которые Вас окружают повседневно на улице, в магазинах? Как-то они больше развернулись лицом к «особым» детям, «особым» взрослым?

Екатерина Земцева

— Да, Вы знаете, действительно, сейчас уже это не те Ессентуки, которые были 10 лет назад, 20 лет назад. У нас сейчас, когда в магазин заходит человек с особыми потребностями, на него реакция идёт более спокойная, а не так, когда ты раньше заходил вместе с сестрой, и все на неё оборачивались. Да, бывает и сейчас такая же реакция, но я думаю, что это, в основном, зависит от воспитания в семье. Как у меня Георгий говорит: «Мам, почему-то Лиза, когда с нами куда-то приезжает, бывает, люди нормально на неё смотрят, а другие оборачиваются?» Я говорю: «А кто — дети или взрослые?» «Да и дети, и взрослые». Я говорю: «Ты знаешь, наверное, потому что их бабушка с дедушкой не научили, мама с папой не научили этих деток. К сожалению, сынок, это всё идёт из семьи. Если бы они научили их спокойно реагировать на таких людей, на таких детей, всё было бы по-другому».

Тутта Ларсон

— Но получается, что Вы занимаетесь воспитанием общества в том числе, там, где их не воспитали родители, дедушки с бабушками?

Екатерина Земцева

— Возможно. Вывести наших ребят на сцену и показать их безграничные возможности, лично для меня как руководителя Центра «Солнечный городок» — это дорогого стоит. И когда мне звонят с предложением выступить где-то, конечно, я соглашаюсь. Даже если родители не согласны, я согласна. Я «дожму» родителей.

Как было с этим «Фестивалем возможностей». Я говорю родителям: «Вам это не надо совсем — это нужно вашим детям! В очередной раз им скажут, что они молодцы, что они крутые ребята. В очередной раз они поверят в себя». Это же так важно, когда ему говорят: «Ты молодец! Ты получил какую-то „бумажку“, ты молодец, умница».

Допустим, у нас в Пятигорске проводят мероприятия каждый год — тоже инклюзивные соревнования. У нас есть такой волонтер Даниил, он каждый год включается в подготовку наших ребят к этим соревнованиям. И наш преподаватель по адаптивной физической культуре Валерия Плуг. Они вдвоем готовят ребят — просто они покидали этот мячик, пробежали эту дистанцию. Понятно, что мы не рекордсмены. Но сам факт того, что на них потом наденут медали, дадут им эту грамоту, диплом участника!..

Василий Рубинский

— У нас на «Фаворе» есть цикл «Школа сострадания», мы начали его вести, и приглашаем на разные сложные темы, связанные с помощью нуждающимся, опытных священников, специалистов. В гостях был как раз отец Павел Островский на тему: «Как быть рядом с запутавшимся подростком?» Один из вопросов, который мы поднимали и обсуждали, мне показался очень важным.

Это вопрос о похвале. Как-то, еще до этого интервью, я обратил внимание на то, что самая главная проблема, с которой сталкиваются подростки, «нормотипичные», как Вы говорите, это то, что их не хвалят, они чувствуют, что именно родители — самые близкие люди, фактически — их не хвалят. Когда отец Павел для большой аудитории, в которой школьники, подростки шумят, галдят, об этом говорит, все замолкают, и из глаз хулиганов начинают течь слезы на этих словах. Он понимает их нужды, что их не хвалят — это главная их проблема. Это обычные подростки, обычные люди. И я так понимаю, что эта потребность в похвале, наверное, для людей с особенностями в каком-то смысле, может быть, даже больше, чем у обычных подростков. Здорово, что Вы это подмечаете.

Я хотел бы у Вас узнать про планы, потому что я чувствую в Вас человека, фонтанирующего идеями, в хорошем смысле этого слова. У Вас наверняка есть какие-то серьезные планы?

Мне кажется, что Ваш проект очень нуждается в том, чтобы он выходил за пределы Ессентуков, если говорить про планы. Есть ли у Вас именно в этом направлении планы?

Екатерина Земцева

— Есть, конечно. Мы всегда пишем какие-то идеи проектов и складываем их куда-то в стол. Конечно, у меня есть идея создания такого дома, в котором бы могли проживать, не просто приходить на время, а проживать такие люди с особыми потребностями. Возможно, это какой-то пригород. Ведь, на самом деле, не только же наши Ессентуки густо населены ребятами с ОВЗ, и другие города наших Кавказских Минеральных Вод, потому что к нам приезжают ребята из Пятигорска, Кисловодска. Летом наш лагерь развернулся в Форум на 25 человек. К нам приезжает мальчик вообще из Омска.

Они с тетей приехали на реабилитацию после ковида, раз в три месяца они из Омска приезжают к нам. Тетя говорит: «Давайте представительство „Солнечного городка“ откроем в Омске?» Да, это было бы здорово, но на все нужны средства.

Нужен дом с проживанием, с сопровождением таких людей, определенные мастерские для этих людей, чтобы помочь им как-то найти себя в определенных направлениях. И специалистов бы найти... Это моя «золотая» мечта.

Василий Рубинский

— Дай Бог, чтобы она осуществилась. Такие дома очень востребованы. Церковные наши некоммерческие организации, приходы, священники помогают таким проектам создаваться. Где-то они на церковной территории, где-то Церковь является партнером этого проекта, как в Раздолье Ленинградской области, где-то, как отец Мелитон в Ивановской области — это полностью церковный проект. Но везде это важная инициатива от сердца. Может быть, сейчас нас слушает человек, у которого есть возможность пожертвовать земельный участок, построить дом, на специалистов выделить денег...

Екатерина, спасибо большое за разговор. Еще раз поздравляю всех радиослушателей с праздником Благовещения Пресвятой Богородицы.

Тутта Ларсон

— Пасха близко! Всего доброго.

Екатерина Земцева

— Всего доброго.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Помощь зависимым от компьютерных игр». Роман Прищенко
• «Память о подвиге сестер милосердия». Мария Веснина
• «Сохранение семьи». Священник Павел Когельман, Ирина Бочковская