Главная › Программы › Почитаем святых отцов

«Важность добрых помыслов». Архимандрит Симеон (Томачинский)

(30.01.2026)

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» наш ведущий диакон Игорь Цуканов вместе с доцентом кафедры филологии Московской Духовной академии архимандритом Симеоном (Томачинским) на основе фрагментов из собрания «Слов» преподобного Паисия Святогорца продолжили беседу о значении добрых и злых помыслов в жизни христианина.

Разговор шел о том, как помыслы могут влиять на настроение человека, о том, почему так важно отделять грех от грешника и почему важно скорее оправдывать других, чем осуждать, а также какому важному уроку мухи и пчелы могут научить нас.

Ведущий: Игорь Цуканов

Диакон Игорь Цуканов
«Один чистый добрый помысел обладает силой большей, чем любой аскетический подвиг. К примеру, диавол воздвиг против юноши брань нечистых помыслов. Чтобы избавиться от них, юноша совершает всенощные бдения, постится, воздерживается от пищи и воды по три дня подряд. Однако один включённый им в работу чистый помысел обладает силой большей, чем все его бдения и пощения, и оказывает ему более существенную помощь».

— Добрый вечер, дорогие друзья! Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофона архимандрит Симеон (Томачинский), доцент Московской духовной академии, и диакон Игорь Цуканов. Сегодня мы беседуем по книге преподобного Паисия Святогорца, которая была издана несколько лет назад. Даже не книга, а многотомник — «Слова» блаженной памяти старца Паисия Святогорца. И это третий том — «Духовная борьба», раздел «О помыслах, добрых и злых». Отец Симеон, благословите, добрый вечер!

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Добрый вечер, Бог благословит!

Диакон Игорь Цуканов
— Неделю назад мы уже с вами беседовали на тему помыслов и начали читать вот этот раздел, но не дочитали, потому что уж слишком много различных тем затрагивает преподобный Паисий. Тем, кто, может быть, не слушал ту программу, напомню: мы читали фрагменты из бесед преподобного Паисия о том, что добрый помысел работает таким образом, что не даёт проявляться зачастую тем страстям, которые в нас во всех есть. И если мы успеваем ту или иную ситуацию, или, может быть, чьи-то слова, чьи-то поступки истолковать в добрую сторону, как бы в защиту человека, то злым помыслам, которые сатана пытается вложить в голову всяком человеку, просто негде приземлиться. Преподобный Паисий приводит пример, что они, как ракеты, которые диавол хотел бы послать нам в сердце, не успевают просто даже взлететь, потому что добрый помысел этому препятствует. В нас должна работать такая «фабрика добрых помыслов». Такое краткое содержание предыдущей серии.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, это прекрасное выражение старца Паисия. И, действительно, у кого-то из мирских людей может возникнуть вопрос: «Я что, буду ещё и заботиться о своих помыслах? Пусть монахи этим занимаются». Но вот как раз старец Паисий показывает, что от этих помыслов мы все равно никуда не денемся. А если не будем взращивать добрые помыслы, то взойдут худые, злые злаки, которые нас могут вообще разорвать или, по крайней мере, ввергнуть в уныние, в тоску. И вообще, один дурной многопопечительный помысел может человека с ума свести, вот это он показывает. И, кстати говоря, он приводит пример, сейчас мы зачитаем, который показывает, что, в общем-то, это обычная житейская ситуация. Мы с такими ситуациями сталкиваемся каждый день многократно. Вот давайте послушаем:

«Помню, как много лет назад мы приехали со Святой Горы в Урано́полис и собирались ехать дальше, в Сало́ники. Нам подали грузовик, уже загруженный всякой всячиной: чемоданами, апельсинами, рыбой, пустыми грязными корзинами из-под рыбы. В тот же кузов стали забираться люди, дети из Афониа́ды, монахи, миряне. Кто мог, усаживался на досках, остальные стояли на ногах. Один тучный мирянин втиснулся на скамейку рядом со мной. От тесноты ему было очень неудобно, и он стал громко возмущаться: «Что же это за безобразие!» А чуть подальше от него сидел монах, весь заставленный вонючими рыбными корзинами. У бедняги оставалась снаружи только одна голова. Грузовик тронулся в путь по разбитой просёлочной дороге, его трясло и раскачивало на ухабах. Вставленные одна в другую корзины валились на монаха, и он, стремясь уберечь голову, отталкивал их руками. А мой тучный сосед по скамейке продолжал громко выражать неудовольствие тем, что сидел немного стеснённо. — «Ну что ты всё кричишь? — урезонил я его. — Посмотри, каково приходится твоему соседу!» «Как ты там, отец?» — спросил я монаха. — «Здесь лучше, чем в аду, геронда!» — с улыбкой ответил он. Один сидел и при этом мучился, а другой радовался, несмотря на то, что на него сыпались горы вонючих рыбных корзин. «Через два часа мы доедем до места и выберемся из этого кузова, — рассуждал монах, — а несчастные грешники мучаются в аду вечно, да и мучения там адские, не чета всем этим корзинам и людской давке. Слава Тебе, Боже, здесь не так плохо, как там!»

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, замечательная история, вполне жизненная ситуация, потому что такая толпа и толкучка может быть и в метро, и в маршрутке, и в очереди: кто-то вперёд пролез, кто-то толкнул нас, и в храме бывает всякое. Поэтому как важно иметь вот эти добрые помыслы, чтобы сохранять такое благодушное настроение, благодарное Богу, и не смущаться от каких-то нелепых порой ситуаций и тягостных. И какой прекрасный девиз: «Здесь лучше, чем в аду, геронда!» Уж, казалось бы, можно в такую передрягу попасть, но всегда можно себе сказать, что — слава Богу, я ещё жив, что я ещё не в аду. Иногда и сегодня люди размышляют: как же так, вот какие-нибудь соседи сверлят бесконечно стену, или там поздно вечером, или рано утром шумят, или кто-то снег очень громко убирает в пять-шесть утра... И здесь можно сказать тоже: слушайте, ну слава Богу, что нас не бомбят, что мы сейчас не сидим в бомбоубежище без света, без тепла и без еды, как многие сейчас сидят, тысячи людей там, где идут военные действия. Это же просто подумать, в каких ужасных, стеснённых условиях люди находятся и здесь даже не с адом можно сравнивать, а с тем, что реально сейчас, в эту минуту происходит. Ну а совсем уж яркий такой слоган — это вот «здесь лучше, чем в аду», который, я думаю, во многих ситуациях может подойти.

Диакон Игорь Цуканов
— Это такая своего рода память смертная, о которой тоже часто святые отцы говорят, что она должна быть.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, и память смертная, и то, что есть с чем сравнить твоё положение всегда, что оно во многих отношениях лучше. А если вспомнить людей, которые в больницах находятся, детей в онкологических клиниках — когда на это смотришь, это же вообще очень трудно перенести. Как они передвигаются, привязанные катетерами к этим стойкам, где им вливаются лекарства, и они даже не могут отлепиться от этого — дети невинные. Или люди, прикованные к постели, к инвалидному креслу. Тут много есть, с кем себя сравнить, и, в общем-то, признать честно, что твоё положение, оно прекрасно, просто несравнимо, можно сказать, комфортно. Да, какие-то небольшие неудобства есть, но они несравнимы с тем, что испытывают другие люди.

Диакон Игорь Цуканов
— Ну вот да. В такие сытые времена, благополучные люди часто этого всего не видят. Это священники ходят по больницам, причащают, беседуют с этими детками, ну и вообще с больными людьми, и видят много беды и горя. А так-то люди живут, от этого отгораживаясь зачастую. А вот когда происходят какие-то события, которые всех касаются уже, когда от этого нельзя отгородиться, то — да, это перед глазами и, казалось бы, действительно, странно жаловаться на какие-то неудобства. Наверное, отчасти и поэтому Господь попускает такие вещи.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да. Ну и возвращаясь к идее «фабрики добрых помыслов»: ведь ясно, что этот монах, о котором рассказывает старец Паисий, для него это был определённый труд в себе вырастить такое настроение. Когда на тебя вонючие рыбные корзины падают и тебя трясёт на всех ухабах, нелегко сохранять благодушное настроение, как-то благодарить Бога, радоваться, нужно определённое усилие. Но вот эта «фабрика» у него хорошо поработала, он говорит: «Ну скоро же закончится эта дорога, мы выйдем, будем радоваться, а в аду вечно мучаются грешники». Каждый применительно к себе может придумать какую-то свою историю, своё какое-то оправдание или утешение в таких кризисных ситуациях.

Диакон Игорь Цуканов
— Прекрасно, конечно, что преподобный Паисий вот такие живые примеры нам приводит, это сразу наводит на воспоминания из Евангелия, что Христос ведь тоже постоянно изъяснялся притчами, и очень многие такие вещи, которые, сложно объяснить — что такое Царство Небесное, как это объяснить? Вот он это объяснял с помощью притч, которые были понятны абсолютно всем его слушателям: «рыбаки», «вышел сеятель сеять» и так далее, то есть люди простого такого физического труда прекрасно понимали, о чём идёт речь. И у старца Паисия этот метод истолкования каких-то духовных вещей через совершенно практические, всем понятные ситуации работает тоже очень хорошо.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, и причём он же умел замечать это всё, ведь он спросил этого монаха, потому что ему было интересно, как он умудряется сохранить такое благодушие: «Как ты там, отец?» — и получил от него такое замечательное назидание. То есть он, действительно, как пчела, собирал со всех цветов вот этот нектар, и потом не только для себя лично, а, видите, и с нами делится этими историями прекрасными.

Диакон Игорь Цуканов
— Прочтём очередной фрагмент:

«Когда некоторые говорили мне, что соблазняются, видя в Церкви много неподобающего, я отвечал им так: «Если спросить муху: „Есть ли здесь в окрестностях цветы?“ — то она ответит: „Насчёт цветов не знаю, а вот консервных банок, навоза, нечистот вон в той канаве полным-полно“. И муха начнёт по порядку перечислять тебе все помойки, на которых она побывала. А если спросить пчелу: „Не видала ли ты здесь в окрестностях какие-нибудь нечистоты?“ — то она ответит: „Нечистоты? Нет, не видала нигде. Здесь так много благоуханных цветов!“ И пчёлка начнёт перечислять тебе множество разных цветов, садовых и полевых. Видишь, как? Муха знает только о помойках, а пчёлка — о том, что неподалёку растёт лилия, а чуть подальше распустился гиацинт.

Как я понял, одни люди похожи на пчелу, а другие на муху. Те, кто похож на муху, в каждой ситуации выискивают что-то плохое и занимаются только этим. Ни в чём они не видят ни капли доброго. А те, что похожи на пчелу, находят доброе во всём».

— Как раз то, о чём отец Симеон две минуты назад сказал: что люди, воспитывающие в себе добрые помыслы, подобны пчёлам, которые собирают мёд.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Ну это не я придумал, это такая общая мысль у святых отцов, в том числе у Василия Великого «К юношам» — замечательный его трактат о том, как пользоваться языческими сочинениями, что, действительно, и там можно собирать нектар, собирать полезное для души, а то, что неполезно, от этого отказываться. Но это, кстати, ещё раз подтверждает тезис о том, что старец Паисий целиком в русле святоотеческой традиции, просто он умеет это изложить очень доступным языком, понятным современному человеку. Муха и пчела — очень яркий такой пример и образ, который каждому понятен и, собственно, каждый может сделать свой выбор: кем я хочу быть.

Диакон Игорь Цуканов
— Ну вот здесь очень интересно, о чём я хотел спросить, отец Симеон: говорит преподобный Паисий, что есть люди, похожие на пчелу, а есть люди, похожие на муху, и как будто бы это заложено уже изначально в человеке, что вот этот человек — собиратель нечистот, а вот этот человек — собиратель мёда. Вот есть ли здесь всё-таки момент выбора добровольного, человеческого: кем я хочу быть? Или есть какая-то такая предрасположенность, которую очень сложно в себе поменять?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Нет, понятно, что бывает у людей сварливый характер или установки такие «заводские», скажем, не вполне хорошие, но это не мешает человеку перевоспитывать себя. Собственно, почему эта «фабрика» должна работать? Ведь и добрый человек может испортиться, и наоборот, человек такой, всем недовольный может усиленным перевоспитанием, работой этой «фабрики добрых помыслов» прийти к совершенно другому результату. И его заслуга будет гораздо больше, чем если у него это было врождённое некое свойство, склонность такая, потому что понятно, что не сами страсти, не сами грехи, а склонность к каким-то порокам мы часто наследуем, но мы совершенно не запрограммированы. Наоборот, каждый призван лучшую версию, что называется, самого себя как-то создавать. И, кстати говоря, это в русле даже модных каких-то идей о позитивном мышлении. Мы уже говорили о том, что действительно важно в себе вот это позитивное мышление воспитывать, видеть хорошее в происходящем вокруг нас, в людях, которые нас окружают, это и нам принесёт огромную пользу, и привлечёт Святого Духа (по крайней мере, не оттолкнёт), и во многом, в 90% будет соответствовать реальности. Ведь мы сами себя изводим подчас, и сами картину мира вот такую с точки зрения мухи создаём. В любой картине, в этом луге, который он описывает, важна точка зрения, которую человек применяет. Поэтому здесь, конечно, важно, чтобы эта «фабрика добрых помыслов» функционировала, чтобы она как-то старалась перетолковывать происходящее: на цветы обращать внимание, а не на нечистоты.

Диакон Игорь Цуканов
— Тут сразу вспоминаешь, конечно, ещё слова Спасителя о том, что «светильник телу есть око: если око твоё будет чисто, то всё тело твоё будет светло; а если око будет нечисто, то тело будет тёмное», то есть непросвещённое, внутри будет темно. И одно из толкований, насколько я помню, этих слов как раз в том и заключается, что как ты смотришь на окружающую жизнь, на окружающих людей, на окружающие события, от этого во многом зависит состояние твоего сердца. Глаза — это, конечно, как образ, так же можно сказать, и слух: то, что мы в себя принимаем, и те образы, которые мы слышим и видим, зависят от того, как мы на них смотрим. Ну, то, о чём вы сказали, отец Симеон, о том, что важен наш взгляд, важно то, на что мы стараемся смотреть, обращать внимание. Это совершенно евангельская идея.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, но из своего опыта мы знаем, что бывают действительно такие люди, которые всё воспринимают негативно априори уже. И с такими людьми очень трудно бывает общаться, находиться рядом, потому что они любую ситуацию сразу видят в тёмном, отрицательном свете. А есть, наоборот, люди, их старец Паисий описывает, и он сам был таким, которые умеют даже в самой, казалось бы, кризисной и ужасной ситуации найти зёрна истины и свет, который её преображает, и какой-то путь. Поэтому, к сожалению, констатация того, что одни люди похожи на пчел, а другие — на мух, в общем, недалеко от истины. Другое дело, что это такая динамическая ситуация, то есть муха может стать пчелой всё-таки, если захочет, а пчела может превратиться в муху, если она будет в этом направлении двигаться. В природе мы этого не видим, а в человеке это случается, потому что человек — это существо живое, развивающееся, и я пять лет или десять лет назад не равен себе сегодняшнему. В этом смысле усилия и труды именно по воспитанию своих помыслов приносят результаты. Может быть, не сразу, но они обязательно дадут плод. Продолжаем читать:

«Геронда, понимает ли человек, который имеет святость, кто лукав, а кто нет? — «Да, он понимает как человека лукавого, так и человека святого. Он видит совершаемое кем-то зло, но одновременно видит в творящем зло и его внутреннего человека. Он различает, что это зло от искусителя, что оно приходит в человека извне. Своими душевными очами он видит собственные прегрешения великими, а прегрешения других малыми. Он действительно видит их малыми, а не обманывает себя. Он может понимать, что совершаемое кем-то — это преступление, но в добром смысле этого слова оправдывает лукавство злого человека. Он не презирает таких людей, не считает их низшими себя. Он даже может считать таких людей лучшими себя и сознательно, по многим причинам, терпеть совершаемое ими зло. К примеру, видя злобу преступника, такой человек думает, что этому преступнику никто не помог, и поэтому тот опустился до того, что стал совершать злодеяния. А ещё он понимает, что и сам мог бы оказаться на месте этого несчастного, если бы Бог оставил его без Своей помощи. Относясь ко злу подобным образом, такой человек приемлет многую благодать».

Диакон Игорь Цуканов

— Мне кажется, это очень важное место, потому что частое возражение, даже которое у меня в голове рождается, когда читаешь слова о помыслах, что нельзя же придумывать, нужно реально смотреть на вещи, объективно, и если ты видишь явное зло, какой тут добрый помысел можно включить? Очень для меня ценно, что авва Паисий говорит о том, что такой вот святой человек или человек духовный, он себя не обманывает, у него нет задачи через розовые очки смотреть на ситуацию, просто он разделяет грех и грешника.

Архимандрит Симеон (Томачинский) — И, кстати, в этом нам помогает в таком понимании художественная литература. Например, «Отверженные» Гюго, Жан Вальжан, где цепь событий, отношение к нему, его злоключения приводят к тому, что он озлобляется, ожесточается. Здесь не то чтобы его вины нет, но он попал в очень тяжёлые и драматические обстоятельства, из которых выскочить не может даже при своём желании. У Диккенса это есть, у Достоевского, в их произведениях показано изнутри, что как можно сравнивать: человек, выросший, например, в среде порочной, и с детства уже испорченный, конечно, ему гораздо труднее исправиться, встать на добродетельный путь. Как его можно сравнить с человеком, который купался в родительской любви, в благополучии вырос? Это же несопоставимые случаи. И в этом смысле подчас некоторые преступления рождаются из обстоятельств очень тяжёлых жизненных, когда, например, человек в преступной среде уже родился и вырос. Ну, понятно, что он не святой и трудно его признать каким-то положительным человеком, но оправдать-то его можно, понять его можно, что он в такой ситуации оказался. Если бы мы оказались в такой ситуации, неизвестно, что бы с нами было. Очевидно, что Господня благодать нас хранит во многих случаях и просто не даёт совершать каких-то тяжелых грехов. Это очень явственно понятно бывает, что если бы я оказался в такой ситуации, то пошёл бы во все тяжкие просто. Какая же тут заслуга моя? Это очень важная мысль, что даже в этом случае какого-то грешника закоренелого можно не то чтобы оправдать, но войти в его положение, понять, что это трагическое стечение обстоятельств во многом. Помните, как главный герой в фильме Шукшина «Калина красная» пытается выбраться искренне, но его затягивает обратно и с ним расправляются в итоге. В этом смысле художественная литература помогает изнутри увидеть развитие человека и обстоятельства, в которых он оказывается, и, по крайней мере, не рубить с плеча.

Диакон Игорь Цуканов
— И потом, мы знаем теперь уже из медицины, например, что есть просто такие вот искажения личностные, которые можно приравнять даже к психиатрическим заболеваниям своего рода. Это, может быть, не называется заболеваниями, но такие искажения личности, когда человека может не быть эмпатии совсем, он может быть лишён возможности воспринимать чувства других людей. Есть же разные типы личностные, и когда об этом знаешь, тоже какие-то вещи можно понять. Другой вопрос, можно ли это всегда как-то оправдать? Но, во всяком случае, не судить слишком строго.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Ну да. А потом, ласковое слово и кошке приятно. В романе «Отверженные» Гюго каторжник самым наглым образом украл серебро у епископа, у монсеньора Бьенвеню, приютившего его. А когда этого каторжника поймали и привели обратно к епископу, тот сказал: «Да нет, ничего он не украл, это я ему сам подарил». То есть он выгородил его очевидное преступление. Но благодаря такому доброму искреннему отношению он фактически стал путеводной звездой для этого каторжника, казалось бы, для потерянного человека.

Диакон Игорь Цуканов
— Дорогие друзья, добрый вечер ещё раз! Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофонов архимандрит Симеон (Томачинский) — доцент Московской духовной академии и я, диакон Игорь Цуканов. И сегодня мы читаем человека, который формально к святым отцам не причислен, потому что, кажется, список святых отцов исчерпывается, наверное, XII веком так, формально, да?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Ну, иногда и Феофана Затворника причисляют к святым отцам, и других святых.

Диакон Игорь Цуканов
— В широком смысле и более поздние авторы, безусловно, заслуживают того, чтобы знакомиться с их мыслями, их писаниями. И вот преподобный Паисий Святогорец, прославленный по историческим меркам совсем недавно Церковью, и по времени жизни — наш современник, он, как оказывается, очень-очень применим именно к сегодняшнему дню и очень для нас полезен. Мы читаем сегодня с отцом Симеоном его рассуждения, его беседы о помыслах. Вот предыдущий фрагмент, который мы уже начали обсуждать в прошлом получасе, он, мне кажется, ещё вот чем интересен: там преподобный Паисий говорит о том, что человек духовный не то чтобы не видит зла, которое происходит в мире или в действиях людей, но он духовно истолковывает это. Что это значит: он разделяет человека и его действия, он понимает, что всё, что в том или ином человеке есть злого, это привнесённое. Он умеет увидеть внутреннего человека. И вот, отец Симеон, у меня вопрос такой возникает: по крайней мере, для христиан, которые знакомились со Священным Писанием, это должно быть вообще-то очевидно. Ну, это прописная истина, что надо уметь различать грешника и грех. Наверное, есть святые люди, которые это умеют, но в большинстве случаев не получается, как правило, сделать этого, в нас эмоции вспыхивают сразу, как раз злые помыслы очень легко приходят. В общем, мы вспоминаем о том, что нужно разделять человека и творимые им какие-то беззакония далеко не сразу. Вот у меня это получается очень плохо делать. Почему? Хотя мы все вроде читаем Евангелие, знаем, мы все вот наслышаны в этой области. Как этому научиться-то?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— У меня тоже плохо получается, честно скажу. Ну, видите, нужно же встать на Божественную точку зрения, это же так Господь на нас смотрит. Он видит каждого человека в его такой чистоте, в его предназначении истинном, в его подлинном величии и возможностях, которые могут раскрыться, потенциале. Могут раскрыться, а могут не раскрыться, но, конечно, Господь хочет, чтобы раскрылись, видит человека именно как икону Свою. И поэтому Он понимает, что всё это искажённое, чужеродное, оно привнесено врагом (диаволом) на этого человека, и поэтому Он сострадает каждому человеку, хочет ему победы и старается помочь. Другое дело, что этот путь Господь за нас не может проделать. Каждый из нас должен свою лепту обязательно внести в творение своей личности.

Диакон Игорь Цуканов
— Хотя, как говорит, по-моему, тот же самый преподобный Паисий, что от человека требуется сделать один шажок, и тогда Господь ему навстречу сделает десять. Вот шажочек-то должен быть наш.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Совершенно верно. И вот один из главных шажков — это именно добрые помыслы, он как раз об этом говорит, а это иногда сложнее даже, чем какое-то действие. Оказывается, не так уж легко вот эти добрые помыслы в себе воспитать, но это требует тоже некоего творческого такого усилия и размышлений постоянных о жизни, наблюдения за людьми. Почему мы читаем и художественную литературу, и аскетическую литературу? Чтобы понимать, как зло действует в человеке, как оно могущественно, как оно тонко, лукаво, обольстительно, и человек бывает слаб. Это же не для того, чтобы себя оправдать, а для того, чтобы оправдать другого. Для того, чтобы понять, что подвергается таким массированным бомбардировкам этот человек и очень трудно устоять. Поэтому здесь, видите, спрашивают сёстры, что человек, который имеет святость, понимает, кто лукав, а кто нет. И тот, кто имеет святость, как раз может и оправдать человека, понять, что это чужеродное. И самое главное в этом отрывке ещё то, что человек, благодаря такому отношению ко злу, приемлет многую благодать. Вот негативные мысли и осуждающие отгоняют Святого Духа, а оправдывающие и позитивные размышления о другом, даже самом большом преступнике, наоборот, привлекают Святого Духа. И в этом смысле, если снова вернуться к «Отверженным» Гюго, сеньор Бьенвеню и был таким образцом человеколюбия, благодушия, потому что он умел в самом закоренелом грешнике увидеть искру Божью, оправдать его, не осудить. Ну и, конечно, мы это видим у реальных святых. Тот же старец Паисий, собственно, так себя и вёл, он не только об этом писал, но так и с другими людьми обращался. Он мог, кстати, очень жёстко и обличить человека. Такое благодушие — это не единственный инструмент. И не приятие всего безусловное, не то, что ты принимаешь и соглашаешься со злом, а просто ты снисходительно умеешь относиться к грешнику, понимая, что он находится в болезни, в недуге, в каком-то помрачении. И иногда лекарством может быть довольно резкое слово или действие такое сильное. Здесь надо понимать, что это не такое благодушие без разбора, без смысла, но оно основано именно на глубоком понимании предназначения человека и силы атаки на него со стороны лукавых сил.

Диакон Игорь Цуканов
— Продолжаем читать преподобного Паисия:

«Тот, кто совершает над собой тонкое делание, оправдывает других и не оправдывает себя. И чем больше он продвигается вперёд в отношении духовном, тем большую приобретает свободу и тем больше любит Бога и людей. Тогда он не может понять, что значит злоба, поскольку постоянно имеет от других добрые помыслы. Его мысли постоянно чисты, и на всё он смотрит духовно, свято. Даже падения ближних идут на пользу такому человеку: он использует их как надёжный тормоз для самого себя, чтобы быть внимательным и не потерпеть крушения. И напротив, человек, не очистившийся, мыслит лукаво и на всё вокруг смотрит лукаво. Своим лукавством он пачкает даже хорошее, доброе. Даже добродетели других не идут ему на пользу, потому что, будучи омрачённым чёрною тьмою человекоубийцы, то есть диавола, он и добродетели истолковывает с помощью своего „толково-лукавого словаря“. Он всегда пребывает в расстройстве и ближних постоянно расстраивает своим духовным мраком».

Диакон Игорь Цуканов
— Ну вот здесь перекликается, отец Симеон, с тем, что преподобный Паисий говорил о мухах и пчёлах, что есть такие люди, подобные в своём духовном устроении мухе, которая везде выискивает нечистоты.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Здесь впечатляющая, во-первых, перспектива человека, который продвигается вперёд в светлых, благих помыслах, какую он приобретает свободу, и как он действительно больше любит Бога и людей. Кстати, об этом в Псалтири говорится, такая немножко сложная цитата, я вот сейчас вспомнил: «Возвеселится праведник, егда увидит отмщение, руце свои омыет в крови грешника».

Диакон Игорь Цуканов — Да-да, всегда смущают эти слова.

Архимандрит Симеон (Томачинский) — Какая это рука? Что это, он выносит тазик и умывает руки свои в крови этих грешников? Как это всё выглядит? А на самом деле, по толкованию Афанасия Великого и других отцов, как раз об этом идёт речь, что человек, видя наказание грешников за их какие-то очевидные злодеяния, к себе это обращает: «Слушай, дорогой, с тобой то же самое будет, если ты пойдёшь по этому пути. Смотри, будь внимателен к себе». Старец Паисий говорит: «надёжный тормоз для себя самого» — использует их как надёжный тормоз, вот в каком смысле он «омыет руце свои в крови грешника». В том смысле, что он будет воспитывать в себе страх Божий, будет бояться согрешить, будет бояться, что и его увлечёт эта вот река погибели, этот соблазн, он же для каждого из нас может быть роковым, «и всюду страсти роковые». Поэтому праведник будет умывать руки свои в крови грешников в том смысле, что он, видя Божественное правосудие, будет стараться очиститься и не превозноситься над другим, понимая, что нужно быть внимательным и не потерпеть крушение, то есть всё ему ко благу способствует. Человек, который стяжал этот навык добрых помыслов, который эту «фабрику» запустил на полную мощность, и она непрерывно у него работает, фактически становится неуязвимым для стрел вражьих, потому что он всегда смиренный, а смиренному человеку что может повредить? Он всегда считает себя хуже всех и всегда о всех думает хорошо, что бы ни случилось. Но это, конечно, требует, действительно, и времени продолжительного, и усилий больших, но это цель. И такое счастье, покой в душе, мир — ну вот это, наверное, оно и есть примерно, по крайней мере, путь к этому — такое отношение к людям. А если человек лукав и всё перетолковывает в плохом смысле, интересный такой образ, что «толково-лукавый словарь» использует. Действительно, можно же всякое слово, всякое действие в укор поставить человеку, перевести на язык вины и греха. Вот человек добрые дела делает — «это он ради тщеславия, чтобы прославиться». Помог кому-то — «это он специально, чтобы о нём хорошо говорили». Используя этот «толково-лукавый словарь», всё можно исказить абсолютно, даже самые чистые и добрые намерения. И, наоборот, можно оправдать, увидеть в хорошем свете даже какие-то отрицательные поступки или оправдать в том смысле, что это вот просто такое помрачение было, нападение диавольское...

Диакон Игорь Цуканов
— ... которое может быть и со мной.

Архимандрит Симеон (Томачинский) — Да, да, конечно, в любой момент.

Диакон Игорь Цуканов
— Отец Симеон, хочется спросить: чем вот этот взгляд человека, во всём видящий причины для недовольства, во всём находящий какие-то несовершенства отличается от так называемого критического мышления? Ведь часто, когда мы это говорим, люди говорят: «Ну вы все в розовых очках ходите, а надо смотреть на вещи трезво» и иногда как-то теряешься. Вот что здесь можно сказать? Действительно, критическое мышление нам дал Господь, нельзя сказать, что это что-то такое неправильное. Но вместе с тем очень часто оказывается, как вы сказали замечательно, что когда ты по-доброму истолковываешь какие-то вещи, даже, казалось бы, в неправильном поведении человека, то ты оказываешься как-то более прав, чем когда ты сразу думаешь о нём уничижительно.

Архимандрит Симеон (Томачинский) — Нет, ну старец Паисий тоже говорит о критическом мышлении — критическом по отношению к своим догадкам и каким-то предположениям. Он говорит: «Слушай, ты думаешь, что он поступил так из злобы, но ты включи критическое мышление — может быть, у него кто-то болеет, может быть, у него сейчас другие заботы или он просто тебя не заметил, может быть это, это и это». Это же и есть критическое мышление человека. Поэтому здесь совершенно это не отрицает интеллекта и какой-то разборчивости, просто направление этой реки мы сами задаём, куда она потечёт — вниз, в Ахерон, или вверх, в Эдем, как ты будешь это воспринимать. Ведь подлинно и глубоко мы же не знаем другого человека, мы себя самого-то плохо знаем, а как можно судить о другом человеке? Поэтому ты включаешь добрый помысел, чтобы в любом случае не ошибиться, в любом случае получить пользу. Это не розовые очки, потому что розовые очки — это как раз некий отказ от размышлений, от какого-то критического восприятия информации. Наоборот, «фабрика добрых помыслов» — очень активное действие, очень творческое, непростое, и подчас даже противящееся каким-то нашим привычкам. Это, конечно, далеко отстоит от розовых очков. Я думаю, что это просто другой немножко язык, о котором мы говорим, и другие приоритеты. Ведь наша задача не расставить всё по своим местам и вынести верховный суд, мы всё равно ошибёмся, что о международных событиях будем судить, что о поступках других людей — 99,9% того, что мы попадём мимо. А наша задача всё-таки в своей душе воспитать радость, усвоить Божий взгляд на мир, а он благодаря этим добрым помыслам и возникает, и в этом случае мы как раз практически в 100% случаев попадаем в точку.

Диакон Игорь Цуканов
— Вот я как раз и хотел спросить, что может быть мотивацией для человека, чтобы эти добрые помыслы в себе воспитывать? Потому что ведь всем так нравится судить, вот мне очень нравится осуждать, в этом есть какая-то тёмная сладость некая.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— И ещё других вовлекать в это.

Диакон Игорь Цуканов
— Да. А что вот может быть мотивацией для того, чтобы действовать наоборот? Это как раз, видимо, то, о чём вы сказали — какая-то радость настоящая, да?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Благодать Святого Духа. Преподобный Серафим то же говорил, в этом как бы цель наша. Лучше уж нам тысячу раз ошибиться, хотя действительно человек помрачён, действительно его лукавый водит за нос, действительно он ошибается не потому что он такой плохой, а потому что не разобрался и поддался на какой-то соблазн. Но благодаря этим добрым помыслам человек получает благодать Святого Духа, и это высшая награда, которую можно только иметь. А наоборот, осудительные помыслы отгоняют, вот как старец Паисий обращает внимание, отошёл Святой Дух, и что — ты остался один. Даже если ты прав, предположим, и этот человек нехорошо поступил, такой вот он плохой, хотя всё равно мы понимаем, что это не точно и не совсем верно, и преувеличение, но предположим, ты технически прав, пригвоздил его — ну и что, это какую-то тебе радость даёт? Это вот именно, как вы сказали — какая-то злобная радость, ужасно мы этим всем заражены, есть такой у нас грех. Почему, собственно, старец Паисий и ставит в центре, акцентирует внимание на том, что один добрый помысел перевешивает тысячи других подвигов наших, вот какая его сила! Ну если он тебе сам по себе приносит благодать Святого Духа — даже вот просто объективно посмотри: или ты хочешь там десять часов всенощных бдений с постом, и то ты такого не достигнешь, а тут один добрый помысел тебе даёт больше — ну выбери, к чему тебе обратиться. Мне кажется, довольно убедительно это звучит, и хорошо бы, конечно, об этом помнить бы всегда. Дальше читаем:

«Духовное состояние человека видно из качества его помыслов. Люди судят о вещах и событиях в соответствии с тем, что имеют в себе сами. Не имея в себе духовного, они делают ошибочные выводы и несправедливо относятся к другим. Например, тот, кто по ночам, желая остаться в безвестности, творит милостыню, и о прохожем, встреченном поздно ночью на улице, никогда не помыслит плохо. А тот, кто прожигает свои ночи во грехе, увидев запоздалого прохожего, скажет: „Вот зверюга! Где же его носило целую ночь?“, потому что судит по собственному опыту».

Помните, какое отношение ко Христу проявили двое разбойников, распятые вместе с Ним? Оба видели распятого на кресте Христа, оба чувствовали, как сотряслась земля, оба находились в равном положении. Однако что помыслил один и что другой? Один, тот, кто висел по левую руку, хулил Христа и говорил: «Если Ты Христос, спаси Себя и нас!» Другой, одесную, исповедовал так: «Мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал» (Лк. 23:39). Один пошёл в вечную муку, другой спасся«.

— Да, как это в тропаре говорится: «... Овому убо низводиму во ад тяготою хуления, другому же легчащуся от прегрешений, к познанию богословия». Действительно, этот пример очень ярко показывает: два разбойника, оба страдают, оба в одинаковом положении, ещё неизвестно даже, кто больше преступлений совершил. И вообще, по моей версии, почему один благодарил Бога и признавал себя грешником, а другой хулил? Потому что у них был соответствующий навык. Ясно, что это был некий результат их предшествующей жизни. То есть даже тот, кто совершал преступления, он же мог осознавать бездну своего падения и просто остановиться не мог, но у него был некий навык этих добрых помыслов. А тот, который хулил, который роптал, ну вот он так всю жизнь роптал, и когда творил зло, роптал: «Как ещё с вами, собаками, поступать, только вас грабить и убивать». То есть он этот навык стяжал. На кресте мы видели результат их внутренней духовной работы над собой. Да, мы все грешники, все в каком-то смысле терпим наказание за свои грехи, но вот то, что нам дано — это или благодарить Бога, или отвергать Его и роптать. Вот это, мне кажется, очень яркий пример.

Диакон Игорь Цуканов
— Ещё тут есть очень важная и обнадёживающая вещь, что, в общем, для Бога получается — ну, это очередное тому свидетельство — для Бога важно малейшее такое движение человеческой воли и души, то есть вектор. Человек может быть вообще разбойником, может совершить массу преступлений. И если положить на чашу эту пресловутую весов его и какого-нибудь праведника, который милостыню подаёт, постится — понятно, кто перевесит, вроде бы. Но насколько много зависит как раз от этого помысла последнего, что человек либо всё-таки будет о других в первую очередь думать, как вы сказали, позитивно, и будет оправдывать людей, будет пытаться занять Божью точку зрения на человека, либо он будет других хулить. И в этой перспективе даже весь предшествующий опыт человека оказывается не так важен, как вот это последнее движение его сердца. А это последнее движение, оно невозможно без навыка, как вы сказали.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, собственно, здесь это и есть результат «фабрики добрых помыслов». Может быть, не такой сознательный у этого разбойника, который покаялся, но всё-таки у него был какой-то опыт признания себя грешником, признание того, что «я в этой грязи, но спасибо Тебе, Господи, что Ты достойное воздаяние мне дал. Помяни меня во Царствии Твоём». Это действительно великая сила. А с другой стороны, вот тот, который хулит, он же ещё раз показывает, что Бог не может спасти человека без него. Бог же не может сделать так, чтобы он благодарил, как робот. Это всё-таки внутреннее побуждение самого человека — или принять то, что с ним происходит, или возроптать, обвинить в этом Бога. Такая возможность страшная, она остаётся, свобода этого человека — или так, или иначе это воспринять. Оказывается, по этой границе и проходит разница между раем и адом, по сути. Если ты благодаришь — если ты благодаришь, ты уже спасён, ты уже в раю. А если ты хулишь и ропщешь, то ты в аду, праведник ты или грешник, не имеет значения. Здесь не столько внешняя канва жизни человека, сколько его внутреннее состояние, вот текущий момент, что в его сердце именно сейчас, потому что, собственно, рай и ад — это тоже состояние души. Человек может быть последним грешником и преступником, но если он хочет быть с Богом и готов признать своё злодеяние, признать правоту Бога, оправдать Бога в этом смысле, то он может войти в рай. И первым разбойник вошёл в рай, его пишут у нас на иконостасе или на дьяконских дверях подчас, или рядом с дьяконскими дверями. Такое напоминание, что: ребята, вот «фабрика добрых помыслов» как работает, смотрите — человек вообще никудышный, злодей, но благодаря доброму помыслу он сумел первым войти в рай.

Диакон Игорь Цуканов — Это такая надежда для нас всех, но, с другой стороны, очень жёсткое напоминание, что эти вещи надо в себе воспитывать в течение всей жизни, потому что если ты живёшь совершенно в другую сторону и всех осуждаешь, то просто, наверное, невозможно то, что в последнюю минуту ты как-то покаешься и радикально изменишься. Скорее всего, останешься таким, каким ты всю жизнь и прожил.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, видимо, со вторым разбойником так это и произошло, потому что в период таких высочайших страданий, тяжелейших трудно себя воспитать, уже немножко о другом мысли. Поэтому, пока у нас есть возможность, пока мы можем трудиться в этом направлении, важно осознать, что «фабрика добрых помыслов» — это то, что открыто для каждого из нас, и то, что, собственно, ведёт нас в рай, в Царство Небесное.

Диакон Игорь Цуканов
— На такой замечательной пастырской ноте мы и завершаем сегодняшнюю беседу, посвящённую словам преподобного Паисия Святогорца «О помыслах, добрых и худых». Огромное спасибо дорогому отцу Симеону (Томачинскому), с которым вместе мы читали этот текст и, мне кажется, мы получили большую такую духовную пользу (я, по крайней мере, точно). Дай Бог, чтобы как-то ещё начать претворять в жизни всё, о чём пишет преподобный Паисий.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, будем стараться. Спаси Господи!

Диакон Игорь Цуканов
— Спаси Господи! Прощаемся с вами, дорогие друзья, до следующей недели. Всего доброго!

Архимандрит Симеон (Томачинский)

— До свидания

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия