Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
2 Тим., 298 зач., IV, 5-8.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Те аскетические христианские принципы, которые мы можем почерпнуть из святоотеческой литературы, не были выдуманы древними монахами. За каждым из их слов стояла многовековая традиция, которая началась ещё в эпоху Ветхого Завета, полное же и совершенное своё выражение она нашла в Евангелии и апостольских посланиях. Сегодня во время литургии в православных храмах звучит отрывок из 4-й главы Второго послания апостола Павла к Тимофею. Это краткий, но важный отрывок, ведь он из числа тех, на которых базируется христианская аскетическая традиция. Давайте его послушаем.
Глава 4.
5 Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое.
6 Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало.
7 Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил;
8 а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его.
Второе послание к Тимофею было написано апостолом Павлом незадолго до его — Павла — мученической кончины. Как мы только что услышали, апостол знал, что его ждёт, и именно этим знанием продиктованы содержание и стилистика Послания к Тимофею. Не нужно быть специалистом в новозаветной библеистике, чтобы увидеть: перед нами духовное завещание.
Прозвучавший сегодня отрывок начался с призыва быть «бдительным во всём». Пожалуй, это призыв, на котором стоит сосредоточить наше внимание. В случае с Тимофеем, «быть бдительным во всём» указывало на бдительность христианского пастыря — как пастух должен предвосхищать и возможные нападения хищных зверей, и изменения погоды, и болезни стада, так и христианский пастырь должен быть предельно внимательным к своим пасомым, дабы никто из них не уклонился от Христовой истины. Задача пастыря — или, иначе, священника — несопоставимо сложнее задачи пастуха, и пастух здесь может выступать лишь отдалённым прообразом.
Однако этот апостольский призыв, который изначально имел частный характер, Церковь распространила на всех своих чад, а потому он звучит во время воскресной литургии, то есть в то время, когда в храмах присутствует наибольшее количество верующих.
Да, пастырская ответственность велика, но она не отменяет личной ответственности человека за свою душу. Забота о душе немыслима без бдительности. Конечно, не стоит впадать в крайность и видеть кругом происки врагов нашего спасения, тем более что такими врагами в большинстве случаев для нас бываем мы сами, а не кто-то внешний. Поэтому павловы слова о бдительности стоит понимать как призыв внимательно смотреть не по сторонам, а вглубь себя, в своё сердце, и не допускать появления в нём ростков неверия и страстей. Собственно, дальнейшая христианская аскетическая традиция подробно объяснила, каким образом человек может быть бдительным в отношении самого себя.
В качестве одного из примеров можно вспомнить слова преподобного аввы Исайи: «Ежедневно рассматривай себя и раскрывай сердце твоё пред Богом, чтобы уразуметь невидимых деятелей, живущих в сердце твоём. Нет ли в нём негодования или ненависти на брата, зависти, презрения к нему, не уничижаешь ли и не осуждаешь ли его за недостатки, которые представляются тебе в нём. Если найдёшь такой яд в сердце твоём, то знай, что оно, будучи заражено им, не может благоугождать Богу».
Эти слова — лишь частный пример того, как необходимо бдеть над своим сердцем, дабы в нём не зародилось осуждение. Подобным образом святые подвижники, основываясь на словах апостола Павла, рекомендовали быть бдительными и в отношении всех прочих греховных помыслов, которые могут в конечном итоге отвратить нас от Христа и лишить Царства Его Небесного.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Страннолюбия не забывайте. Алексей Шириков
Поделиться
В одной из поездок мы сняли через интернет комнату в частном доме, в маленьком грузинском селе. Ехали до него мы двое суток по красивым горам без связи и без интернета, из-за чего не получили сообщение от хозяина, что он отменяет бронь, потому что ему надо уехать куда-то по делам допоздна. В итоге, к арендованному нами, как мы думали, домику мы подъехали почти одновременно с его владельцем, уже в темноте, уставшие после долгой горной дороги.
Формально бронь была отменена и нас заселять никто не был должен. Но вместо того, чтобы просто развести руками, хозяин засуетился, растопил печь, принес ещё одеял сверх положенного, извинялся, что не успел прогреть дом к нашему приезду. Потом мы долго сидели на кухне и разговаривали о дорогах, о путешествии, о политике, о местной жизни. А наутро нас ждал завтрак, от которого стол буквально ломился: сыр, зелень, домашний хлеб, яичница – будто он готовил для большого семейного праздника.
Похожее гостеприимство встречало нас потом не раз, особенно на Балканах, куда мы ездили на свадьбу к друзьям. Там нас встречали в аэропорту, расселяли, кормили, возили на экскурсии, будто мы единственные их гости. А на свадьбу, между тем, собиралось до 300 человек!
И вот в такие вечера, за чужим столом, среди людей, которых видишь первый раз в жизни, возникает совершенно особое тепло. Языковой барьер, разница в обычаях куда-то отступают перед этим простым фактом: тебя усадили за стол и приняли как дорогого гостя.
Для меня всё это стало важным уроком, объяснившим на практике библейскую тему странноприимства. В книге Бытия Авраам сидит у входа в шатёр в жаркий полдень. Завидев трёх путников, сам бежит им навстречу и устраивает пир. И только потом, за трапезой, выясняется, что в его шатре под видом усталых странников оказался Сам Господь.
В послании к Евреям тоже тоже есть призыв не забывать страннолюбия, ведь через него некоторые, сами того не заметив, оказали гостеприимство ангелам. Христос и вовсе указывает на то, что, принимая странника, человек принимает Его – Бога, спрятанного за лицом уставшего путника на пороге твоего дома.
Тот грузин, который устраивал нам радушный прием, конечно, вряд ли думал о Аврааме, когда растапливал печь для двух незнакомцев, свалившихся к нему без брони. Но, кажется, именно так эта заповедь и должна работать, не как цитата, которую нужно помнить в нужный момент, а как что-то, что уже вошло в привычку.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Слишком много свободы. Алексей Шириков
Поделиться
На собрании одной из библейских групп, где мы разбирали Евангелие, я упомянул, что, согласно Священному Писанию, Бог даёт человеку свободу. Это утверждение получило необычно активный отклик у собравшихся:
— А вот про свободу, не слишком ли много её? — прокомментировал один из участников
— В смысле? — уточнил я.
— Ну, вот везде у нас свобода. И разве это хорошо? Вот носят рваные джинсы, кольца в носу — чего в этом хорошего? — парировал собеседник.
— А разве это свобода? — включился другой участник, — Людей убедили в том, что это красиво — вот они и носят. Но это не выбор, а следование моде.
Некоторое время разговор шел о том, что понимать под свободой: свободу от внешней власти? От себя? От греха?
Наблюдая за этой беседой, я подумал, как же сложно человеку с темой свободы. Кому-то её мало, а кому-то много. Кто-то понимает её, как рваные джинсы, а кто-то — как монашескую одежду. И при всей этой сложности библейский текст однозначно даёт нам понять, что именно к свободе, а не к рабству, ведёт нас Бог. «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу» — пишет апостол Павел.
И, конечно, все участники той дискуссии в библейской группе справедливо замечали, что в свободе много риска. Но почему-то Бог на него идёт. Уже в раю, согласно книге Бытия, человеку разрешают есть от всех деревьев, кроме одного. И это единственное ограничение выглядит почти демонстративным: смотри, ты можешь выбрать иначе, чем Я предлагаю. Свобода дана не как побочный эффект, а как что-то настолько важное, что ради неё Бог идёт на риск, понимая, чем всё это может закончиться.
Уже после занятия тот же собеседник подошёл ко мне отдельно, когда все расходились, и сказал:
— Вот в Советском Союзе говорили: «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи». А почему бы не поставить на эту роль Библию, и пусть все ей подражают?
Вопрос был скорее риторическим, ответа он явно не ждал. Но я после этого подумал о том, что мне ведь доводилось читать в учебниках истории про государства, которые пытались сделать именно так. Заставить людей жить по Библии. Да и вокруг себя я похожее видел. Ни разу это не привело к тому результату, на который рассчитывали устроители.
Не получается, видимо, у человека любить без свободы.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Свет веры. Виктория Галкина
Поделиться
Утро выдалось суетливым: будильник прозвенел, а я уже мысленно была в десяти местах сразу — надо успеть до работы забежать в магазин, не забыть про отчёт для клиентов, забрать заказ на почте, ответить на три письма, ещё бы записаться к стоматологу, пять минут тишины и заодно выучить испанский, кажется. Голова гудела от этого списка. Если хоть что-то не сделаю прямо сейчас, день рассыплется, как недостроенный карточный домик.
Машинально встала, заправила кровать, умылась, начала укладывать волосы у зеркала и в этот момент почувствовала, как внутри накапливается раздражение. Хотелось всего и сразу, чтобы всё было идеально, чтобы никто не мешал.
В прихожей над дверью висела маленькая икона Божьей Матери «Неопалимая Купина», которую я привезла из Оптиной пустыни. Она была такой спокойной, неподвижной посреди утренней спешки. Вспомнились мамины слова, сказанные как-то в ответ на вечное «надо всё успеть»: «Господи, дай мне разум видеть, что важно, а что просто шумит».
Я повторила про себя эту фразу и почувствовала, как спешка чуть-чуть отступила.
На кухне сестра наливала чай. Она всегда делала это медленно, будто сам процесс — налить воду, подождать, пока заварится, был не досадной тратой времени, а чем-то важным. Увидев меня, сестра улыбнулась и подвинула ко мне тарелку с фруктами.
— Садись, — сказала она спокойно, — Пять минут ничего не решат, а вот банан почернеет.
Я хотела возразить, сказать, что времени нет, что надо бежать, но вместо этого села и откусила кусочек.
Она не стала спрашивать, что меня тревожит, не стала советовать, как всё успеть. В этой тишине я поняла: не обязательно делать всё сразу, можно сначала просто выдохнуть, можно выбрать одно самое важное дело и сделать его хорошо.
Когда наконец вышла на улицу, город уже шумел, но я шла не в такт этой спешке, а в своём, комфортном ритме.
Вечером я открыла молитвослов и нашла там фразу, которая будто подытожила день: «Предай Господу дела твои, и утвердятся помышления твои».
Предать — значит не отказаться от труда, а вручить его Тому, кто видит всё до конца, Богу. Отдать Ему свою усталость, свои промахи, свою торопливость. В доверительном «Господи, Ты знаешь лучше» обрести тишину, в которой помышления становятся ясными, а сердце — смиренным.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
