«Путь к вере, жизнь в Церкви». Екатерина и Денис Архиповы

У нас в гостях были супруги, духовные чада протоиерея Димитрия Смирнова Екатерина и Денис Архиповы.

Накануне дня памяти отца Димитрия мы говорили с нашими гостями о том, как он повлиял на их веру и церковную жизнь. Также наши гости рассказали свою удивительную историю знакомства, как именно отец Димитрий благословил их стать мужем и женой.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Здравствуйте, дорогие наши слушатели. Меня зовут Кира Лаврентьева. И с радостью представляю вам наших сегодняшних гостей Екатерина и Денис Архиповы. Екатерина является директором и тренером конного клуба «Лунный бриз». Она еще и иппотерапевт, и ветеринарный врач, и вообще человек, связанный с миром лошадей, конного спорта, непосредственно, напрямую, много лет. Здравствуйте, Екатерина.

Екатерина Архипова

— Всем здравствуйте.

Кира Лаврентьева

— И ее супруг, замечательный предприниматель, участник СВО, и, как сказала Екатерина, помощник ей во всем, и в том числе как раз в развитии конного клуба. Здравствуйте, Денис.

Денис Архипов

— Всем здравствуйте.

Кира Лаврентьева

— Вы совершенно удивительные люди, потому что мало того, что вы познакомились очень интересно, и, наверное, вот с этого бы я сейчас начала нашу сегодняшнюю программу, с истории вашего знакомства, потому что, как мне кажется, именно с него и конный клуб начался, и путь к вере, и в вере, и взаимодействие с отцом Дмитрием Смирновым. Как-то это у нас сегодня всё очень тесно переплетается. Ну и, конечно, про отца Дмитрия мы будем сегодня много говорить, потому что Екатерина и Денис являются его духовными детьми. Он очень много сделал для развития, соответственно, и конного клуба и очень много сделал для них и в их жизни. Они близкие, в общем, были ему люди. И будем сегодня вспоминать отца Дмитрия и также вечер памяти, который будет сегодня, ему посвящён, об этом я попозже расскажу. Давайте, наверное, с историей знакомства вашего и думая, что как раз отец Дмитрий Смирнов, дорогой, здесь у нас и проявится в этой истории.

Екатерина Архипова

— Да, ну, в общем, началась история очень неожиданно. В детском доме сгорел жилой корпус, большой двухэтажный жилой корпус, в котором жило 35 детей в некоторые времена, в некоторые поменьше. Повезло, что дети были в школе, никто не пострадал, а взрослые успели быстро выйти. И кроме материального ущерба, в общем, ничего страшного там не произошло. Отец Дмитрий расстроился. В детском доме отца Дмитрия, и которого он окормлял. Да, это детский дом, точнее сказать, детский пансион «Павлин», если юридически сказать, семейного типа в селе Мышкино. У него есть ещё один детский приют «Павлин», который в Москве находится. Да, вот так необычно, что два детских приюта с одинаковым названием. Они, кстати, названы в честь святого Павлина Ноланского, который был покровитель сирот. Короче, сгорел корпус. Отец Дмитрий обратился за помощью к людям, пригласил волонтёров, чтобы они приезжали и помогали расчищать пожарище. Приезжали разные люди. Это в 2019 году в мае был пожар. И вот в июне Денис с друзьями со своего прихода, они приехали и участвовали в разборе пожарищ. А мне было поручено катать волонтёров на лошадях. Так, чтобы как-то их порадовать.

Кира Лаврентьева

— Так, а давайте немножко, наверное, раньше откатим и спросим вас, как вы вообще там оказались, Екатерина. Денис, я поняла, приехал пожар тушить. Давайте тогда не со знакомства начинать, давайте со знакомства вашего с отцом Дмитрием начнём.

Екатерина Архипова

— Так получилось, что я серьёзно пришла к вере, когда мне был 31 год. Это 2009 год. И я решила, что буду регулярно ходить в храм, исповедоваться, причащаться, то есть вести церковную жизнь. И мне нужно было найти священника. И я очень к этому трепетно подходила в период неофитства. И сначала я пошла в храм Всех святых на Соколе, потому что я живу около метро-аэропорта. И понаблюдала там за батюшками, но там батюшки мне как-то не понравились. Они были со стриженными бородками такие, аккуратные, и мне показалось, что они похожи на офисных работников. Потом я пошла в Благовещенский храм, он тоже недалеко от моего дома. И там довольно много батюшек, и, значит, мне некоторые из них, ну, как бы, понравились. А потом я увидела отца Дмитрия и подумала, что вот, этот человек, значит, и есть. Вот он действительно похож на священника. Я спросила у священницы, как его зовут. Она говорит, отец Дмитрий, я говорю, и она еще сказала, смотрите, он у нас еще книги пишет. Я говорю: ой, какой молодец, пойду к нему на исповедь. И через несколько дней состоялась моя первая исповедь. Я очень боялась, переживала, принесла стопку тетрадных листов, мелко исписанных, батюшка довольно меня поддерживал хорошо, доброжелательно очень отнесся и так сочувственно. И, кстати, хочу сказать, что он может быть строгий, когда читает проповедь, а вот наедине, когда с человеком общается, эта строгость у него пропадает. Что там столько любви было в личном общении. Да, и он меня поддержал, и я к нему ещё приходила потом на исповедь. И однажды зашёл вопрос про конную тему, и батюшка меня спрашивает: «А вы знаете, что у меня своя лошадь есть?» Я очень удивилась, потому что я не знала. Но вот так оказалось, что и встретились ещё два конника. И однажды я у него попросила совета по поводу работы. Я сказала, что я умею работать с детьми. Я работала в центре иппотерапии «Живая нить» какое-то время. Умею работать с лошадьми. И мне хотелось бы вот это продолжить. Такое направление, что там есть духовная составляющая. Это для меня важно. И я от него ожидала ответа в общем. В общем, куда мне двигаться дальше. А он меня неожиданно пригласил работать у него при детском приюте «Павлин» в Можайском районе.

Кира Лаврентьева

— Вот так всё и сложилось у вас с этим приютом, который, соответственно, в 2019 году сгорел.

Екатерина Архипова

— Да. Нет, но он продолжает работать

Кира Лаврентьева

— Продолжает работать, но именно благодаря, если можно так сказать, конечно, не благодаря, но вследствие этого пожара вы знакомитесь с Денисом.

Екатерина Архипова

— Работаю около Можайска там уже, около детского пансиона «Павлин» вот уже с 2009 года.

Кира Лаврентьева

— То есть, соответственно, конный клуб «Лунный бриз» тоже создан благодаря благословению отца Дмитрия?

Екатерина Архипова

— Да, это было его решение, и, значит, оно было ещё до моего знакомства с ним, но он изначально хотел создать ферму, чтобы там были и животные, там коровы, козы и лошади. Но так получилось, что только лошади прижились, и у него ещё была идея, чтобы дети из приюта ухаживали за козами, за коровами, и там до этого была небольшая ферма. Но выяснилось, что это излишнее ожидание, всё-таки от детей нельзя такого требовать, там очень большая ответственность, и надо доить, например, животных два раза в день в определённое время, и дети не могли это сделать, и поэтому остались только лошади.

Денис Архипов

— Ну, смысл был заложен фермы в том, чтобы как-то приучать детей измлада, ухаживать, что-то делать, способствовать работе с этой фермой.

Екатерина Архипова

— А в результате животные оказались в плохом состоянии, как бы это такое воспитание не очень... И одна корова осталась, она уже немного приболела, потому что её упустили, и она ушла в борщевик, там обожгла себе борщевики, у неё там начался мастит, и в результате отец Дмитрий её поменял на лошадь.

Кира Лаврентьева

— В итоге всё пришло к тому, что главная деятельность конного клуба — это всё-таки реабилитация детей, помощь, иппотерапия, помощь детям с особыми потребностями. Правильно ли я понимаю, Екатерина?

Екатерина Архипова

— А там очень по-разному получалось. Как был создан конный клуб... Мы занимались иппотерапией с детьми-инвалидами, которые были на дневном пребывании в детском пансионе «Павлин». И также занимались с воспитанниками пансиона «Павлин». Среди них были тоже дети с ограниченными возможностями здоровья, но были и здоровые дети. И со здоровыми детьми мы стали заниматься джигитовкой и вольтежировкой. Потому что особенно молодым ребятам несколько скучновато такое направление, как манежная езда, например. Просто езжай рысью, держи руки ниже, ноги задвинь назад, но это им скучно.

Денис Архипов

— А тут оказалось, что есть джигиты в детском доме, и Екатерина Сергеевна их выявила, проявила их таланты.

Екатерина Архипова

— Вот, да, и мы занимались джигитовкой и вольтежировкой, и даже в соревнованиях дети участвовали. Отец Дмитрий, он как бы был рад, финансировал, продолжал это всё развиваться, а после смерти отца Дмитрия нас сняли с финансирования вскоре в Благовещенском храме. И мы вынуждены были заниматься прокатом и искать благотворителей. И нам помогли люди, которые знали отца Дмитрия, и в его память поддержали нас. Даже один коваль, Андрей, он приезжал к нам больше года расчищать копыта лошадям бесплатно, именно в память отца Дмитрия. И вот благодаря этому мы как бы выжили, благодаря этой поддержке. И мы стали заниматься прокатом, спорта уже не стало в детском доме детей, значит, их стало гораздо меньше. Но мы стали ещё делать занятия с детьми из Уваровского интерната. В 40 километрах от Мышкина есть огромный интернат для детей с ментальными нарушениями. И сейчас у нас ещё программа социальная есть для детей, участников СВО. То есть, получается, спортивное направление, оно даже больше сменилось на социальную направленность.

Кира Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У нас в гостях сегодня директор и тренер конного клуба «Лунный бриз» и иппотерапевт Екатерина Архипова, её супруг Денис Архипов, предприниматель, участник специальной военной операции. Меня зовут Кира Лаврентьева. Да, у нас очень много тем сегодня интересных, и всплывают всё новые, и хочется обо всём поговорить. Про конный клуб это очень интересно, Екатерина, и также все трансформации его, которые были пройдены за эти 16, я так понимаю, уже лет существования конного клуба. Но начали мы этот час, начали эту программу всё-таки с темы вашего удивительного знакомства, и вот мы к ней подошли, я так понимаю, пожар в детском доме, Денис с коллегами, друзьями приехали как бы разбирать завалы, помогать, вы, соответственно, катали волонтеров недалеко, собственно, от этого всего, и познакомились с Денисом.

Денис Архипов

— Ну, да, как было. На тот момент я только ещё начинал свой путь к Богу, да, вот этот период неофитства. Екатерина уже перегорела этот момент, а у меня только всё было. Всё вспыхнуло И я участвовал во многих там социальных проектах, но это уже были организованы они храмом. Я пришёл к Богу в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке. Это такой древнейший храм Москвы. И там познакомился с многими чудесными людьми, которые, в принципе, меня и начали приводить к этим делам. Да, и кормлению там нуждающихся, и всем возможным вариантам, где можно поучаствовать. И один из товарищей звонит как-то, говорит мне, слушай, там произошла беда, отец Дмитрий Смирнов, знаешь такого, а я как раз только зачитывался его именно проповедями. Он говорит, там пожар произошел, сгорел корпус в одном детском доме, в одном из его детских домов. Говорит, поехали на выходных, поможем. Я даже не думал. У меня там еще были некоторые моменты. И тот отец, у которого я исповедовался, дал мне одно задание, скажем так, эпитимию. И вот как раз эта эпитимия, она совпала с этой поездкой по помощи в работе с этими завалами и с разбирательствами их. Вот, и у меня не было сомнений просто, все, я сразу же поехал с ним, и там, ну, в процессе работы, мы там поработали, а потом нам предложили покататься на лошадях, почему бы нет, и там, и вот так я ее увидел, Екатерину, да, она мне стала сразу интересна. Я уже по-другому себя представлял семейную жизнь и непосредственно свою вторую половину, чем до прихода в храм. И, в принципе, это знакомство было другим, чем когда-либо раньше. Ну и последующее общение уже было абсолютно другого уровня. Опыт, например, до прихода в храм и после... Ну, они вообще разнятся полностью, это совсем другое. Другой, скажем так, уровень нашим языком. Если раньше это было, знаете, там увидел, вау, класс, и погнали, ну, какие-то страстные такие ощущения там непонятные, то сейчас уже это было все по-другому, осмысленный такой взрослый серьезный подход. Всматриваешься в человека, который тебе импонирует и нравится. То бишь не так, что там, несмотря ни на что. Уже начинаешь там общаться, изучать. Ну, ладно. Вот так мы и познакомились.

Кира Лаврентьева

— Оставим это за скобками.

Екатерина Архипова

— И когда мы познакомились, Денис старался мне понравиться и очень хорошо ездил на лошади. И я ему предложила сделать некоторые упражнения из джигитовки. И что удивительно, он их очень хорошо сделал. Например, езду поперёк седла изобразил.

Денис Архипов

— Да, да, старался.

Екатерина Архипова

— Но потом в дальнейшем, правда, джигитовка у него уже не пошла.

Денис Архипов

— Я просто выложился вот в этот первый раз на 101%. Чтобы произвести впечатление. Потом у меня пару-тройку дней у меня болело всё тело. Признаюсь честно, я это помню.

Кира Лаврентьева

— Так, давайте всё-таки поясним нашим слушателям, что такое джигитовка. Это такая техника, я так понимаю, езды на лошади. Как это выглядит?

Екатерина Архипова

— И на соревнованиях лошадь при этом скачет по прямой. И также в джигитовке есть еще такой раздел, как владение оружием. То есть спортивное казачье оружие — это пика, шашка, пистолет пневматический, значит, нож метательный и стрельба из лука. То есть очень увлекательное мероприятие.

Денис Архипов

— Этот набор инструмента, так скажем, он очень увлекательный, интересно. А если это еще на лошади происходит, так это вообще...

Кира Лаврентьева

— Денис, после того как вы с Екатериной познакомились, вы, я так понимаю, с отцом Дмитрием познакомились, то это стало следующей ступенью, так это было?

Денис Архипов

— Да, это было следующей ступенью. Мы как бы начали общаться с Екатериной, дружить. Тут сразу в памяти всплыли там слова, честно говоря, не помню кого, но будущие супруги должны прожить 9 месяцев как брат с сестрой, и желательно съездить куда-нибудь, в какое-то путешествие. Ну, вот у меня в голове такие слова всплыли, где я их видел, слышал, не помню. И мы вот так прообщались, продружили, ну, я понял, что да, в принципе, этот человек готов... За которого я просил, там у Бога, вот он, пожалуйста, на блюдечке. И, ну, как-то были сложности, конечно, были сложности, и там были какие-то, скажем так... Ну, недовольство, что ли, там, скажем, родителей, ну, это всё.

Екатерина Архипова

— Ну, да, мои родители были насторожены и даже в какой-то момент были против, но мы это смогли преодолеть, кстати, с помощью отца Дмитрия.

Кира Лаврентьева

— Да, кстати, как он к Денису отнёсся?

Денис Архипов

— Он позвал нас к себе в гости. И, ну, скажем так, на аудиенцию, что ли. Сразу скажу, за себя свою я помню очень хорошо этот день. Я начал готовиться. Нам сказали на неделю, к примеру, за неделю нам сказали, что вот в пятницу он вас ждёт, пару-тройку дней подготовиться. Я же там кучу вопросов в голове держал, а за это обязательно спрошу, и за это спрошу, а за это поинтересуюсь, ну, это важные вещи там, особенно, когда ты находишься вот в этом состоянии неофита. Всё интересно, всем горишь, да, и тут я, ну, всё, мы заходим, такая большая комната, стол, и вот он сидит, уже осунувшийся такой, уже он, конечно, подкосил его этот ковид.

Кира Лаврентьева

— 19-20 год.

Денис Архипов

— Но это была только вот оболочка, такая вот осунувшаяся, старенькая, какой-то вот сидит. Но, как объяснить, когда я присел за этот стол, я все свои вопросы забыл. Вот настолько сила духа у него такая цельная, такая как камень. Вот он просто меня к стенке припёр своим присутствием. И я аж такой бравый парень там, перед кем я пасовал? Да не перед кем. Да кого я там боюсь? Да никого. А тут вот, пожалуйста, сидит немощный старик, который просто своим присутствием меня смирил. Да, он меня не то что смирил, он мне стёр память.

Кира Лаврентьева

— Я очень понимаю, о чём вы говорите.

Денис Архипов

— Да, и все вопросы, которые я хотел ему задать, он, что самое интересное, он это прочёл по мне. Он сразу это понял. И так, таким мягким, таким мягким голосом так начал: ну что ты, а кто ты, а что ты, ну и я как на духу, да кто я, я вот он, да, там, он, да, вот, а, ну и... Как он? «Откуда ты родом? Он мне говорит. Ну, я говорю, я родом из Макеевки, Донецкой области. Сразу же вопрос у него: ты воевал? Я говорю, ну, так вот получилось, что не обошла меня стороной эта участь. Я не применяю к себе слово воевать, воюют кадровые военные, это серьёзные люди, которые обучались этому, у нас было ополчение. Мы с этого начинали как бы. Мы бегали по кустам.

Это в моем понимании. Поэтому я всем отвечаю, да, там побегал по кустам. И, видимо, его это как-то зацепило. У него интерес какой-то появился в глазах. И он спрашивает: а как твоя фамилия? Я говорю, моя фамилия Архипов. Он переводит взгляд на Катю и говорит ей, Катя, завтра в ЗАГС.

Кира Лаврентьева

— Катя была в шоке.

Денис Архипов

— Катя была в шоке, да, насколько Екатерина не любит показывать свои эмоции и не показывает их, но глаза у нее были круглые. Да, он это тоже понял, да, были, конечно, вот эти моменты с родителями, он их сразу же назвал. И что? Ну, я говорю, как есть.

Екатерина Архипова

— Ну, расскажи, как фамилия переводится.

Денис Архипов

— Я говорю, как есть. Он просто запретил тебе созваниваться с твоей мамой.

Екатерина Архипова

— Да, был такой момент.

Денис Архипов

— Он говорит, завтра в ЗАГС. А это была пятница, и ЗАГС не работал. То бишь, по-моему, не принимали они заявление в субботу-воскресенье. И он такой: а, завтра же суббота, такой, что в голове там своей подумал-передумал, такой, в понедельник, в понедельник в ЗАГС, и такой сразу же в голос прикидывает, так, это месяц будут рассматривать ваши там заявления, через месяц вас распишут, где-то это. Так, Катя, месяц с мамой не общаться.

Кира Лаврентьева

— Сейчас многие наши слушатели удивились, конечно.

Денис Архипов

— Да, это так и было.

Кира Лаврентьева

— Ну, как бы родительское благословение, вот всё-таки как-то, да, оно же имеет всё равно место быть. Но в некоторых случаях я действительно слышала, что некоторые священнослужители такого толка, как отец Дмитрий, брали на себя ответственность вот так вот рекомендовать.

Денис Архипов

— Ну, Екатерина же являлась духовным чадом. Он её знал, конечно, знал всю ситуацию. Поэтому, ну, он даже не медлил с принятием решения,

он ей сразу сказал. И потом, как это всё получилось, он говорит, вообще, ты понимаешь, что значит твоя фамилия, какой её смысл, какой смысл она несёт?

Нет, я никогда не знал, но буквально в ближайшее время, тогда, на тот момент, у меня стали появляться мысли, мне было интересно. Во-первых, я начал задумываться вообще о своём роде. О предках своих, это православная вера несёт такой смысл, это сакральное в этом есть. И что значит моя фамилия? Есть яркие говорящие фамилии. Там не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять. А тут непонятно. И он очень быстро объяснил, что архи с древнего языка, не помню какого, вроде как главенствующий, что начальствующий. Я даже запишу. А ипос с древнегреческого это конь. То бишь архипос где-то звучало в древние времена примерно так фамилия. Что обозначало? Либо начальник гвардии, какой-то ответственный по конюшне, управленец какой-то лошадьми. В нынешнее время это начальник таксопарка или гаража, что-то типа того. И получилось, что Екатерине просто не хватало по жизни этой фамилии. Вот, я ей просто дал то, что ей не хватало. Это свою фамилию. Вот, отец Дмитрий быстро смекнул, ага, все, давайте, поехали. Он говорит, так, быстро на конюшню, надо на земле там, давай там, говорит, и работать будешь. Я так удивился, ну у меня там получалось все, там по работе все класс, у меня заработок вполне удовлетворял, и тут он мне предлагает, ну я понимаю, это хорошая работа, все там, ну мне же надо и семью обеспечивать, будущее. А он говорит, так, а что у тебя с образованием? Я говорю, ну, у меня средне-техническое, да, техникум. Он, ага, значит, тебе нужно высшее образование. Говорит, иди, говорит, дальше по своему, у меня по строительству образование строительное. Говорит, в МИСИ, Московское, по-моему, не МИСИ, ну, Московский строительный институт. Да, иди туда, я помогу. Я всем помогу, пока жив, говорит, я помогу. Ну, честно говоря, вот первое знакомство с батюшкой, столько всего. Столько всего сразу. Да, но я не мог просто сказать, да, давайте, батюшка, согласиться. Ну, как-то было неудобно, мягко говоря.

Кира Лаврентьева

— Женитьбы пока было достаточно.

Денис Архипов

— Женитьбы было, да, достаточно. И мы с ним сошлись на платье. Так он сказал, платье еще не выбрали. Все, платье с меня. Ну, как, спорить не будем, батюшка, хорошо.

Екатерина Архипова

— Да, был от батюшки свадебный подарок. Я себе выбрала платье, и вот такой замечательный подарок от отца Дмитрия был.

Кира Лаврентьева

— Давайте подвесим пока наш разговор и расскажем зрителям, что 21 октября, в день памяти отца Дмитрия, 5 лет, как его нет среди нас, но невидимо, мы верим, что он нас поддерживает и помогает, состоится поминальная литургия в 8 утра в храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке. После литургии будет панихида на могиле батюшки. Это 21 октября. Дорогие слушатели, внимание! А 26 октября в 15.00 в Большом зале Центра семьи и детства, которое, кстати говоря, и организовал, и создал отец Дмитрий, состоится Вечер памяти отца Дмитрия Смирнова там же, в храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке. То есть локация, место одно, храм Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке, но даты разные. 21-го Литургия, панихида, 8 утра, 26 в 15.00 в Большом зале Центра семьи и детства состоится вечер памяти отца Дмитрия. То есть кому-то удобно, может быть, посетить и 21 литургию, и 26 вечер памяти, кому-то удобнее посетить что-то одно. Ну вот, два мероприятия, разделены они по времени, но состоятся и 21, и 26. Поэтому, дорогие наши слушатели, присоединяйтесь, приезжайте в храм Благовещения, если у кого нет возможности, вы не из Москвы, и нет возможности в этот день посетить вечер памяти или поминальную литургию, конечно, отца Дмитрия всегда можно помянуть дома, написать о нём записочку в храме. Я думаю, что и он за нас помолится. «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Меня зовут Кира Лаврентьева. У нас сегодня в студии Екатерина Архипова, директор и тренер конного клуба «Лунный бриз», иппотерапевт и супруг Екатерины, Денис Архипов, предприниматель. Мы сегодня о разном говорим, вспоминаем отца Дмитрия, говорим о приходе Екатерины и Дениса к вере, о знакомстве их. Сейчас удивительная совершенно история про их знакомство и создание семьи. Оставайтесь с нами, мы очень скоро вернёмся. Пожалуйста, не переключайтесь.

Кира Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Меня зовут Кира Лаврентьева. И напоминаю, что у нас в гостях Денис Архипов, предприниматель, участник СВО, его супруга Екатерина Архипова, директор и тренер конного клуба «Лунный бриз», иппотерапевт. Меня зовут Кира Лаврентьева. В конце первой части нашей программы мы вспоминали, как познакомились Екатерина и Денис, как они буквально экстремально женились. За час отец Дмитрий благословил их жениться. Через месяц, я так понимаю, после знакомства Дениса с отцом Дмитрием, отец Дмитрий Екатерину спокойно, с чистой совестью выдал замуж за Дениса. Так пять лет уже семье, да, Екатерина?

Екатерина Архипова

— Да, да. И когда мы с батюшкой разговаривали тогда, он ещё обещал нас повенчать сам. Но он уже тогда был после больницы, вышел на

коляске. Но в тот момент он ещё надеялся, что реабилитация даст результат. Но, к сожалению, он так и не смог тогда встать с коляски. И нас уже венчал отец Борис в храме Мышкина.

Денис Архипов

— Да, в деревне мы и обвенчались, да. Ну, я напомню, если не ошибаюсь, он прям хотел приехать, по-моему, кто-то попросил его не ехать, ты не помнишь? И вроде бы ему сказали, чтобы не рисковать. Да, именно чтобы не рисковать, потому что...

Кира Лаврентьева

— Ну, дорога, понятно, нагрузка. Да,

Денис Архипов

— Как-то, я помню, вот в этот период был такой момент, когда он... Ну, нельзя так говорить, преемника, да, представлял, но приходу, как бы, презентовал своего, как бы приемника, это отец Фёдор.

Кира Лаврентьева

— Да, Фёдор Лукьянов. Прекрасный, которого мы все очень любим.

Денис Архипов

— Да, батюшка, конечно, достойнейший, конечно, продолжитель дела отца Дмитрия, ну, прям достойнейший. И вот когда он его представлял, он еще тогда мог постоять на амвоне, он стоял, но это было буквально 5-10 минут, это видно было со стороны, какое ему это доставляет боль и неудобство. Поэтому, ну какие могут быть венчания?

Кира Лаврентьева

— Ну, конечно.

Денис Архипов

— Мы спокойно поехали и обвенчались. Отец Борис это с удовольствием сделал. И там же на конюшне мы и отметили это мероприятие. В скромной компании, да, с прихода.

Кира Лаврентьева

— С родителями как-то удалось потом контакты найти?

Денис Архипов

— Тоже история интересная.

Екатерина Архипова

— Да, потом все наладилось, молитвами отца Дмитрия, но несколько позже, чем состоялась свадьба. В общем, всё хорошо.

Денис Архипов

— Да, сейчас, слава Богу, мы очень дружим и общаемся, и постоянно ездим в гости. Ну и, по-моему, это очень быстро произошло. Буквально в течение нескольких месяцев после венчания мы уже спокойно общались. Сначала познакомились, а потом общаться начали. Так что всё слава Богу.

Кира Лаврентьева

— Вот смотрите, пять лет уже нет отца Дмитрия с нами, но мы всё время видим плоды его жизни, плоды его деятельности. Посмотрите, вот вы занимаетесь конным клубом, вы создали семью, вы две разные жизни соединили в одну. Это уже само по себе огромное чудо. И сейчас этот клуб и ваша деятельность, Денис, так или иначе направлена на служение Богу. И регулярно к нам приходят люди, которые рассказывают удивительные истории, как изменилась их жизнь после знакомства с отцом Дмитрием Смирновым. Вот до сих пор мы видим эти плоды, и мне кажется, мы ещё очень много чего не знаем, не слышим и понятия не имеем о тех удивительных случаях, которые произошли благодаря молитвам и участию отца Дмитрия. Екатерина, да, вижу, что вам есть что сказать в продолжении моей пламенной речи.

Екатерина Архипова

— Да, да, я хотела бы отметить, что отец Дмитрий очень занятой человек был, но, тем не менее, он мог общаться с огромным количеством людей, и причём очень близко. Это вот для меня было удивительно, конечно, как он всё успевал. У него выходных не было, у него будние дни были все довольно загруженные рабочие, а выходные были вообще самые трудовые дни, а исповедь в субботу вечером у него была по расписанию, как обычно, и бывает, что служба уже закончилась, а люди в очереди стоят, и он иногда задерживался после службы где-то на два часа, на полтора-два часа, чтобы всех исповедовать. И, конечно, он очень сильно повлиял на каждого человека в отдельности, если это так сказать. То есть задал вектор жизни людям, с которыми он близко общался.

Денис Архипов

— Да, ещё такой момент. Вот из знакомства с отцом Дмитрием моего, когда он нас позвал с Екатериной в гости, вот те вопросы, вот те все вопросы, которые я забыл в его присутствии, я неожиданно для себя заметил все ответы на все эти вопросы. Я получил просто в ходе разговора с ним, в ходе общения этого. Вот мы посидели этот часик, плюс-минус. И когда мы уже вышли, когда мы сели в машину и поехали, я понял, что каким-то образом... Но все вопросы, они уже не вопросы, они уже ответы. Всё. Само собой всё

получилось, да. И это лишний раз подтверждает, конечно, такой какой-то батюшкин талант, данный ему свыше.

Кира Лаврентьева

— А вот сейчас, когда его нет рядом с вами, вы чувствуете его участие?

Екатерина Архипова

— Да, есть такое ощущение и есть чувство поддержки.

Денис Архипов

— Да сама работа конюшни — это и есть пример. Потому что, ну, послушайте, это очень недешёвое удовольствие — содержать конюшню. Да, конечно. Каким образом она до сих пор живёт? Это только одному Богу известно по молитвам отца Дмитрия.

Кира Лаврентьева

— Тем более, я так понимаю, там очень много благотворительных именно проектов, бесплатных.

Екатерина Архипова

— Да, и у нас есть волонтёры, которые помогают мне проводить занятия с лошадьми, которые работают.

Кира Лаврентьева

— Давайте вот об этом поговорим. Чем хороша иппотерапия, Екатерина? Кому она нужна? Вот кому она прям необходима?

Екатерина Архипова

— Иппотерапия — это, конечно, очень широкое понятие, но самое основное — это когда на лошади, которая идёт шагом, катают ребёнка или взрослого, который признан больным. И он сам не управляет. Он лечится за счёт биомеханики лошади, которая покачивает корпусом в особом ритме и производит такие движения спиной, как будто человек сам ходит. То есть такой эффект, что человек сам идёт на седалищных косточках. И при этом у некоторых людей с нервно-мышечными нарушениями запускается механизм ходьбы. И самое эффективное занятие это в случае ДЦП и всяких вот нервно-мышечных нарушений.

Кира Лаврентьева

— То есть действительно после занятий на лошади можно научиться ходить, если есть какие-то нарушения с упорно-двигательным аппаратом?

Екатерина Архипова

— Да, может запуститься ходьба.

Денис Архипов

— Это очень ускоряет этот процесс реабилитации. И вот здесь сразу хочу отметить именно тех ребят, которые там в полях потеряли обе ноги.

Кира Лаврентьева

— Вы имеете в виду в зоне СВО?

Денис Архипов

— Человек какое-то время находился постоянно в положении, когда его таз в 90 градусов. Он в сидячем положении, то есть всегда находится в сидячем положении. Мы с вами ходим, у нас все хорошо, слава Богу, мы с вами ходим, у нас все эти группы мышц работают, а у них они уже атрофировались, и сами сухожилия согнуты в состоянии 90 градусов. И когда человек опять становится в это положение натяжки, ему уже это невозможно сделать.

На протезах, когда становится. И ему нужно разгибаться, то бишь выравниваться, разгибаться. Может быть, кто-то замечал, когда человек идет на протезах и у него так сильно поясница выгнута. Это как раз тот человек, который только начал это делать, только начал становиться на протезы. Лошадь, то бишь работа иппотерапией для таких людей это просто какой-то допинг, если это можно применить это слово, потому что за 4-5 занятий люди выравниваются.

Кира Лаврентьева

— То есть это спасение просто.

Денис Архипов

— Да, это просто вот люди выравниваются, у нас уже есть пример.

Кира Лаврентьева

Выравниваются, в плане?

Денис Архипов

— В плане у них ровная спина.

Екатерина Архипова

— То есть они корпус выпрямляют, тазобедренный сустав полностью разгибается и выравнивается спина. Встаёт в нужное положение. И они имеют возможность приспособиться к протезам, не деформируя спину и мышечный каркас

Денис Архипов

— Да, не ломая это всё, да. То бишь, не какие-то там, ну, понятное дело, что реабилитационные тоже есть курсы у медиков, это там всякие там наборы

упражнений. Нужно же приспособиться ещё к этой жизни. Да, мы были в ДНР, там у одних ребят, у иппотерапии тоже занимаются, они молодцы девчонки, и у них там, естественно, как бы проще, да, этих людей как бы привлечь. И у них уже есть опыт этой работы. И вот у них есть серьезные результаты. Если здесь это будет интересно, мы очень рады будем помочь таким. Это очень тема близко. Ну, пока что дети. Пока что их дети.

Екатерина Архипова

— Мы тоже хотим предложить такие занятия для участников СВО, но это довольно трудно организовать. И я вот знаю, есть конный центр отца Сергея Тростинского на юге, и к нему приезжают ампутанты после протезного центра из Москвы. И они там живут и проходят эту терапию, и, значит, учатся ходить на протезах. Мы пока это не можем наладить, и у нас был, значит, запрос через одну знакомую, госпиталь Бурденко. Но они нам не выдали ампутантов, потому что сказали, что они не могут дать медицинского разрешения, что нет противопоказаний для иппотерапии.

Денис Архипов

— Да, и здесь хочу слово вставить, и в принципе врачей тоже можно понять, почему. Это ответственность, конечно. Многие ампутанты являются носителями осколков. Ну, так скажем, не до конца долечили. А зачастую бывает так, что осколок невозможно вытянуть, чтобы не навредить здоровью, с последующим повреждением не столкнуться. И такие занятия для людей, у которых есть осколки, всё, это табу, это запрет, невозможно спрогнозировать, как дальше поведёт себя тот же самый осколок, и это, наоборот, может навредить. Здесь вот есть такие нюансы.

Екатерина Архипова

— Ну, это не всегда, а когда осколок, я так понимаю, около крупных сосудов или жизненно важных органов находится.

Денис Архипов

— Он может пойти в любой момент и в любую сторону, потому что, понимаешь, занятие с лошадью, это же все-таки подвижное занятие. Когда ты начинаешь двигаться, он может сыграть куда-то.

Екатерина Архипова

— И ещё дальше про иппотерапию добавлю. Есть ещё такой вариант работы, что ребёнок сидит на лошади и не просто едет шагом, он ещё управляет сам. И он проходит некоторый маршрут, называется охотничья тропа. Там нужно объехать конусы, проехать жерди определённым образом. Вот такой вариант. Есть, например, иппотерапия для слепых. Тут уже мы говорим об инвалидном спорте. Вот есть такие, значит, состязания. То есть ещё отдельно выделяется иппотерапия как спорт для инвалидов. То есть человек уже не может скомпенсировать свои недостатки, но он может жить такую интересную жизнь. То есть его уровень жизни повышается, он становится спортсменом. Он там выезжает на соревнования. И, конечно, это очень важно для таких людей.

Кира Лаврентьева

— Да, это, наверное, для всех важно, да? Прокачать какой-то вот такой навык взаимодействия с огромным умным животным.

Екатерина Архипова

— Это же вообще отдельная история такая, новые нейронные связи. Да, верховая езда, она по-особому действует на характер человека. Она формирует самостоятельность, решительность и вообще волевые качества. Ответственность, например, тоже. И детям это полезно с точки зрения воспитания даже. Просто верховая езда формирует характер.

Кира Лаврентьева

— Екатерина, не могу уже не спросить в контексте этого разговора, как вы пришли в иппотерапию, как вы пришли вот в эту историю конного спорта?

Екатерина Архипова

— Мне с детства было интересно работать с лошадьми, еще в начальных классах в школе это было интересно И я родителей просила в парке все время покатать меня на лошади И они, значит, несли меня к лошади И когда меня папа сажал сверху, я протягивала руки и ноги навстречу лошади И, значит, хваталась за нее побыстрее А когда сажали потом моего братика, он отталкивался руками и ногами от лошади И не хотел кататься. Вот такие вот разные интересы были у нас. И потом, как развивалось в дальнейшем, я ездила к бабушке на каникулы в Ивановскую область. И мы с подружкой ходили на местную конюшню. И нам разрешали почистить денник, который не чистили недели две, наверное. И мы его чистили где-то часа два. А потом нам выдавали двух пони. Тренера там не было, и сёдел у пони тоже не было. Но были пони и уздечки. И вот мы самостоятельно учились на них ездить. Это вот было моё начало. Какое-то время я занималась на ипподроме. Когда-то на московском ипподроме была конная школа, и лошади ездили прямо по тем кругам, где бегали рысаки. Потом это отменили, решили, что это опасно, что верховые всадники не должны вместе с рысаками ездить. Ну, в общем, кто-то успел поездить, получили очень такие яркие впечатления. Я закончила институт ветеринарный, и тоже была специализация на лошадях. Но так получилось, что я потом не пошла работать по этому направлению, а стала работать как тренер. И ушла потом в иппотерапию, потому что иппотерапия, как мне показалось, имеет большую духовную составляющую в этом направлении, и для меня это было важно. И я некоторое время работала помощником инструктора и как волонтёр тоже работала в центре «Живая нить». Там проводили летний лагерь для детей-инвалидов и для их родителей. И это вот был мой первый опыт в иппотерапии. И когда, значит, уже я у батюшки работала, он разрешил мне закончить курсы, получить диплом иппотерапевта, то есть специалиста по реабилитации. Вот, и началась уже такая другая моя работа.

Кира Лаврентьева

— То есть вы после прихода к вере вектор всё же в сторону служения захотели поменять?

Екатерина Архипова

— Да, то есть меня уже интересовали не просто лошади и катание на них, а... А какой это смысл? А вот именно иппотерапия, занятия с детьми-сиротами, реабилитация детей, социализация их, и вот оно всё пошло. Оно стало прям складываться кирпичик за кирпичиком. Это такое удивительное ощущение. И однажды, кстати, к нам приехал казак в гости пожилой казак Владимир Дружинин. Ему уже под 70 лет было, но он ещё весьма бодро показывал детям упражнения. Он делал заскок в казачье седло без стремени. Вот ещё некоторые упражнения. И это очень хорошо зашло. Дети были в восторге. Он показал свою нагайку, копьё, шашку. Дети были очень рады. Мы купили потом свою амуницию и начались занятия. И потом пошел уже спорт. Дети выезжали на соревнования. А один парень у нас даже ехал в чемпионате России по джигитовке. Причем на нашем коне Гаврюше. Это такой маленький толстенький пегий. Да, Гаврюша скакал галопом, а Руслан делал на галопе несколько упражнений. А потом было состязание с оружием.

Кира Лаврентьева

— Екатерина, это очень интересно. Сразу захотелось, конечно, приехать в «Лунный бриз» и посмотреть, как у вас там все. Интересное название Лунный Бриз.

Кира Лаврентьева

— Дорогие слушатели, у нас в гостях Денис и Екатерина Архиповы. Екатерина — директор и тренер конного клуба «Лунный бриз» иппотерапевт. Денис — предприниматель, участник специальной военной операции. Меня зовут Кира Лаврентьева. Много тем мы сегодня успели затронуть, но всё сегодня у нас идёт под знаменем отца Дмитрия Смирнова, потому что именно он познакомил Екатерину и Дениса, именно он благословил Екатерину создать конный клуб и, соответственно, заниматься реабилитацией детей с особыми потребностями. И, конечно, сейчас, несмотря на то, что отца Дмитрия физически нет рядом, Екатерина и Денис свидетельствуют, что поддержка его очень чувствуется. То, что говорить, я его не знала при жизни, но при его жизни, но я как бы выросла на его лекциях, сама из Сибири, и мы покупали кассеты с его проповедями. И мама, даже когда мы убирались дома по субботам, включала проповеди отца Дмитрия Смирнова. Мне было 10, то есть это 25-30 лет назад. Я уже тогда слушала проповедь отца Дмитрия, и, конечно, жжёт он глаголом. Что и говорить. Вот он прямо больные места вскрывал, все гнойники. Ни с кем он не церемонился и не миндальничал. Многим это, конечно, не нравилось, но он пророк своего времени, это однозначно.

Денис Архипов

— Однозначно, да. И все вот эти мемы, так сказать, вырванные из контекста его проповедей. Ну, это же просто, ну, вот как раз те... Кто хотел как-то очернить это всё. Ну, я только лишь жалею тех людей, которые ни разу не были на его проповедях и не общались, как бы, ну, не то чтобы жалею, прости, Господи, нет, но всё-таки не стоит судить, не зная человека. А когда уже после больницы, после этой всей болезни, он всегда был на одном месте у себя на кроватке. И спокойно, пожалуйста, приезжай, общайся в частной беседе, задавай вопросы. И были такие, конечно, встречи, но как их было мало. И даже при этих встречах он просто давал ответы обычным разговором, было даже как-то не совсем корректно к нему прийти, батюшка ответ-вопрос, ответ- вопрос, не такого не было, обычная живая беседа, в которой ты находил ответы на все волнующие тебя как бы темы было так это отец Дмитрия на

Кира Лаврентьева

— Я помню, в 17 или 18 лет проходила практику в журнале «Фома». И мне дали задание позвонить отцу Дмитрию и взять у него комментарии. Он тогда окормлял вооружённые силы. И, короче говоря, звоню я ему, кое-как дозвонилась, он берёт. Я ему говорю: «Здравствуйте, отец Дмитрий! Можно мне взять у вас комментарий?» Он говорит: «Про что, деточка, ты хотела взять комментарий?» Я говорю: «Ну вот, как в армии служить». Он говорит: «Понимаешь, есть профессия разговоры разговаривать, а есть профессия Родину защищать». Я что-то после этого как-то не нашла, что ему сказать. Я так тогда вообще оторопела от этого. Такая оторопь на меня напала. Думаю, какой строгий отец Дмитрий. А теперь понимаешь, что он, конечно, человек просто дела. Поэтому ему было сложно какие-то пространные рассуждения вот так вот пускать в эфир. Он всегда говорил по делу. И поэтому особенно он, конечно, любил военных, потому что они, может, особо красиво говорить не умеют, но зато делают красивые дела.

Денис Архипов

— Вот точно, да. У батюшки очень серьёзное было отношение к мужчинам в погонах, такое прям, оно было видно по нему, отцовское такое. Сразу у него менялось менялось как бы лицо даже, когда, например, военный в помещении, это было видно и по лицу, и по глазам, все, сразу же живой интерес, он уделял какое-то определенное внимание человеку, который непосредственно вот такой профессии обладает, сложной.

Кира Лаврентьева

— Да, и давайте напомним ещё раз нашим слушателям, что 21 октября в храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке будет поминальная литургия в 8 утра. В день памяти отца Дмитрия, он как раз умер, преставился ко Господу 21 октября 2020 года. Пять лет уже нет с нами отца Дмитрия. В восемь утра будет поминальная литургия, после нее будет панихида на могиле отца Дмитрия. А 26 октября там же, в храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке, в Большом зале Центра семьи и детства, состоится вечер памяти отца Дмитрия Смирнова 26 в 15.00. Храм Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке. Дорогие друзья, если вы в Москве, под Москвой у вас есть возможность посетить храм, и эти мероприятия, литургию, соответственно, вечер памяти, обязательно приходите, помолитесь об отце Дмитрии. А если нет, то всегда можно отца Дмитрия помянуть. Помянуть у себя дома и сегодня, и сейчас, перекрестить за него лоб. Как-то это всё очень... Правильно, и благодатно будет с нашей стороны, да.

Екатерина Архипова

— И хотелось бы ещё добавить, отец Дмитрий похоронен рядом с Благовещенским храмом. То есть это территория храма прямо за алтарём, под большим дубом. Потому что многие люди не знают и спрашивают, где его могила. И вот прямо рядом с храмом, где он и служил.

Кира Лаврентьева

— Да, так что особо никуда далеко ехать не придётся. Выходите из храма, и могила прямо здесь.

Денис Архипов

— Кто не успел на официальные мероприятия, пожалуйста, всех, да. Он всегда там. Пришли, посидели, помолились на могилке. И это в любом случае утешение. Там такое тихое место, где отец Дмитрий всегда слышит.

Екатерина Архипова

— И, кстати, вокруг Благовещенского храма отец Дмитрий сделал парк. Там рядом Петровский парк есть, и территория храма, она как бы продолжает этот парк. И там, значит, стриженные кустики, есть розы, есть фонтан, и есть беседка на воде, и даже есть золотые рыбки. Красиво. Я сначала не знала, но как-то читала правила поведения в парке. Ну, там, с собаками не гулять, цветы не рвать, а потом написано рыб не кормить. Я думаю, надо же, где-то есть рыбки. Пошла их искать, да, и нашла их.

Кира Лаврентьева

— Екатерина, вот сейчас, когда отца Дмитрия нету физически с вами, и уже нету той опоры, которая была, когда он был жив, защиты вот такой вот и физической, и духовной, ощутимой, физической нету, на что вы опираетесь? На чём вы держитесь? Где ищете источники энергии жизненной?

Екатерина Архипова

— Нет, ну, конечно, верующий человек, он не может быть одиноким. Это правда. Он чувствует, что он не один, что есть Господь, Бог, Богородица, святые, поэтому одиночества нет. И я ещё чувствую поддержку батюшки, и я могу в трудных ситуациях даже обратиться к нему и попросить помощи. И как бы попросить, чтобы он мне прислал нужные мысли, нужные решения, даже то, что работы касается, и вдруг дело продвигается.

Кира Лаврентьева

— Я просто почему спрашиваю, потому что, когда вот очень сильный пастырь окормляет человека много лет... Тут, во-первых, очень важно понимать, что всё равно, и этот пастырь тоже ведёт нас ко Христу, не может он заменять собой Бога, да, и, с другой стороны, очень тяжело без него оставаться потом. То есть тут как бы важно ещё при его жизни зацепиться за Христа, чтобы ты потом не отчаивался, не унывал, когда его не будет. У нас просто было несколько человек, которые действительно окормлялись, знаете, вот прямо вот у серьёзных пастырей, у отца Наума Байбородина в Лавре, там, я не знаю, отца ещё в Оптиной пустыне, отца Венедикта. И вот когда они все ушли в ковид не так давно, так же, как отец Дмитрий, ведь ковид очень многих сильных пастырей забрал. Люди сказали, что мы просто осиротели, но слава Богу, слава Богу, наш духовный отец зацепил нас за Христа, пока был жив. То есть он как бы успел вектор от себя переместить на Христа, и вот это очень важный момент.

Екатерина Архипова

— Да, согласна, конечно, очень важно. И когда отец Дмитрий ушёл, то многие поняли, как же он был важен, как его не хватает. То есть при его жизни

мы это не могли осознать, не могли осознать масштаб его личности и

его значения. И он фактически создал как бы мини-организацию, что ли, огромное мини-государство. То есть он же 12 храмов восстановил, построил три детских дома. У него был ещё третий детский дом для сыновей погибших офицеров, на Добрынинской находился. Но в какой-то момент он его не потянул по финансам и пришлось закрыть. И построил он ещё гимназию на 8 марта, около улицы 8 марта, православная гимназия. Ну и конный клуб наш Лунный Бриз.

Денис Архипов

— Да, батюшка, конечно, много после себя оставил. И хочется ещё раз вспомнить его преемники. То бишь здесь ещё и правильный выбор преемника. Вот насколько он всё-таки далеко смотрел что отец Фёдор продолжает руководить этим маленьким государством.

Кира Лаврентьева

— Ну это, знаете, передача благодати, как будто дух перенимаешь от своего учителя. Не растеряй. Главное, не растеряй.

Денис Архипов

— И, видимо, отец Фёдор не только его не растерял, старается приумножать.

Екатерина Архипова

— Самое важное направление деятельности отца Дмитрия, он говорил, что это работа с детьми и защита семьи. И вот отец Фёдор Лукьянов это продолжает. Но, правда, сейчас так получилось, что все эти храмы стали отдельно друг от друга. И детские дома отделились от храмов, и конный клуб отделился от всего тоже. Всё это распалось, и всё работает по отдельности.

Кира Лаврентьева

— Ну, будем верить, что всё равно невидимая поддержка как-то присутствует отца Дмитрия, и всё это всё равно продолжает функционировать в едином ключе. Спасибо огромное за этот разговор. Дорогие наши слушатели, в студии Светлого радио были Денис и Екатерина Архиповы. Денис — предприниматель, участник специальной военной операции. Екатерина — директор и тренер конного клуба «Лунный бриз», иппотерапевт. Мы сегодня говорили о приходе Екатерины и Дениса к вере, о знакомстве с отцом Дмитрием Смирновым, о конном клубе. Там много о чём говорили. Если вы недавно присоединились к нашему разговору, обязательно слушайте эту программу. Она уже будет завтра на сайте Радио ВЕРА. Программа «Светлый вечер». Меня зовут Кира Лаврентьева. Обращаемся с вами. Дорогие наши слушатели. Екатерина и Денис, огромное вам спасибо. Помощи Божьей. Покрова Царицы Небесной.

Денис Архипов

— Спасибо большое. Слава Богу за все.

Екатерина Архипова

— Слава Богу за все. Всем спасибо. До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев
• «Общее дело» — итоги 2025 года». Протоиерей Алексей Яковлев
• «Византия от Юстиниана до иконоборчества». Дмитрий Казанцев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов