Послание к Филиппийцам святого апостола Павла

16.10.2025

Поделиться

Флп., 238 зач., I, 20-27.

Комментирует священник Стефан Домусчи.

Комментирует священник Стефан Домусчи.

Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. В 90-е годы, читая аскетическую литературу, некоторые верующие решили, что помощь ближним и деятельная любовь к ним — слишком простой, если не сказать примитивный уровень, в отличие от сердечной молитвы и стремления к личному спасению. Но так ли это на самом деле? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 1-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.

Глава 1.

²⁰ при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.

²¹ Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение.

²² Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать.

²³ Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше;

²⁴ а оставаться во плоти нужнее для вас.

²⁵ И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере,

²⁶ дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась через меня, при моем вторичном к вам пришествии.

²⁷ Только живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую

Случается, что известные цитаты люди искажают в угоду своим интересам. Впрочем, нередко они делают это неосознанно, без злого умысла, не задумываясь над тем, насколько меняется первоначальный смысл сказанного. Причём, очевидно, есть разница в том, какие слова оказываются искажены. Ведь одно дело — использовать историческое описание или цитату из литературного произведения и другое — духовный совет, на который люди будут ориентироваться. Искажение последнего значительно хуже. Одним из самых ярких и печальных примеров искажений подобного рода, я думаю, можно считать фразу, которую приписывают преподобному Серафиму Саровскому: «Спасись сам и вокруг тебя спасутся тысячи». Этой фразы преподобный никогда не говорил. Он сказал: «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». Может показаться, что разница несущественна, но на самом деле она огромна. Ведь в первом случае человеку предлагается стремиться в первую очередь к своему спасению, а остальные пусть спасаются по остаточному принципу. В свою очередь стяжать мирный дух можно именно в общении с Богом и людьми, по-евангельски. Примечательно, что, когда сторонники индивидуального спасения и заботы в первую очередь о себе приводят цитаты древних отцов, в защиту уединения, сами они живут в городах, среди людей и ни в какие пещеры не уходят. Да и внимательное чтение собственно аскетической отшельнической литературы показывает, что и для анахоретов деятельная любовь была важнейшей частью пути спасения.

В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел рассуждает о том, что для него лучше: умереть и отправиться ко Христу или ещё пожить и быть полезным братии. Жизнь для него — Христос, и смерть — приобретение. И эти слова тоже часто цитируют, будто бы подтверждая, что христиане должны стремиться переходить от этой жизни к грядущей. Однако для самого Павла это было вопросом, ведь уходя, он оставил бы людей, которым помогал на пути спасения, без поддержки. Конечно, апостолу хочется быть со своим Господом и для него, как он уверен, это лучший путь... Но Павел христианин и не мыслит себя отдельно от ближних, которым он нужен. И апостол внутренне чувствует, что будет жить, для него важен не только его собственный успех, но и успех учеников, их радость в вере. Он надеется на их духовный рост и достойную жизнь во Христе и на их единодушие в подвиге за веру.

Имел ли апостол Павел опыт сердечной молитвы и личного, внутреннего предстояния Богу? Несомненно. Мы знаем об этом из самых разных текстов, которые сохранились под его именем. Но он, со всей очевидностью, не считал, что христианин в духовной жизни может быть индивидуалистом, думающим только о себе. Думать о себе для нас и так естественно! Но раз мы, как христиане, призваны возвышаться над естеством, будем думать о ближних и стремиться к общему спасению, к единству во Христе.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов