Поделиться

Зимой 1918 года после служе́ния на фронте полковым священником в родное село Аглома́зово вернулся отец Николай Проба́тов. Волна октябрьского переворота вскоре достигла жителей села. Объявление о мобилизации в Красную армию было воспринято местным населением в штыки. Крестьяне, вооруженные вилами и топорами, решились на борьбу с гонителями Церкви и попросили отца Николая отслужить напутственный молебен. Уже в ближайшем уездном городе группа крестьян-мятежников была расстреляна из пулемета большевиками. Вслед за этим в Аглома́зово был направлен карательный отряд. Отец Николай благословил жену с восемнадцатилетним сыном Александром и пятилетними двойняшками Сергеем и Марией, уйти в соседнее село. Но сын был непреклонен в своем желании остаться с отцом. Ни уговоры, ни слезы матери на него не действовали. Холодной ночью, проводив семью, отец и сын вернулись домой, присели у печи и долго молчали. Наконец, заговорил отец.

О.Николай:
Что, Саша, не жалеешь, что остался?

Саша:
Ни минуты!

О.Николай:
А не боишься?

Саша:
Боюсь…

О.Николай:
Это ничего. Я тоже боюсь. Но Бог нас сейчас укрепит, пока мы тут сидим, вот увидишь! Подкинь-ка еще дров, холодно стало!

Саша:
А если ты тоже боишься, почему мы все не убежали? Местные говорили: беги, убьют! А ты и глазом не повел. А теперь говоришь, боишься…

О.Николай:
Я, Саш, бегать - никогда не бежал и сейчас не буду. От креста не убегают. Вот ты почему остался?

Саша:
Я…тебя не хотел одного оставлять..

О.Николай:
По любви, стало быть?

Саша:
Угу

О.Николай:
И я вот, по любви к Го́споду Нашему и Кресту Его остаюсь. Ты как верный сын остался. И я как верный сын Го́спода должен был остаться. А бояться – это ничего. Вот, помнишь, что мама сказала, когда кончила плакать?

Саша:
Что Господь не посылает испытаний выше наших сил…

О.Николай:
А откуда она это взяла, помнишь?

Саша:
Из Апо́стола, может? Там же было…Бог, мол, не будет искушать сверх сил, но… Как же там?… И даст облегчение, чтобы…Забыл! Все забыл, отец! Все из-за этого безумия, что вокруг творится! Даже и за Псалти́рь взяться некогда! Когда же все это кончится?!

О.Николай:
А ты на чужое безумие свою нерадивость не списывай! Ничего, не мучь себя, сейчас найдем это место. Принеси-ка Писа́ние. Помнишь главу?

Саша:
Нет…Это к Кори́нфянам послание?

В этот момент Священное Писание, которое Александр взял со стола, упало прямо на колени отцу Николаю и раскрылось аккурат на десятой главе Первого Послания к Кори́нфянам Святого Апостола Павла.

О.Николай:
Ну вот, Сашенька! – воскликнул отец Николай, - Вот! А мы говорим: боимся, боимся! Вот как чу́дно укрепил нас Господь! Какой теперь страх?!

Отец Николай посмотрел на раскрытую страницу, сразу нашел нужную строчку и прочел:

О.Николай:
«Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести…»

В комнате воцарилось молчание. Оба, отец и сын чувствовали, что рядом с ними сейчас, здесь, незримо, неслышно, но ощутимо присутствует Некто Третий, укрепляющий и утешающий. Ибо иго Его благо и бремя Его легко…

Наутро отец Николай был арестован в числе других односельчан по списку, подготовленному местным учителем. Арестованные были подвергнуты многочасово́му допросу, терпя издевательства и побои. 11 декабря 1918 года отца Николая Проба́това и 17 его духовных чад повели к реке. Очевидцы, выжившие после расстрела, утверждают, что отец Николай, даже тяжело раненный, не переставал молиться вслух и просить Господа простить своих палачей. Умер он с  воздетыми к небу благословляющими руками и недосказанной молитвой на устах. Священник Николай Проба́тов причислен к лику святых новому́чеников и испове́дников Российских на Юбилейном Архиере́йском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерко́вного почита́ния.