«Святитель Николай Чудотворец». Священник Александр Сатомский

(19.12.2024)

Священник Александр Сатомский в студии Радио ВЕРА

У нас в гостях был настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.

В день памяти святителя Николая Чудотворца мы говорили о том, что известно об этом святом и почему он для многих ассоциируется с милосердием и помощью ближним.

Ведущая: Алла Митрофанова

Алла Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья, я Алла Митрофанова. Мы продолжаем цикл программ, которые настраивают нас на подготовку к Рождеству Христову, чтобы к этому празднику подойти с максимально глубоким, что ли, сердцем, взглядом на себя, взглядом на окружающий мир. Но поскольку сегодня 19 декабря, извините, день памяти святителя Николая, то как же не поговорить о нем? Одном из, ну по факту так получается, так сложилось в нашей традиции, одном из самых, наверное, рождественских или околорождественских святых, если позволительно будет так сказать. Вот сейчас меня поправит священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле. Отец Александр, здравствуйте.

Священник Александр Сатомский

— Здравствуйте.

Алла Митрофанова

— Можем ли мы, о святителе Николае так говорить?

Священник Александр Сатомский

— Да я думаю, что не просто «можем», а в каком-то смысле даже и «должны».

Алла Митрофанова

— О как!

Священник Александр Сатомский

— Ну, потому что, во-первых, как всё-таки церковь, живущая в истории, мы, очевидно, не можем отрицать, что этапно святитель Николай, очевидно, соотносится, ну, как минимум, в достаточно большом объёме христианских общин с праздником Рождества. Есть несколько таких святых, то есть, например, совершенно неизвестный, совершенно не характерный для нас в этой роли святитель Василий Великий, например, для православной Греции, святитель Николай для Западной Европы, святая Лючия, если мне не изменяет память, тоже для Западной Европы. Вот по поводу святой Агнессы я могу тут спутаться, но не будем, как бы про Агнессу не будем вспоминать. Ну то есть есть несколько святых, которые либо, ну скажем так, хронологически связаны, то есть стоят где-то рядом с датой Рождества, ну а по большому счету все перечисленные так или иначе находятся у нас в цикле зимних праздников. Но параллельно и в их жизнеописании обычно всегда находится нечто, что какую-то эту параллельность с праздником Рождества Христова являет, а уж у святителя Николая, эта параллельность абсолютно очевидная. Потому что житие его возникает достаточно поздно относительно периода его жизни, а вот рассказы о нем возникают практически сразу же, буквально вот еще как прижизненные истории. И в них, в абсолютном их объеме, мы видим его как конкретный образец действия милосердия в мире. А с чем другим нам соотнести праздник Рождества, как не с явленной милостью Божией для всего мира?

Алла Митрофанова

— А вот давайте эту мысль тоже попробуем немножечко подсветить и расшифровать. Праздник Рождества Христова и милосердие. Какая здесь связь, как в Рождестве Христовом это самое милосердие проявляется?

Священник Александр Сатомский

— Здесь очевидная мысль, которая озвучена, собственно, в Евангелии, о том, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Акт максимально возможного дарения со стороны Бога. Бог преподаёт нам Самого Себя. И в этом смысле, очевидно, всё остальное отстраивается от этого дара. Мы видим, и это очень тонко в рождественских песнопениях подчеркнутая мысль, что и всё мироздание хочет ответить тем же. В рождественских гимнах наших православных мы слышим, земля приносит пещеру, небо — звезду, люди — дары, а вообще от человечества приносится Сама Пречистая Дева, чтобы служить этой тайне. То есть это взаимное дарение. Есть то, что приносит Богу творение, и то, что Бог приносит творению. И в этом смысле мне кажется, в такую, кажется, простую тему даров рождественских выходя, мы имеем в виду, что за ними огромный богословский бэкграунд — дар от Бога себя миру и взаимное дарение от мира Божеству.

Алла Митрофанова

— В этом смысле, опять же, вопрос, который регулярно поднимается и в журнале «Фома» и здесь, на Радио ВЕРА. А что же подарить Богу на День Рождения? И чаще всего ответ звучит в том ключе, что свое собственное измененное сердце, раскаченное в сторону милосердия, любви и большего приятия окружающих, чтобы как можно больше людей вошли в круг тех, кого мы называем своими ближними, кого считаем своими ближними, чувствуем своими ближними. В идеале, наверное, для христианина ближние — это примерно все. Только вот в реальности это очень порой бывает трудно реализовать, воплотить в жизнь. Святитель Николай — человек, который смог.

Священник Александр Сатомский

— Смог не то слово. Но более того, ведь тоже на примере жизни святителя мы видим, что вообще этот разговор о любви, он очень просто опредмечивается. Мы, как правило, привыкли говорить о нём в таком, как бы, духе позднего романтизма. Назовём это как-нибудь так пошло. Да, то есть, в том плане, что нам кажется, что любовь — это эмоция, это переживание. И вот то чувство, которое мы испытываем к нашим, значит, супругам или к нашим детям, к каким-то самым близким людям, вот мы его должны экстраполировать на весь мир, объять его всей этой любовью. Ну, стесняйтесь. Ну что вы? В каком смысле? Очевидно, конечно, что в ряде примеров каких-то исключительных, да, как бы вот светом святости просиявших людей, мы видим и такую стратегию тоже. Но Священное Писание все-таки обращается не к единицам, оно обращается вообще прям к человечеству. И, соответственно, то, что оно предлагает, мыслится Богом как принципиально осуществимое, ну, в каком-то приемлемом объеме, в принципе, для всякого. И поэтому тезис о том, что нужно возлюбить ближнего, он же Христом, вот, расцвечен буквально на конкретных примерах. Вот тот же самый добрый самарянин. То есть мы ничего не знаем о его эмоциональном фоне. Что вот он увидел этого лежащего страждущего, и в нём, и тут начинается какой-то психологический элемент, тут у него вспыхнули какие-нибудь воспоминания детства, ещё что-нибудь. Да нет там этого ничего. Он увидел страдающего и соотнёс его с самим собой. То есть самая базовая, самая простая библейская мерка, что не делай другим того, чего не хочешь себе, или наоборот, поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с другими. Вот и вся любовь к ближнему. Меряй через себя и поступай так, как хотел бы, чтобы с тобой. Святитель Николай — это системный, абсолютный, последовательный пример именно такого рода деяний. В этом смысле вообще самым первым текстом, с которым мы сталкиваемся, когда говорим о святителе Николае, это его деяние о стратилатах, так называемое. То есть здесь тоже важная деталь. Мы привыкли говорить житие, житие, вот житие такое, житие такое, но сам жанр житийной литературы возникает в христианстве далеко не сразу. Первый настоящий классический житийный памятник — это житие Антония Великого, написанное святителем Афанасием Александрийским. До этого вот классической житийной формы, как мы к ней привыкли, открывая том житий святых, её просто не существует.

Алла Митрофанова

— Антоний Великий — это же более поздний период, чем святитель Николай. Святитель Николай у нас — это 3-4 век по Рождестве Христовым, естественно, и Антоний Великий — это уже то время, когда христианство стало настолько распространено в Римской империи, что нашлись люди, принявшие решение уйти из больших городов и уединиться в пустыне, чтобы глубже в этом богообщении пребывать и глубже молиться, и глубже жить, как следствие. То есть это уже гораздо более позднее время, ну, может быть, там сколько, полтора века, да, или сколько там могло пройти?

Священник Александр Сатомский

— Нет, поменьше, святитель Николай умирает где-то около 334-го примерно года, а, соответственно, история Афанасия и Антония — это конец 4-го века. То есть в этом смысле, тем не менее, их отделяет друг от друга более поколения. И в этом и суть примера, что само житие как жанр появится позже, чем период, в котором живет святитель Николай. Поэтому первый круг текстов, который вокруг него складывается, это его те или иные деяния, ну то есть рассказы о некоторых событиях из его жизни, не объединенные в какое-то целостное повествование, вот от момента его рождения до его смерти, например, там, посмертных чудес, какого-то дальнейшего почитания. Нет, это изолированные сюжеты. И, соответственно, пример вот этого деяния о стратилатах то есть о воинах. Это классический пример, классическая иллюстрация вот той самой мысли о добром самарянине.

Алла Митрофанова

— Давайте напомним этот сюжет. Стратилаты действительно это воины, которые были осуждены на казнь, и если бы не святитель Николай, то лишились бы жизни. Осудили их незаконно, и святитель Николай очень вовремя вступился за этих людей. Сюжет действительно очень популярный. И в нём вот эта самая включённость святителя Николая в жизнь людей, о которых он вообще ничего, может быть, не знает. Но ему как-то вот, понимаете, вот эта вот Богом открытая природа человека, которую он прозревает в каждом, в каждом видит эти образ и подобие Божия, и за каждого готов вступиться. О чём, я думаю, могут засвидетельствовать и наши с вами современники, да и мы с вами по собственному опыту. Сколько раз проходили через ситуации, когда явно было, вмешался святитель Николай. Всё могло бы пойти по другому сценарию и быть гораздо хуже, и не так хорошо, и не сложилось бы, и мы бы не успели туда-то, или где-нибудь с нами что-то бы приключилось. Но вот это постоянное сопутствие святителя Николая огромному количеству людей — тоже пример его любви уже по смерти. Ну, смерть, как бы в кавычки возьмём, да.

Священник Александр Сатомский

— Здесь важная деталь, что сюжет о стратилатах, он на самом деле ещё интересней. У него же есть предшествующая часть. Вы рассказали уже вот узел основной, что трое крупных военачальников были оклеветаны перед императором Константином, и в итоге, благодаря двум ночным явлениям святителя Николая, в одну и ту же ночь одно было императору, а другое префекту Авлавию, эта казнь была отменена. Но наверняка все мы помним сюжет из нашей русской живописи «Святитель Николай, останавливающий казнь, берущийся за рукоять меча». Я вот как бы ввиду своей культурной серости не вспомнил, кто конкретно...

Алла Митрофанова

— Не кокетничайте.

Священник Александр Сатомский

— Ну, на самом деле, я не вспомню, кто автор картины, но она такая очень известная. И история-то в чём? Трое этих стартилатов были в своё время направлены Константином на то, чтобы погасить мятеж в одной из провинций, остановились в Мирах, в общем-то, ну, практически случайно, значит, в этой гавани рядом с городом. И их войска вообще-то не очень корректно себя повели с местным населением. Там завязалась стычка на рынке, и святитель Николай пришёл как епископ города, вмешался, погасил конфликт, принял стратилатов, оказал им как бы корректный приём, чем их смягчил, те, соответственно, своих воинов приструнили. Но пока святитель занимался этим вот, значит, на рыночной площади и, соответственно, как бы у городского порта, там, внутри города, пользуясь его отсутствием, хотели казнить тоже троих невиновных по, ну скажем так, подкупу и наущению одного из знатных горожан. То есть тот воспользовался моментом, и пока уважаемый епископ отсутствует, решил это быстро провернуть. Святителю сообщили, он со стратилатами успел вернуться в город, стратилаты послали воинов вперёд, чтобы они бежали и предварили казнь, воины добежали, всё это остановили, святитель со стратилатами пришёл, обвинил, значит, военачальника, точнее, не военачальника, а градоначальника в преступлении, ну, в общем, дальше вся ситуация вроде как бы умирилась, и стратилаты уехали. Перед этим святителем сказал, чтобы они ни о чем не смущались и помнили, что Господь всегда присутствует в их жизни, несмотря на любые самые тяжелые обстоятельства. А дальше, ваша история, обстоятельства случились и уже в темнице, зная, что они осуждены на смерть, стратилаты и вспомнили святителя Николая, с которым знакомы лично, и молились о том, чтобы, то есть это при живом святителе, то есть они молятся к нему не как к канонизированному, прославленному, когда-то умершему святому, а обращались к нему вот дистанционно с тем, чтобы он заступился за них перед Богом, как в своё время за тех трёх людей. И эта история повторилась второй раз, но только уже в совсем экстраординарном режиме.

Алла Митрофанова

— Священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле проводит с нами этот «Светлый вечер» и в день памяти святителя Николая, конечно же, о нем мы и говорим. Отец Александр, как быть с тем моментом, что показывают современные исследования, житие святителя Николая составлено из житий двух святых? Соответственно, святителя Николая Мирликийского, и к нему добавлены эпизоды из жития святого Николая Сионского, если не ошибаюсь. Что с этим фактом делать, как нам быть, и вообще, что на эту тему известно сегодня?

Священник Александр Сатомский

— Это достаточно корректно изученный материал, то есть, как мы уже сказали, разрозненных сюжетов из жизни святителя Николая было уже достаточно много и по поздней античности, и, соответственно, раннему средневековью. Где-то около века 9-11 они начинают группироваться в какие-то более крупные произведения, и уже впоследствии появляется какой-то классический вариант житийного текста. Он потом тоже живёт свою жизнь, с ним тоже происходят изменения, происходит, например, метафрастовая редакция, там ещё ряд изданий. И вот на этом как раз этапе, вот где-то, условно, 9-11, и происходит вот эта спайка двух Николаев, примерно к одной и той же географической области относящихся в единый житийный сюжет. Нужно заметить, что такого рода проблемы существуют в житийной литературе на регулярной основе. Более того, это происходит не в виду чьей-то злокозненности, а вот так, скажем, судит Господь о мире, что время от времени появляются очень похожие друг на друга святые. Самый простейший пример, все как один знают, кто такая Матрона Московская. Но практически абсолютному большинству неизвестно, что ей сопутствует в типе служения, типе жизни и даже годах жизни Матрона Анемнясевская, тоже слепая, парализованная, блаженная, отличавшаяся похожим же типом жизни, только жившая, если я не ошибаюсь, где-то в Рязанском лесу. Вот и вся разница. То есть мы можем предположить, что лет через 300 какой-нибудь человек будет защищать докторскую диссертацию, рассказывая про то, как некий общий топос жития преломился в двух разных историях, хотя на самом деле все персонажи вымышлены. А мы имеем в виду, что вот она, Матрона Московская, вполне себе реальная историческая личность, и вот вам, пожалуйста, набор свидетельств и документов. И вот вам Матрона Анемнясевская, такая же реальная историческая личность, и вот вам набор документов. Хотя совпадение иногда до чрезвычайности. Сам я, например, в свое время, когда готовил сборник житий святых Ярославской земли, столкнулся с похожей же проблемой. Я пишу текст, посвященный преподобному Корнилию Переславскому, и промахиваюсь и объединяю двух Корнилиев Переславских, живших с разницей в 100 с небольшим лет, в двух монастырях, между которыми разница не более 500 метров. Вот так. Оба преподобных, оба Корнилиев и оба Переславских. Вот так. Поэтому никакой как бы грандиозной проблемы в том, что древний редактор вот так вот некорректно соотнёс два похожих жития, в общем-то нет. Они распознаны, ну как скажем так, давным-давно разъединены, и в основном вот эта вставка, она касается обычно более раннего периода жизни святителя Николая, о котором мы почти ничего не знаем. А вот как раз у святителя же Николая Пинарского, он же Сионский, вот у него мы знаем, как звали родителей, как он воспитывался, какой был у него ранний период жизни. И вот одно наслоилось на другое. Об этом писал из наших отечественных исследователей еще архимандрит Антонин Капустин. Западных исследований по этому поводу существует огромный объем. И в этом плане, в принципе, практически все те сюжеты, которые нам наиболее известны из жизни святителя Николая, связаны именно со святителем Николаем Мирликийским.

Алла Митрофанова

— Там архимандрит Антонин Капустин, по-моему, он как раз задумался, почему о житии святителя Николая, там же упомянут факт его путешествия в Палестину, святителя Николая в смысле, где он предстоит перед храмом в Иерусалиме, а потом возвращается в Миры Ликийские, потом уже он становится епископом и так далее. Но храм был построен после кончины святителя Николая. И вот этот момент архимандрит Антонин Капустин, который, собственно, русской миссией на Святой Земле занимался, он на это обратил внимание и начал, чуть ли не первый даже, распутывать, что к чему, и в итоге вышел на соединение этих двух житий. Но, как вы говорите, очень близки по подвигу могут оказаться святые, упомянутые вами Матрона Московская и Матрона Рязанская, и святитель Николай Мирликийский, известный также как чудотворец в русской традиции, и святитель Николай Сионский. Они же оба отличались вот этим удивительным милосердием, включенностью в судьбы людей, о которых, ну, может быть, с кем-то были знакомы, с кем-то вообще не были знакомы, даже еще в рамках земной жизни, и готовы были тоже вступиться. И вот эта вот постоянная боль сердца и забота о других людях наверное, это то, что не только их объединяет, но и вообще огромное количество святых. Тот же святитель Спиридон Тримифунтский, входящий в круг, кстати, вот этих пред, скажем так, рождественских святых, поскольку день его памяти тоже выпадает на это удивительное время, и недалеко от святителя Николая в календаре день его памяти. Вот он же тоже очень-очень глубоко включался в судьбы и в жизни других людей, и всё, что мог сделать для невинно осуждённых, например, несправедливо осуждённых, для людей, которые в нищете, он всё делал. И это вот такое какое-то, знаете, для нас постоянное напоминание, к чему мы призваны в канун Рождества Христова, наверное, особо, а так вообще в течение всей нашей жизни. Ну вот по поводу, кстати, жития святителя Николая есть один эпизод, который хочу с вами отдельно проговорить. Даже в акафисте святителю Николаю, по-моему, в девятом, по-моему, в девятой части его упоминается пощечина, которую нанес Арию на Первом Вселенском соборе. Насколько понимаю, под сомнением у некоторых историков этот эпизод. Что об этом известно?

Священник Александр Сатомский

— Здесь нужно заметить, что он даже не то чтобы под сомнением. Это очевидный эпизод, который к оригинальному житию святителя Николая не имеет никакого отношения. Возникает он крайне поздно, и более того, скажем так, в рамках совершенно определенной культурно-исторической ситуации, в некоторых средах он даже обрастает какими-то новыми подробностями. Он, кстати, большое влияние оказал, например, на нашу иконографию святителя, когда этот эпизод рассматривается как дисциплинарный, связанный со святителем Николаем, что вот он был, соответственно, за это лишён знаков епископского достоинства, и, соответственно, вот в ночном видении Христос и Богородица ему их вернули. Почему? Собственно, со святителем Николаем обычно в вот этих клеймах мы видим Спасителя и Божью Матери рядом с ним, как минимум, часто изображающихся. Но имеем в виду, что ни один из ранних текстов, святителю посвященных, нигде не близко не утверждает ничего подобного. При том, что, например, сам факт его участия в соборе, он на некотором этапе оспаривался с историками, но сейчас найдены документы, которые в принципе указывают на то, что в числе епископов участников он все-таки присутствовал. Но не более. То есть ни о какой его активной позиции внутри этого собора, в том смысле, что как-то мы бы знали о его выступлениях, или уж тем более о какой-то такой публичной прямой полемике, которая потом переросла в потасовку, как бы тексты не сообщают.

Алла Митрофанова

— Иными словами, участником Первого Вселенского Собора, скорее всего, он был. Эпизод с Арием — это... Тут надо, наверное, тоже напомнить, речь идет о ереси, которая как раз очень стала распространяться в начале IV века, Арий очень харизматичный был такой учитель, проповедник, за которым очень многие шли. Ну, мы знаем, наверное, примеры подобные, да, когда человек может увести за собой людей, и они будут свято верить в его правоту, и он сам будет верить в то, что он абсолютно прав, и что то, что он говорит, так и есть на самом деле, а по отношению к Евангелию и к церковному учению это будет грубейшим искажением истины. Так вот, Арий считал, что Сын Божий не равносущен Небесному Отцу. И по этому поводу был создан Первый Вселенский собор. И там как раз учение Ария было осуждено как ересь. И вот к этому добавляют, что святитель Николай настолько в сердцах воспринял искажение церковного учения Арием, что даже дал ему пощечину в полемическом запале и порыве. Но, по правде говоря, я с трудом себе представляю свидетеля Николая, который производит подобный жест. Вы тоже?

Священник Александр Сатомский

— Абсолютно. Ну и опять же повторюсь, даже чисто с исторической точки зрения это абсолютно недостоверный факт. Более того, нужно заметить, что так как этапно святитель Николай становится всё более и более почитаем в христианской среде, вокруг его имени возникают даже откровенные апокрифы. Например, там «Хождение святителя Николая», рассказывающая какой-то фантасмагорический сюжет с его паломничеством во все места Средиземноморья разом. То есть вот тут он и в Египте был, потом он и до Рима доехал, и в Палестину он возвращался, и в одном, и в другом, и в третьем. И всё это сопровождается какими-то экстраординарными чудесами, как будто самых основных и общеизвестных нам недостаточно. Но, повторюсь, это очевидно свидетельствует о почитании, но ничего нам уже в данном случае о нём как об исторической личности точно не говорит.

Алла Митрофанова

— Священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле проводит с нами этот светлый вечер. Буквально на несколько минут прервемся и потом вернемся к разговору о святителе Николае, хотелось бы поговорить о том, как его образ преломляется уже в современной культуре и в том числе в современной массовой культуре.

Алла Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, я, Алла Митрофанова, с радостью напоминаю вам, что этот праздничный вечер, сегодня день памяти святителя Николая, с нами проводит священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле. Отец Александр, по поводу апокрифов, о которых вы начали разговор в предыдущей части программы. Вы знаете, я так подумала, у нас же с вами было задание к сегодняшней встрече посмотреть фильм, на мой взгляд, очень хороший. Называется он «Чудо на 34-й улице», снят он был в 1947 году в Голливуде, и посвящен он... тоже святителю Николаю, то есть главный герой этого фильма. Вот здесь такой важный момент, с моей точки зрения, как я его вижу, как я это прочитываю, не Санта-Клаус, а именно святитель Николай. Мне бы хотелось, чтобы мы сейчас с вами про подобные апокрифы поговорили, а может быть, знаете, а может быть даже и не апокрифы, потому что ведь бывают сюжеты художественные, вполне вдохновленные личным опытом встречи со святым, переживание Божьего присутствия того или иного художника. И почему бы и нет? Почему бы авторы фильма не могли бы вдохновиться подобным собственным опытом при съемках «Чудо на 34-й улице»? Итак, для начала предлагаю, наверное, в двух словах описать сюжет. Речь идет, действительно, о появлении на улицах, по-моему, Нью-Йорка, там в Нью-Йорке же дело происходит, святителя Николая, который в образе Санта-Клауса, вот этого самого персонажа из больших магазинов, есть такая традиция, в Штатах приглашают артистов, переодевающихся в Санта-Клауса, и они садятся у ёлки в большом торговом центре, принимают детей, выслушивают, какие у них пожелания, и родителям потихоньку потом сообщают, что же дети загадали в качестве подарков на Рождество Христово. И вот появляется, собственно, такой условно Санта-Клаус, который действительно оказывается Санта-Клаусом, не переодетым артистом. А как он сам себя называет, вы помните имя, которое он там произносит? Это же очень интересно.

Священник Александр Сатомский

— Да, Крис Крингл.

Алла Митрофанова

— Вот, он говорит, что он, когда его там, его берут под стражу, причем, да, его арестовывают за то, что, как говорят, он выдает себя за святителя, он же сумасшедший, не за святителя, а за Санта-Клауса, да, он сумасшедший, он говорит, что он настоящий Санта-Клаус. И когда его в полиции допрашивают и говорят: как ваше имя? Он говорит: Крис Крингл. Крис Крингл — это, если полностью имя прочитывать, то получится у нас Кристофер, Крист Кинд. То есть Крингл происходит от Крист Кинд, но это из немецкого, да? Крист Кинд — это, как это сказать? Рождественский ребёнок, да, а Кристиан, собственно, ну, Христофор, наверное, иначе можно было бы сказать это имя, отсылающее нас к святому Христофору, тот, кто носит Христа. В общем, у нас по всем статьям перед нами действительно кто-то гораздо больше, чем вот тот Санта-Клаус из торговой точки. Перед нами тот, кто способен своим добрым сердцем изменить этот мир. И мы видим, кстати, в фильме, мы видим, как этот мир начинает меняться, и как люди вокруг этого Криса Крингла начинают меняться. И в этом смысле «Чудо на 34-й улице» — это потрясающий фильм, тем более удивительно, если мы посмотрим 1947 год, когда он выходит на экраны, это послевоенное время, тяжелое везде. Очень тяжелое. И это вот, знаете, такие фильмы, мне кажется, как у нас во время Великой Отечественной войны, или сразу после, да, у нас сняли «Золушку». Потому что людям очень важно было хотя бы глоток надежды получить и радости. И вот такие фильмы надежду и радость хотя бы чуть-чуть возвращали. И поэтому фильм, на мой взгляд, замечательный. Мне бы хотелось, чтобы вы, посмотревшие его буквально на днях вместе с детьми, как понимаю...

Священник Александр Сатомский

— Пока ещё нет. То есть я смотрел его, соответственно, с расчётом на то, что дети вряд ли будут смотреть чёрно-белый. То есть у него есть несколько ремейков.

Алла Митрофанова

— И есть цветная версия, разукрашенная, да?

Священник Александр Сатомский

— Есть цветная версия, да. То есть, соответственно, вот я как бы пока подумаю над тем, какую из них им показать.

Алла Митрофанова

— Угу. Поделитесь Вашими впечатлениями об этом фильме.

Священник Александр Сатомский

— Такое кино я люблю.

Алла Митрофанова

— Коротко и ясно.

Священник Александр Сатомский

— Да. Ну, как вам сказать, то есть, на самом деле, достаточно уже давно я, ну, первый раз скажу, наверное, по-другому. Я в принципе не сторонник авторского кинематографа, например. То есть если я разрешаю книгам рождать во мне мысли, то фильмам рождать в себе мысли я запрещаю категорически.

Алла Митрофанова

— Никакого Терренса Малика, никаких Макконаха, ничего.

Священник Александр Сатомский

— Абсолютно. Потому что сила воздействия этого ряда чаще даже сильнее иногда оказывается, чем книжная. Я потом буду долго ходить, сильно об этом думать, зачем оно мне. Я человек, который слушает исповеди других людей несколько раз в неделю. То есть дополнительного материала для размышлений мне точно не надо. А как раз фильмы такого типа, это единственные, которые я принимаю, кинематограф, который дает это сердечное отдохновение, в котором нет ни надлома, ни кризиса, ни боли, ни какой-то недосказанности и чего-то еще, который дает простую, ровную, корректную, адекватную историю с хорошим концом. Вот в этом смысле, «Чудо на 34-й улице», оно показано, мне кажется, просто показано всем к просмотру, именно благодаря вот этой своей неконфликтности. Оно оставляет после себя, как опять же, как наша отечественная «Золушка». То есть, только положительное послевкусие. И оно хорошее, долгое и устойчивое.

Алла Митрофанова

— Согласна. Но ещё это «Замечательная жизнь» или это «Прекрасная жизнь» — фильм того же периода и того же смыслового ряда. Что удивительно, да, «It’s a wonderful life», там же тоже, по сути, рождественская история, трансформация человеческого сердца и переоценки жизни. А «Чудо на 34-й улице» там, ну, по поводу того, что это бесконфликтный сюжет, я бы не согласилась, все-таки там мы же понимаем, в основе драмы, да, без конфликта произведение искусства невозможно, да, и вот там в основе этой драмы лежит действительно суд, по сути, над святителем Николаем за то, что он настоящий святитель Николай. И вот это то, что, знаете, у меня после просмотра фильма так и не вышло из головы. Вот этот очень, как мне кажется, яркий образ, где, с одной стороны, святитель Николай уподобляется, конечно, Господу Иисусу Христу, проходящему через суд, но, слава Богу, вот здесь, в этом фильме, это заканчивается благополучно, и адвокат прекрасный находится целиком и полностью на стороне вот своего подопечного Криса Крингла. А с другой стороны, ведь это же, ну как сказать, мы очень легко готовы поверить в рекламу прохладительного напитка с использованием образа Санта-Клауса и пойти этот напиток купить. И как нам трудно бывает впустить в свою жизнь настоящее чудо. Вот настоящее чудо. Не обязательно что-нибудь сверхъестественное, а чтобы мы почувствовали себя счастливыми и радостными. Это же тоже чудо. И это возможно от Божьего присутствия. Вот это Божье присутствие в нашей жизни — это чудо главное и есть. И как мы порой изо всех сил от этого начинаем защищаться. Почему, отец Александр?

Священник Александр Сатомский

— Но здесь тоже, наверное, важный момент, почему так легко с Санта-Клаусом и так плохо и тяжело идёт со святителем Николаем, потому что разница между сказкой и чудом, сказка оставляет, ну скажем так, некоторую отдушину что-ли ментальную в нашей жизни, как бы рассказывает нам про какой-то совершенно другой тип реальности, ну или даже не реальности, как бы вот они рисуют нам какой-то некий иной тип бытования. И она ничего от нас не требует. То есть она чему-то нас, может быть, так вот, ну, не очень дидактично жёстко учит, да, как бы даёт нам какой-то, значит, прожить важный в теории навык, чтобы потом, значит, его с собой соотнесли. Ну и всё. Чудо — всё-таки это про соотнесённость с конкретной человеческой жизнью. Ну и по большому счёту с одной твоей конкретной человеческой жизнью. И к этой истории тогда возникает сразу значительно больше вопросов. Вот поэтому Санта-Клаус с рекламой напитка — это очень легко воспринимается, а, соответственно, тема про святителя Николая — ну не так, чтобы очень. Потому что первого мне не нужно с собой соотносить. Первый — это персонаж сказки. Я открыл, прочёл, как бы прожил, закрыл и пошёл дальше. А кроме всего прочего, чудо — это же ещё и немножко суд. То есть это то, что выводит нечто да некуда-то в другую реальность, в реальность мою, указывает, что на самом деле это все части реальности одной и той же, и поставляет меня перед меркой этой реальности. Она от меня чего-то хочет. Не бывает автономного чуда. Оно же всегда к чему-то, для чего-то. И, собственно, все истории со святителем Николаем, происходящие в жизни множества людей, они же ведь тоже есть не что иное, как знамение присутствия Божия в твоей жизни. Смотри: ты не брошен, не одинок, тебя слышат, тебе готовы открыться, помочь, но и ты будь открыт в ту сторону. Мне кажется, что здесь как бы нерв напряжения-то такой.

Алла Митрофанова

— Священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы говорим о святителе Николае и сейчас уже о том, как его образ в наше время, ну и в общем в ближайшем к нам прошлом, да, проявляется. И действительно, вот 1931 год — начало активной фазы рекламной кампании того самого напитка, который прохладительный, поэтому зимой его покупали не очень хорошо, с разработанным специально для этой рекламной кампании образом Санта-Клауса. Мне сейчас, знаете, иногда бывает больно видеть, как уплощается, от слова «плоский» становится всё более и более плоским, вот это восприятие святителя Николая. При том, что изначально ведь Санта-Клаус, если так вот вдуматься и посмотреть, кто это такой, это ведь часть вот этого рождественского духа. Это тот, кто действительно приносит дары людям. Ведь подарки, которые приносит Санта-Клаус, это, как понимаю, нас отсылает к эпизоду из его жития, когда он трем обедневшим девочкам, вернее, обедневшей семье помог, где три дочери оказались не просто на пороге нищеты, а на пороге поруганий собственной чести. Их отец готов был отдать в руки других мужчин, скажем так. И чтобы их спасти, им святитель Николай при собственной еще земной жизни подбрасывал мешочки с золотом. И вот к этому эпизоду как раз отсылает нынешняя традиция получения подарков на Рождество Христово. И вместе с тем, ну, когда, знаете, сейчас везде эти наклейки, да, реклама со святителем Николаем в образе Санта-Клауса. И мне как-то, знаете, мне немножко жалко и мне немножко больно, что это великое чудо любви проецируется на вот такие стикеры, наклейки, реклама на консервных банках, условно говоря. И, может быть, я в этом не права. Может быть, это вполне закономерное явление. Как к нему относитесь вы? Как, с вашей точки зрения, да, есть в этом опасность или надо расслабиться просто и жить, стараться молиться святителю Николаю или вместе со святителем Николаем молиться Богу, на такие вещи просто внимания особого не обращать?

Священник Александр Сатомский

— Я-то лично, конечно, за вторую стратегию, по той простой причине, что, во-первых, всё-таки в нашей культуре святитель Николай вот конкретно такую роль и функцию практически никогда не воплощал.

Алла Митрофанова

— Ну, у нас Дед Мороз в советское время заменил, да.

Священник Александр Сатомский

— Если мы посмотрим на вот эту культуру дореволюционной России, то, в принципе, вот этот, скажем так, тип рождественского празднования, он у нас всё-таки вот в понятных нам формах возникает достаточно поздно. То есть, ну, сама, да, как бы спайка Новый год и Рождество, да, возникает у нас при Петре. Соответственно, вот этот маленький промежуток между ними. Культура вот этих еловых ветвей, фейерверков — это тоже всё к нему. Культура совсем уж прям новогодней ёлки — это уже совсем уже XIX века излёт. И святителя Николая мы видим как тоже заимствование из европейской культуры вот в этом ключе, тоже на самом излёте 19 века. Он появляется у нас в открытках праздничных, но так скажем не очень активно. Поэтому приходящий к нам уже готовый такой как бы немножко дистиллированный от религиозной компоненты образ Санта-Клауса, я бы вот внутри нашей культурной парадигмы в этом плане вообще практически со святителем Николаем не связывал. То есть у нас свой анамнез почитания святого Николая, он огромен, да, и культурно выражается совсем по-другому. Поэтому то, что существуют какие-то внешние формы, в рамках которых реализуется причастность к празднику, не обязательно религиозная, это, мне кажется, просто естественным проявлением. Ну то есть, банально, для нашей культуры, повторюсь, это не свойственно. Это больше как бы тема культуры западноевропейской, когда мы видим вот святой Валентин и Валентинов день. Мы видим, соответственно, день всех святых и Хэллоуин. День, соответственно, святителя Патрика и Патрик Дэйз. Там Рождество и Санта Клаус. Пасха и, для нас, например, вообще совершенно непонятная тема, пасхальный кролик. Ну, как бы, то есть... Ну, потому что у нас, в принципе, с кроликами недород. У нас климатическая зона мягкая для них, не так, чтобы сильно подходящая. То есть то, что это коммерческая тема, это безусловно, но коммерция и не берёт эти образы из воздуха. Она берёт их изнутри той культуры, внутри которой она существует и развивается. Поэтому, повторюсь, как бы для нас они изначально не слишком близки. Поэтому, когда они к нам приходят, Мы сейчас с вами в каком смысле пытаемся осуществить вторичное развертывание этого образа обратно в христианскую сторону, хотя в нашей культуре этой прямой связки и не существует. То есть для нас это процесс, немножко произошедший вот за соседским забором, который мы получаем уже постфактум, уже в готовых результатах. Поэтому, как бы, возможно, что в западноевропейской христианской культуре, как бы, такой, ну, скажем так, надрыв и такое, как бы, напряжение есть, но, например, внутри нашей я его не вижу.

Алла Митрофанова

— Ну хорошо, хорошо. Нет так нет. Давайте тогда, отец Александр, к тому, что, собственно, есть у нас, обратимся, а у нас есть, как мне кажется, важные задачи, попытаться из вот этого опыта жизни святителя Николая вычленить что-то важное и сущностное для себя, как правило, в этом месте принято говорить, ну, сказали тоже, где святитель Николай и где мы, простые смертные. Но мы же понимаем, что святость — это в идеале норма жизни христианина. И вообще-то мы все туда призваны. Другой вопрос — в какой степени каждый из нас хочет понести, взять вот ту максиму, которую предлагает нам Господь. «Бери от жизни всё» — это же на самом деле про святых. Вот кто действительно взял от жизни всё, так это святые. Максимум. Вот как раз максимально раскрыли тот потенциал, который Господом Богом в них заложен. А святитель Николай какой в этом смысле даёт нам пример?

Священник Александр Сатомский

— Это вот как то, с чем мы с вами начали наш сегодняшний разговор, пример абсолютной вовлеченности. Человека нынешнего нашего извода православной культуры, очевидно, отличает как раз во многом аморфность. Я созидаю дом своей души. Я молюсь, пощусь, осуществляю ряд других практик, я тружусь над собой и, соответственно, познаю себя и довольно с тебя, ну и другие подобного рода вещи. Всё. Моя внутренняя жизнь вообще никак не коррелирует, никак не соотносится с окружающей меня реальностью. Но в лучшем случае я могу её активно осуждать. То есть вот те остальные живут, конечно, не так. Всё должно быть иначе. Но даже на этом этапе меня не хватит на то, чтобы пойти и как-то попытаться свидетельствовать, как оно иначе. Я просто сам про себя бухчу, и на этом как бы вся история заканчивается. В этом плане, кстати, для нас та же самая западная европейская культура могла бы быть большим помощником и подсказчиком про активное христианское действие. Как оно преломляется в совершенно очевидные формы: служение ближним, вот прям тут, здесь и сейчас. Причем, какое хотите. Это может быть и религиозная миссия ближним, и вот эти огромные объемы миссионеров целого ряда конфессий, которые действительно не на страх, а на совесть, не из каких-то там меркантильных соображений, а чисто из того, что они так понимают свое служение Христу, стараются везде и всюду благовествовать Евангелие, да, в том виде и в том изводе, в котором они его понимают. Как делают, так и делают. До совершенно очевидных и простейших форм социального служения. Слава Богу, например, наша церковь в последних пару десятилетий тоже сама для себя как-то эту тему начала очень серьезно осознавать, и темы социального служения в ней начали звучать систематически.

Алла Митрофанова

— Во многом, кстати, потрудился на этом поприще владыка Пантелеймон Шатов.

Священник Александр Сатомский

— Ну да, очевидно.

Алла Митрофанова

— И его система социального служения, она, конечно, выстроенная им, она, безусловно, вызывает огромное уважение. Да, низкий ему за это поклон. Сейчас он уже этим не занимается, но...

Священник Александр Сатомский

— Но в этом смысле очевидно, что, во-первых, он обратился к лучшим наработкам, уже существующим, и с большим интересом отнесся к тому, как другие христианские конфессии организуют такого рода служения. А с другой стороны, мы видим и то благословение Божие, которое почивает на его здешнем начинании. То, что он не занимается им сейчас, не привело к тому, что оно взяло и рухнуло. То есть дело Господне продолжает делаться. Это великое начинание. И говоря о святителе Николае, что мы видим? Вот взять эпизод о трёх девах, как бы о том, что их дом чуть было не стал домом терпимости, это же, ну как сказать, здесь нет никакого чуда. Никакого чуда в большинстве действий святителя Николая направленного к ближним нет, кроме чуда любви. Он еще, я хочу заметить, был молодым человеком на этом этапе. Он еще не был ни пресвитером, ни епископом. Когда перед ним эта история развивалась, он был только еще как бы сознательным, самостоятельным домовладельцем. У него уже почили родители, и он как раз, по-моему, начинал заниматься тем, что раздавал имение нищим.

Алла Митрофанова

— Некоторое состояние, да, у него было, и начал он свой путь действительно с того, что наследство пошло своё раздавать тем, кто в этом нуждался.

Священник Александр Сатомский

— Соответственно, да, мы помним, что делал он это в том числе и абсолютно тайным способом, то есть только подбрасывая третий мешочек, он был замечен домовладельцем. То есть каждый раз он подбрасывал по одному. Второй, например, сюжет, связанный с голодом в Мирах, и святитель упрашивает корабельщиков, везущих груз в Константинополь, чтобы они немножко отсыпали в Миры. Вообще-то это государственное преступление. На что корабельщики ему замечают, что у нас будут принимать в Константинополе груз, и когда его недосчитаются, мы немножко недосчитаемся головы. На что святитель просит отсыпать из каждого корабля по чуть-чуть, и происходит чудо, что, с одной стороны, умножается отсыпанное в Мирах, вплоть до того, что они и ели, и какое-то количество семян сумели сохранить для засева в весну и, соответственно, не умереть от голода. А с другой стороны, приплывшие корабельщики, когда у них перемерили груз, оказалось, что он абсолютно корректный. Ну как бы сколько погрузили, столько и выгрузили. Но сам факт, что первично-то здесь интенция святителя, что нужно помочь людям, точно так же со стратилатами. Поэтому, да, когда тенденция, что вот моя хата с краю, и я ничего не вижу, ничего не слышу, меня не касаются никакие происходящие вокруг меня события, я занимаюсь своей духовной жизнью, а там вообще гори всё огнём, я, конечно, как бы максимально утрирую, но она часто выглядит именно так. Вот эта тенденция глубоко не христианская. И пример святителя Николая, он про вовлеченность. При том, что, повторюсь, эта вовлеченность может быть совершенно посильной. То есть, если вы не умеете являться во сне императорам, ничего страшного. Это можно пережить. Или, в крайнем случае, даже если мы им являемся во сне, мы можем об этом никогда не узнать. Это тоже нормально. Но кому-то финансово помочь, даже посильно, посильно, не раздавая имение, мы точно можем.

Алла Митрофанова

— Или, если, к примеру, финансовой возможности нет, есть руки, ноги, может быть, не знаю, час времени, что-то такое, да? Спасибо вам, отец Александр, за этот разговор, и слава Богу, что в нашей жизни есть святитель Николай. Снова и снова, как-то величайшее чудо, по-моему, пример таких людей. Спасибо ему за его грандиозную любовь. Вот то, что могу сказать от себя. Поздравляю всех ещё раз с праздником, с днём памяти святителя Николая. Сегодня, собственно, день его преставления, то есть перехода из жизни земной в жизнь вечную. Есть ещё другие дни памяти его, свидетельствующие, кстати, о его невероятном почитании на протяжении, ну, множество веков христианской культуры, перенесение его мощей, это же когда их крали в одном месте, везли пиратским образом, как контрабандой везли в другие места, из Мир Ликийских в Бари. И эти города в итоге святитель Николай тоже благословляет. Вот такой вот он удивительный, удивительный святой и удивительный человек. Священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле, я Алла Митрофанова, прощаемся с вами. До свидания.

Священник Александр Сатомский

— До свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 1 февраля (вечер 31 января) 2026г.

Вечер 31.01.26

Неде́ля о мытаре́ и фарисе́е.

Глас 1.

Нача́ло По́стной Трио́ди.

День Интрониза́ции Святе́йшего Патриа́рха

Моско́вского и всея Руси́ Кири́лла.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею распе́ншагося нас ра́ди,/ пострада́вша и погребе́нна,/ и воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: И́же Отцу́ собезнача́льна,/ и соприсносу́щна Сло́ва,/ от Деви́ческаго чре́ва происше́дшаго неизрече́нно,/ и Крест и смерть нас ра́ди во́лею прие́мшаго,/ и воскре́сша во сла́ве,/ воспои́м глаго́люще:/ Живода́вче Го́споди, сла́ва Тебе́,// Спа́се душ на́ших.

Стихиры Недели о мытаре и фарисее, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Не помо́лимся фарисе́йски, бра́тие:/ и́бо вознося́й себе́ смири́тся./ Смири́м себе́ пред Бо́гом,/ мыта́рски поще́нием зову́ще:// очи́сти ны, Бо́же, гре́шныя.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Фарисе́й тщесла́вием побежда́емь,/ и мыта́рь покая́нием приклоня́емь,/ приступи́ста к Тебе́ еди́ному Влады́це:/ но ов у́бо похвали́вся, лиши́ся благи́х:/ ов же ничто́же веща́в, сподо́бися дарова́ний./ В сих воздыха́ниих утверди́ мя, Христе́ Бо́же,// я́ко Человеколю́бец.

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Вседержи́телю Го́споди,/ вем, коли́ко мо́гут сле́зы:/ Езеки́ю бо от врат сме́ртных возведо́ша,/ гре́шную от многоле́тных согреше́ний изба́виша,/ мытаря́ же па́че фарисе́я оправда́ша:// и молю́ся, с ни́ми причта́в, поми́луй мя.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Мытаря́ и фарисе́я разли́чие разуме́вши душе́ моя́,/ о́наго у́бо возненави́ждь горды́нный глас:/ о́ваго же ревну́й благоумиле́нной моли́тве, и возопи́й:// Бо́же, очи́сти мя гре́шнаго, и поми́луй мя.

Богородичен воскресный, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Отягче́нныма очи́ма мои́ма от беззако́ний мои́х,/ не могу́ воззре́ти и ви́дети высоту́ небе́сную:/ но приими́ мя, я́ко мытаря́ ка́ющася, Спа́се,// и поми́луй мя.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и Дверь еси́,/ Пала́та и Престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я,/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся,/ Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже, Всепе́тая,/ я́ко Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия