Поделиться
— Мама, посмотри. Это наш Зарайский кремль изображён на картине Михаила Абакумова «Весна разгорается»? Давай попробуем отыскать здесь здание музея, в котором мы сейчас находимся?
— Ну-ка, ну-ка... На полотне, действительно, показана территория древней крепости. Круглая башня с остроконечным верхом очень похожа на Караульную — ту, что нам видна в окно. И стена крепостная так же тянется от неё. И храм, что виднеется за деревьями в центре картины, напоминает собор Иоанна Предтечи в Зарайском кремле. Но вот рядом ещё одна церковь, с шатровым куполом — очень своеобразная, такой у нас точно нет. И здания кремлевского музея я не вижу. Вместо него какой-то сарай деревянный. В общем, Катя, я запуталась.
— Если не возражаете, я помогу вам разобраться.
— Помогите, пожалуйста!
— Сделайте одолжение!
— На картине Михаила Абакумова «Весна разгорается» мы видим не Зарайский кремль, а Коломенский. Между этими крепостями, действительно, много общего. Обе они были построены в конце двадцатых — начале тридцатых годов шестнадцатого столетия по указу великого князя Василия Третьего.
— Для защиты?
— Совершенно верно. Тогда на Московское княжество совершали многочисленные разорительные набеги казанские и крымские татары. Зарайская и Коломенская крепости входили в единую линию укреплений на южных рубежах. Обе сослужили добрую службу не только при Василии Третьем, но и при его сыне, Иване Грозном. С тех далёких времен на территории Коломенского Кремля сохранилась Успенская церковь.
— Она есть на картине?
— Да. Та самая, которую вы справедливо назвали своеобразной. На полотне Михаила Абакумова видно — купол-шатёр покоится прямо на здании храма. Редкий образец церковного зодчества шестнадцатого века.
— А про вторую церковь на картине вы что-нибудь знаете?
— Это храм Михаила Архангела, построенный в начале девятнадцатого столетия. Он расположен за пределами Коломенского кремля и достаточно удалён от той точки, где стоял мольберт художника. Однако, благодаря внушительным размерам здание хорошо просматривается. Из-за крепостной стены выглядывает массивная ротонда с полукруглым куполом, а над ней — небольшая главка на изящном барабане. Классический стиль роднит этот храм с собором Иоанна Предтечи в Зарайском кремле.
— А меня знаете, что удивляет в работе Михаила Абакумова? Что на первый план своей картины он вывел не великолепные храмы, а какой-то деревянный барак — то ли сарай, то ли склад. Перед ним мы видим жёлтый трактор, рядом какой-то человек запрягает лошадь. Зачем сосредотачивать внимание зрителя на обыденном?
— Я бы сказал — на жизни. Михаил Георгиевич — предельно правдивый художник. В 1985 году, когда он писал свою картину, на территории Коломенского кремля располагались такие вот хозяйственные постройки, и он запечатлел примету времени. Но все-таки не деревянный сарай — главный объект внимания на этой картине.
— А что? А что же тогда?
— Свет. Художник посвятил свою картину нарастающей силе весеннего солнца. Недаром он назвал своё полотно не «Коломенский кремль», а «Весна разгорается». Он живописал вечер, какие бывают в начале марта. Морозы ещё не отступили, кругом лежит снег. Но предзакатный час уже не тонет стремительно в сумерках, как это бывало зимой, а длится, переливаясь золотыми и розовыми красками в нежно-голубом небе. В этом сиянии обыденность преображается, наполняется особым смыслом.
— Каким?
— В игре солнечных лучей художник видел образ присутствия Бога в нашей жизни. Картина Михаила Абакумова «Весна разгорается» дышит надеждой, что Господь не оставляет человека своей милостью.
Картину Михаила Абакумова «Весна разгорается» можно увидеть в Государственном музее-заповеднике «Зарайский кремль».
Все выпуски программы Краски России:
Валентин Серов. «Портрет Прасковьи Дмитриевны Антиповой»
Поделиться
— Помнишь, Саша, мы с тобой обсуждали портрет Алексея Антипова, минеролога девятнадцатого века?
— Да, Андрей, помню! Он был выдающимся ученым и добросердечным человеком!
— А вот портрет его супруги, Прасковьи Дмитриевны. Её запечатлел на холсте Валентин Серов в 1890 году.
— О, я очень люблю творчество Серова! Приятно встретить его работу здесь, в Ярославском художественном музее. Особенно такую интересную!
— Согласен, картина выразительная! Тёмный фон, чёрные одежды на модели. Всё внимание сосредоточено на лице.
— И оно прекрасно! Не юной свежестью, не идеальными чертами, а спокойным, кротким, но при этом решительным выражением карих глаз.
— По воспоминаниям современников именно такой и была Прасковья Антипова — мягкой, участливой. И деятельной — художник подчеркнул это, выделив светлым пятном на тёмном фоне не только лицо, но и руки героини.
— А чем она занималась?
— Ну, во-первых, была художницей, и очень увлечённой! В 1881 году Прасковья Дмитриевна окончила школу Императорского общества поощрения художеств по классу акварели. Во время студенчества познакомилась с Еленой Поленовой.
— Это сестра известного живописца Василия Поленова, я правильно помню?
— Совершенно верно! Художницы вместе отправлялись в поездки по Волге и Дону, побывали на Кавказе и в Крыму. И конечно же, много рисовали!
— Наверное, это было еще до замужества?
— Нет, на тот момент Антиповы уже много лет, как поженились.
— А как супруг относился к творческим порывам своей жены?
— С пониманием. Это был союз свободных, преданных людей. Они поддерживали друг друга, оба умели жертвовать своими интересами. Так, когда у Алексея Ивановича умер старший брат Александр, супруги взяли на воспитание двух его дочерей. Прасковья Дмитриевна оставила рисование и поселилась с детьми в имении под Костромой.
— И больше не брала в руки кисть?
— Во всяком случае, об этом не известно. Последние работы Прасковьи Антиповой были представлены на восьмой выставке Общества русских акварелистов в 1888 году. Затем её жизнь изменилась. Этот переломный момент и отражён на картине Валентина Серова.
— Антипова полностью посвятила себя детям?
— И не только своим. Сил у самоотверженной женщины хватало и на близких, и на благотворительные проекты. В девяностых годах девятнадцатого века Прасковья Дмитриевна стала организатором и попечителем женской гимназии в городе Кологриве Костромской губернии. А в 1901-ом — здесь, в Ярославле.
— Тоже гимназию открыла?
— Не только открыла, но и построила для неё здание. Оно сохранилось до наших дней и сейчас принадлежит Медицинской академии.
— А супруг, Алексей Иванович, помогал подвижнице?
— Он тяжело заболел в начале двадцатого века. Прасковья Дмитриевна заботилась и о здоровье мужа, и о том, чтобы его заслуги не были забыты. По её инициативе Минералогическое общество учредило награду для учёных — золотую медаль имени Алексея Антипова.
— Удивительную жизнь прожила Прасковья Дмитриевна — словно гимн сложила о предназначении женщины!
— В котором воспето творчество, забота о семье, просвещение, милосердие. И славно, что Валентин Серов сохранил для нас одухотворённый облик Прасковьи Антиповой!
«Портрет Прасковьи Дмитриевны Антиповой» кисти Валентина Серова можно увидеть в Ярославском художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Иван Хруцкий. «К святому месту»
Поделиться
— Здравствуйте, Андрей Борисович! Не ждала вас сегодня, но очень рада видеть!
— Взаимно, Маргарита Константиновна! Да вот, шёл мимо Третьяковской галереи, и подумал: зайду ненадолго, вас проведаю, картинами полюбуюсь.
— Замечательно, что заглянули! А что это за конверт у вас в руках?
— А это старые фотографии, от родителей остались. Порядочно выцвели от времени. Тут неподалёку хорошая фотомастерская, я как раз туда направлялся. Попробую отреставрировать.
— Надеюсь, что получится! А что на фотографиях, позвольте полюбопытствовать?
— Путешествие в Вильнюс в начале 1960-х. Матери с отцом путёвку на свадьбу подарили. Они эту поездку всю жизнь потом вспоминали. Много, где побывали. Даже Виленскую кальварию успели увидеть.
— О, знаменитая Виленская, или Вильнюсская, кальвария! Паломнический маршрут, повторяющий иерусалимскую улицу Виа Долороса — Крестный Путь... В сосновом лесу, на берегу реки, в живописной холмистой местности. Это место почитают и католики, и православные.
— Родители рассказывали, что по всему маршруту были расположены небольшие часовни. Кажется, их было 35. Каждая посвящена какому-либо событию Страстей Христовых — от моления о Чаше в Гефсиманском саду до распятия на Голгофе. Паломники останавливались для молитвы у часовен, поэтому в народе их называли «станциями».
— А «кальвария» в западном христианстве — «комплекс часовен». К сожалению, практически все объекты Виленской кальварии в 1963-м году были разрушены советскими властями. Лишь малую часть позже восстановили.
— Маргарита Константиновна, а ведь в Третьяковской галерее, кажется, есть картина с изображением Виленской Кальварии?
— Вы правы, Андрей Борисович! Художник Иван Трофимович Хруцкий в конце 1840-х написал картину «К святому месту». И изобразил на ней одну из так называемых «станций». Полотно находится здесь.
— Покажите мне его, пожалуйста, Маргарита Константиновна!
— С радостью! Пойдёмте, Андрей Борисович, это недалеко. Ну, вот и картина!
— Зелёный лес. На мосту, протянутом меж двух холмов над быстрой рекой, стоит деревянная часовенка. С крутого косогора к ней спускаются паломники. Рядом с часовней — группа людей. Кажется, это семья. Они остановились, чтобы помолиться. Погожий летний денёк, лесная тишина. Настоящая благодать!
— А какие краски! Зелень, лазурь. Манера письма тонкая, почти акварельная. Хотя работал художник маслом.
— Вы, кажется, сказали, что автор полотна — Иван Хруцкий. Но разве он не натюрморты писал?
— Вы правы, Андрей Борисович, Ивана Трофимовича Хруцкого большинство знает как мастера натюрморта. Однако художник работал в разных жанрах. Писал портреты. Расписывал православные храмы — Александро-Невский собор в Каунасе. Пещерный храм Трёх Мучеников в Вильнюсе.
— Интересно, какую именно «станцию» Виленской кальварии он здесь изобразил?
— Хруцкий перенёс на холст часовню, расположенную рядом с местечком Тринополь под Вильнюсом. Широкий ручей здесь олицетворял поток Кедрон, через который переводили Спасителя во время шествия на Голгофу. Мы видим его на картине.
— Как живо художник изобразил красоту ландшафта, его одухотворённость.
— По всей вероятности, Иван Хруцкий писал картину «К святому месту» с натуры. В 1840-х он по приглашению митрополита Литовского и Виленского Иосифа (Семашко) работал над росписью храмов в Вильнюсе. Тогда же создал и серию пейзажей, один из которых сейчас перед нами.
— Надеюсь, удастся сохранить и вильнюсские пейзажи на фотографиях родителей! Пойду в фотомастерскую. А вам, Маргарита Константиновна, спасибо за интересный рассказ о картине!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Василий Кандинский. «Красная церковь»
Поделиться
— Андрей Борисович, какой у нас сегодня насыщенный день получился. В Троице-Сергиевой лавре побывали. А теперь вот в Ахтырку приехали. Чудесная старинная усадьба.
— И всего 14 километров от Сергиева Посада. Мы на машине, вот я и подумал — почему бы не заглянуть? Усадьба с историей. В 18 столетии принадлежала князьям Трубецким. А вон там, видите, красно-белый храм? Это церковь Ахтырской иконы Божьей Матери, здесь в 1920-х служил священномученик Василий Архангельский.
— А ещё это место связано с художником Василием Кандинским, знаменитым авангардистом.
— Об этом я не знал. А каким образом?
— Василий Васильевич не раз бывал в Ахтырке. Гостил у родственников. И, кстати, в один из приездов написал вот этот самый храм, которым мы с вами сейчас любуемся. Работа 1900-го года, называется «Красная церковь». Полотно находится в Государственном Русском музее, в Санкт-Петербурге.
— Любопытно посмотреть, как же Кандинский изобразил церковь! Он ведь родоначальник абстракционизма, и картины его весьма своеобразны...
— Да, абстракционизм в живописи — это сознательный отказ от буквального изображения реальности, от сюжета. Художественное выражение эмоций с помощью линий, геометрических фигур. Всё это мы видим в более поздних работах Кандинского. Но тогда, в 1900-м, он ещё не перешёл полностью к абстракции. Скорее, находился под влиянием французского импрессионизма.
— Маргарита Константиновна, а давайте вот тут на скамейке присядем, и откроем картину в интернете. Очень уж вы меня заинтриговали.
— С удовольствием, Андрей Борисович. Погода отличная, и вид на церковь отсюда замечательный.
— Ну что ж, вот и картина. Василий Кандинский, «Красная церковь». А ведь и впрямь, это он — здешний храм Ахтырской Божьей Матери! Пусть и в необычной стилистике, но узнаваемый. А какие густые мазки, сияющие цвета!
— Мы видим стройную четырёхъярусную колокольню храма. Рядом, в густой зелени ветвей, виднеется и сама церковь. Она стоит на берегу извилистой реки, и отражается в ней. Безмятежное небо написано глубоким синим цветом, а трава и листва — яркой зеленью. От полотна веет радостью и спокойствием.
— Интересно, почему Кандинский решил написать храм Ахтырской Божьей Матери? Просто понравился пейзаж?
— И храм, и окружающая его природа, безусловно, очень живописны. Однако Василий Васильевич искал в творчестве духовное зерно. Его, к примеру, восхищал символизм русской иконы и архитектуры православных храмов. В 1910-м году он даже написал теоретическую работу «О духовном в искусстве».
— Тогда, пожалуй, неудивительно, что именно храм привлёк его внимание!
— Кстати, на сегодняшний день известны два живописных изображения церкви Ахтырской Божьей Матери. Одно из них — этюд Аполлинария Васнецова, который хранится в его музее-квартире в Москве. А второе — как раз работа Василия Кандинского «Красная церковь».
— Маргарита Константиновна, а вы обратили внимание — на полотне Кандинского храм так красиво отражается в реке. Но вот я сейчас, как ни пытаюсь посмотреть, в реальности этого почему-то не вижу. Может быть, не тот ракурс. Или же художник приукрасил действительность?
— Андрей Борисович, вы очень наблюдательны! Однако не первый, кто обратил внимание на такое несовпадение. Местные жители тоже его заметили. Помню, даже публикация в интернете об этом была. И всё же, старожилы утверждают, что когда-то уровень воды в реке Воре был значительно выше. И поэтому храм в ней действительно отражался. А потом снесли плотину, уровень воды упал, и этот эффект, увы, исчез.
— Но остался на картине! Вот видите, Маргарита Константиновна, как здорово, что мы заехали в Ахтырку. Я узнал о полотне Василия Кандинского. И открыл для себя этого художника с новой стороны.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
