Поделиться
Илья Муромский
В старших классах школы я, что называется, попал в компанию. С этими ребятами было интересно. Они — старше, раскованнее, увереннее в себе. Мне нравилось с ними гулять, веселиться, шутить, смеяться. Только коробило, когда кто-то из них начинал ругаться матом. Я внутренне морщился, но старался терпеть, потому что боялся попросить старших товарищей перестать это делать.
Со временем постоянная ругань уже не так сильно задевала. Более того, я сам стал бросаться подобными словечками. Думал, что таким образом стану частью этой компании, а это казалось чем-то почетным.
Я уже не испытывал зазрения совести, когда начинал ругаться, хотя некоторые друзья из моего православного школьного окружения стали мне намекать на сильные изменения в моем поведении. Им было не очень приятно видеть и слышать, как я походя бросаюсь не самыми приятными для них словами.
В ответ я назло старался найти возможность ввернуть грубое словечко в разговоре.
И мне казалось, что все идет неплохо: родители не знали о сомнительном пополнении моего лексикона, в школе учителя не особо замечали, а в компании — уважали. Но что-то все равно подгрызало изнутри. Я старался не обращать внимания, надеясь, что это чувство пройдет, как головная боль. Да только не проходило оно.
Признавать крепкую брань грехом решительно не хотел. Глядя на окружающих, думал: «Да ладно. Все ругаются, а я чем хуже? Живут же себе люди — и ничего». Ничего особенного я не делаю. И отказываться от сильных словечек не собираюсь. От этого всего внутри было напряжение, ощущение тяжелой борьбы.
Так прошло полгода. Я ходил в храм, исповедовался. Но не признавался в грехе сквернословия. И даже дерзал приступать к причастию.
И вот, однажды, на перемене в школе я выругался при завуче. Об этом естественно узнали мои родители.
После долгих и неприятных разговоров я, заперся в комнате. Сидел и думал, как быть дальше. Я не хотел исповедовать этот грех, считая, что таким образом, пойду на поводу у родителей, а это бы задело мою гордость, да и друзей бы потерял. Они не поймут и не примут такие изменения во мне. Но с другой стороны, на душе скреблись кошки. Сильно, до крови, да так, что на душе было нестерпимо. И я решил исповедаться. Целенаправленно. Покаяться в грехе сквернословия.
После исповеди было ощущение, будто я снял с себя рыцарские доспехи, и впервые за долгие месяцы разогнул спину. Возможно нежелание вновь ощущать такую тяжесть и мотивировало меня перестать ругаться.
Сейчас я чётко осознаю, что, пачкая свой язык, я делаю хуже не только себе, но и окружающим. Это похоже на курение: вред от дыма получает как сам курильщик, так и тот, кто стоит рядом. А самовнушение, что все нормально, лишь на мгновение заглушает голос совести, и со временем он снова будет призывать исправиться. И еще. Сколько не внушай себе, что грех — не грех, он разъедает душу.
Автор: Илья Муромский
Все выпуски программы Частное мнение
Давыдово
25 августа. О значении утреннего и вечернего молитвенного правила
Поделиться
О значении утреннего и вечернего молитвенного правила — председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии протоиерей Олег Чебанов.
Святая Церковь установила для нас правила: утренняя и вечерняя — это те самые утренние и вечерние молитвы, которые мы должны читать. Кто-то говорит о том, что «о, это сложно, это тяжело, я устал, времени нет». Вот какие-то социальные сети пролистывать бесцельно — у нас время находится в течение не то что там получаса, а порой часа и даже больше. А на 15–20 минут общения с Богом (ведь молитва — это общение с Богом) люди говорят о том, что времени не хватает, и «я устал». Конечно, эти мысли нужно гнать от себя.
Почему правило? Потому что это тот минимальный набор словословия, прошения к Богу, который уже установлен для каждого из нас. Ведь еще в XV, XIV, XII веках наши с вами предки начинали день с посещения Божественной литургии, а мы порой 15 минут не можем выделить для того, чтобы помолиться.
И вот здесь обращаю внимание, что именно помолиться, а не вычитать молитвенное правило. Потому что вычитать молитвенное правило, отстоять Божественную литургию — в этом какой-то груз чувствуется, кандалы какие-то, если не хочется, а надо, потому что мы верующие люди. Но всё нужно делать с любовью, и молиться Богу тоже нужно с любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 августа. О значении чтения святоотеческой литературы
Поделиться
О значении чтения святоотеческой литературы — клирик московского храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке игумен Филарет (Тамбовский).
Святоотеческая литература — это обязательно для того, чтобы мы были духовно крепкими. Когда идёт осенний, весенний или зимний период, мы стараемся пропивать какие-то витамины, стараемся как-то себя подкреплять телесно. Так и духовное состояние наше, духовное здоровье наше — оно подкрепляется молитвой, молитвенным правилом, молитвенным деланием, чтением.
В отношении святоотеческой литературы мы не можем быть грамотными христианами, если мы не будем читать святых отцов. Мы не сможем духовно утверждаться, укрепляться. Мы не сможем дать достойный ответ вопрошающим нас. Мы не сможем иметь какие-то даже элементарные познания о православии, о тех канонах, о тех заветах, которые нам оставлены и древними отцами, и современными, и новомучениками нашими, российскими, которые тоже оставили нам очень много трудов.
Взять, например, оптинских старцев. Но ведь к ним шли все: от простого крестьянина до всемирно известных писателей, философов и мужей учёных. И они руководили их внутренним миром, и направляли их, и давали им советы. Опять же, почему? Потому что их наставления созидались и утверждались на фундаменте святоотеческого учения. А это всё черпается из святоотеческой литературы.
Вот поэтому христианину необходимо просто иметь на полке в своей духовной библиотеке и творения святителя Игнатия, и святителя Феофана, Иоанна Златоуста, письма оптинских старцев, и письма Валаамского игумена Иоанна. Поэтому каждому по потребности, и каждому по духу, по расположению. Это необходимо.
Все выпуски программы Актуальная тема:
