Поделиться
Отправной точкой невероятных перемен в российской системе образования стал принятый в 1864 году документ «Положение о начальных народных училищах». Он позволил частым лицам быть учредителями образовательных заведений, и Самара откликнулась на это открытием сразу нескольких школ. Одной из самых ярких среди них была гимназия Харитоновых.
Сестры Харитоновы – Ольга, Мария, Анна, Клавдия и Антонина, переехали в Самару из Санкт-Петербурга. Все пятеро имели блестящее образование, и были полны решимости посвятить себя воспитанию детей. Благородное устремление сестер разделяла их мама, Мария Александровна. Гимназия Харитоновых практически сразу стала престижной. В попечительский совет этой школы вошли многие уважаемые в городе люди. Как дворяне - Терлецкий, Батюшкова, Толстая, так и купцы – Аржанов, Курлин, фон Вакано.
Перечень предметов в гимназии сестер Харитоновых был традиционным, в него входили арифметика, география, история, языки, чистописание, рукоделие, танцы. Занятия по Закону Божиему с девочками проводили протоиерей Евгений Веригин и священник Александр Докукин. Воспитанницам из польских и немецких семей, коих в Самаре было немало, духовные дисциплины преподавал лютеранский пастор барон Вольдемар Фридрихович фон Энгельгардт.
Сестры Харитоновы отслеживали методологические новинки в области педагогики и применяли их на практике. Так, они одними из первых в стране стали использовать в своей работе методику Фридриха Фрёбеля. Этот немецкий педагог известен как автор привычного нам термина «детский сад». Воспитание по Фрёбелю заключалось в том, чтобы дать ребенку возможность проявить творческое начало, данное Богом. Именно эта идея оказалась созвучна педагогическим чаяниям сестер Харитоновых.
На всем, что касалась гимназии, лежала особая печать благородства. Даже здание, в которое переселились гимназистки в 1904 году, выделялось среди прочих. Этот особняк в стиле модерн, построенный подрядчиком Алексеем Нуйчевым по проекту архитектора Михаила Квятковского, и сейчас поражает взгляд своим декоративным убранством. На его фасаде можно разглядеть десятки скульптурных украшений – бабочки, слоники, вазоны, маски, и даже атланты. Хотя, надо признать, что на сегодняшний день этот памятник архитектуры утратил былое великолепие и нуждается в срочной реставрации.
А вот педагогическое наследие Харитоновых нашло свое продолжение в работе самарской школы № 25. Все новаторские методики и авторские программы, которые здесь смело используются, объединены общей целью – помочь юному человеку раскрыть данные Богом дарования – как того и хотели сестры Харитоновы. Кстати, именно их имя и носит школа.
На остановке
Поделиться
Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан
Поделиться
Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут
Поделиться
Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
