
Сергей Комаров
Как-то выдалась у меня очень тяжелая рабочая неделя. Набегался по делам до изнеможения. В субботний день решил прогуляться в парке, чтоб отдохнуть от суеты.
Как только вступил на парковую дорожку, вспомнил, что забыл позвонить тому-то и тому-то. Позвонил. Потом ветер донес запах кофе от стоящих недалеко ларьков. Сходил, купил. Затем полезли мысли про грядущий годовой отчет перед начальством. Дальше ум переключился на две недописанные статьи, которые сегодня необходимо было закончить. Попутно в сознании возник недавний спор с друзьями, стал его додумывать. Ветер снова донес приятный запах, на этот раз — любимых булочек с корицей. Решил, что куплю уже на обратном пути. Пошарил в карманах — нет, денег не хватит, а карточку не взял. Интересно, есть ли у них расчет по переводу... Снова вспомнилось, что обещал перезвонить еще одному человеку... и не одному, а трем...
Так прошел целый час, который я выделил на «отдых от суеты». Увы, отдохнуть не получилось.
Пока шел домой, задумался я об этой пресловутой суете, на которую мы все жалуемся. Суета сует, все суета — вспомнилось из Экклезиаста. Дома я решил посмотреть, а как же толкуют эти слова святые отцы? И здесь меня ждало настоящее открытие.
«Что такое суета ума?» — спрашивает святитель Иоанн Златоуст. И отвечает: «Занятие суетными предметами». Так, а что же такое эти «суетные предметы»? Златоуст отвечает: «те, в которых нет доброй цели». И объясняет на примере денег: «Суетны деньги, когда их расточают на удовольствия, но не суетны они, когда их употребляют на вспомоществование бедных».
Итак, по Златоусту, суета — явление не внешнего, но внутреннего характера. Суета, на которую мы непрестанно жалуемся, есть не что иное, как расстройство нашего ума, а также наши греховные страсти. «Гордость и тщеславие, высокомерие и надмение, — все это — суета, ибо произошло не от Бога, но произведено людьми» — пишет святитель.
Оказывается, суета не вокруг, а внутри нас! «Гордость и тщеславие, высокомерие и надмение» и прочие страсти — вот внутренние причины суетного образа жизни. Даже деньги могут не быть суетны, если служат добру. Цели и мотивы, движущие нашими действиями, сообщают духовное измерение всей жизни и делают ее либо суетной, либо нет.
Почему не жаловались на суету наши предки? Разве они трудились меньше, чем мы? Разве более богато они жили? Нет. Всегда трудились и всегда нуждались. Трудились, но при этом не суетились. В мире христианства было больше. Жизнь была насыщена совсем другими смыслами. Церковью, вечностью. Изменился ли с тех пор человек духовно? Наверное, нет. Просто в жизнь мира все больше входит то, что апостол Павел назвал «отступлением». А мы бы назвали «секуляризацией» или «расцерковлением» общества.
Внутренняя суета ума рождает ощущение спешки и нехватки времени. Суета есть духовное состояние человека, а вовсе не множество дел. Это враг внутренний, а не внешний.
Вот такие мысли родились у меня в течение субботнего дня.
Автор: Сергей Комаров
Все выпуски программы Частное мнение
18 ноября. «Архангел Селафиил»

Фото: Ron Lach/Pexels
Молитвенник Божий — так переводится имя Архангела Селафиила, который обыкновенно изображается со скрещёнными на груди руками — в знак молитвенного устремления к Всевышнему. Этот Архангел учит христианскую душу всегда внимать Божией благодати, дарованной нам во святом крещении, и не обращать внимания на рассудочные помыслы и мечтания, которые препятствуют молитвенному сосредоточению. Обретение внимательной, неспешной, сокровенной молитвы духа — дело всей жизни; вот почему Архангел Селафиил должен быть нами особенно любим и почитаем.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Сражение при Кинбурне (1787) и вера Суворова
По итогам мирного договора 1774 года, после победоносной для России войны с Турцией, Российской империи отошла крепость Кинбу́рн в Северном Причерноморье, на Кинбурнской косе́ в устье Днепра. Это небольшое укрепление имело огромное стратегическое значение — оно прикрывало подступы к Очакову и Херсону, важным городам на юге России. В 1787 году турецкая армия предприняла попытку захвата крепости. Оборону Кинбурна возглавил Александр Васильевич Суворов.
1 октября 1787 года на Кинбурнской косе турки высадили с кораблей десант — около пяти-шести тысяч человек. В тот день по старому стилю был праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Суворов стоял за Литургией, когда ему доложили о подходе кораблей и высадке с моря турецких войск. Полководец приказал огонь пока не открывать, и продолжил молиться. Спокойствие Суворова перед лицом опасности укрепляло уверенность его солдат. Однако численность наших войск значительно уступала турецким. В самой крепости находилось около полутора тысяч человек, и примерно две с половиной тысячи стояли в резерве в 30 верстах от места будущего сражения. Лишь когда противник полностью высадился на берег, Суворов отдал приказ идти в атаку, и сам повёл солдат вперёд. Во время сражения он был дважды ранен. После нескольких часов ожесточённого боя десант противника был сброшен с Кинбурнской косы. Турки спешно эвакуировались на свои корабли. Они потеряли большую часть личного состава. Победа при Кинбурне стала одним из первых крупных успехов русской армии в новой войне с Турцией. Екатерина II пожаловала Суворову высшую награду Российской империи — орден святого Андрея Первозванного. Александр Васильевич в ознаменование победы построил на Кинбурнской косе церковь Покрова Пресвятой Богородицы.
В сражении при Кинбурне, как и в других баталиях, возглавляемых Суворовым, проявилось его глубокое понимание, что вера и надежда на Бога, подкреплённые личным примером, вдохновляют солдат куда лучше жёсткой муштры. Суворов неоднократно подчеркивал это и в своём знаменитом труде «Наука побеждать». «Ни руки, ни ноги, ни бренное человеческое тело одерживает победу, а бессмертная душа, которая правит и руками, и ногами, и оружием. А потому и нужно воспитывать и закаливать сердце воина, чтобы оно не боялось никакой опасности, и всегда было неустрашимо и бестрепетно», — писал он. И поступал именно так. Его мужество, отвага и упование на Бога становились мощным стимулом для солдат. Суворов не отсиживался в штабе, а шёл в атаку вместе с рядовыми, разделял с ними все тяготы походной жизни. Умел общаться с солдатами простым, доверительным языком, поддерживая дух единства и братства.
В Кинбурнской победе Суворов видел не только заслугу военного искусства и храбрости солдат. Его собственные слова объясняют эту мысль лучше всего. Он говорил: «Молитесь Богу: от Него победа».
Все выпуски программы Сим победиши!
18 ноября. «Аще бо от дел спасеши мя»
В утреннем молитвенном правиле есть слова: «Аще бо от дел спасе́ши мя, несть се благода́ть, и дар, но долг па́че».
Об их значении — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский:
В молитвенных текстах мы встречаем не только, собственно, ну, скажем так, некоторые опредмечивания наших просьб, нашего духовного опыта, внутреннего устроения. Но мы встречаем и очень важные сложные богословские тезисы. То есть молитва не только даёт нам, скажем, лексикон для обращения к Богу, но действует и в обратную сторону: много чего о Боге нам сообщает. И из утреннего правила строка о том, что если Ты спасёшь меня от дел, то нет в этом ни благодати, ни дара, но всего лишь долг, ставит нас перед большой темой благодати. Перед темой того, как и зачем Бог взаимодействует с сотворённым миром вообще и с человеком в частности.
А если быть точным, эта тема даже сужена до размеров веры и дел. Что спасает человека? Некоторого рода дискуссию такую мы видим внутри Нового Завета. Как кажется, апостол Павел последовательно утверждает, что очевидно спасительна вера. Апостол Иаков утверждает: без дел вера мертва — и какой же выход? А выход очевидный: нет никакого конфликта между двумя этими темами. Вера опредмечивается делами. Значимое, внутреннее ищет обозначение — это то, о чём апостол Павел скажет, собственно, как о плодах веры. Вера не может не плодоносить. Или если этого плода нет, то большой вопрос к самому нашему этому внутреннему древу веры.
При всём при этом нам и важно иметь в виду — и молитвенный текст нам на это указывает, — что мы не тщимся, не пытаемся впечатлить и обязать Бога своими собственными делами. Потому что нам не сделать Бога своим должником, нам не удивить Его ни нашей аскезой, ни нашей праведностью. И то и другое значимо, но при этом является лишь нашим ответом на действия божественной благодати. Как тот же апостол Павел говорит, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками.
Действие Божие первично. Мы не пытаемся Бога впечатлить, и утреннее правило напоминает нам об этом, что вслед за проявленной к нам любовью Божией мы несём по силе нашу веру, к ней присовокупляем, конечно, наши дела. Это не обязывает Бога ничем, но, как минимум, ставит нас перед реальностью Его божественной любви.
Все выпуски программы Актуальная тема:











