«Роль духовника в жизни христианина». Иеромонах Геннадий (Войтишко)

(07.02.2024)

У нас в гостях был руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации иеромонах Геннадий (Войтишко).

Разговор шел о том, кто такой духовник, и какую роль он играет в жизни современного христианина.

Ведущие: Алексей Пичугин, Марина Борисова

Алексей Пичугин:

— Друзья, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на «Светлом радио». В этой студии приветствуем вас мы, Марина Борисова.

Марина Борисова:

— И Алексей Пичугин.

Алексей Пичугин:

— Здравствуйте. И мы с удовольствием представляем нашего гостя. Ближайшую часть «Светлого вечера», этот час, вместе с нами и вместе с вами проводит иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви. Здравствуйте.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Добрый вечер.

Марина Борисова:

— Вот как знатному катехизатору мы и хотим задать вам вопрос. Отец Геннадий, зачем современному мирянину духовник? И вообще, кто такой духовник в жизни современного христианина 21-го века?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А я думаю, что задачи и цели этого человека не поменялись за многие и многие столетия. Другое дело, что вопрос переживания актуальности в тот или иной момент истории становится то более острым, то менее, может быть, острым. Наверное, острота чувствуется тогда, когда этого не хватает. Мне кажется, сейчас проблема недостатка, нехватки духовнического участия в жизни христианина, мирянина. Да и не только мирянина, и священнослужителя. У священников тоже должны быть, наверное, духовники. Не наверное, это действительно так. Как минимум для старта нашего разговора могу сказать, духовник — это человек, который может, с одной стороны, дать обратную связь по поводу твоей духовной жизни, человек, который может посмотреть, быть внешним авторитетом для тебя и извне посмотреть на то, что происходит внутри тебя. Но для этого, с другой стороны, у тебя должно быть предельное доверие к этому человеку для того, чтобы раскрыться, раскрыть всю глубину интимности твоего сердца, твоих мыслей. Человек, который может посоветовать, дать добрый совет. Самое главное, это человек, который будет всегда за тебя бороться в молитве, в предстоянии перед Богом рядом с тобой или далече от тебя, но всегда за тебя. За тебя молится, за тебя переживает. Человек, которому ты не безразличен.

Алексей Пичугин:

— Всегда возникает вопрос, где граница отношений между человеком, который приходит к священнику и называет его своим духовником. Ведь полное взаимопогружение, бывает такое, случается, но это редкость. Тем не менее, многие священники знают, что кто-то их считает своим духовным отцом. Понятно, что одинаково уделить время каждому, кто так считает, священник не может, особенно если он настоятель или клирик храма, в который ходит несколько тысяч человек, собора. Но тем не менее. Много раз мы здесь приводили эту знаменитую историю про владыку Василия (Родзянко), который встретился со своим чадом в России, когда тот умирал, а тот читал над ним разрешительную молитву где-то в русской костромской глубинке.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да, это какая-то автомобильная история.

Алексей Пичугин:

— Автомобильная авария, да. В интернете она много раз описана. Чтобы сейчас не повторяться, можно найти. И так бывает. Все-таки когда речь идет о непосредственном, вербальном общении двух человек, есть какие-то границы, наверное, допуска в личное пространство каждого.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Я думаю, да, они существуют. Мне кажется, одна из заповедей духовника: духовник никогда не навязывает себя. Духовник никогда не объявляет: с этого момента я твой духовник, то есть я тебя беру в свои духовные чада — это абсолютное безумие. Это такая встреча двоих, и только двое могут сказать: мы готовы идти вместе дальше или нет.

Алексей Пичугин:

— А что за дурацкая, правда, дурацкая, мне кажется, сколько я слышал таких историй, когда человек приходит и говорит: дорогой отец Павел, я хочу, чтобы вы стали моим духовным отцом.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А в чем дурацкость?

Алексей Пичугин:

— Дурацкость в том, что это же не может произойти именно так, как описываю.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Почему не может?

Алексей Пичугин:

— А как? Вы меня не знаете, я прихожу к вам и говорю: отец Геннадий, здравствуйте.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А такое бывает, да.

Алексей Пичугин:

— Я очень хочу, чтобы вы стали моим духовником, духовным отцом и так далее. Вы меня не знаете, я вас слышал только по Радио ВЕРА несколько раз, но я вот очень хочу. И что? И как? А вы меня не знаете.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Во-первых, еще раз вернусь к тому, что я прицепился к этому слову, я не вижу в этом ничего дурацкого. Другое дело, что это начало разговора. И очень важно сказать, что давайте познакомимся. Я вас не знаю, и вы меня толком-то на самом деле не знаете. И это немножко не так происходит. Это абсолютно нормальная ситуация. Так много раз бывает. И в этом смысле трезвость, с одной стороны, человека, который ищет поддержки, духовнической опоры, это абсолютно нормальное желание и стремление. Услышать и увидеть человека, который близок по сердцу, который, кажется ему, подсказывает правильные выходы из тех ситуаций, которые у него сейчас есть в жизни. Даже если он просто вещает по радио, как владыка Василий (Родзянко). Ведь он же что-то такое важное говорил для этого мужчины, который лежал, сбитый в автомобильной катастрофе, что с его словом, со словом владыки Василия, он соотносил свою жизнь. Конечно, не было возможности тогда лично общаться. Но здесь есть возможность прийти человеку и сказать: дорогой отец Павел, я слышал ваше выступление там-то и там-то, мне так близко, что вы говорите. Могу ли я просить вас? Дальше начинается знакомство. Не бывает, что мальчик увидел девочку, приходит к ней и говорит: я тебя увидел, будь моей женой. Наверное, иногда так бывает, сразу взаимность и все понеслось.

Алексей Пичугин:

— Да, да, и они жили...

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Долго и счастливо. Но не всегда так бывает, это, скорей, исключение из правила. Это действительно, вопрос встречи и знакомства, встречи, продолжение общения. Но тут еще раз подчеркну, должна быть трезвость, адекватность и одного и второго. Есть экзальтированность и священников и мирян, которые с одной стороны ищут некоего восторженного отношения к себе, как к великому гуру и светилу. А с другой стороны, со стороны мирян, это может быть восторженная потребность в том, кто им будет заниматься и разгребать все его проблемы. Очень много тут подводных камней. Но я к чему это все веду? Потребность, высказывание такой потребности и желание такого общения — это нормально. Я не вижу в этом ничего дурацкого. Двигаться можно дальше. Главное, трезвость и следующее важное слово в этой всей истории: деликатность. Потому что когда начинаются все те проблемы, о которых мы слышим, о младостарчестве, о том, когда какая-то дурь со стороны пастыря проявляется по отношению к мирянам, то всегда это так или иначе сопряжено с неделикатностью, с некорректностью, вторжению в то пространство, в которое тебя никогда никто не приглашал, навязывание себя, диктатура власти, хотя и кажется, духовной власти. Вот это надо иметь в виду в первую очередь, когда мы говорим об отношении с духовником.

Марина Борисова:

— Конечно, вы правы, и мы читаем об этом у наших духовных писателей, о том, что поиск духовного руководства — это процесс, это сложно, не всегда успешный метод проб и ошибок.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это правда.

Марина Борисова:

— Но так же, как с мальчиком и с девочкой, у Господа всего много, бывают удивительные случаи. Все мы грешные, начинаем преломлять на собственный жизненный опыт, у меня все происходило не по правилам, и приход в церковь, и крещение, и духовное руководство. Почему мне хочется привести этот пример? Потому что мне кажется, что там есть предмет для обсуждения. А случилось все в далекие советские времена со мной, абсолютно не имеющей никакого представления о церковной жизни, о том, как все устроено. По зову сердца я страстно захотела креститься, вот прямо сию секунду. Но учитывая, что я работала в такой организации, где за это можно было поплатиться очень серьезно, естественно, мне пришла в голову мысль, что надо это сделать каким-то образом, как тогда говорили, без регистрации.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Тайнообразующе.

Марина Борисова:

— Да, тайнообразующе, точно. Чтобы в большую амбарную книгу староста церкви меня не записал и потом в исполком не передал эти сведения.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А на обложке книги три больших буквы: КГБ.

Марина Борисова:

— Да. Я стала спрашивать, как бы мне это все осуществить. Моя приятельница сказала: есть на Солянке церковь Петра и Павла, там есть один замечательный священник, подойди к нему, поговори, может быть, он согласится. Я говорю: ты его хорошо знаешь? Она говорит: я туда хожу не регулярно, но часто, и он мне нравится, хороший батюшка, лицо, — говорит, — у него хорошее. Но поскольку я была восторженной, молодой, начинающей христианкой, я рванула к этому батюшке, и действительно с ним поговорили, и действительно я покрестилась. Но после этого я прочитала в какой-то брошюрке, что нужно ходить исповедоваться, желательно, к одному священнику, не бегать по разным. Но раз я прочитала, значит, надо принять к исполнению.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это, кстати, разумный совет.

Марина Борисова:

— И в течение года, пока он был на Солянке, я к нему ходила на исповедь. Вполне традиционная, без всяких душевных излияний, в рамках того, что можно было прочитать в брошюрке. А потом у него случился конфликт с двадцаткой, через инфаркты и прочие неприятности оказался он в Подмосковье. Оказавшись в Подмосковье, позвал всех, кто может ему помочь, и вот, мы ему помогали пять лет активно, а потом в общем... Это была жизнь. Он удивительный батюшка оказался. Он совершенно не умел говорить проповеди, он совершенно не умел заниматься психологическими изысканиями. Но он смолоду поставил себе — он духовное чадо отца Кирилла (Павлова) — еще с семинарских времен задачу попробовать жить по Евангелию. И эта наглядная картинка, как это можно попробовать сделать, была перед глазами. Пытливый ум неофита не может же этим ограничиться.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Конечно.

Марина Борисова:

— Поэтому я начала читать книжки и приставать к нему с дурацкими вопросами про Иисусову молитву. Он замахал руками и сказал: нет, нет, это езжайте, пожалуйста, в лавру, к отцу Кириллу, вот туда. Я поехала к отцу Кириллу, мне же сказали. Отец Кирилл этот мой бред выслушал и сказал: к отцу Борису ездишь? Ездишь. Ну, вот и езди. Я говорю: так он же меня не учит ничему. Он плохому не научит, — сказал мне отец Кирилл, с тем я и уехала. Но пытливый ум не мог стоять на месте. В результате началось сотрудничество с издательским отделом, и такая дружба учителя и ученика с достаточно просвещенным ученым архимандритом, который тратил на меня колоссальное количество времени, разъясняя то, что мне тогда было важно из первых знакомств с богословием. В какой-то момент эти многочасовые беседы закончились тем, что мне захотелось поисповедоваться у него. Он сказал, подожди, я должен посоветоваться со своим духовником.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да.

Марина Борисова:

— Он поехал к духовнику, и духовник не благословил.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Ну вот.

Марина Борисова:

— После этого духовник просил привести меня показать. Вроде человек много времени на меня тратит. Показал меня своему духовнику, я стала к нему ездить. Одним словом, у меня получилось сразу несколько наставников одновременно, каждый дополнял другого. И я бы сказала, что это великое мое счастье, потому что потом, когда началась уже самостоятельная жизнь, мне это очень помогло. Они были очень разные люди, но они были одной духовной школы. Я не знаю, можно ли сказать, что такой пример тоже может иметь своих продолжателей, что ли, но мне, на моей жизни это было очень позитивно. Мне кажется, что здесь есть что обсудить.

Алексей Пичугин:

— Друзья, напомним, что в гостях у «Светлого радио» сегодня иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель Сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Я слушал вашу историю с замиранием сердца. Конечно, Бог вас невероятно любит, потому что познакомил с такими удивительными людьми. Правда. Это удивительная история. Не всем так везет, к сожалению. Когда-то к святому Игнатию (Брянчанинову), тогда он не был еще канонизирован, обратились с вопросом: а вот старцы, старцы... имея в виду духовники, духовное руководство старческое. Это, конечно, отдельный разговор, тема старчества в России, на Руси. Но, тем не менее, в данном случае это синонимы. Его спрашивают: как, где найти такого духовника, старца. Он отвечает: старцев нет, выстраивайте свою духовную жизнь в опоре на Евангелие в совете с духовно опытными людьми. И в этом смысле, конечно, замечательно, когда есть возможность этого совета. Я из того, что вы рассказали, не услышал какой-то директивности, какого-то вторжения не в свое пространство. Вы задавали вопросы, вы получали ответы, советы по поводу вашей жизни, по поводу ваших вопрошаний. Это все настолько корректно и деликатно в том самом Брянчаниновском смысле, в совете с духовно опытными людьми. Сейчас этого очень не хватает, у многих людей гигантский запрос на этот совет по поводу своей жизни, по поводу жизни в целом, и особенно по поводу духовной жизни. Хотя могу сказать так, есть одна страшная подмена, когда духовника просят разруливать все сферы жизни человека. Это не вопрос только про духовную жизнь. Мне брать ипотеку, не брат ипотеку? Мне покупать BMW или мерседес? Простите, это что за глупость? Это вообще не вопросы духовника. Хотя, если кто-то в это играет и дает ответ, мерседес или BMW, надо бежать от него, от такого человека, якобы духовника. Но с кем посоветоваться по поводу правильной молитвы, по поводу евхаристии, по поводу вообще внутренней духовной жизни, на самом деле не так много, люди испытывают голод в этом совете. По-хорошему, еще более обобщая, все, что священник совершает на приходе, говоря и о том, как он ведет себя, в том числе и как духовник, это педагогическое сопровождение не только детей — взрослых, сопровождение в церкви. Это человек, который может поддержать тебя, кто всегда на твоей стороне, кто молится, может дать тебе совет, тот, кто участвует в твоей жизни. Не зря говорят, что духовный отец. Отец — это история не про казарму, хотя может быть, кому-то кажется, что церковь это такая армейка, где все ходят строем и исполняют приказы в виде послушания. Нет, мне кажется, церковь, и в том числе приходская община, это некая семья, которая собирается вокруг Христа, но в этой семье есть предстоятель пред Христом, какой-то человек, какие-то люди, поставленные на это служение. И в этом смысле отеческое служение священников, поддерживающих мирян, поддерживающих друг друга, архиереев, может быть, тоже служение такое же поддерживающее — это крайне важно. Если мы посмотрим на все эти отношения мирянин-духовник или мирянин-священник в этом контексте, тогда многое станет понятным. Я хочу заметить еще такую важную вещь, что у нас, например, в России, священник как бы по умолчанию может быть духовником. Но это, скорее, только русское изобретение. На Востоке в Православных Церквях это только духовно опытный и имеющий специальное благословение человек. Не только который может давать тебе духовный совет, кто может тебя сопровождать и поддерживать в церкви в том смысле духовничества, но даже еще и принимать исповедь не каждый имеет право. А у нас, к сожалению, с этим есть, как говорили в известном кино, напряженка.

Алексей Пичугин:

— Тут и подходы разные. Ведь у нас за долгие годы укоренилось, что священник один, например, и должен исповедовать всех, кто собирается причаститься. А в поместных Церквях нет такой практики, и поэтому священник может служить на приходе. Хотя мне кто-то говорил, что если священник на приходе один, то он имеет право принимать исповедь уже априори, там протоиерей принимает исповедь, или в другой церкви награжденный палицей принимает исповедь. По-разному могут эти вещи проявляться, но если священник где-то в глубинке в маленьком храме служит один, то он по умолчанию уже такой назначается.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это да, но это не исключает того, что к духовнику могут ездить.

Алексей Пичугин:

— Могут ездить. У нас тоже могут ездить. У нас, если священник, которого человек считается своим духовником, служит очень далеко, он к нему может хоть на самолете лететь.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это правда. Еще один важный момент в контексте разговора о духовнике. Корень слова, о чем, собственно говоря, вся речь — о духовной жизни. По большому счету, мне кажется, у меня есть такое, может быть, грустное представление о том, что не так много даже тех, кто заканчивает семинарии или, даже больше скажу, получающие духовное образование, вообще понимают, что такое духовная жизнь. Многих спроси, что такое духовная жизнь, ты закончил семинарию, ты уже пять-десять лет служишь на приходе, дай мне четкий, понятный, внятный ответ, что понимается под этим понятием «духовная жизнь», из чего она состоит, какие здесь есть трудности или наоборот легкость. К сожалению, тут много чего будет просаживаться.

Алексей Пичугин:

— Опыт же, это может просаживаться из-за заданного в лоб вопроса. Когда человека в лоб спрашивают: скажи мне, что такое духовная жизнь, можно опешить.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Можно опешить, а ну-ка скажи мне два плюс два, сколько будет, можно опешить и не сказать.

Алексей Пичугин:

— Да, можно сказать пять, хотя всю жизнь знаешь, что четыре. И если человек при этом общается с кем-то и пытается ему сам объяснить, что такое духовная жизнь, то прекрасно получается. По крайней мере, в его каком-то представлении об этом. В лоб спросить, то...

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это, наверное, да. Тут даже, скорее, не про способность чеканно выдавать формулировки, это, скорее и про себя понимание, что есть духовная жизнь.

Марина Борисова:

— И как на нее настроиться.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Вот, вот. Невозможно ничего ни сказать, ни сделать по поводу духовной жизни, если ты сам не понимаешь этого и не ведешь ту самую христианскую духовную жизнь. Если это в твоей жизни является tabula rasa или не сформулированным, не понимаемым, спонтанным, не урегулированным телодвижением, если уж хотите, так сформулируем. Невозможно научиться молитве у того, кто сам не умеет молиться. Молиться научиться невозможно по схеме, по книжке. Да, можно увидеть некое наставление, так сядь или так стань, в такую тишину войди, произноси так, не так.

Алексей Пичугин:

— Это читай, это не читай.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это все хорошо до тех пор, пока ты не увидишь того, кто на самом деле молится. Ты будешь двадцать раз слушать про евхаристию, но до тех пор, пока ты сам не обретешь этот опыт евхаристии, опыт участия в богослужебной жизни, в молитвенной жизни литургической, все рассказы будут, как дзинь да блям — медь звенящая. В учебнике ОПК известного автора, не так давно признанного иноагентом, была такая ремарка по поводу главы, посвященной евхаристии. Главы в учебнике ОПК. Там была такая приписка: если у вас нет опыта участия в евхаристии, пропустите эту тему, потому что вы не сможете по сути дела ее грамотно изложить детям. Примерно то же самое касается других.

Алексей Пичугин:

— Я общался с преподавателями. Очень хорошее замечание, потому что я общался с людьми, которые читали лекции о том, как правильно вести уроки ОПК в школе. Не помню, на какой заданный вопрос они сказали, что мы говорим о разных конфессиях, например, мы говорим, что католиков есть причастия, а у нас нет. Это люди, которые...

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Как говорит Савва (Мажуко), замечательный архимандрит из Беларуси, все наши проблемы от двух вещей: невежество и недоразумение. Вот здесь и то и другое одновременно.

Марина Борисова:

— Что касается самой формулировки «духовный отец». Есть такая народная мудрость, что не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— То такое себе. Но хорошо, да.

Марина Борисова:

— Но если относиться к духовному отцу, как к человеку, который гипотетически должен тебя воспитать как верующего духовного человека, тут вопрос: а он к этой роли готов сам, он имеет в виду, что он?..

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Воспитатель ваш?

Марина Борисова:

— Да.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Во-первых, я не согласен с этой концепцией. Вообще не согласен с этой русской поговоркой, потому что все равно она противоречит заповеди Божией. «Чти отца и мать твоих, и да продлятся годы твои на земле, которые Господь уготовал тебе». Там не сказано: «того, который тебя воспитал, а не того, который тебя родил». «Чти отца и мать твоих», и точка, все, аминь. Это первое мое несогласие. Второе. По поводу воспитания. Воспитание — это такой очень тонкий процесс, когда ты еще тот, из кого можно лепить все что угодно, ты еще несмышленыш эдакий, и тебя педагогическими методами ведут и каким-то образом из тебя что-то лепят. Но реальность такова, что в церковь приходят уже взрослые, часто сформировавшиеся люди с определенным багажом, как говорят сейчас, бэкграундом, жизни. И это уже не просто история про воспитание. Мне ближе все же термин «сопровождение» человека. Когда ты сопровождаешь, ты помогаешь человеку в его отношениях с Богом. Это не столько про воспитание. Понимаете, тут еще в чем проблема, как мне кажется, термина? Сейчас наговариваю что-то и пытаюсь выцепить зерно из этого хаоса своих мыслей, когда я слышу по поводу воспитания и готовности этого человека воспитывать. Это всегда история про вертикальность отношений, про подчиненность и про... У ребенка есть какие-то права на самостоятельность?

Алексей Пичугин:

— Это в зависимости от того, кого мы считаем ребенком и с какого возраста.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Вроде бы нет, если он еще ребенок. А когда мы говорим о взрослых людях, и он ведет себя как ребенок, вот это меня напрягает в этой всей конструкции с воспитанием. Ребенок не отвечает за себя по большому счету.

Алексей Пичугин:

— Ребенок, который не отвечает за себя, да.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Из него можно все лепить. Очень много людей, которые во взрослом возрасте включают безответственность, и, батюшка, лепите, а мы тут такие, такие вот все... Мне это не близко.

Алексей Пичугин:

— Напомню, что в гостях у нас сегодня руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви. Марина Борисова и я, Алексей Пичугин так же здесь. И скоро все мы сюда вернемся.

Алексей Пичугин:

— Мы возвращаемся в студию «Светлого радио». Напомним, что в гостях у нас сегодня иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви. Говорим мы о том, кто такой духовник, нужен ли он каждому человеку, существующему в ограде церкви, и обо всем, что с этим связано.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Говоря о том, что мне не нравится парадигма воспитания и воспитатель, мне все же ближе представление о том, что отношения двух взрослых людей, один из которых в священном сане и что-то понимает в контексте духовной жизни, это все-таки история про то, как друг на друга влияют, друг на друга оказывают влияние. Надо сказать, что миряне, приходя на исповедь, говоря о каких-то своих трудных житейских ситуациях или же грехах, исповедуясь в них, тоже побуждают священника о чем-то думать, о чем-то молиться и, наверное, в своей собственной жизни что-то менять.

Марина Борисова:

— Я когда говорила о воспитании, наверное, подразумевала несколько иное. И отношение обоих участников процесса должно, на мой взгляд, быть осмысленным.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да

Марина Борисова:

— Есть у Марины Цветаевой цикл под названием «Ученик». Одно стихотворение начинается строфой:

«Есть некий час — как сброшенная клажа:

Когда в себе гордыню укротим.

Час ученичества, он в жизни каждой

Торжественно-неотвратим».

А заканчивается стихотворение словами:

«Час ученичества! Но зрим и ведом

Другой нам свет, — еще заря зажглась.

Благословен ему грядущий следом

Ты — одиночества верховный час!».

Когда я говорила о взаимоотношениях воспитателя, это скорее, взаимоотношения учителя и ученика в этом смысле. Когда ты взрослый — не взрослый, не важно, ты осмысленно проходишь некоторую школу, ты чувствуешь в ней необходимость, и ты чувствуешь в человеке, к которому ты за этим обращаешься, право тебя научить.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да, конечно.

Марина Борисова:

— Для этого должен быть такой человек. И этот человек должен ощущать это право в себе.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это правда. Учительская власть — это действительно важная вещь, которую надо иметь в виду.

Марина Борисова:

— Мне дорого в этом стихотворении и завершение. Мне кажется, что здесь интуитивно уловлено важное направление, для чего все это, нельзя все время держаться за руку.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— И сюсюкать нельзя все время.

Марина Борисова:

— Да, вы говорите о сопровождении, безусловно, и на протяжении всей жизни ты будешь вспоминать и советоваться с какими-то людьми, которые остаются для тебя духовными авторитетами. Но, к несчастью, так устроена человеческая жизнь, с годами этих людей становится вокруг тебя все меньше. В какой-то момент наступает этот «одиночества верховный час», когда с тобой остаются лишь молитвы тех твоих духовных учителей, к которым ты обращался на протяжении жизни и которые держат тебя, когда их уже рядом с тобой нет.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Я согласен с тем, что вы сейчас сказали. Полностью с этим согласен. Единственно, знаете что? Наверное, для иллюстрации того, что я хотел бы выразить в контексте сказанного вами, совсем точное слово, точное понятие, которое бы это учительство выразило. Есть оно в Церкви. Оно звучит как детоводитель. Это педагог.

Алексей Пичугин:

— Законоводитель ко Христу.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Детоводитель, но именно важный момент, важно здесь подчеркнуть, к кому. Он не ведет к себе, он не собирает ради себя, вокруг себя. Хотя и своей любовью, если у него есть на это силы, каким-то образом согревает эти сердца. Но он сопровождает ко Христу и со Христом шествование по этой жизни. И в этом смысле, наверное, и мы, кстати, об этом говорим, в том числе, на наших педагогических семинарах, катехизаторских семинарах о том, что важно научить людей выстраивать самостоятельную духовную жизнь. Да, в совете с духовно опытными людьми, в согласии со святой волей Божией. Но все-таки самостоятельно встать на ноги и строить эти отношения с Богом. Чтобы не всю жизнь сопельки вытирали, как маленькому ребеночку. Эта внутренняя ответственность, которая должна родиться, вызреть и стать полномочной, полнокровной, ради этого все труды. Ответственность твоих отношений с Богом. Того человека, который именует себя христианином.

Марина Борисова:

— Но есть масса подводных камней и в поиске своего духовного руководителя и в дальнейших взаимоотношениях с ним.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Ну да.

Марина Борисова:

— В частности, я говорила, когда вспоминала о своей церковной юности, мне чрезвычайно повезло в том, что все разные мои духовные учителя были одной духовной школы. Это не научная школа, это школа определенного делания.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Это школа молитвы.

Марина Борисова:

— Они разные и нельзя сказать, эта лучше, эта хуже. Просто одна твоя, ты чувствуешь, тебе это созвучно, тебе это гармонично. А другая, может быть, замечательная и очень плодотворная, но не твоя.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да, это нормально.

Марина Борисова:

— И беда в том, что найти людей одного духа очень трудно.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Трудно.

Марина Борисова:

— Если Божией помощи не будет, не понятно, как вообще осуществить эту великую мечту. Кроме всего прочего, жизнь не стоит на месте, люди развиваются и развиваются по-разному. Причем, не только ученики, но и учителя. И может случиться так, что в какой-то момент траектория внутреннего развития твоего учителя явно совершенно вас разведет.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Так бывает.

Марина Борисова:

— Поскольку это все-таки интимные, близкие человеческие отношения, это бывает очень травматично, причем, для обоих участников. Что можно посоветовать? Как можно минимизировать потери?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Опять же базовое условие, деликатность отношений, предполагает некую степень безопасности этих отношений, невторжение в то, что может оказаться очень травмообразующим. Это первое. Второе. Видеть в человеке, которого вы именуете духовником, не гуру со всеми его выдающимися качествами чудотворения и иже, иже свойствами. Это такой же человек, он точно так же стоит перед Богом и точно так же падает. Он не небожитель, не ангел, не канонизированный святой, у него нимб не светится неоновым светом из-за его спины. Это человек, который нуждается в такой же молитвенной поддержке, как и вы. И в этом смысле так важна молитва духовных чад, других людей об этом человеке. Это правда, это не фигура речи. Сколько раз я в своей собственной жизни чувствовал, что наступает какой-то рудный момент и без молитвы друзей тяжело. Ты чувствуешь эту молитву друзей. Мне близко понимание, если говорить о духовнических отношениях, отношения не какой-то вертикали и подчиненности, а ученичества и дружбы. Но дружбы деликатной, не панибратства и небрежения друг к другу. Когда владыка Антоний отвечает на вопрос, кто такой христианин, и говорит о том, что христианин это ученик и друг Христов, в этом нет никакого панибратства, в этом нет никакого небрежения, в этом деликатность, в этом учтивость, уважение. Вера, кстати, в учителя и учителя в учеников своих. В этом смысле здесь в адеквате своем в духовнических отношениях должно быть пимерно то же самое. Духовник — такой же человек, он точно так же ходит перед Богом, у него точно так же есть пути перед Богом, если он их совершает действительно в присутствии Божием. И Господь может его повернуть сейчас, в этот момент на другой путь. Скажем, в монастырское служение или служение отшельничества или служение какой-то миссии в отдаленной стране, все может быть. И в этом смысле, конечно, если священник, такой духовник — детоводитель ко Христу, а не к себе любимому... Что греха таить, такое тоже бывает, что и к себе любимому и воспевание пастырской непогрешимости, хора обожалово в адрес каких-то священников тоже создает некритичность по отношению к самому себе. И дальше все пошли ошибки и падения. И это тоже создает травмоопасное состояние. Такая трезвость,адекватность и критичность к самому себе — какие-то условия для того, чтобы то, о чем вы говорили, не случилось в болезненном виде.

Марина Борисова:

— Все равно человек часто, ощущая необходимость меньше общаться с тем священником, с которым он много лет общался близко, чувствует, что внутренний контакт начинает ослабевать.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Бывает такое.

Марина Борисова:

— И он ищет кого-то другого близкого собеседника, которого он мог бы чувствовать как старшего, как путеводителя, и при этом он чувствует себя предателем. Потому что дружба — это тонкая материя.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да, я согласен, что дружба тонкая материя. Может быть, в моем сознании по отношению к дружбе выглядит так, как я сейчас скажу. Несмотря на то, что мы можем не видеться с моими друзьями какое-то длительное время, они не перестают или мы не перестаем быть друг для друга друзьями. Мы знаем, что мы друг у друга есть, мы знаем, что мы молимся друг о друге. Да, бывает, кто-то о ком-то забывает, это естественно в человеческой природе. Но все равно это не назывное — друзья. Понимание, осознание, кто мы есть друг для друга в голове, несмотря на то, что мы, может, даже и не видимся, мне кажется, очень важно. Конечно, формируются разные круги общения, более близкие, более дальние — это тоже нормально. Но, тем не менее, несмотря на наше отдаление друг от друга, мы не перестаем быть более безразличными друг ко другу. Мне кажется, в этом и есть проявление христианской любви. Даже если ты не видишь человека, сохранять это любовное к нему отношение, отношение молитвы, добра, поддержки, желания ему спасения и всего того блага, который есть в Боге. Даже если вы не видитесь. Еще один важный момент, который в этой связи я хотел бы сказать. Так замечал много раз в своей жизни, ты, может быть, не видишь давно человека, и как-то особенно хочется о нем молиться в эти дни, и на богослужении поминаешь, и в келейном молитве, и вдруг от него приходит смс или звонок или еще каким-то образом вы пересекаетесь — вот оно чудо Божие.

Алексей Пичугин:

— Напомним, друзья, что в гостях у «Светлого радио» сегодня иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.

Марина Борисова:

— Опять-таки, вспоминая свою церковную юность, помню у нас часто приходилось слышать совет: вы старайтесь общаться побольше с людьми церковными взрослыми, которые могут вас многому научить. Сейчас, когда церкви полны, когда много на каждом приходе людей разного возраста — я имею в виду физический возраст — очень трудно понять, есть ли там люди, которые могли бы в какой-то степени заместить функцию духовного руководителя. Просто бывает так, что священники, скажем, все молодые, при всем уважении, и при том, что, естественно, к ним подходят поисповедоваться, люди постарше вряд ли обратятся с какой-то серьезной просьбой или с серьезным духовным вопросом, с житейскими само собой. А что-то важное внутренне, вряд ли к человеку, который тебе годится в сыновья, ты пойдешь советоваться.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Тут не проблема возраста. Тут проблема, наверное, духовного опыта.

Марина Борисова:

— И это тоже. Когда я начинала ходить в церковь в начале 80-х годов, визуально было видно, были видны последние могикане, которые прошли гонения, которые прошли испытания вместе с Русской Церковью в 20-м веке. Они, сохранившись, могли просто в разговоре много подсказать, не выдавая некие советы, а просто рассказывая какие-то истории.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Как жили они.

Алексей Пичугин:

— Тут еще важна церковная культура, культура общения важна. Когда люди, о которых говорит Марина, действительно не было принято давать советы быстрее, чем тебя о них спрашивают. Эти люди так не поступали в большинстве своем. Сейчас действительно тысячи людей в церкви.

Марина Борисова:

— Когда я начинала ходить в церковь, в храме Ильи Пророка в Обыденском переулке за ящиком стояла внучка святителя Серафима (Чичагова), которая потом стала первой настоятельницей возобновленного Новодевичьего женского монастыря. Она доктор химических наук, у нее какие-то государственные премии. Она, к тому моменту уже выйдя на пенсию, стояла за ящиком и отвечала на вопросы. Очень часто с улицы во все времена люди заходили.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Как вам повезло. А есть другие примеры. Знаете, с чего я хотел начать ответ. Извиняюсь, что перебил вас даже. Внешний вид человека, его возраст, благообразность окладистой бороды ровным счетом может не значить ни-че-го. А может быть, даже привести к таким духовным и личным проблемам. Сколько я знаю, к сожалению, примеров благообразных старцев, которые такую дичь несли, абсолютно будучи безграмотными не только в духовной жизни, но и вообще по жизни. Ну, такую ахинею несли порой, но с таким благообразным видом, такой, извините, священный понос выдавали из себя, что стыдно за все это становилось. А людям, которые еще не имели какого-то опыта различения добра и зла внутри Церкви, не оставалось ничего делать, как воспринимать это за серьезную монету. И они-то как раз вещали от своих серьезных щей. Но, к сожалению, не всем везло встретить замечательных людей, докторов наук, и уж тем более не всем везло хотя бы единожды постоять минут пятнадцать на службе в Обыденном переулке в Ильи Пророка, не говоря уже о каких-то удивительных местах. Например, оказаться в Псково-Печерском монастыре у отца Иоанна (Крестьянкина), хотя о нем много кто слышал и знал. Но, тем не менее, люди сталкивались с своей реальностью с жизни на тех приходах, которые были, и это не всегда было так благообразно.

Алексей Пичугин:

— Но а что делать. Человеку, у которого нет достаточного, даже если в обыденной жизни у него критическое мышление срабатывает, то так как церковь многие воспринимают как Хогвартс, какой-то волшебный домик, у этого человека с большой окладистой бородой обязательно есть волшебная палочка, это критическое мышление может в нужный момент отказать. И все, что этот старец говорит... Буквально несколько дней назад я вспомнил, то ли какая-то дата была, лишний раз называть это место в Ивановской области, куда все ездили к старцу.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Что далеко ходить, Сергий Романов, благообразный старец из себя.

Алексей Пичугин:

— Да, да. Но там с Сергием Романовым история закончилась, а в Ивановской области история продолжается пышным цветом. Я посмотрел случайно в одной из групп в одной из социальных сетей, где люди автобусами со всего Поволжья туда едут до сих пор. Старец, которого уже и сана лишили в свое время, продолжает служить, отчитывать, рассказывать.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Есть тут базовые нормальные, здоровые посылки. Например, изначально презумпция доверия Церкви. Это нормальность. Точно так же как есть базовое абсолютное доверие родителям со стороны ребенка. Доверие базовое, практически абсолютное доверие учителю в начальных классах. Потом уже начинаются какие-то истории, но тем не менее. То же самое есть в Церкви. Человек приходит с базовой нормальной, здоровой установкой доверия Церкви. Церкви в том смысле, о котором мы говорим сейчас, духовничества, священства, понимания адекватности, трезвости священника. А дальше возникает вопрос к мотивации твоего присутствия. Если человек искушен жаждой «чудесов», изгонением копиями, вылавливанием бесов по телу, раздачей херувимского ладана и прочими чудотворениями. Как в том анекдоте: есть ли у вас в епархии святые люди? — Ох, не знаю, есть ли святые, а чудотворцев полным-полно. Такие чудотворцы и есть тот самый магнит. Человек тянется, якобы, за чудом, ему нужны впечатления, духовные восторги. Или наоборот эти вот качели американских горок, от дикого лютого унижения, какой ты грешник и какая ты мерзость, ужас и вообще кошмар. Но посмотри, какое чудо Божие, сейчас благодать на тебя накинулась, и как она тебя вздыбила в небеса. И на этих качелях люди качаются, никакой духовной жизни, движение в ад и катастрофа. Они не слышат, что их призывают: люди, опомнитесь, вы идете мимо Церкви, вы идете не в Церкви и не к Богу, вы занимаетесь какой-то ерундой. Но пойди достучись до человека, у которого мотивация не Христос, а эти духовные восторги или наоборот падения. Чудеса. Это к вопросу о Ивановских всех этих чудотворениях.

Алексей Пичугин:

— Мы же говорим об этом, как о факте. Здесь разве может быть какой-то рецепт?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Может быть.

Алексей Пичугин:

— Я не знаю, как объяснить человеку, который уверен, что духовные качели — это единственный возможный способ изменить свою жизнь. Как ты ему скажешь, что в данном случае это качели в одну сторону?

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Всегда задаешь, надо задавать человеку вопрос: чтобы что? Вот ты сейчас на этих качелях качаешься, эти все эмоциональные и прочие восторги, наоборот падения. Где во всем этом Христос, в ваших отношениях?

Алексей Пичугин:

— Вы, батюшка, что-то слишком Христоцентричны.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— К сожалению.

Алексей Пичугин:

— Я цитирую сейчас какого-то недавно вычитанного мной человека, который так и ответил.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Серьезно?

Алексей Пичугин:

— Да.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Я думал, это анекдот какой-то.

Алексей Пичугин:

— Нет, это не анекдот. Это когда кто-то приводил слишком много евангельских примеров...

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Обчитался.

Алексей Пичугин:

— Он говорит: Христоцентричны вы слишком, наше православие не про Христоцентричность.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— А про что тогда, простите? Вот они критерии, вот они перед тобой. Если не Христос, то кто? Вася Пупкин?

Алексей Пичугин:

— Святые отцы. Там ответ был такой.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Да правильно. А что святые отцы про кого, про себя?

Алексей Пичугин:

— Это уже к вопросу о прочтении.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— Вот именно. Почему он святой? Потому что он принадлежит Богу. Святость есть принадлежность. Кидуш, кадиш, который мы говорили много раз в этой студии, это принадлежность Богу. Если человек святой, он указывает на Бога, он все делает для того, чтобы человек был акцентирован своим вниманием, всей своей жизнью, всем своим естеством на Боге, ради Бога и для Бога. Вот и вся история. И святые отцы абсолютно Христоцентричны. Это, кстати, критерий проверки адекватности того духовника или человека, который именует себя духовником или претендующим на ваше духовничество.

Алексей Пичугин:

— Спасибо. Этот разговор, я думаю, продолжим еще не раз, он нескончаемый совершенно. Иеромонах Геннадий (Войтишко), руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви. Я Алексей Пичугин.

Марина Борисова:

— И Марина Борисова.

Алексей Пичугин:

— Прощаемся. Всего хорошего.

Марина Борисова:

— До свиданья.

Иеромонах Геннадий (Войтишко):

— До свиданья.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия