«Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле» — гласит пятая заповедь.
Хорошо, когда оба родителя замечательные, и почитать их нетрудно. А если один из родителей или оба не заслуживают, как тебе кажется, почитания? Семья не сложилась, каждый из родителей строил свою жизнь, тебя наказывали зазря или не обращали внимания... Как уважать, любить в таком случае? И спрашиваешь себя — а надо ли?
Я росла в полной семье. У меня чудесная мамочка, моя лучшая подруга, поддержка, пример для подражания. Это она привела меня в Церковь. Я благодарна Богу за неё, и здесь с почитанием проблем нет.
Но вот с отцом ситуация сложнее. У нас никогда не было понимания и тёплого общения. Человек он категоричный, жесткий в суждениях и резкий на слово. Много времени проводил вне дома — либо работал, либо отдыхал где-то. Когда представилась возможность расстаться, мы сделали это без сожаления.
Это были времена моей бездуховной жизни, когда меня волновало только моё «Я», кто и что мне сказал, и как мне на это ответить. Однако непонимание духовных законов не освобождает от ответственности.
У меня была страшная обида на отца за его, как мне казалось, нелюбовь, неласковость. Говорю, «казалось», потому что, повзрослев, многое увидела под другим углом. С годами мне удалось, если не оправдать его, то, по крайней мере, понять.
Неудачи в карьере, предательство родных, осуждение друзей могли сломать человека. Отсюда такая агрессия и несдержанность в отношении тех, кто ближе всех — меня и мамы.
Мой отец военный, подполковник, очень по-солдатски скроен. Строил со мной отношения, как мог. Но он старался. Мне это не нравилось, и я оттолкнула отца. В какой-то момент попросила его больше мне не звонить и не искать встреч.
Имела я на это права? Сейчас считаю, что нет.
Однажды на исповеди в одном монастыре я сказала монаху, что не общаюсь с отцом. Он долго меня расспрашивал о тонкостях нашего конфликта, простила ли я по-настоящему, чтобы решить, допустить меня до Причастия или нет. Потому что это чрезвычайно важно — простить абсолютно.
По Божьей милости, мне было даровано простить задолго до этой исповеди. В отпуске я познакомилась с человеком, у которого рано не стало отца. До этого они жили в ссоре несколько лет, и теперь мой собеседник страшно сокрушался, что не успел помириться. Я стала рассказывать свою историю, и в этот момент поняла, что мои обиды — мелочь по сравнению с человеческой жизнью.
Вернувшись в город, я поехала к отцу. Номера телефона его у меня не было, а где жил, знала. Правда, не знала, жив ли. Был вечер ранней осени. Уже смеркалось, когда я подошла к дому. Глазами нашла окна отцовской квартиры. Они были открыты, работал телевизор. Больше часа собиралась с духом, даже стала подмерзать. И вдруг крикнула — «Папа!». Это слово прозвучало непривычно, даже голос дрогнул. Реакции никакой. Я повторила. Потом ещё. Открылась балконная дверь. Скорее интуитивно, чем зрительно, узнала отца, помахала рукой. Он, молча, закрыл дверь.
Я осталась стоять под фонарём и смотреть туда, где только что стоял мой отец. Когда пришло понимание, что он больше не выйдет, я прокричала — «Прости меня!». Потом ещё что-то про то, что я поняла свою неправоту и хотела бы всё исправить, но он больше не вышел.
Обида бывает крепче любых оков. Может окутать в свою паутину, как в саван, — не выбраться. Но для меня стало важным, чтобы обиды не было во мне, чтобы я простила. И не менее важным — понять свою вину и сказать, что поняла. Как знать, может быть, и у моего отца однажды возникнет желание простить.
Мне, во всяком случае, стало легче, что я с Божьей помощью смогла осознать ошибки и попросить за них прощения. Попытка помириться сделана. Ведь это — мой отец.
Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием, обещанием: да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле. Здесь не сказано — люби, восторгайся. Почёт — это то немногое, что мы можем и обязаны дать своим родителям в благодарность за жизнь.
Автор: Анни Берг
Все выпуски программы Частное мнение
«Со святыми упокой» (кондак погребения)

Фото: Anna Shvets / Pexels
Когда наши близкие уходят из земной жизни, порой кажется, что почва уходит из-под ног. Так случилось с одним моим другом. Когда ему было 12 лет, скончался его дедушка, которого он любил всей душой. Мой друг рассказывал, как не мог поверить в то, что произошло. Он всё ждал шагов деда в коридоре, ждал его тихого голоса, ждал, что вот-вот дедушка откроет дверь в детскую, зайдёт и обнимет своего внука. Но на третий день, когда усопшего отпевали в храме, мальчик услышал песнопение, которое успокоило его сердце. Это был кондак погребения, который начинается словами «Со святыми упокой». Кондак — это молитва, раскрывающая главное содержание церковного события. Давайте поразмышляем над текстом молитвы «Со святыми упокой» и послушаем её в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык текст кондака погребения звучит так: «Со святыми упокой, Христос, души рабов Твоих, там, где нет ни боли, ни скорби, ни стенания, но жизнь бесконечная».
Давайте послушаем это песнопение на церковнославянском языке:
Словами молитвы «Со святыми упокой» мы обращаемся к Богу с просьбой даровать усопшему вечный покой «там, где нет ни печали, ни воздыхания». Да и сам спокойный, медленный распев, хоть и проникнут особой тихой скорбью, но вселяет надежду и понимание того, что смерть — это не конец, а только дверь, ведущая в вечность.
После прощания с любимым дедушкой мой друг, не сразу, но почувствовал огромное облегчение на сердце. Он рассказывал, что понял тогда, во время отпевания, важную вещь: что Господь — это любовь. Бесконечная, настоящая, живая и реально существующая любовь, которую может почувствовать каждый, кто в скорбях или в радости искренне обратится к Богу.
Давайте ещё раз послушаем кондак погребения «Со святыми упокой» в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери и помолимся обо всех наших усопших родных.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
Орел. Богоявленский собор
Богоявленский собор — старейшее каменное здание в Орле. Он стоит в центре города, на стрелке рек Оки и Орлика. Именно здесь находилась оборонительная крепость, возведённая в шестнадцатом веке по указу Ивана Грозного. В её ограде было несколько храмов. Деревянную церковь, посвящённую Богоявлению, построили в сороковых годах семнадцатого столетия. При ней существовал монастырь. Обитель сгорела во время пожара в 1680 году. Насельники перебрались на новое место, вниз по течению Оки. А на прежнем месте горожане возвели каменный Богоявленский собор — тот самый, что мы можем видеть сегодня. Конечно, с тех давних пор внешний вид храма изменился. В 1837 году здание расширили и украсили колоннадами под треугольными козырьками. В начале двадцатого столетия построили новую колокольню взамен обветшавшей. В 1937 году, при советской власти, эту звонницу разобрали на кирпичи. Безбожники изъяли из Богоявленского храма все ценности и устроили в нём антирелигиозный музей. В качестве экспоната сюда привезли мощи святителя Тихона Задонского. Сотни людей приходили в музей, чтобы поклониться святыне. Поток богомольцев возрос, когда храм стал действующим во время Великой Отечественной войны. Паломничество не нравилось властям, и в 1962 году Богоявленский собор закрыли. А спустя тридцать лет он вновь стал действующим! Прихожане отреставрировали многострадальное здание, восстановили колокольню. И теперь в праздники звон колоколов Богоявленского собора раздаётся на многие километры, созывая жителей Орла на богослужение.
Радио ВЕРА в Орле можно слушать на частоте 95,6 FM
13 февраля. «Смирение»

Фото: Vjekoslav Domanović/Unsplash
Часто, размышляя о смирении, мы, увы, забываем о нашем собственном Ангеле-Хранителе, этом богодарованном учителе добродетелей Христовых. А ведь он, так сказать, соткан из золотых нитей смирения, чистоты и любви. Духовное общение с Ангелом посредством краткой молитвы и сердечной тишины, ей последствующей, даёт неложное постижение смирения. «Когда каждое слово молитвы произносится со вниманием, знай, что твой Ангел молится с тобою», — говорит преподобный Серафим Саровский.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды











