Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«Неделя 15-я по Пятидесятнице: Праздник в честь иконы Божией Матери „Неопалимая купина“». Прот. Максим Первозванский

(16.09.2023)

Протоиерей Максим Первозванский в студии Радио ВЕРА

Прот. Максим Первозванский

В нашей студии был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.

Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, в которое отмечается праздник в честь иконы Божией Матери «Неопалимая купина», о праздновании Чуда архангела Михаила в Хонех, о Рождестве Пресвятой Богородицы, а также о памяти святых преподобных Макария Оптинского и Иосифа Волоцкого.

Ведущая: Марина Борисова

М. Борисова:

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова. И сегодня со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим:

— Здравствуйте.

М. Борисова:

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в 15-е воскресенье после Пятидесятницы, и на наступающей неделе. Ну наступающее воскресенье у нас такое, перенасыщенное смыслами. Помимо тех воскресных смыслов, которые мы будем искать, как обычно, в отрывках из Апостольских Посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра за Божественной литургией, в этот же день, благодаря удивительным хитросплетениям нашего церковного календаря, празднуется праздник в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». И вспоминается за службой перенесение мощей благоверных Петра и Февронии и, в связи с этим, их даже будут поминать в особой молитве после окончании литургии. Ну поскольку о Петре и Февронии очень много говорится во время празднования дня их памяти, поэтому я предлагаю остановиться все-таки на воскресных смыслах и отдельно, хотя бы коротко, поговорить об иконе «Неопалимая Купина». Поскольку мне кажется, она очень важна для понимания того, что такое икона вообще и зачем она в нашей жизни. Но начнем со Второго Послания апостола Павла к Коринфянам — 4-я глава, стихи с 6-го по 15-й, и я позволю себе прочитать то, что больше всего вызывает у меня вопросы, я думаю, не только у меня. Вот с 7-го стиха: «Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам». И дальше: «Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей, так что смерть действует в нас, а жизнь в вас». Вот удивительно, русский синодальный перевод хитросплетением словес иногда настолько вуалирует смысл, что требуется какое-то хирургическое вмешательство. Потому что все очень красиво, но совершенно непонятно.

Протоиерей Максим:

— Ну дело, мне кажется, не в переводе. Дело в том, что действительно очень важно, чтобы понять этот текст, понимать богословие нашего спасения, которое апостол Павел нам в данном случае предлагает. Я начну с первой фразы, она на самом деле немножко не о том, о чем будет дальше, про глиняные сосуды — это здесь скорее просто про смирение, потому что ну действительно, в чем... Помните мультфильм «Маугли»?

М. Борисова:

— Советский.

Протоиерей Максим:

— Да. Где он цветок принес огненный, чтобы Шерхана победить. Так он его принес в глиняном сосуде. Важно понимать, да, что уголь, огонь переносился в традиционные времена вот в таких глиняных горшках. А дальше он вот разбивает этот горшок, и поджигает ветку, начинает там лупить этого Шерхана. А первоначально вот в глиняном сосуде, и его не видно. Это про смирение, про то, что благодать Божия, сила Божия, Сам Иисус Христос, живущий в нас — а об этом будет чуть позже, — не явным образом светится через нас, чтобы, как пишет апостол Павел, сила Божия «была приписываема Богу, а не нам». А вот она так прикровенно действует. И просто так внешним образом смотришь — ну горшок и горшок, глиняный сосуд, и то, что там внутри Господь — а об этом уже сейчас будет дальше, следующая мысль, которую апостол говорит, по поводу того, что «мы всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем». Вообще на самом деле эта мысль очень важная для апостола. Очень важная, она повторяется в нескольких местах, в разных Посланиях, разными словами. Что для того, чтобы жизнь Иисусова открылась в нас, мы должны умереть. Вспомним: казалось бы, написанная в любом школьном учебнике мысль о том, что крещение — это образ смерти. Мы крестимся в смерть Иисуса, для того чтобы совоскреснуть с Ним, мы умираем вместе с Ним. И вот у апостола Павла много таких слов, они тоже так разбросаны, и тоже бывает непонятно, почему так сказано. Например, он говорит: вы умерли, и жизнь ваша погребена со Христом в Боге. В другом месте: уже не я живу, но живет во мне Христос. Это ключевая мысль для апостола Павла, он через много лет, в разных обстоятельствах снова и снова ее повторяет, что для того, чтобы Бог жил в нас, мы должны умереть. В другом месте он раскрывает эту мысль, говоря: вы умерли для греха. Ну на самом деле да, это вроде как просто и понятно: надо, чтобы мы не грешили, и тогда... На самом деле нет. Мы вообще должны перестать жить свою жизнь, а мы должны начать жизнь жить Христову. Христос должен вселиться в нас, как это говорится: вселюся в них и похожду, и буду их Бог, и тии будут Мои люди. Вот здесь об этом — о том, что мы должны отказаться от себя, чтобы Христос жил в нас. И здесь сложно, сложная тема для современного человека. Особенно в чем это должно проявляться конкретно, как это должно быть реализовано конкретно. Ну, казалось бы, для монаха все понятно: человек полностью отказывается от земной жизни, для того чтобы стяжать Духа Святаго, чтобы Господь вселился в него, и человек вот просветился, преобразился, свет фаворский через него лился. А вот для обычного мирского человека здесь, пожалуй, что сложнее. Остается для греха умирать.

М. Борисова:

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея — 22-я глава, стихи с 35-го по 46-й: «И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя». Знаем, как таблицу умножения.

Протоиерей Максим:

— Да.

М. Борисова:

— И ничего не меняет в нашей жизни, несмотря на все это знание.

Протоиерей Максим:

— Ну как, нет, меняет. Ну вообще знание не меняет ничего, да, на этом вообще стоит любая, то что называется на английском языке словом practice или практика, понимание того, что знание само по себе, апостол говорит: знание надмевает. Ну знаем мы что-то, а вот как измениться — в этом задача. Ну у нас, я думаю, нет сейчас времени об этом подробно говорить. Но все-таки если цели ясны...

М. Борисова:

— Задачи определены.

Протоиерей Максим:

— Если задачи определены, да, то мы можем взяться за работу. Мы можем в течение жизни так или иначе к этим двум заповедям, на которых стоит весь закон и пророки, приступать. И действительно да, мы, возможно, в 20 лет или там в 15 одним образом определяем для себя, что значит возлюби Господа Бога, в 20 или в 30 — другим, в 50 или в 80 — третьим, то же самое касается и любви к ближнему. Ну христианин, если он искренний христианин, всегда все-таки стремится эти заповеди соблюдать. А вот как это действительно на практике — это как с миссионерством, да, в чем должно состоять наше миссионерство? Надо ли ходить, к людям приставать, надо ли человека нагружать своей любовью, своей верой, своим знанием или ждать с кротостью и благоговением, чтобы дать отчет о своем уповании. Так и здесь понимание того, в чем должна проявляться наша любовь, это бесконечный и снова, и снова повторяющийся вопрос, который христианин снова и снова себе задает. Это и про пост, это и про молитву, это про какую-то и благотворительность, это и про отношения между супругами, это и про воспитание детей — что значит воспитывать детей с любовью, какова должна быть мера соответствующей строгости и принуждения, каким должны быть наказания и должны ли быть они вообще, как часто ходить в храм, как соблюдать пост самому человеку, да, — в чем проявляется эта любовь? Мы боремся за это состояние, за это чувство. Хотя тот же апостол говорит, что любовь не есть чувство, а есть совокупность совершенств. Мы ищем, снова и снова ищем любовь в своем сердце. Мы хотим быть любимыми и хотим любить. Это базовая прошивка человека: любить и быть любимым. Конечно, у нас ничего не получается и, еще раз говорю, мы снова и снова ищем, как это реализовать в своей жизни.

М. Борисова:

— И теперь, мне кажется, нужно хотя бы несколько слов сказать о празднике в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Дело в том, что очень часто и мы слышали, и, наверное, нашим бабушкам и дедушкам в церковно-приходской школе говорили, что икона — это такое богословие для неграмотных, что-то типа такого благочестивого комикса: вот смотрите, там сюжет, там жития вот. На самом же деле все совсем не так. И когда мы смотрим на икону «Неопалимая Купина», которая была просто удивительно популярна в дореволюционной России, среди всякого верующего народа — и простого, и не очень простого, но это сложнейший сгусток символики. Причем чтобы прочитать все смыслы, заложенные в этой иконе, нужно очень хорошую подготовку иметь и даже, может быть, богословскую. Но людям, которые этой богословской подготовки не имели, она была абсолютно понятна. Что такое икона и в чем вообще необходимость иконы для православного сознания, для нашей веры?

Протоиерей Максим:

— Ну в данном случае как раз икона «Неопалимая Купина» явным образом представляет собой дидактическое пособие. В своем время Иоанн Дамаскин, отвечая на вопрос, как можно выразить смысл Ветхого Завета, назвал и сказал, что весь Ветхий Завет может быть выражен одним словом — Богородица. И здесь, в общем, это показано явным образом. Ну, конечно, если человека неподготовленного и у которого дома нет этой иконы достаточного размера, а во многих домах икона «Неопалимая Купина» висит где-нибудь над дверью...

М. Борисова:

— От пожара.

Протоиерей Максим:

— От пожара, да, и она обычно маленькая, ее там не разглядишь. А вот если есть большая, если вот кто-нибудь из нас сейчас, радиослушателей тоже скачает хотя бы из интернета это изображение, то он увидит, что на самом деле эта икона является таким живописным, иконописным изображением, ну иллюстрацией к стихире Благовещения, «Совет Превечный». «Совет превечный открывая Тебе, Отроковице, Гавриил предста, Тебе лобзая и вещая». И дальше, соответственно, идут вот эти призывы «радуйся» с образами Ветхого Завета: «Радуйся, земле ненасеянная; радуйся, купино неопалимая; радуйся, глубино неудобозримая; радуйся, мосте, к Небесе преводяй, и лествице высокая, юже Иаков виде; радуйся, Божественная стамно манны; радуйся, разрешение клятвы; радуйся, Адамово воззвание: с Тобою Господь». Такая ключевая, одна из главных стихир праздника Благовещения. Если бы я мог петь, я бы спел. А так, в общем, опять-таки вы можете в интернете ее услышать, как она звучит. И вот эти образы Ветхого Завета: стамна манны, купино неопалимая, лествица Иаковля, ею же сниде Бог. Мы видим, что кроме вот, собственно, изображения Матери Божией, а оно исторически менялось, и первоначально это была Оранта — то есть молящаяся с воздетыми руками, сейчас можно встретить этот иконописный образ, сейчас это Одигитрия — Путеводительница, наиболее распространенный образ, она находится как бы... и цвета тоже менялись этой восьмиконечной звезды — то есть изначально это мог быть зеленый и красный, зеленый — как куст горящий, который видел Моисей, и красный — как огонь. Сейчас часто это голубой и красный. И по углам мы видим изображения те самые Ветхого Завета. В левом углу верхнем, как правило, это та самая неопалимая купина, куст. Справа сверху — это лествица Иакова, снизу — древо Иессеово. То есть это вот такая икона, с одной стороны, являющая нам образ Пресвятой Богородицы, горящей и несгорающей, зажигающей наши сердца, а с другой стороны — да, это те образы Ветхого Завета, которые мы должны знать и помнить.

М. Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». В студии Марина Борисова и со мной наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. На этой неделе мы будем отмечать праздник, очень популярный у русских православных людей, но на совсем понятный, может быть, — 19 сентября, чудо Архангела Михаила в Хонех. Вообще Архангела Михаила очень любят и очень любят праздновать его дни по церковному календарю, но вот это вот чудо в Хонех — с одной стороны, сюжет-то понятен и, в общем, на большей части икон он изображен вполне доступно. То есть вот был такой храм в честь Архангела Михаила, был при этом храме пономарь, которого местные язычники сильно не полюбили. В результате вот они решили объединить русла двух рек, и чтобы эта вода смыла уже этот храм и этого пономаря, и чтобы не было ничего. Естественно, он начал молиться Архангелу Михаилу, и вот тот совершил чудо — сделал расщелину в скале, куда весь этот поток и устремился. Ну, собственно, такой нормальный иконописный сюжет понятный. Но смысл вот этого трепетного отношения к этому празднику, я думаю, все-таки не только в каком-то таком уважении к изложенному событию.

Протоиерей Максим:

— Ну мы же живые люди, нам теории мало, нам нужно конкретное подтверждение. И вот как бывает, разговариваешь с детьми об ангелах, например, и говоришь: вот у тебя есть Ангел Хранитель, он все время с тобой. Он говорит: а как мне это вот увидеть, почувствовать? Как я должен понять, что у меня есть Ангел Хранитель, и как это вообще? И вот надо, чтобы это понять, чтобы ребенок это понял и почувствовал, ему надо привести какой-то пример там из его жизни. И он может сказать: да, вот действительно, слушай, я прямо вот чувствую, кто-то меня останавливал, допустим. Или что-то в моей жизни такое случилось, вот смотрю — поток на меня несется, и вдруг Ангел появляется, ударяет своим жезлом, и этот поток устремляется в расщелину. Это же потрясающий и не просто образ, не просто дело в иконописности истории, а в ее такой архетипичности что ли. Когда ты понимаешь, что да, какой бы поток на тебя ни несся, какое бы зло против тебя люди ни придумали, вот у тебя есть защитник, Ангел Хранитель. А для всех нас и Архангел Михаил, который это все, который великий воин, который победил сатану. Ну это как-то в теории, да, ну если мы знаем, об этом читали. А вот тут конкретно, есть же свидетельства, нам очень важны эти живые свидетельства, и оно есть, и оно было очевидно для всех, его не придумаешь. Это не то что рассказ о каких-то переживаниях, чувствованиях, там еще о чем-то, это конкретное вот событие, ну может быть, не космического, но там земного масштаба, такое мощное — когда две реки, ненависть язычников, и вот явное явление Архангела Михаила, который спасает и церковь свою, и верного раба своего. Мне кажется, тут как раз все очень понятно. Потому что часто праздник, он так бывает абстрактный, вот мы празднуем, и он более понятен был человеку, чем общее празднование. Вот там Церковь установила воспоминать Архангела Михаила и прочих Сил Бесплотных, в соответствии...

М. Борисова:

— 21 ноября.

Протоиерей Максим:

— 21 ноября. Ну Церковь установила. А тут событие вспоминаем. Вот и не поспоришь с этим событием, оно обычному человеку очень понятно и явно.

М. Борисова:

— А как ребенку объяснить это? Вот вы говорите, объяснить, что есть Ангел Хранитель, на каких примерах? Я просто сейчас подумала, что на самом деле эти примеры, они рассыпаны по жизни, просто мы как-то мимо них проходим, не останавливаясь.

Протоиерей Максим:

— Да.

М. Борисова:

— У меня почему такое живое восприятие, потому что это было вот буквально на днях. Пришлось на собственном опыте убедиться, насколько близко бывает Господь, а мы этого даже не замечаем. Одним моим очень близким знакомым потребовалась срочная медицинская помощь, но тот человек, который мог бы ее оказать, которого я хорошо знаю, он сейчас находится в Париже, и единственный канал связи с ним у меня был обычно по той соцсети, которая сейчас в России не работает. Причем она у меня очень давно перестала грузиться. А до того, как она перестала грузиться, перестал грузиться мессенджер — такая мертвая совершенно зона. И вот вдруг я понимаю, что это единственный шанс каким-то образом получить нужный контакт. И я, на удачу что ли, начинаю загружать эту соцсеть, и она у меня загружается. Более того, загружается этот злосчастный мессенджер, я связываюсь с нужным человеком, получаю от него ответ — и все. С тех пор у меня соцсеть как не грузилась, так и не грузится. Я к тому, что мы мимо этих вещей проходим, как-то совершенно не обращая на них внимания, а они постоянно. Вот когда тормозишь, понимаешь, что все близко, вот оно здесь. Не где-то там в умствованиях, не где-то в абстрактных молитвах, а вот оно здесь — я даже помолиться не успела.

Протоиерей Максим:

— Несколько лет назад, примерно в этих же числах, может быть, чуть раньше мы переезжали с дачи. А для нас это всегда, знаете, как, если помните, «Титаник»: она не привыкла путешествовать налегке, — где Роза выгружается, в свои 95 лет, со всякими рыбками там. Вот мы тоже с дачи переезжаем — у нас там рыбки, птички, черепахи. И кошки, которые в свободном полете гуляют по даче, и надо их загрузить в переноску и поставить в машину. Вот мы должны были в обед переезжать, и один кот ушел. Ушел и нет его. Вот он обычно приходит. Звали — нет кота. А без кота уехать нельзя. И уже сидим, собранные, кукуем, дети малые уже орут, и никак уехать мы не можем. Тут звонит мне моя кума, Алена, и говорит: батюшка, что вы там, уехали уже? Да нет, кота нет. Говорит: сейчас я помолюсь Ангелу Хранителю, чтобы он пнул вашего Бонуса к дому. Вот такая была формулировка. Через две минуты появляется Бонус: мяу-мяу-мяу, — явно кем-то пнутый, подходит. Мы его сажаем в переноску и переезжаем. И я понимаю, что даже такая простая молитва к Ангелу, я теперь всегда с тех пор говорю, вот у меня это форма, когда я к Ангелу обращаюсь: Ангел, пни, пожалуйста, там кого-то, чтобы там это... И работает.

М. Борисова:

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

М. Борисова:

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире Радио ВЕРА наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Итак, 21 сентября церковный календарь открывает счет двунадесятым праздникам праздником Рождества Пресвятой Богородицы. Событие, о котором мы практически ничего не знаем — то есть все сведения о том, что предшествовало Введению Богородицы во храм, мы черпаем исключительно из апокрифов и из Предания. Но почему же так важно для Церкви именно остановить наше внимание и наше восприятие на Рождестве Пресвятой Богородицы, что аж с этого события начинается отсчет двунадесятых праздников церковного года?

Протоиерей Максим:

— Ну я бы маленькое замечание хотел сначала сделать: мы не черпаем эту информацию из апокрифов. Апокриф — это подложное, и все что написано в апокрифах, не может являться для нас источником достоверной информации, поэтому Церковь в течение столетий апокрифы уничтожала. И да, то, что мы знаем, например, о Рождестве Богородицы, в том числе содержится и в апокрифах, которые были вот отрыты, я не знаю, уже в XX веке. А до этого, собственно, да, а вот когда вы сказали о Предании — так оно и есть: в стихирах церковных, в описаниях церковных историков что-то сохранилось, и мы не можем сейчас сказать, что является достоверной информацией, что является благочестивой литературой, но в данном случае Церковь имеет свое учение о Рождестве Богородицы. Почему это важно? Ну потому, что нам хочется знать, хочется каким-то образом переживать, проживать и праздновать все важное и значимое, касающееся тех, кого мы любим.

М. Борисова:

— Ну смотрите, если мы начинаем придираться, хотя совсем и не хочется, ради праздника, придираться, но так уж, нас XXI век приучил к скепсису. Вот мы смотрим на историю Иоакима и Анны, смотрим на историю Захарии и Елизаветы, и видим, что это почти одинаковые истории.

Протоиерей Максим:

— И почти история Авраама и Сарры.

М. Борисова:

— Да. Собственно говоря, историчность уходит куда-то на 25-й план, здесь что-то важное без того, насколько это соответствует исторической канве.

Протоиерей Максим:

— Мы, я вот не знаю даже, ну как бы у нас радио, и мы вещаем на большую аудиторию. И поэтому, с одной стороны, нужно взвешивать каждое слово, которое мы говорим, а с другой стороны, вот мы люди нового, сейчас вообще уже не нового, а новейшего времени, постмодерна, но если мы берем даже новое время, наше рациональное мышление, то мы абсолютно по-другому воспринимаем историю рассказанную. И, например, нам важно — ну нам, может, не важно, конкретно вот вам, Марии Ивановне, или мне, Максиму Валерьевичу, а вот обычному человеку нового времени очень важно: почему в Евангелии от Марка говорится об исцелении двух слепцов, а в Евангелии от Матфея об исцелении одного слепца? Почему в Евангелии от Матфея говорится, по прошествии дней шести Христос взошел на гору или по прошествии дней восьми? И начинаются рациональные объяснения: а вот дней восьми — это, считай, этот день не сам день, а дней шести — это без... А вот второй слепец сидел там в сторонке, его не так было видно, но он там тоже был. Для традиционного рассказчика это неважно. Традиционный рассказчик рассказывал свой сказ — это не было выдумкой, это не было легендой, это было песней буквально или стихами. Вот вы знаете, например, что в Древнем мире, в той же Древней Греции или в Древнем Риме проза вообще запрещалась? То есть прозой можно было только какие-то деловые бумажки писать. А все, любая история должна была быть рассказана или даже спета стихами. Потому что мы, люди, понимали, что если это рассказано — то это песня. Я не знаю, у меня не хватает образов, несмотря на то что я над этим уже, наверное, десятилетиями думаю, это другой образ передачи — опять не информации, а передачи образа, передачи смысла. Это передача смысла. И поэтому какие-то детали, переплетения того, что мы называем мифом — ну опять мифом не в современном смысле этого слова, как какой-то сказки. Если мы обратимся даже, я не знаю, к энциклопедии, то мы увидим, что миф — это выдуманная или невыдуманная, для мифа это неважно, выдуманная или невыдуманная история, которая переживается человеком как событие для него значимое, событие, по сути дела, проживаемое этим человеком, и которое является основанием для этого человека для восприятия мира, для действий в этом мире, для поступков в этом мире. То есть это базовая такая история, в которой не так важно, что там выдумано или не выдумано. Ну как, например, история о 28 панфиловцах. То она была абсолютно достоверна, точно вот такая она и была. Потом там рассказали, в 90-е годы, что вообще ее придумал корреспондент там «Красной звезды». Потом она была реконструирована, говорили, что нет, все-таки были. И вот то, как это показано в фильме «Двадцать восемь панфиловцев», вот оно вроде бы так оно и было. Для сознания человека, переживающего эту историю, смотрящего, например, фильм «Двадцать восемь панфиловцев», не так важны нюансы: конкретно вот эта стрельба из пулемета положила конец этой атаке или конкретно вот этот бросок гранаты. И что там было, а какие танки конкретно — Т-3, Т-4 или, может быть, чешские Т-38 там больше наступали. Это было неважно. Есть история: немцы были остановлены на этом рубеже небольшими силами конкретно в какой-то момент. Опять я уже начинаю рассказывать языком нового времени, потому что мы им пользуемся. Так и здесь. Пресвятая Богородица, несомненно, родилась, имена Ее родителей в церковном предании были сохранены, обстоятельства жизни каким-то образом нам что-то. А дальше благочестивый рассказчик начинает петь песню. И эта песня слушается нами и переживается как рождение Матери Господа нашего Иисуса Христа. И поэтому здесь нет какого-то противоречия. Здесь что бы мы ни говорили в рассказе — в самом Евангелии, в рассказах о Рождестве, о Введении во храм — это миф. Миф — не выдуманная история, подчеркиваю, речь не о том, сколько там истины, а сколько благочестивой выдумки, это не является сколько-нибудь важным, вообще сколько-нибудь важным для верующего религиозного сознания. Мы празднуем рождение Пресвятой Богородицы. Все остальное, если хотите, тост в Ее память, в Ее честь. Когда мы говорим: о, прекраснейший и мудрейший! — обращаясь там, не знаю, к своему соседу в день его рождения, мы же понимаем, что это наше отношение к нему, а не его физическое состояние. Поэтому да, возможно, мы в каких-то нюансах действительно, поскольку это действительно и не Евангелие, можем не знать обстоятельств того или иного события. Как в житиях святых. Ну дошла до нас конкретная записка, мученический акт, где написано, что вот такой-то отказался принести жертву и был казнен. А дальше его почитатели бесконечно будут стараться рассказать и приукрасить, возможно из самых благочестивых соображений, это самое событие. Ну и пускай приукрашают. Это же любовь.

М. Борисова:

— Мне хочется все-таки еще раз обратить внимание, что церковные праздники двунадесятые, хотя они посвящены Господу, это Господские праздники, но они нанизаны на историю жизни Пресвятой Богородицы.

Протоиерей Максим:

— Это праздники, связанные с историей нашего спасения. И несомненная история нашего спасения, ну она начинается с истории нашего падения, но непосредственно начинается действительно с Рождества Богородицы. Потому что да, в этот день родилась Мать Господа нашего Иисуса Христа, Которая стала в Своем успении Матерью всем нам.

М. Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. И, как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Вот не знаю как для кого, для меня обычно церковный календарь — это некий призыв о чем-то подумать. Ну может быть, в силу того что я много лет занимаюсь...

Протоиерей Максим:

— Думаньем профессиональным.

М. Борисова:

— Изложением содержания церковного календаря в разных форматах. И вот на следующей неделе у нас ну для меня повод подумать о том, какие разные преподобные, то есть какие разные бывают подобия одному образу. Мы будем 20 сентября праздновать день памяти преподобного Макария Оптинского, а 22 сентября — память преподобного Иосифа Волоцкого. Вот два преподобных, и ведь не поспоришь, потому что абсолютное уважение, сквозь века, никто не отрицал преподобия что того, что другого — диаметрально противоположные по моему восприятию личности. Что касается Иосифа Волоцкого — ну о нем много и говорится, и пишется по разным поводам, вспоминается его дискуссия, скажем так, с преподобным Нилом Сорским. Но мне кажется, что здесь интересно другое. Ведь он из школы преподобного Сергия, вот буквально там второе рукопожатие, что называется. Он выученик преподобного Пафнутия Боровского, ну а тот, соответственно, ученик ученика преподобного Сергия. И школа-то такая, казалось бы, безусловная — мы же не подвергаем никаким сомнениям ни святость самого преподобного Сергия, ни святость его учеников, ни их вот эту великую, как сейчас принято говорить, монастырскую колонизацию Святой Руси. Но насколько удивительно поворачивается судьба. Вот все правильно, на мое восприятие. В том, чему учил сам Иосиф Волоцкий и что он сам в своей судьбе и в своем монастыре осуществлял, нет никакого расхождения с тем же Нилом Сорским. Потому что для него стяжание как таковое, приобретение монастырем каких-то земель там, я не знаю, достояний, было только поводом для того, чтобы раздавать милостыню — там до семисот человек кормилось вокруг его обители. Но это же ведь не один день семьсот человек накормили, это же вот люди, которые постоянно, годами получали помощь от монастыря. Чтобы эту помощь раздавать, нужно, как в мультфильме, чтобы...

Протоиерей Максим:

— Продать что-то ненужное...

М. Борисова:

— Продать что-то ненужное, нужно сначала купить что-то ненужное. Но вот поразительно: как только уходит сам Иосиф Волоцкий в мир иной, так все моментально девальвируется. Ну вот все остается внешне то же самое, но вот это вот приобретение земель и больших пожертвований выходит постепенно, постепенно на первый план. А к чему приводит, мы знаем, потому что упадок монастырского состояния монастырей в центральной части государства Российского в XVII веке и вот эта зацикленность на строгости внешних соблюдений уставов, привела к расколу XVII века, по сути. Потому что все вот это вот вызрело в ту трагедию, которая произошла.

Протоиерей Максим:

— Ну как известно, зациклить и извратить врагу рода человеческого удается все что угодно. Вообще все что угодно. Существует, собственно, много видов монашеского делания. Я не монах, и поэтому рассуждаю об этом, просто глядя со стороны. Сам преподобный Сергий и его ближайшие ученики, они, собственно, свою монашескую жизнь всегда начинали с того образа, который сейчас на греческом языке называется и назывался красивый словом «идиоритм» или «особножительство». Преподобный Сергий ведь не пошел в чей-то монастырь. Он как бы удалился в пустыню и как бы попытался, он даже многие годы там с братом, к ним приходил священник — священник приходил мирской, из обычного храма, они просто вот подвизались...

М. Борисова:

— Брат-то как раз не выдержал.

Протоиерей Максим:

— Ну брат не выдержал в какой-то момент, потом ученики стали собираться. И мы видим, та самая Северная Фиваида или монашеская колонизация, она ведь происходила по одной и той же схеме: подвижник удалялся куда-то. Он не собирался строить монастырь, что-то приобретать, там строить храмы, стены, там паломников, кормить кого-то. Он удалялся. И таких, очевидно, было множество. Потому что вот если брать — ну понятно, что к благодати Духа Святого не применима статистика, но северная пустыня, сколько, один из скольки становился известен, так что вокруг него собирались крестьяне. То есть большинство этих подвижников, оно скорее всего было безвестными. А, собственно, от идиоритма этот образ отличается только тем, что послушник приходит жить к конкретному старцу, у него есть наставник. Здесь как бы и наставников-то не было, то есть это, получается, такое самостоятельное, собственно, движение. Хотя, возможно, ведь человек начинал жить в каком-то монастыре, а потом удалялся — и вот эта схема была, может быть, наиболее распространенной. Этой схемы придерживается и преподобный Нил Сорский, например, то есть Заволжский — это даже не монастырь, а это подвижники, живущие каждый вот особно, собирающиеся вместе для молитвы, для наставления там, при ногу старца. И второй вариант, известный из древнейших времен — это еще монастырь того же Пахомия Великого, да, того же, там, по-моему, IV века...

М. Борисова:

— Саввы Освященного.

Протоиерей Максим:

— Саввы Освященного, да. Множество таких монастырей, где собирались вместе и жили в послушании иногда десятки, иногда сотни, иногда тысячи монахов. И тот же самый преподобный Сергий много сил положил для того, чтобы устроить русские монастыри именно по такому общежительному так называемому уставу. Кстати говоря, в современной Русской Православной Церкви официально это, по сути дела, единственный способ бытия монастырей — это общежительный устав. Хотя на практике, конечно, существует множество монахов, живущих особножительно, но юридически и канонически у нас сейчас в Церкви, по сути дела, распространен общежительный устав. И здесь много что обсуждается, говорится, идет живая дискуссия о том, как должны быть устроены монастыри. Ну это я тут ни при чем, я не монах, еще раз говорю. А вот монахи эти вопросы обсуждают, решают — это вопросы о послушании, о выборе игумена и о назначении их — ну тут много чего, и по сути как это все должно происходить. Так я к чему, что точно так же, как человек, живущий в одиночестве, там что, не может быть что-то извращено? Да еще как может. И человек может превратиться, допустим, в тунеядца, его могут захлестнуть страсти, он может не исправиться, впасть в прелесть или еще что-нибудь. Человек живущий в монастыре — да то же самое. Как легко превратить духовное братство в рабочую артель. Как легко превратить игумена, с любовью руководящего своей братией, в жесткого администратора. Как легко превратить паломничество в доходный туризм какой-нибудь. Любое дело, самое благое, диавол способен извратить. И здесь все всегда и в прошлом, и в настоящем, и в будущем будет упираться в конкретных носителей. Любая форма сама по себе, без наполнения Духом Святым, любовью и благодатью, — а любовью, благодатью и Духом Святым наполняются конкретные люди. Вот есть святой человек — он организует вокруг себя пространство таким образом... Помните: стяжи Дух Свят, и тысячи вокруг тебя спасутся. Сообразно времени, месту, состоянию, и один и тот же человек может оказаться святым отшельником, а может оказаться устроителем громадного монастыря, потому что Духом Святым это все будет устроено. А дальше — да, придут преемники, и хорошо, если будут эти преемники движимы тем же Духом.

М. Борисова:

— Теперь обратимся к другому преподобному, совершенно непохожему — и сама эпоха другая, и задачи другие, — преподобный Макарий Оптинский. Родился на излете XVIII века, когда уже монастыри, благодаря усилиям наших императоров и императриц, почти все позакрывали, а те, которые остались, поразвалились. В общем, положение монастырей в конце XVIII века при Екатерине II было настолько печальным, что, в общем, многие говорили...

Протоиерей Максим:

— Принято у нас государей обвинять. Интересно, какой государь был виновен или, наоборот, кому можно поставить пять с плюсом за монастырь преподобного Сергия или еще кого-нибудь. Поэтому все в людях. В людях все, не в правителях. Правители могут, да, что-то организовать помочь или, наоборот, разрушить...

М. Борисова:

— Ну вот с разрушением все получилось. Но сам феномен возникновения центра старчества в Оптиной пустыни...

Протоиерей Максим:

— Никому неизвестном монастыре, между прочим.

М. Борисова:

— Абсолютно. Заштатный, его закрывать собрались. Но обычно, когда вспоминают Оптину пустынь, первое что приходит в голову: старцы, преподобный Амвросий. Откуда взялся преподобный Амвросий? А то что были два старца, Лев и Макарий. Один создал, собственно, духовную школу старчества, будучи учеником Паисия Величковского.

Протоиерей Максим:

— А еще там Калужский преосвященный приложил руку, Филарет (Амфитеатров).

М. Борисова:

— Да. А что касается преподобного Макария, то, собственно, не было бы, наверное, в нашей памяти Оптиной пустыни такой, как она у нас сохранилась, если бы не было преподобного Макария. Потому что количество того, что он сделал и для того, чтобы в монастыре состоялась та удивительная школа старчества, там старцев выращивали. Вот Лев и Макарий вырастили Амвросия. Потом Иосиф и Амвросий вырастили Нектария. То есть там была школа старчества, которая вот многолетним...

Протоиерей Максим:

— Ну хорошо бы нам все-таки избежать искушения, потому что я сейчас не про то, что вы сказали, но я просто встречал такое мнение, что старцев типа можно вырастить.

М. Борисова:

— Да нет, конечно.

Протоиерей Максим:

— Конечно, нет. Это же благодать Божия, которая... Но не без нас, не без людей, не без школы. И поэтому часто, да, когда встречаются современные старцы — и в кавычках, и без кавычек, — они обязательно вспоминают, у кого они окормлялись в юности, в молодости, в зрелости: а я вот при таком-то старце, а у меня вот такой-то был духовник. То есть это, конечно, духовное воспитание и преемство, оно необычайно важно.

М. Борисова:

— Так, помимо этого, удивительно, что что было сделано: стараниями преподобного Макария была создана, как сказать, это не типография, это такой издательский центр Оптиной пустыни, целью которого была популяризация святоотеческой литературы. Ведь сейчас даже не верится, что в начале XIX века единственная изданная духовная литература была «Добротолюбие» в переводе Паисия Величковского. Всё. Вот кто был в состоянии осилить это чтение — ну слава Богу.

Протоиерей Максим:

— Ну так «Добротолюбие» — это тоже было издано Оптиной пустынью.

М. Борисова:

— Да. Но просто то, что было издано после, то есть там до двухсот наименований всевозможных.

Протоиерей Максим:

— Ну надо ведь четко понимать, что в XVIII веке в России действительно фактически не было духовной доступной литературы. Просто ее в принципе не было, как класса. Была куча масонской литературы, была куча переведенных и непереведенных, в оригинале ведь дворяне читали немецких романтиков. И в XIX веке, помните, там «Владимир Ленский, с душою прямо геттингенской».

М. Борисова:

— Геттингенской.

Протоиерей Максим:

— Да, то есть немецкой душой. То есть основные представления о духовной жизни были воспринимаемы, по крайней мере если мы говорим об образованных людях, вовсе не из святоотеческих источников. Это мог быть кто угодно, только не святые отцы. И поэтому, конечно, это, можно сказать, настоящая революция была произведена этим самым издательством Оптиной пустыни, которое сделало доступной как для... А народ просто как бы ничего не знал. Народ пребывал в обрядоверии, вот в таком магическом отношении ко всему тому, что происходит в церкви, а о духовной жизни никаких особых представлений не было. А здесь, собственно, мы получили тот самый взрыв духовный, интеллектуальный, какой угодно, информационный, открывший, по сути дела, для русских людей, заново переоткрывший и святоотеческую литературу, и подвижническую литературу.

М. Борисова:

— Так ведь еще и собравший вокруг Оптиной пустыни колоссальное количество творческой интеллигенции.

Протоиерей Максим:

— Да, еще вживую как бы все, процесс-то не просто происходил в книжном мире, он происходил здесь и сейчас, в жизни конкретно и носителей, то есть люди не просто... Как в Евангелии сказано: кому уподоблю тех, кто слушает Мои слова и не исполняет, да? Уподоблю мужу юродиву, который построил дом свой на песке. А они строили не на песке, они строили на камне — они переводили, писали и исполняли. Поэтому для нас Оптина пустынь, равно как и судьбы нашей Церкви и нашего монашества в XIX веке или в XV веке, они в очередной раз свидетельствуют о том, что как премудро Господь, переплетая Свою благодать с судьбами конкретных живых носителей, никогда не оставляет нас и всегда пребывает вместе с нами.

М. Борисова:

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Слушайте нас каждую субботу. До свидания.

Протоиерей Максим:

— Храни вас Господь.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия