Поделиться
2 Кор., 180 зач., V, 15-21.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Нередко можно слышать, что Церковь — это всего лишь один из социальных институтов. Как в любой организации, здесь есть своя структура, своя иерархия, своя бюрократия. Поэтому какого-то принципиального отличия между Церковью и той или иной общественной организацией или политическим объединением не существует. Так ли это? Ответ на этот вопрос можно найти в отрывке из 5-й главы второго послания апостола Павла к Коринфянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 5.
15 А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего.
16 Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем.
17 Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое.
18 Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения,
19 потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения.
20 Итак мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом.
21 Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом.
В только что прозвучавшем отрывке Павел называет себя посланником от имени Христа. Греческое слово, которое он использует, является прямым аналогом латинскому термину «легат». Значение его следующее. Все римские провинции делились на две группы. Первые — это те области, в которых царил мир. Такими провинциями управлял сенат. Вторые — это те регионы, где было неспокойно. Там регулярно случались бунты и волнения. В таких провинциях стояли римские войска и находились они в непосредственном ведении императора. Представитель императора в проблемной провинции носил титул легата. Он был облечён самыми широкими полномочиями и олицетворял имперскую власть. Легаты выполняли ещё одну важную функцию. Если принималось решение присоединить какую-то территорию к Римской империи, сенат отправлял туда десять посланников, которые также обладали статусом легатов. Они вели переговоры с местными властями, договаривались об условиях мира, определяли границы новой провинции, разрабатывали законы, которые в основе имели римскую конституцию и вместе с тем подходили для данного региона. Вот именно с таким посланником и отождествляет себя апостол Павел. Однако он представитель не императора, но самого Бога. Господь дал ему полномочия трудиться ради укрепления Церкви и доносить до людей законы Царства Божия, исполняя которые они будут являться полноценными гражданами духовного государства.
От имени Небесного Царя Павел обращается к людям со словами «Примиритесь с Богом». Это весьма примечательно. Не Бог примиряется с людьми, а люди должны сделать первый шаг к Богу. Со Своей стороны Господь уже предпринял все необходимые действия для того, чтобы устранить препятствия к миру. В отличие от земных правителей, которые нередко во время предвыборной кампании привлекают сторонников различными пиар-трюками, а потом зачастую не исполняют обещания, Бог не говорил впустую, но совершил реальное действие, которое является самым сильным свидетельством Его слов, — Он стал человеком и умер за всякого из нас на кресте. И теперь, если кто-то захочет стать гражданином его Церкви, должен уверовать во Христа, принять крещение и изменить свою жизнь, то есть стать исполнителем Евангелия на ежедневной основе. Подобно тому, как жители того или иного региона, имеют схожие черты, по которым их можно узнать, участники Царства Божия также будут выделяться среди окружающих. Речь идёт не о внешней атрибутике. Павел говорит, что каждый истинно верующий перестанет быть плотским человеком и станет новым творением. Так он намекает на то, что в сердце верного последователя Спасителя будет действовать Дух Святой. Он преобразит чувства, мысли, слова и поступки человека. Преобразит ровно в ту меру, в какую мы стараемся исполнить в своей жизни Евангелие Христово. Ровно в ту меру, в какую мы стремимся жить таинственной жизнью Церкви. Ровно в ту меру, в какую мы храним себя в чистоте и непорочности и в каждый момент своей жизни ищем, как нам исполнить не свою волю, но волю нашего Небесного Отца.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
