Поделиться
Фото: Nathan Martins / Pexels
По длинному коридору военного общежития шла молодая женщина. Каблуки лакированных туфель гулко стучали по полу. Кокетливый белый берет красовался на аккуратно уложенных волосах. Казалось, эта элегантная дама сошла со страниц журналов мод. И сюда, в гарнизон, попала совершенно случайно. Женщина уверенно остановилась возле одной из комнат. Открыла жалобно заскрипевшую дверь. Шагнула внутрь. Оглядела выкрашенные бледной краской стены, железные койки с панцирной сеткой. И улыбнулась. Ничего! Здесь обязательно станет уютно. Она об этом позаботится. Женщину звали Мария Васильевна Октябрьская. Её муж, Илья Федотович Октябрьский, был комиссаром артиллерийского полка. Постоянные переезды с места на место, не самый устроенный быт — всё это было хорошо знакомо Марии Васильевне. Но она была настоящей «офицерской женой». Куда бы ни забрасывала мужа его служба, Мария всюду с готовностью следовала за ним. Умелыми руками превращала казённую комнату казармы в уютное семейное гнездо. На окнах висели искусно вышитые ею белоснежные занавески. На стене — ковёр, который Мария тоже выткала сама. Чтобы супруг не скучал от однообразного меню армейской столовой, на примусе она ухитрялась готовить ему любимые блюда. Конечно, кочевая жизнь была полна сложностей. Но Мария с самого начала знала, на что идёт.
Они с Ильёй встретились в Симферополе в 1925-м году. Маша тогда работала на телефонной станции. Илья учился в Крымской кавалерийской школе. Познакомились на танцах. Молодой курсант пригласил эффектную черноглазую брюнетку на фокстрот. Танец закончился, а расставаться не хотелось. Глубокое чувство возникло буквально с первого взгляда. Как будто встретились два родных человека. Весь вечер они проговорили. Маша рассказывала Илье о своём детстве — она выросла в большой и дружной крестьянской семье. Молодой человек делился с девушкой мечтами о будущем — он хотел служить Родине, защищать её от врагов. Быстро пролетели месяцы встреч, прогулок по набережной, походов в кинематограф. 22 декабря 1925 года молодые люди поженились.
Илья окончил училище. Получил офицерское звание. И начались странствия по гарнизонам. Мария Васильевна не только безупречно вела быт. Она научилась водить машину, стрелять, окончила медицинские курсы. «Образцовая жена военного», — говорили о ней сослуживцы Ильи Федотовича. Когда началась Великая Отечественная война, Октябрьские были в Кишинёве. Утром 23 июня 1941-го Илья отправился на фронт, а Мария — в эвакуацию, в Томск. Они даже попрощаться толком не успели. Только проводили друг друга долгим, полным любви и нежности, взглядом. На всю жизнь Мария Васильевна запомнила это мгновение. Как ждала она весточки от любимого! Но вместо неё в начале августа пришла похоронка...
Мария снова и снова перечитывала эти строки: «Ваш муж, полковой комиссар Илья Федотович Октябрьский, погиб смертью храбрых...» Супруг был для неё всем. Как теперь жить без него? Что делать? Ответ пришёл сам собою: идти на фронт. Воевать за Родину и любимого человека. Но сначала Мария... занялась рукоделием. Она вышивала на продажу салфетки, платки, скатерти, наволочки. Её изделия раскупались как горячие пирожки. К началу 1943-го женщина собрала довольно крупную сумму. Потом продала всё своё имущество. И... купила танк. На нём, получив разрешение от самого Сталина, гвардии сержант Мария Октябрьская отправилась воевать. Машину она назвала «Боевая подруга». Мария самоотверженно сражалась в боях под Витебском. С именем мужа на устах бесстрашно вела свой танк в атаку. В разгар одного из боёв потребовался срочный ремонт. Сержант Октябрьская заканчивала чинить «Боевую подругу», когда совсем рядом разорвался вражеский снаряд... Мария Васильевна скончалась в госпитале от тяжёлых ран. Ей было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. До последнего дня войны на фронте из уст в уста передавали бойцы удивительную историю этой женщины, которая пожертвовала всем, и даже жизнью, во имя любви и Родины.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 149 зач., XI, 23-32
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы 1-го послания апостола Павла к Коринфянам. И свой комментарий мне хочется предварить словами из одного стихотворения греческого поэта Константина Кавафиса:
Должно случиться то, потом другое,
и незаметно время небольшое
пройдёт (полгода или год примерно) —
и мы сочтём, что всё закономерно.
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Давайте послушаем теперь текст апостола — который имеет прямую связь с этими стихами.
Глава 11.
23 Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30 Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31 Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Всё, что сказал апостол Павел, было сказано совсем неспроста: он находится в самой гуще острейшего конфликта в коринфской общине. Апостол вставляет рассказ об установлении Вечери Господней в самый центр своего упрёка коринфянам, потому что их общая трапеза перестала быть знаком единства: богатые ели отдельно и обильно, а бедные оставались униженными. Для ранних христиан Таинство Евхаристии ещё было связано с общей трапезой, и потому такое социальное неравенство сразу становилось откровенной богословской ложью.
Перед нами — не просто «благочестивое литургическое наставление», а самый настоящий суд над общиной, которая превратила святыню в продолжение обычной социальной иерархии. Как же быстро коринфяне «сползли» в прежнее неравенство — от которого вроде бы как и должны были избавиться! Точно по Кавафису:
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Апостол Павел как бы говорит: если за столом распятого Мессии вы опять строите мир привилегий, значит, вы ещё вообще не поняли, что именно происходит с хлебом и вином, возносимыми во имя Христово.
Заметим, насколько остро и беспощадно апостол возвращает мысль коринфян к установлению этого Таинства: не мы придумали его, а Сам Господь! Не на пике торжества и славы — а в самый момент предательства! Светильник Евхаристии зажигается в момент предельного сгущения человеческой подлости и тьмы греха.
И именно в этот момент Бог в Лице Своего Единородного Сына заключает новый договор с человечеством: «завет в Его крови». Сын Божий отдаёт Свою непорочную жизнь на Кресте как «печать» этого договора — а вам сложно умерить жадность своих желудков на евхаристической трапезе и поделиться с неимущими? О чём тогда вообще вам говорить?..
Евхаристия — это окно, через которое вечность входит во время. И она совсем не обязательно будет «приятной»: она будет настоящей, обличающей, срывающей любые «защиты» и «тряпочки» оправданий, которыми мы зачастую прикрываем собственное непотребство и греховность. Тому, кто не побоялся обнажить свою уязвимость, неправедность, удобопреклонность ко греху — обнажить навстречу Божественному Свету — это и называет апостол «самоосуждением» — с того «срывать» уже нечего: он уже открыт, распахнут навстречу Богу. А вот для того, кто всячески держится за «мнимую правильность» — придётся несладко.
Дай Бог каждому из нас, приступая к Таинству Евхаристии, иметь мужество честно осуждать самих себя, чтобы не быть подвергнутым Божественному осуждению!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Страстная среда». Священник Николай Конюхов
Поделиться
о. Николай Конюхов
Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великой среды, в частности о предательстве Иуды.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Память смертная». Протоиерей Андрей Рахновский
Поделиться
У нас в гостях был настоятель храма Ризоположения в Леонове протоиерей Андрей Рахновский.
Разговор шел о том, почему святые отцы часто призывают помнить о часе смертном, как это помогает в духовной жизни, что ждет человека после смерти и как в христианском учении говорится о вечной жизни.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
