
Апостол Павел
Рим., 116 зач., XV, 1-7.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
В послании апостола Петра есть такие слова, адресованные всем ученикам Христа: «вы — род избранный, царственное священство, народ святой». То есть Церковь — это собрание святых. Нередко мы воспринимаем эти слова слишком буквально. Именно с такими завышенными требованиями мы зачастую подходим к тем, кого встречаем в храме. Однако порой реальность нас сильно разочаровывает. Те, кто ассоциируется у нас с христианством, не оправдывают наших ожиданий. Мы сталкиваемся с их грубостью, хамством, невнимательностью. Подчас нас не принимают, мы ощущаем себя одинокими, покинутыми, никому не нужными. Какое же это общество святых? В особо тяжкие минуты мы не чувствуем не то, что духовности, но даже элементарной человеческой душевности. Как же реагировать на эту проблему? Тот отрывок из 15-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, даёт ответ на этот вопрос. Давайте послушаем.
Глава 15.
1 Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать.
2 Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию.
3 Ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня.
4 А все, что писано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду.
5 Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса,
6 дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа.
7 Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию.
Слушая этот отрывок, понимаешь, что и первые христианские общины страдали от несовершенства своих участников. Не случайно же Павел говорит в своём письме о терпении, снисхождении к ближним и о том, что задача христианина научиться думать не о себе, а в первую очередь об окружающих его людях. Если бы не было проблемы, он бы об этом не говорил. На что же нам следует обратить внимание в его словах?
Самое главное, что они адресованы всем без исключения христианам. «Принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию». Этот призыв обращён к тем, кого Павел называет сильными, то есть обладающими каким-то статусом в общине. И к тем, кого он называет бессильными, то есть тем, кто только входит в церковную жизнь. Иными словами, и к тем, кто имеет возможность обидеть, и к тем, кто не видит перед собой иного выхода, как среагировать обидчивостью на агрессию со стороны сильного. На самом деле и обида, и обидчивость — две стороны одной и той же немощи. Эту общую болезнь отцы Церкви называют гордостью. Говоря простым языком — это эгоизм, болезненная зацикленность на себе. Именно из-за неё мы хотим, чтобы жизнь крутилась вокруг меня одного, а окружающие служили декорацией, на фоне которой разворачивается жизнь главного героя драмы, то есть меня любимого. Поэтому, если что-то идёт не по моему сценарию, кто-то не оправдывает моих ожиданий, я могу или обидеть или сам обидеться. Всё зависит от обстоятельств и от моих возможностей. Когда я начальник, я давлю на людей, когда я новенький, слабый, как ребёнок, и у меня нет силы и поддержки в виде связей, статуса, опыта, я проявляю свою агрессию через слёзы и обидчивость.
Задача христианина, по апостолу Павлу, заключается не в том, чтобы везде и всегда стремиться доказать свою правоту. А в том, чтобы в принципе выйти из этого порочного круга обид и претензий. Подняться над ситуацией. Это касается как сильных, так и слабых. Как начальников, так и подчинённых. Как старожилов, так и тех, кто только пришёл в храм. Каждый должен учиться на самых подступах гасить в себе желание обидеть человека или обидеться самому. Помнить, что это симптомы моей духовной болезни под названием «эгоизм». Если дать ей ход, моя жизнь в Церкви превратиться в череду бесконечных стычек, в непрекращающуюся судебную тяжбу, войну против всех. Это именно то состояние, в котором находится сатана. Как сам он думает, самое недооценённое, непонятое и несправедливо обиженное существо.
Поэтому во всякой ситуации, когда мне хочется изобразить в своих собственных глазах жертву обстоятельств или выместить свои недовольства и претензии на тех, кто слабее меня, необходимо приводить на ум образ Спасителя. Вместо того, чтобы жалеть Себя или предъявлять окружающим претензии, подавлять их Своим авторитетом, Он служил людям. А потому вместо того, чтобы выяснять в своей голове, кто прав, кто виноват, просто совершим поступок. Сделаем какое-то доброе дело. Желательно по отношению к тому человеку, который нас задевает. Действие принесёт мгновенный результат. Претензии исчезнут. На душе станет светло. Так Бог мгновенно откликается на наше усилие перешагнуть через собственную самость. Перешагнуть не в голове, а на деле. Так Он даёт нам силы принимать окружающих людей такими, какие они есть. Даёт нам способность глядеть на мир другими глазами. Именно так в нашем сердце просыпается живое ощущение того, что Церковь, несмотря на несовершенство её участников, это общество святых и любимых детей Бога.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











