Поделиться
В конторе лесопромышленного предприятия «Товарищество Петра Абрамовича Беляева» стоял обычный для утренних часов шум и гам. То и дело подъезжали покупатели, громко торговались, заключали сделки. В углу, за столом, сидел паренёк – кудрявый, с выразительным и задумчивым взглядом больших карих глаз. Он сидел, погружённый в себя, словно отрешённый от всего, что происходило вокруг. Голоса купцов, шлепкИ свинцовых печатей по мягкому сургучУ, грохот пролёток за окном - сливались в его голове в мелодию и звучали прекрасной музыкой. Мальчика звали Митрофан. Он был сыном хозяина предприятия.
Пётр Беляев, богатый лесопромышленник из Выборга, придерживался мнения, что для ребёнка важнее всего две вещи: приобщение к труду и хорошее образование. Неудивительно, что его сын, Митрофан Петрович Беляев, с юных лет трудился вместе с отцом. Кроме этого, Митрофан брал уроки музыки - он играл на скрипке и фортепиано. Последнее, однако, было для юноши скорее удовольствием, чем обязанностью. Ноты, звуки и мелодии наполняли жизнь подростка восторгом, Митрофан мечтал посвятить музыке всю свою жизнь.
Однако отец хотел, прежде всего, видеть сына продолжателем своего дела. Повзрослев, Митрофан Петрович стал доверенным лицом фирмы за рубежом. В долгих заграничных командировках по Европе он не только руководил сделками, но и в огромных количествах скупал граммофонные пластинки, посещал концерты известных музыкантов. Во время его пребывания в Лондоне, Пётр Абрамович скончался. Митрофан вернулся в Россию наследником капитала и предприятий отца.
Вскоре после приезда Митрофан Петрович попал на концерт Бесплатной музыкальной школы в зале Петербургского Дворянского собрания. В числе музыкальных произведений исполнялась «Увертюра на греческие темы» Александра Глазунова. Сочинение совершенно безвестного тогда композитора, нищего студента, не имеющего возможности пробиться к широкой публике, потрясло Беляева до глубины души. После концерта он подошел к молодому человеку, выразил своё восхищение его музыкой и предложил помощь в организации концертов.
Похожим образом состоялось знакомство Митрофана Петровича и с другими, известными сегодня и практически не знакомыми публике в то время композиторами: Римским-Корсаковым, ЛЯдовым, Бородиным. Именно эти композиторы составили впоследствии «костяк» легендарных «Русских симфонических концертов», которые Митрофан Петрович Беляев организовал в том же зале Дворянского собрания Петербурга и которые финансировал на протяжении тридцати пяти лет. Параллельно Митрофан Петрович поддерживал ещё один известный проект - «Русские квартетные вечера».
Беляев прекрасно понимал, что издавать произведения молодых, талантливых композиторов не менее важно, чем представлять их публике на концертах. Для этого он открыл в Лейпциге собственное нотное издательство и занялся популяризацией русских композиторов за рубежом. В тысяча восемьсот восемьдесят девятом году Митрофан Петрович исключительно на свои средства организовал на Всемирной выставке в Париже два больших концерта русской музыки, которые прошли с оглушительным успехом.
Очень любил Митрофан Петрович и русскую духовную музыку. Он с восхищением слушал церковные песнопения, и щедро жертвовал храмам на поддержку церковных певчих.
Современники Беляева говорили, что этому удивительному человеку, удалось буквально произвести революцию в головах тогдашней светской публики. Ведь в моде было всё европейское, и музыка - прежде всего. В таких условиях талантливым русским композиторам было крайне сложно достучаться до слушателя. Митрофан Петрович сделал это возможным. На поддержку отечественной музыки он при жизни пожертвовал более двух миллионов рублей. Еще полтора миллиона для поощрения русских композиторов и музыкантов оставил в своём завещании.
Беляев не любил выпячивать свою благотворительность напоказ. Он хорошо помнил библейский принцип милостыни – чтобы левая рука не знала, что делает правая. Учреждённые им ежегодные премии имени Глинки для русских композиторов выдавались «от имени неизвестного». Но добрые дела спрятать трудно. Люди до сих пор помнят о Митрофане Беляеве и восхищаются его щедрым сердцем.
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
