«Вера как основа построения семьи». Николай и Мария Сарабьяновы

(10.10.2022)

У нас в гостях были родители троих детей супруги Николай и Мария Сарабьяновы.

Они рассказали, как они познакомились, как вера стала фундаментом построения их семьи, и каковы их «рецепты» семейного счастья.

Ведущая: Анна Леонтьева

А. Леонтьева:

— Добрый «Светлый вечер». Сегодня с вами Анна Леонтьева...

К. Мацан:

— И Константин Мацан, добрый вечер.

А. Леонтьева:

— Сегодня у нас в гостях семья Николая и Марии Сарабьяновых, Николай музыкант, композитор, ребята — родители троих детей. Мы сейчас хотели бы поговорить об истории их семьи, о приходе в православие, я должна сказать, что отец Николая Сарабьянова известный историк, искусствовед Андрей Сарабьянов, а вообще в роду у Николая, я начала изучать твою родословную и поняла, что это дело очень большое, тут Карл Брюллов, Петр Соколов, и Константин Бальмонт и это тема для отдельных 10, 20, 50- примерно программ.

К. Мацан:

— Начнем с первой.

А. Леонтьева:

— Начнем с первой, с вас. Вот, Николай, у меня такой первый вопрос: тебе повезло, ты родился уже в верующей семье, я не могу себе, наверное, представить, я родилась в обычной советской семье, вот как это в детстве вообще ощущается, что ты чем-то отличаешься от других детей, ведь время было еще не такое, официально верующее?

Н. Сарабьянов:

— Да, во-первых, добрый вечер, дорогие слушатели, во-вторых, спасибо что пригласили, прекрасное место и вообще здесь очень красиво, мы зашли, так благоговейно, желтые листья, желтый храм, сфотографировали даже. Что касается вашего вопроса, для меня это было абсолютно естественно, поскольку я в этом рос изначально и для меня было всегда абсолютно естественно ходить в храм с самого детства, я просто не знаю как по-другому.

А. Леонтьева:

— Просто не знал, что другие не ходили, да?

Н. Сарабьянов:

— Нет, я жил, мои друзья, не все, конечно, ходили в храм, но большинство, все мои одноклассники, с которыми я до сих пор дружу, мы как-то все в одной канве шли и с кем-то даже в один храм ходили. Конечно, в школе большинство людей были не такими, но с кем я общался, для меня было абсолютно естественно приходить в гости к своим друзьям и видеть там иконы, встречаться в храме и встречаться на Пасху и на Рождество где-то в гостях, то есть это было как-то естественно, поэтому не могу вспомнить каких-то диссонансов, если честно. Но, конечно, бывали случаи, когда ты зайдешь просто к однокласснику в коммуналку какую-то жуткую, я помню, на Поварской тогда ходил к одному, там была другая совершенно картина, но это очень редко было, это я сейчас вспомнил, а так это было естественно.

К. Мацан:

— Вам никогда не приходилось вот так отстаивать свою веру, типа: «Ты что, в Бога веришь? В церковь ходишь? Ты что, какой-то ненормальный?»

Н. Сарабьянов:

— Такого не припомню, если честно.

К. Мацан:

— Хорошая компания у вас была.

А. Леонтьева:

— Да, какая-то гармоничная.

Н. Сарабьянов:

— Такого не было да, и то что мы летом проводили время в деревне в компании наших родительских друзей, тоже там все были многодетные семьи и все были в основном верующие, поэтому это было естественной средой.

А. Леонтьева:

— Скажи, пожалуйста, а в какой момент вошла в твою жизнь рок-музыка, не побоюсь этого слова?

Н. Сарабьянов:

— Примерно в тот момент, закончил я музыкальную школу по классическому фортепиано, моя бабушка двоюродная, родная сестра моей бабушки по маме, она была преподавателем хорового дирижирования в Гнесинской академии, в течение многих лет была долгим таким жителем и преподавателем этого вуза, и она как-то сразу в детстве заметила, что у меня есть какие-то данные музыкальные, вот она стала меня водить в музыкальную школу, я вообще всей своей музыкальной карьерой, если так можно сказать, благодарен и обязан ей, потому что она во мне увидела и стала меня водить в музыкальную школу каждый день, потому что у нас многодетная семья, нас четверо и маме было совершенно не до этого и тем более все там у нас художники и брат, он художник.

А. Леонтьева:

— Да, ты можешь два слова сказать про свою материнскую линию.

Н. Сарабьянов:

— Да, у меня по маме в роду из самых знаменитых это Федор Антонович Бруни, который был еще, из его самых знаменитых работ это фрески в Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге и его знаменитая работа «Медный змий», которая висит в Русском музее и очень много всяких других работ. И, кстати, постоянно, когда ходим в музей на гастролях, я периодически своих коллег, рокеров татуированных, вожу по музеям, у нас такое времяпрепровождение, мы в каком-то городе — «Пойдем в музей? Пойдем». И часто бывает так, что в каком-то музее — О! Федор Антонович Бруни работа, я такой: «Ребята, минуточку...» И так было уже в трех городах, и они уже: «О! А это твой? — Мой!», все, идем дальше. Это я к чему: что маме было совершенно некогда заниматься мной с точки зрения развития моей музыкальной деятельности, поэтому бабушка этим занималась, и она меня отвела к каким-то своим знакомым преподавателям в музыкальную школу, то есть курировала прямо полностью меня. И когда я уже созрел и по планам было поступать вот к ней туда, на хоровое дирижирование, и я в какой-то момент, лет в четырнадцать, уже заканчивая музыкальную школу, понимал, что меня куда-то туда двигают, и я так немножко напрягся, ну я же не буду хоровым дирижированием заниматься, это немножко не мое, и стал брыкаться. А тут попалась мне гитара под руку моей сестры, она на ней не играла, она лежала просто, пылилась, ну и поскольку меня подготовили как-то к этому хоровому дирижированию, я специально ходил на сольфеджио специализированное к преподавателю, вообще я за этот год на гитаре сам научился играть просто и потом уже поставил ультиматум родителям: не пойду я по классике, хочу на гитаре играть. Ну, как-то они это мое решение приняли, и я поступил в студию при Гнесинке эстрадного отделения, там была такая подготовительная студия, и вот в тот момент, когда я туда пришел, первый год я там на фортепиано джазом занимался, и вот первый день, когда я туда зашел и увидел сидящим на полу, облокотившись на стенку сидящего гитариста и играющего не классику, фламенко он играл, что-то такое, но этот вот сам дух, этот волосатый парень красивый сидел в коридоре, я думаю: «о, я в правильное место пришел, это мое», в тот момент рок-музыка заговорила во мне. Вот с тех пор я как-то в ту сторону двигаюсь.

А. Леонтьева:

— Но ты продолжал ходить в церковь? У тебя не было этого подросткового периода?

Н. Сарабьянов:

— У меня был скорее даже не подростковый, а, наверное, когда я от родителей съехал и до момента, когда я взял себя в руки и стал нормальным человеком, когда я встретил Марию, свою будущую жену, вот этот период, лет пять, я мало ходил в храм и вел, мягко говоря, светский образ жизни, но потом Господь меня направил в ту нужную сторону, все-таки я думаю, что то, что было заложено с детства, что я жил в православной семье и ходил в храм, даже если ребенок, он не вникает в это головой, он как-то впитывает всю эту атмосферу и его Господь ведет, в какой-то момент просветление приходит.

К. Мацан:

— А то, что вы сказали: «Господь направил в правильную сторону» это вы имеете ввиду знакомство с будущей супругой?

Н. Сарабьянов:

— Да.

К. Мацан:

— Так! А теперь на арену выходит супруга.

М. Сарабьянова:

— Здравствуйте.

А. Леонтьева:

— Маша, расскажи, пожалуйста, как вы встретились и как ты направила его в нужную сторону?

М. Сарабьянова:

— Это совершенно случайно произошло. Я училась в университете в Высшей школе экономики и пошла на работу там на втором курсе на подработку, и совершенно случайно там на этой работе мы с Николаем встретились в коридоре, я даже совершенно не обратила внимания, но я была настроена на учебный процесс, на построение карьеры, у меня были большие карьерные амбиции и совершенно я на тот момент не особо интересовалась устройством своей личной жизни и тем более не думала ни о каком замужестве. Но Николай меня там увидел и стал подавать какие-то вялые и редкие сигналы в виде, был пейджер, вроде как сначала «пойдем в кино сходим» или что-то такое, но я, честно говоря, вообще не понимала, как общаться с этим человеком, потому что как раз из другого мира мои родители, я никогда в творческой среде не была и с такими людьми лично никогда не имела общения, с творческой элитой, что называется.

А. Леонтьева:

— Правильное слово какое. А можно, Николай, уточнить, что ты имеешь ввиду, когда говоришь, что Мария повела тебя в нужном направлении, когда ты начал уже вялые сигналы на пейджер подавать?

Н. Сарабьянов:

— Это было только самое начало, а потом я понял, что это человек, с которым я точно не пропаду и буду строить правильную жизнь семейную и с детьми, и все будет хорошо, все будет благополучно, потому что человек верующий, надежный и все, то есть очевидно было, что если я этот шанс сейчас упущу, то непонятно что со мной на тот момент вообще будет.

А. Леонтьева:

— То есть ты на тот момент уже была верующим православным человеком и, видимо, пришла к этому каким-то своим путем, у тебя же не было такого детства церковного.

М. Сарабьянова:

— Да, у меня вообще не было церковного детства, абсолютно, я из атеистической семьи, у меня было абсолютно обычное такое советское детство. Мама уже сама, уже в сильно взрослом возрасте стала заниматься поисками ответов на некие вопросы духовные, но как-то мы с ней параллельно существовали. Я когда пошла учиться в университет, у меня не было как раз никого из окружения моего дружеского, либо родственного, кто верил бы и кто бы мог мне об этом рассказать и с мирской точки зрения сейчас, я анализирую свою жизнь, чисто с мирских позиций не было никаких предпосылок для того чтобы прийти в церковь, потому что обычно принято как: что-то случилось или совсем что-то ужасно и тогда человек обращается к Богу.

А. Леонтьева:

— Улучшить надо как-то свою жизнь, да?

М. Сарабьянова:

— Ну да, улучшить или: «за что? а почему?» таких вопросов не было, слава Богу, я пришла просто потому, что появился какой-то очень сильный внутренний запрос и ощущение бессмысленности происходящего бытия моего собственного, потому что, опять же, несмотря на то что с мирской точки зрения все прекрасно, это Высшая школа экономики, это очень модная на то время крутая тусовка, в которой я общалась, я себя там прекрасно чувствовала, но какое-то меня угнетало ощущение пустоты внутренней, что это все не совсем то и даже если будет семья и дети, они не заполнят на сто процентов вот это ощущение. И начался некий поиск смыслов для меня, и потихонечку-потихонечку какую-то литературу стала читать, и я пришла к тому, что нужно пойти учиться для того чтобы попробовать найти эти ответы на вопросы, которые у меня были: в чем смысл жизни.

К. Мацан:

— Куда вы пошли?

М. Сарабьянова:

— Я пошла в богословский такой колледж в Москве, который мне рекомендовали знакомые и я, конечно, очень благодарна этому опыту и этой учебе, и так постепенно я сама воцерковлялась. Когда я пришла к этому и стала учиться, все вопросы отпали, не на все я получила ответы, но тем не менее вот это ощущение бессмысленности и пустоты, оно абсолютно точно ушло и с тех пор у меня нет сомнения, на каком фундаменте, основании должна строиться жизнь, что прежде всего на духовном, а семья и все остальное — это такое хорошее приложение.

А. Леонтьева:

— Сегодня у нас в гостях Николай и Мария Сарабьяновы, Николай музыкант, композитор, у ребят трое детей и мы говорим о создании молодой семьи. Мария, знаешь, не всегда для женщины типичный путь — сразу пойти учиться. Я бы даже сказала, что немножко с завистью на тебя смотрю, потому что я уже тридцать лет стараюсь пребывать в лоне Православной Церкви, но у меня нет никаких богословских образований, очень часто я испытываю такие пробелы в своих знаниях, очень хотелось бы их заполнить, но никак не соберусь, это плохо. Как ты прошла сразу к знаниям, это твоя такая организованная натура?

М. Сарабьянова:

— Ну, наверное, такое устройство, такой психотип, я и к вере пришла все-таки через голову, был внутренний сердечный запрос, но тем не менее у меня были и конкретные вопросы, на которые я хотела получить ответы, а так как мне их не у кого было получить, возможно, если бы я росла в такой семье, как у Николая, я бы стала общаться с бабушками, с родителями, у меня вообще не было таких вариантов, а так — ну что еще мне оставалось делать.

К. Мацан:

— Что это были за вопросы, если вы помните? Какие вопросы вас так сильно волновали, что на них нужно было получать ответы в богословском колледже?

М. Сарабьянова:

— Вопрос, который терзает, мне кажется, миллионы: в чем смысл жизни все-таки? Что такое совесть? Христианство, оно же здесь и сегодня на самом деле, как в нынешней современной жизни правильно...так это звучит странно, с одной стороны, но для меня это естественно: как поступать? Как делать выбор? На какие точки опираться? Мне необходимо было какой-то фундамент получить такой духовных знаний и понять, принимаю я это или не принимаю и дальше уже на него встать и двигаться вперед.

К. Мацан:

— Меня очень зацепила ваша мысль, когда вы сказали, что «не на все вопросы получили ответ, но чувство бессмысленности жизни ушло» — это так точно, что нередко, мне кажется, мы все это переживаем, когда ищем какие-то более интеллектуальные рациональные ответы на вопросы, в том числе в религии, а приходим в эту религию, пытаемся с ней знакомиться и понимаем, что ответы лежат не в рациональной плоскости, а в самом прикосновении к церковной жизни, в самом опыте веры, то есть вопросы не уходят, но просто жить становится как-то лучше, и они воспринимаются, эти вопросы, просто с этим нужно разобраться, но они не главные, на самом деле.

А. Леонтьева:

— Ну наверное. У вас, видите, вы очень логически мыслите и при этом сразу как-то встали на этот путь. Я просто помню, что я когда покрестилась, я тоже это сделала для улучшения личной жизни, то есть я пошла в церковь в двадцать лет, там произвели надо мной Таинство Крещения, но личная жизнь не улучшилась и еще какое-то количество лет я не ходила в церковь, у тебя было по-другому?

Н. Сарабьянов:

— Так не работает, то есть надо самому вложиться, когда ты вот прямо постарался, как-то окунулся, вот сам какую-то энергию направил, себя куда-то двинул, вот тогда ты получаешь какой-то от Господа ответ. Ну да, Он тебя направляет и твою жизнь как-то делает другой, ты должен сам преодолеть этот барьер, мне кажется, это так работает. Мария, что ты думаешь?

М. Сарабьянова:

— Начнем с того, что у меня не было запроса на улучшение жизни в целом.

А. Леонтьева:

— И так было хорошо, да?

М. Сарабьянова:

— Ну да, потому что со стороны-то все шло логичным путем, все было в целом очень даже слава Богу и для меня были открытием многие вещи, но христианство понимаете как многие воспринимают: вот надо пойти покрестить ребенка, дескать, «амулетик» наденем, не умрет или плакать перестанет, или у него все в жизни будет хорошо, но нигде, ни в Библии, ни в Писании Христос нам не обещает, что христианство равно какая-то безболезненная счастливая жизнь в удовольствие, это просто абсурд, я и не за этим шла. Безусловно, когда появляется некое духовное зрение, я даже не про себя, я его чувствую, про себя не могу свидетельствовать вот так, с этого ракурса, но люди всерьез церковные, у них же другое видение вообще в принципе мира и ощущения себя в мире, и этой связи с Богом, ты понимаешь, что ты не один. Я такой человек, я люблю все запланировать, мне так легче, проще, психологически мне так спокойнее, а когда вдруг какие-то вещи случались незапланированные, вот про что говорят: «хочешь рассмешить Бога — расскажи Ему о своих планах», тут у меня наступала какая-то страшная фрустрация, вот, например, жизнь в Церкви, святоотеческая литература и прежде всего, конечно, Евангелие, огромное количество проповедей разных священников я слушаю, читаю, учит тому, для меня это было открытием и полезным улучшением в моей жизни, что я научилась доверять не только себе и полагаться не только на свои силы, мне кажется, это огромный бонус верующего всерьез человека, потому что неверующие, как мы видим, в разные трудные периоды нашей земной жизни, как люди, которые надеются только на себя и у них нет веры и нет связи с Богом, им очень тяжело, психика не выдерживает этого человеческая. Я понимаю, что нужно доверять Богу и когда ты какие-то вещи отпускаешь и я, например, научилась, вдруг это поняла, когда третий ребенок уже сейчас подрос, что ну не все от меня зависит и в судьбе моих детей, и в своей собственной, и что мы не знаем, что будет завтра, но что нужно полагаться на Бога, при этом, естественно, делать все что от тебя зависит, делая что должен и будь что будет, ты делаешь все что можешь, что совесть тебе подсказывает в твоей жизни, но а может быть все что угодно, но это положение на Бога, вот эта мера, она очень укрепляет, помогает жить.

А. Леонтьева:

— Вот когда ты сказала еще слово «фундамент», а сейчас еще сказала слово «планы» — мы в настоящее время живем в ситуации, когда строить планы очень сложно, а фундамент очень нужен, вот сейчас наконец, когда вызов брошен, в том числе и нашей вере, ощущается это как фундамент, помогает ли это?

Н. Сарабьянов:

— Только это и помогает.

М. Сарабьянова:

— Ну да, я соглашусь, не «ну да», а конечно, только это и помогает, потому что избегать каких-то панических решений, держать себя в руках, стараться вообще никак не передавать свои волнения детям, потому что я считаю, что у них должна продолжаться детская жизнь и их не нужно посвящать во взрослые какие-то тяжелые проблемы, также и с ковидом мы, мне кажется, победоносно, я первый раз себя, честно говоря, похвалила, я не привыкла себя хвалить, я к себе отношусь очень критично: мои дети не поняли, старший в принципе такой скептик, у него что называется, голова в облаках немножко, такой он не панический тип, не истеричный мальчик, а младшие, они просто маленькие, но они вообще не поняли, что, какой там ковид, как-то пару раз у меня спросили: а почему люди в масках на улице? Я что-то отшутилась и мы так легко, и я поняла, что, слава Богу, вот их психика не травмировалась, потому что, наверное, у меня тоже было устойчивое понимание, что нужно Богу доверять и будь как будет, и как-то мы спокойно выплыли из этой ситуации, но даст Бог, еще так получится.

А. Леонтьева:

— Ну да, я почему и спрашиваю, потому что на самом деле это не просто наш вопрос, это наше общее такое раздумье, потому что сейчас очень хочется смотреть на примеры какого-то укрепления в вере, потому что укрепляться нужно всем.

К. Мацан:

— Вернемся к вашему знакомству: получается, общая православная вера стала каким-то важным критерием при выборе друг друга?

Н. Сарабьянов:

— Да, для меня по крайней мере точно.

М. Сарабьянов

— Ну, Николай-то, как-то гораздо более интуитивно все это почувствовал, для меня, я настолько была незнакома с этим миром и для меня мой будущий муж был совершенно не тем принцем на белом коне, которого я себе вообще когда-то воображала, совершенно не тот тип человека.

А. Леонтьева:

— Тут Николай должен посмотреть строго на жену.

Н. Сарабьянов:

— Ну сейчас-то я уже стал таким принцем?

М. Сарабьянова:

— Абсолютно.

Н. Сарабьянов:

— Вот!

М. Сарабьянова:

— Просто он интуитивно это понял гораздо раньше для себя, а я как-то, конечно, честно говоря, кто бы мне сказал, что мы поженимся, у нас еще и дети будут, я смеялась бы просто долго и сильно, не потому что кто-то из нас лучше или хуже, мы просто как две разных планеты, я просто себе не представляла, когда уже Николай сделал предложение, потому что я себя совершенно не представляла в этой музыкальной среде, в гастролях, какая-то ночная жизнь, для меня это абсолютная дикость, я человек, который привык вставать в семь утра, активно вести свою дневную жизнь и в десять с книжечкой ложиться, да, были студенческие веселые времена, я очень любила погулять, но в меру всегда. И я это потом поняла, что, конечно, самым крепким основанием наших отношений является общий вектор этот жизненный, прежде всего духовный и потом, я считаю, что повезло, что мы одинаково смотрим на момент воспитания детей, на то, какая должна быть семья, как она должна взаимодействовать внутри себя и мы друг другу в этом помогаем, поддерживаем.

К. Мацан:

— Что это за моменты, какой должна быть семья?

Н. Сарабьянов:

— Утром подъем, зарядка, молитва и пошли по делам, как минимум так.

А. Леонтьева:

— Ты так спросил, немножко конкретизируй вопрос, вот что изменилось у Николая, перестали ночные музыкальные бдения и он стал ложиться в десять часов вечера с книжечкой или Маша научилась бдениям?

Н. Сарабьянов:

— У меня нет сейчас никаких ночных вот этих историй, максимум, бывает, я могу лететь куда-то, в ночь вылетать, но иногда, очень редко бывают какие-то поздние выступления, а так я обычно уже в двенадцать прихожу. Да, если нет работы, вечером если мы дома, мы смотрим какой-нибудь фильм познавательный, либо читаем книжки и ложимся спать.

М. Сарабьянова:

— На что наш старший сын, которому шестнадцать лет, страшно возмущается, просто какие-то мамонты-пенсионеры, говорит. Просто мы друг под друга подтесались, надо отдать должное Николаю, что он оказался человеком очень домашним, знаете, есть мужчины разного типа, я думаю, что на работе он получает другую какую-то жизнь, а в итоге все равно он довольно домашний человек. А я считаю, вот вы говорите, какая должна быть семья — семья, я уверена, должна стоять на каких-то общих основаниях и доверять друг другу, потому что я про себя тоже понимаю, что если бы я была другого типа женщина, которая очень много ревновала, приставала: «а где, а кто, а с кем?» ничего хорошего не вышло, я абсолютно доверяю Николаю и часто у меня спрашивают, особенно родственники, мама, свекровь позвонит, говорит: «А где Коля?», а я честно, я даже не знаю, в каком он городе, просто я у меня такая интенсивная жизнь с тремя детьми, которыми я бесконечно занимаюсь, у Коли бесконечные эти гастроли и я даже не знаю, все так удивляются — «Как? А ты даже не знаешь?!» Я говорю: «Ребят, ну я знаю, что завтра он приедет», и я абсолютно доверяю.

К. Мацан:

— Мы вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Я напомню, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» Николай и Мария Сарабьяновы, у микрофона моя коллега Анна Леонтьева, я Константин Мацан, не переключайтесь.

А. Леонтьева:

— С вами Анна Леонтьева, мой дорогой коллега Константин Мацан, у нас в гостях Николай и Мария Сарабьяновы. У меня такой вопрос: вообще это, конечно, все очень необычно, то есть такая организованная жена, которая занимается тремя детьми, и когда вы гостили у нас, я видела как хорошо организована жизнь этих детей, и бесконечные гастроли Николая, вот никаких не возникает противоречий в этом во всем, вот ты, Николай, не обижаешься, что жена не помнит, в каком ты городе?

Н. Сарабьянов:

— Да нет, Мария и так с географией не очень дружит, поэтому я не обижаюсь: «А где ты там, в Литве, в Латвии, Ирак, Иран?» Что-то из этой серии.

А. Леонтьева:

— Так вот корень счастья.

М. Сарабьянова:

— Нет, это говорит о максимальном доверии моем к тебе, а иначе я бы звонила каждые пятнадцать минут: «Где вы? В каком ресторане? С кем?..»

А. Леонтьева:

— Да, есть же такой стереотип, типа жена рок-музыканта...

Н. Сарабьянов:

— Да нет такого стереотипа, может, он и есть, но есть много таких, как я домашних ребят, но у них такая работа, что вот так хватает всех развлечений этих: перелета, шума, сцены, людей, каких-то движений, бесконечной дороги. Приезжаешь домой — просто кайф посидеть на диване, просто сесть, час сидеть ничего не делать, и ты дома. Я люблю по дому очень что-то поделать, вообще у меня мечта, что когда-нибудь у меня будет много свободного времени и я стану плотником, потому что я могу все руками делать, в детстве и в юности любил машины, я вообще люблю еще машины очень, я все время ими занимаюсь, разбираю, что-то чиню, верчу, кручу, если сейчас вы мне дадите «шестерку» жигули, я ее до винтика раскручу и соберу, я знаю ее наизусть всю полностью, что там и как работает, поэтому у меня интересы такие, что-то поделать руками и посидеть дома.

К. Мацан:

— Это разрушение шаблонов и стереотипов о рок-музыкантах.

Н. Сарабьянов:

— Еще я баню очень люблю. Каждый год, 31 числа мы с друзьями ходим в баню, в общем, я по понедельникам хожу в баню, хобби у меня что-то делать руками, работаю я — играю на электрогитаре на больших сценах, а еще когда у меня нет гастролей, я дома сижу, пишу музыку, у меня бывают какие-то заказы, я аранжировки для артистов делаю, либо музыку для кино, либо рекламы, могу восемь часов просидеть у себя в комнате запершись и делать музыку.

А. Леонтьева:

— Так, а я вот не услышала в этим списке: а где эти часы, где ты читаешь детям книжки?

Н. Сарабьянов:

— А вечером, когда они ложатся в девять тридцать спать, я им читаю...

А. Леонтьева:

— Эх, и тут не получилось!

Н. Сарабьянов:

— ...иногда не я, иногда няня читает, но я стараюсь максимально с детьми время проводить, всегда уделить время, полчасика поиграть, погулять с ними сходить, либо какое-то развлечение, в кафе, в кино — в кино, конечно, редко, сейчас ничего не посмотришь даже с детьми.

М. Сарабьянова:

— В театр мы ходим.

Н. Сарабьянов:

— В театр Мария все время нам вперед покупает на год билеты на все спектакли какие прогрессивные, интересные...

А. Леонтьева:

— Тоже организатор культурного пространства.

Н. Сарабьянов:

— Да, Мария, в школе у нас есть Союз матерей, они втроем там рулят всеми школьными делами.

А. Леонтьева:

— Ого!

Н. Сарабьянов:

— У Марии 85 чатов, она всеми сборами денежных средств для всех нужд школы занимается. Так вот и живем.

А. Леонтьева:

— Потрясающе. Маша, я хотела спросить: когда создалась ваша такая молодая православная семья, вот я помню период такого неофитства, когда всех хотелось обратить в свою веру, когда казалось, что молодая православная мать — это женщина с младенцем в одной руке, с тарелкой горячего супа во второй и это должно как-то перемежаться непрерывно, был у тебя такой период?

М. Сарабьянова:

— Когда я хотела всех обратить в свою веру?

А. Леонтьева:

— Да, такого горячего неофитства.

М. Сарабьянова:

— Было, оно, наверное, максимально распространялось на Николая бедного, Николай и так был верующий, вопроса даже такого не было...

Н. Сарабьянов:

— Я так глубоко не изучал, как Мария, поэтому она меня всегда поправляет и учит, и я всегда учусь. Кстати, Мария очень многих людей привела к вере надо сказать, вот она настоящий христианин в этом смысле, все время к ней тянутся какие-то люди безбожные, у которых возникают вопросы, просто сами по себе возникают где-то в непонятных местах, мы сидим где-нибудь, какая-то компания знакомая, кто-то что-то услышал и потом тянется прямо с вопросами, а Мария их всех направляет в нужную сторону.

А. Леонтьева:

— Потрясающе, тебе помогают в этом твои знания?

М. Сарабьянова:

— Знания, да, но на самом деле же главный принцип миссионера христианского, что пока у человека нет своего запроса и он к тебе сам с вопросами не подходит, не нужно ему ничего рассказывать и никуда его призывать не нужно. Ну вот все мое горячее неофитство на Николая легло, я его призывала тоже пойти учиться, но как-то он не сподобился, но дома что-то я ему подсовывала почитать, просто для того что нужно же не просто верить только сердцем, нужно понимать, дети, они уже задают вопросы: что такое литургия, что мы делаем на литургии, какие молитвы? Какие-то простые, а, казалось бы, многие люди их не знают, не знают, где это узнать, и когда ты это понимаешь, и ты со знанием идешь на ту же соборную молитву в храм и понимаешь какие-то основы вообще догматики христианской, вот я углубляюсь еще в своей вере, мой фундамент становится еще серьезнее.

А. Леонтьева:

— У меня такой вопрос к Николаю: у тебя есть какие-то воспоминания из детства, которые ты перенес в жизнь своей семьи, вот у тебя такая верующая, не побоюсь этого слова: родовитая семья, и наверняка с какими-то богатыми традициями, есть какие-то штуки, которые бы тебе хотелось чтобы были и в твоей семье?

Н. Сарабьянов:

— Безусловно. Моя мама, она, конечно, потрясающий в этом смысле человек, она на Пасху, на Рождество и свой День Ангела всегда устраивает такие пышные приемы у себя, собирает нас всех, и детей, внуков, накрывает огромный стол, она очень любит, у нее разная посуда, она так все красиво выставляет, готовит разную еду вкусную и вот эти семейные посиделки, она всегда звонит на Пасху, говорит: «Так, не опаздывайте, в 17.30 уже поем «Христос Воскресе из мертвых».

К. Мацан:

— К началу литургии опаздывать нельзя.

Н. Сарабьянов:

— Да, и все собираются, все встаем, поем и когда еще был дедушка жив, отец отца, Дмитрий Владимирович, он всегда первый кричал, после того как спели тропарь, он кричал: «Христос Воскресе!» и все внуки мелкие: «Воистину Воскресе!» и потом это шло так, пока все не накричатся, все внуки тоже: «Христос Воскресе!» и взрослые отвечают. Вот такие вещи, это я сразу вижу, наш младший Вова тоже любит такое, они же чувствуют, дети, когда вся семья встает, поет, это же прямо такое единение мощное, это я точно бы хотел перенести на нашу семью. Ну и вообще воспоминания, как мы в детстве в храме стоим, как ты приходишь на раннюю литургию в свой День Ангела в семь утра в полной темноте идешь в храм на Пресне, в Предтеченском переулке ходили в этот храм. Такие ощущение хочется передать своим детям и они передаются, потому что они тоже с самого детства ходят в храм и у них свои какие-то возникают ощущения, но главное то, что они ходят и они хотят идти. У нас такая традиция: мы после храма всегда идем где-то обедаем, и они уже ждут, привыкли к этой традиции и когда я по воскресеньям в городе, мы всегда идем в храм, мне кажется, мы передаем детям правильное вот это направление, потом они смогут на него опереться, то есть вот этот фундамент мы сейчас закладываем.

А. Леонтьева:

— Ну да, я очень тебя с радостью слушаю, потому что у меня тоже трое детей и они очень взрослые, они находятся в своих духовных поисках, но будьте любезны, чтобы на Пасху на общий сбор семьи и все что положено, понимаете, да? И я тоже так надеюсь, что они когда-нибудь уже придут и что все эти, как мы говорили: импринтинги к ним вернутся.

А. Леонтьева:

— Я напомню, что у нас в гостях Николай и Мария Сарабьяновы. Маш, скажи, пожалуйста, вот твоя семья, она сейчас тоже как-то пошла, родители, ты их тоже катехизировала, так сказать?

М. Сарабьянова:

— Нет, мама как-то самостоятельно тоже, чуть раньше меня пришла к вере, она всерьез воцерковленный человек, а папу своего родного я видела последний раз в четыре года. В общем, по факту у меня осталась одна мама, бабушка с дедушкой умерли по ее линии, а по папиной там у нас какой-то пробел получился, к сожалению, так уж вышло, как-то они так построили свои отношения, что пока не удается возобновить мое общение с папой либо отчимом, который был какое-то время в моей жизни. В общем, вот мама получается из ближайших, да, мама воцерковленный человек, но она ходит в свой храм, в смысле она живет просто в другом месте, и мы как-то параллельно с ней существуем в этим мире.

К. Мацан:

— Меня вот очень зацепили слова Коля, ваши, то, как вы сформулировали, что вот ребенок ходит с детства в храм и закладываются какие-то основы, на которые потом можно будет опереться, я тоже в этих категориях рассуждаю, хотя у меня по сравнению с вами мало, только двое и они помладше, но я даже сейчас понимаю, что они тоже с детства в храме, но это не гарантия того, что в будущем они не пройдут своими какими-то, может быть, не прямыми путями, будет ли это связано с именно верой, будет ли это отход от веры, будут ли какие-то иные жизненные испытания, нравственные какие-то искания другие, это то, о чем тоже Маша говорила, что мы не можем на это повлиять, не все в нашей власти, но родителям-то хочется же надеяться, что все-таки все будет хорошо, но это не всегда просто и все равно тревожность возникает, вот как вы это чувствуете, насколько тяжело себя заставлять, может быть, приучать к этой мысли, что не все от тебя зависит, что ты должен в какой-то момент его отпустить и положиться н Бога?

Н. Сарабьянов:

— Ну, главное его обучить, что, допустим, ты его отпускаешь, ты был спокоен, что он знает какие-то основные вещи, чтобы он умел молиться, например, чтобы он умел обращаться к Богу. Когда ребенок растет в таком состоянии, когда семья ходит в храм, у него не возникает других мыслей, когда, допустим, сложная ситуация какая-то, я по младшему нашему Вове сужу, ему пять лет, шесть сейчас будет, вот он если у него возникают какие-то вопросы, он: «Мам, я помолился», то есть он уже интуитивно сам двигается в нужном направлении, а потом, до подросткового периода у него это укрепится. Даже вот этот сложный подростковый период, он потом проходит, и дети вернутся к тому, что было заложено, главное, мне кажется, это заложить до подросткового периода, то есть самая, конечно, закладка идет с трех до семи, наверное, если ты в этот момент приучил, объяснил, показал вот это светлое направление, и чтобы он умел общаться с Богом, чтобы он понимал, что он всегда может обратиться, вот тогда он будет спокойно себя чувствовать и ты будешь за него спокоен, когда он пойдет в свое плавание.

К. Мацан:

— Маша, а вы что думаете?

М. Сарабьянова:

— Да, как научиться доверять Богу, я правильно поняла вопрос и отпустить, понять, что ты не все контролируешь? Я не знаю, как-то ко мне это пришло постепенно, потому что у старшего был довольно сильный кризис подросткового возраста, он не выражался для меня, слава Богу, никак внешне, он его не выражал в каких-то пирсингах, татуировке, потому для нас это неприемлемо...

А. Леонтьева:

— Тут я вздохнула завистливо.

М. Сарабьянова:

— Да, неприемлемо, то, о чем говорит Писание, не то что мы там запретили, сказали: «ты там ни-ни», но они знают наше отношение, но был в эмоциональном смысле очень тяжелый какой-то момент, и я общалась просто со школьным психологом, не зная, верующий она человек или нет, но она замечательный специалист и хороший человек, и как-то это постепенно прошло-прошло, и там еще третий стал подрастать, и вот это ощушение, что ты не все контролируешь, оно просто естественно стало очевидно, потому что от обратного: если пытаться контролировать все, вот такой человек, как я, он просто сойдет с ума, и я какой-то момент, когда я пыталась это делать несколько лет назад еше, когда мне казалось, что я смогу проконтролировать все практически в жизни своих детей, ну до определенного, до совершеннолетия, допустим, я себя поймала на том, что в какой-то момент я просто спать перестала, у меня начались какие-то навязчивые идеи, множество страхов: «а вот если будет так, а если он пойдет туда?» — это правда от лукавого и в страхе же нет любви, говорит нам Писание, в общем, это все как-то естественным образом, слава Богу, до меня просто дошло и как-то во мне укоренилось, что мы не можем все контролировать. А что касается детской веры — конечно, вот Николай говорит, что ходить в храм, это замечательно — ходить в храм, мы крестили по Колиному, конечно, вообще мы пошли венчаться по Колиному настоянию и детей крестили в младенчестве, хотя я настаивала на том, что они должны хотя бы какие-то вопросы первые свои задать и хотя бы в подростковом возрасте, если они захотят, то мы их крестим, но тем не менее я все-таки стараюсь слушаться мужа и доверяю его внутренней интуиции, и мы покрестили. Не только ходить в храм, но главное, они же смотрят на нас, мы же самые главные учителя для маленьких детей, да их и не обманешь, ты можешь три раза сходить в храм а в светской жизни вести себя безобразно и совершенно не в соответствии с тем, что говорится в Евангелии, тогда какой результат будет? Никакой. Мы делаем максимально, что мы считаем правильным, исходя из христианских традиций, я всегда пытаюсь объяснять, я вот, например, очень рада тому что случайно стала обнаруживать очень хорошие детские библейские издания, детские небольшие книжки о литургии, очень простым языком, очень понятным ребенку в шесть-восемь лет, и мы с ними потихонечку читаем, разбираем, не насилуем, нельзя насиловать, нет такого, что: «так, сегодня мы сели, мы должны читать», ну как-то вроде в форме игры что-то объясняешь, учишь, вот правильно Коля говорит, вот этой связи с Богом самостоятельной, я учу тоже, что не всегда молитва должна быть произнесена по написанному, даже «Отче наш», нам нужно учиться еще и своими словами молиться и опираться на Бога, и будет обязательно, скорее всего, об этом говорил, я очень люблю Антония Сурожского, много его книг читала...

А. Леонтьева:

— ...у которого Николай когда-то в детстве сидел на коленях, как мы выяснили.

Н. Сарабьянов:

— Да, есть такая фотография, моя прабабушка с ним очень дружила, но я этого не помню, но есть фотография, как я сижу у него на коленях, там вся семья стоит, он сидит, а я у него на коленях, мне три года.

М. Сарабьянова:

— Да, и вот я помню, он писал, я дословно не воспроизведу, но основная мысль, как я поняла, в том, что у детей, которые растут у верующих родителей в верующей семье, у них же есть тоже своя проблема, что как бы получается, мы им свой опыт передаем, но у каждого человека должен быть свой путь к Богу, свое вопрошание и это норма, что они в подростковом возрасте, каком-то уже сознательном они даже, может быть, и должны отойти на какой-то момент, чтобы потом вернуться, и я понимаю, что этот момент, когда будет отход и какие-то сомнения и вопрошания собственные — это вообще нормально, не надо пугаться, не надо его насиловать своей верой, своим авторитетом, это уже все-таки такие взрослые люди, я понимаю для себя, но это не мой рецепт, а святоотеческий: надо за них молиться, материнская молитва творит чудеса, чтобы Господь их вразумил, открыл сердце, чтобы они выбрали не путь смерти, а путь жизни, что есть Христос и жизнь по совести, а там уж как Бог даст, но в любом случае они наши дети и никто, даже лучшие священнические семьи не застрахованы от того, что дети могут выбрать какой-то, может, даже страшный путь, мы не знаем этого. Опять же, отталкиваемся от «делай что должно и будь что будет».

А. Леонтьева:

— Ребят, вопрос, который мы часто тут задаем, когда говорим о семье, вот мы вас слушаем и сколько времени, вы такие красивые, у вас все так хорошо, кажется, что просто идеально, можно спросить, вот какой у вас рецепт семейного счастья? У нас коллекция просто таких, какой-нибудь простой.

Н. Сарабьянов:

— Доверять друг другу, уважать.

М. Сарабьянова:

— Юмор. Нам очень повезло, что мы не только в одном направлении идем и смотрим на жизнь одинаково, разделяем одни и те же ценности, это самое основное, а так вот юмор, потому что я очень люблю пошутить, свекровь — особый почитатель моих шуточек, они бывают довольно остры и колки в какой-то момент, ну и мы с Колей друг друга понимаем с полуслова, это может быть даже смска из одного слова, но уже это смешно, это так разряжает обстановку, ну и вообще, на самом деле есть большие плюсы в Колиной работе еще, что он часто уезжает, он погружается в свой мир, у меня тоже свои интересы, и мы просто отдыхаем друг от друга, просто психологически разрядка такая симпатичная, мне кажется. Я не знаю, как живут, например, семьи, муж с женой вместе дома и, например, они коллеги по работе, то есть те, которые слеплены 24 часа в сутки, мне кажется, это тоже большое испытание как раз. И еще хорошо, сначала, когда мы поженились, я переживала, что я не из музыкального мира, я себя чувствовала не в своей тарелке, потому что когда я вошла в этот мир, там большое количество, от родственников до близких друзей, очень талантливых людей, и женщин, и девушек, от певиц, актрис до художниц, правда, потрясающие и очень симпатичные все, я очень переживала, что я вот не умею чего-то такого, петь, рисовать, у меня до какого-то комплекса это уже доходило, Коля говорил: да слава Богу, очень хорошо, что ты совершенно из другого мира, наоборот. И очень точно это подметил Колин папа, когда мы поженились, это было восемнадцать лет назад уже, он сказал: «вы, с одной стороны, очень разные, но, с другой стороны, вместе идеально получается, как пазл складывается и когда вы вместе, получается хорошо», вот такой рецепт.

А. Леонтьева:

— Я не удержусь, Коль, я прочитала где-то, что когда, прости, я не запомнила всех имен, когда Константин Бальмонт хотел войти в крепкую купеческую семью твоих предков, они были в огромном ужасе, потому что, во-первых, поэт, во-вторых, дворянин, это правда?

Н. Сарабьянов:

— Ой, это надо у моей мамы спросить, она очень подробно все это помнит и у нее есть много интервью в интернете по этому поводу...

А. Леонтьева:

— Это, видимо, я с твоей мамой интервью в интернете и прочитала, Наталья Бруни.

Н. Сарабьянов:

— Наталья Ивановна Бруни, да, она рассказывает много интересного и о философском пароходе, на котором прабабушка покидала Россию, с Бердяевым на этом корабле, там очень много интересных подробностей, до революции жила наша семья, потом в эмиграции во Франции, где моя двоюродная бабушка родилась, которая меня направила в музыку, потом они вернулись в Россию, в общем, там очень интересно.

А. Леонтьева:

— Я думаю, что это тема для новых программ.

Н. Сарабьянов:

— Я подготовлюсь, пересмотрю все мамины интервью.

А. Леонтьева:

— Дорогие, большое спасибо, что вы к нам пришли, рассказали о своей прекрасной семье.

Н. Сарабьянов:

— Спасибо.

М. Сарабьянова:

— Спасибо вам.

А. Леонтьева:

— Напомним, что с вами была Анна Леонтьева...

К. Мацан:

— Константин Мацан. Николай и Мария Сарабьяновы сегодня с нами и с вами были в программе «Светлый вечер», спасибо еще раз огромное, до новых встреч на волнах светлого радио.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 16 августа (вечер 15 августа) 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Спаси́тельную песнь пою́ще, от уст возсле́м:/ прииди́те вси в дому́ Госпо́днем припаде́м, глаго́люще:/ на дре́ве Распны́йся, и из ме́ртвых Воскресы́й,/ и Сый в не́дрех О́тчих,// очи́сти грехи́ на́ша.

Стихиры преподобных, глас 8, подобен: «Му́ченицы Твои́, Го́споди...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Преподо́бнии Твои́, Го́споди,/ подо́бящеся Безпло́тным,/ моли́твою и воздержа́нием стра́сти отгна́ша плотски́я/ и, чудоде́йствы просия́вше,/ всех сердца́ просвети́ша./ Тех моле́нием да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Далма́т и Исаа́кий,/ ре́вность доброде́тельную восприе́мше,/ А́риеву е́ресь и Несто́риеву разори́ша я́ве/ и, правосла́вных побо́рницы бы́вше,/ сла́ву от всех прия́ша./ Тех, Христе́, моли́твами/ да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Зве́зды тве́рди воздержа́ния я́вльшеся,/ просвети́сте мона́шествующих, отцы́ преподо́бнии, ду́ши,/ тьму де́монскую отгна́вше./ Те́мже по кончи́не ублажа́етеся,/ моля́щеся спасти́ся всем,// творя́щим Боже́ственную па́мять ва́шу.

Догматик, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В прихдской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Богродичен воскресный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую, всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние Ро́ждшееся./ Его́же, я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия