Поделиться
В этом праздничном выпуске, посвященном Дню Рождения Радио ВЕРА, своими светлыми историями и воспоминаниями, связанными с нашей радиостанцией, поделились ведущие Александр Ананьев, Алексей Пичугин, Анна Леонтьева, а также наш гость — клирик храма Сорока Севастийских мучеников — протоиерей Максим Первозванский.
Ведущие: Александр Ананьев, Анна Леонтьева, Алексей Пичугин.
А. Ананьев:
— Добрый вечер, дорогие друзья!
В эфире программа «Светлые истории».
Кто-то называет её подкастом, кто-то называет её шоу, я называю её — разговором. Разговором неслучайных, практически, родных друг другу людей, и... знаете, как это часто бывает? Собираются за столом хорошие друзья, и, без какого-то сигнала, без включённой лампочки «on air», вдруг начинают делиться друг с другом какими-то историями. И — сначала один рассказывает какую-то историю, потом — другой, потом — третий... и, вот, эти вечера запоминаются надолго.
Мы решили, что это — прекрасная концепция для программы «Светлые истории».
Мы, действительно, собираемся за столом и рассказываем истории на заданную тему. Темы не всегда простые. Иной раз, приходится крепко подумать, какую историю рассказать. Но сегодня... сегодня я предлагаю не просто собраться за столом, а... даже поставить на стол что-нибудь хорошее! Бокал с чаем, вазочку с печеньем... потому, что сегодня мы за столом будем отмечать наш праздник! Хотя, он — послезавтра. Послезавтра Радио ВЕРА отмечает свой День рождения. И сегодня мы решили в программе «Светлые истории» вспомнить личные истории, связанные с любимой радиостанцией.
И, прежде, чем мы начнём, позвольте представить вам тех, кто сегодня собрался за этим столом.
Во-первых, человек, с которого началась программа «Светлые истории», священник, который первым согласился принять участие в смелом эксперименте, и, в общем, батюшка, благодаря которому эта программа появилась в эфире — клирик храма Сорока мучеников Севастийских, наш дорогой друг, протоиерей Максим Первозванский.
О. Максим:
— Добрый вечер!
А. Ананьев:
— Добрый вечер! Помните первое впечатление, или первый визит на Радио ВЕРА?
О. Максим:
— Да, конечно, помню прекрасно!
А. Ананьев:
— Что это?
О. Максим:
— Как раз, о нём сегодня я и собирался рассказать историю.
А. Ананьев:
— А... тогда не буду перебегать дорогу...
О. Максим:
— А я, как раз, хотел сказать: как здорово, что Вы сказали так... вот... про чай, про истории, про вазочку с печеньем... К сожалению, чаще всего, народ православный собирается, чтобы кого-нибудь обсудить, посудачить, перемыть кому-нибудь кости... и те редкие моменты, когда этого нет, а, наоборот, есть какой-то позитивный рассказ — он, действительно, запоминается надолго.
А. Ананьев:
— Также, я с большим удовольствием представляю Анечку Леонтьеву, ведущую Радио ВЕРА. Аня, добрый вечер!
А. Леонтьева:
— Добрый вечер!
А. Ананьев:
— А кто из нас дольше всего работает на Радио ВЕРА? Наверное, Алексей?
А. Пичугин:
— Добрый вечер, да!
А. Ананьев:
— Добрый вечер! Алексей Пичугин — это его голос, любимый миллионами слушателей.
А. Пичугин:
— Я... дольше всех, из здесь присутствующих, именно на Радио ВЕРА — наверное, да. Вообще, на радио, я думаю, что Саша дольше работает.
А. Ананьев:
— Ну, так... как говорил Василий Иваныч: «Петька, так я и старше»...
А. Пичугин:
— Хотя, уже, всё равно, вот, 20 лет уже мне исполнилось — работы на радио.
А. Ананьев:
— Да, в 1998 я начал работать на радио.
А. Пичугин:
— Я — чуть позже... 20 лет... то ли в этом, то ли в следующем году... 20 лет, как я на радио.
А. Ананьев:
— Просто праздник на празднике!
Алексей, позволь начать с тебя, как с... так сказать... старой гвардии Радио ВЕРА.
А. Пичугин:
— Наверное, надо рассказать... Я, мне кажется, в разных программах, рассказывал много раз, как я оказался на Радио ВЕРА. Я, может быть, свой рассказ на две части попробую разделить.
Наверное, есть у меня, всё-таки... я подумал... очень яркое впечатление от одной из программ. Понятно, что у меня ярких впечатлений — масса, и за восемь лет записано... слушайте... я уже сбился, сколько... несколько тысяч программ — наших «Светлых вечеров». Сейчас я расскажу про очень яркое впечатление...
А. Ананьев:
— Подожди... а можно тебя спросить, вот о чём... Просто, не все знают — даже я не знаю — полного списка тех программ, которые ты ведёшь и вёл на Радио ВЕРА.
А. Пичугин:
— Я, мне кажется, сам сейчас не вспомню... потому, что он, на самом деле, совсем не длинный, но, если учитывать какие-то проекты, которые мы пробовали, начинали делать, которые начинали выходить, потом не продолжались, или совсем короткие... Наверное, всё-таки, основное, что мы делаем, это — «Светлый вечер».
А. Ананьев:
— Мне нравились твои «Прогулки по Москве»...
А. Пичугин:
— «Прогулки по Москве» нравились многим...
А. Леонтьева:
— Да, мне тоже!
А. Пичугин:
— Я сам очень любил «Прогулки по Москве», но... моё участие в «Прогулках по Москве» было, на самом деле, достаточно скромным. Михаил Хрущёв, Игорь Гарькавый и Владимир Фотиевич Козлов — вот три человека, благодаря которым эта программа, действительно, играла разными красками. И я очень надеюсь, что, рано или поздно, она вернётся. Это — организационный вопрос. Мы его каждый год пытаемся преодолеть. Все абсолютно согласны с тем, что надо вернуть, но, вот, есть, там, некоторые... финансовые... ещё какие-то... это же была грантовая программа... сложности, которые нам не позволяют её, вот, прям — раз, и снова поставить. Поэтому, она, вот, всё выходит, выходит, выходит у нас в эфир в том виде, в котором мы её когда-то сделали, но идей — очень много, как можно это сделать снова.
Вот, у нас «Северная одиссея» в этом году вышла — мы её сделали так, как когда-то делали «Прогулки по Москве». То есть, в том же формате, с Игорем Гарькавым, только путешествовали не по московским улицам, а по очень дальним, порой, малоизвестным северным, очень притягательным, местам.
А. Ананьев:
— Мне очень хочется подчеркнуть очень важную — и для меня тоже — вещь, которую сказал Алексей: «А что — „Прогулки по Москве“? Да я не имею к ним отношения, и, в общем, я там просто рядом сижу. А „Прогулки по Москве“ — это вот этот, вот этот, и вот этот».
Алексей, а мы все тут так! Мы все тут — эти, вот, ослики, которые просто рядом идут, и просто...
А. Пичугин:
— Нет... отец Максим — нет!
А. Ананьев:
— Да, отец Максим — нет. Но, вот...
О. Максим:
— Я вообще не работаю на Радио ВЕРА! Я — «дорогой друг»!
А. Ананьев:
— ... все те программы, которые я веду... а что — я? Я там сижу, и, разинув рот, слушаю просто... и, так, потом...
А. Леонтьева:
— Да... да... за это я люблю, да, свою работу! Ты просто приходишь и слушаешь каких-то потрясающих людей, и это называется «работа»! Разве это работа?
А. Пичугин:
— Я... как я уже сказал, рассказывал эту историю многажды... но, вкратце, я хотел бы повторить. Я никогда не думал, что я буду работать на Радио ВЕРА. И, вообще, я в том, 2014, году, был абсолютно уверен, что — хватит заниматься радио, пора уже что-то в жизни менять. Я понимаю, что... и слава Богу, что так всё вышло — радио продолжилось, и, надеюсь, ещё будет продолжаться в моей жизни.
Я просто уходил навсегда с радио — с хорошей должности, с большой радиостанции, когда мне мой хороший знакомый, которого я незадолго до этого взял на работу, предложил попробовать помочь на открывающейся православной FM-радиостанции провести программу со священниками, поскольку, был большой вопрос — как с ними общаться.
Потом я уже понял, что вопроса, на самом деле, не было. Здесь был уже сложившийся, на тот момент, коллектив православных верующих людей, которые прекрасно знали... но, вот, почему-то до меня так донесли эту информацию, что есть некоторая проблема — непонятно, как общаться со священниками: «А ты человек православный, церковный, ты знаешь — вот, ты помоги».
Я отказывался долго. Я был в археологической экспедиции. Мне звонили каждый день по несколько раз люди с Радио ВЕРА и настойчиво приглашали всё-таки прийти и попробовать.
Я пришёл. У меня был другой проект в другом городе, не связанный с радио никак, и мы договорились, что я немного, на начальном этапе, пару раз в месяц буду приходить и что-то делать — вести вот эту программу начинающуюся «Светлый вечер». Как выяснилось, что идея была не только со священниками общаться, а, в целом, сделать вечернюю программу с гостями.
Ну, и так, вот, эти «пара раз в месяц» переросли в такое плотное сотрудничество, постоянную работу, которая, слава Богу, продолжается уже восемь лет. И восемь лет эти вечерние программы, которые мне... я, до того, да — вёл программы с гостями на разных станциях... да — вроде бы, ничего нового... но такое количество программ, конечно, научило меня многому, и такое количество программ мне помогло по-новому посмотреть на свою радийную работу.
Я думаю, что это колоссальнейший опыт — за что я, конечно, очень благодарен тем людям, которые когда-то открывали Радио ВЕРА, которые меня позвали, которые предложили попробовать, и... вот... судя по тому, что я до сих пор здесь сижу у микрофона, наверное, не до конца во мне разочаровались.
А можно — я, всё-таки, расскажу про очень яркое воспоминание? Это была программа «Светлый вечер», весна 2017 года. К нам пришёл Дживан Гаспарян — знаменитый, великий мастер игры на дудуке Дживан Гаспарян. К сожалению, его уже нет в живых сейчас, но тогда... Это человек, которому было под девяносто лет, который жил в самолёте, потому, что часть его жизни проходила в Ереване, часть его жизни проходила в Лос-Анджелесе. У него там... армянская диаспора — мы все представляем, что она по всему Земному шару. Армения — по-моему, это единственная страна, где коренного населения проживает меньше, чем в других странах.
И, вот, у Дживана Гаспаряна эта жизнь, как раз, была между Лос-Анджелесом и Ереваном. И, как раз, между Лос-Анджелесом и Ереваном... чуть ли не с пересадкой в Москве... он тогда пришёл к нам на Радио ВЕРА. И это — какое-то совершенно незабываемое ощущение прикосновения к человеку, которого, действительно, знает весь мир.
Я с детства с раннего слышал это сочетание, и никогда не думал, что мне вживую... вот, эта музыка, наигрыш Дживана Гаспаряна... когда я говорю «Дживан Гаспарян», думаю, что у многих людей сейчас в голове начинается какой-то проигрыш — к фильму ли «Гладиатор»... кстати, как выяснилось, что далеко не все партии дудука в фильме «Гладиатор» прописаны Дживаном Гаспаряном... но, вот, какие-то вещи... как звучит дудук — сразу в голове возникает образ этого человека.
Какие-то совершенно чудесные истории он рассказывал. Я сидел... мы с Володей Емельяновым, замечательным нашим коллегой, который сейчас, к сожалению, сейчас с нами не работает... сидели и слушали просто эти фантастические истории, как юный Дживан Гаспарян в Кремле выступал...
О. Максим:
— В восемнадцатом веке...
А. Пичугин:
— ... практически... перед Сталиным в восемнадцатом веке выступал, да! Сталин ему подарил часы. А они, молодые музыканты, выйдя из Кремля — им хотелось где-то, там, посидеть, а денег не было, несмотря на то, где они выступали — и они пропили часы, которые Сталин им подарил, буквально, через час после того, как их им вручили.
О. Максим:
— После этого их нашли, вернули часы... и вернули куда-нибудь...
А. Пичугин:
— Я не хочу этой историей умалить, конечно, значимость сотен наших гостей... но, вот... у каждого, наверное, человека, который работает на радио...
А. Ананьев:
— Это правда...
А. Пичугин:
— ... есть какая-то своя история встречи с тем, с кем очень хотелось встретиться, пообщаться — у любого интервьюера есть такое интервью, и не верьте, если он будет говорить, что нет! У меня — вот, эта история с Дживаном Гаспаряном.
А. Ананьев:
— А знаешь ли ты, Алексей, что во многом, то, кто я есть сейчас, я есть, благодаря тебе? Рассказываю.
2017 год, знойное лето, меня знакомят с Алексеем Пичугиным — представляют его, как замечательного журналиста, радиоведущего...
А. Пичугин:
— Да, это, буквально, за несколько месяцев до нашего знакомства, была история с Дживаном Гаспаряном...
А. Ананьев:
— Ну, вот... вот... вот... Я говорю: «О, радиоведущий? Прекрасно — коллега». У меня есть какой-то образ радиоведущих московских, да... ну, я, примерно, представляю себе, кто такой радиоведущий.
Встречаю, значит, Алексея. Он — в каких-то, таких, грязных штанах...
А. Пичугин:
— Это шорты... у меня фотография есть — я в шортах защитного цвета и в футболке с КАМАЗиком...
А. Ананьев:
— Да, да, да...
А. Пичугин:
— Я специально надел... у меня была единственная белая... это я в археологической экспедиции, надо сказать, в Суздале... белую футболку...
А. Ананьев:
— Я называю это жизнью — ты там живёшь... в этой экспедиции...
А. Пичугин:
— ... ну... или так, да... белая футболка с КАМАЗом...
А. Пичугин:
— Да, да, да... И он, значит, так — ловким движением забрасывает в багажник огромного джипа лопату, говорит: «Юрьев-Польский — это там!» — показывает прямо через поле. Мы садимся в машину, и он едет прямо через поле со скоростью 120-130 км/час.
И, вот, я еду... я пытаюсь понять, вообще, что происходит... как... какой радиоведущий... куда мы едем... что за безумие?...
А. Пичугин:
— Не похоже на радио-то...
А. Ананьев:
— Не похоже на радио... вообще... где здесь радио? Как, вообще, так всё получается?...
Мы доезжаем до Юрьев-Польского. Походили немножко, посидели, выпили... я собрал позвоночник...
А. Пичугин:
— Я за рулём был, я не пил!
А. Ананьев:
— Да, мы... чай все выпили. Собрал, значит, позвоночник из штанов обратно, надел, и говорю: «Алексей, скажите, а как Вы на радио-то работаете?» Он и говорит: «Ну, я, вот, здесь поживу-поживу, а потом — на радио съезжу, поработаю, и обратно сюда жить». Я так: «А, что, так можно было?» Он говорит: «Конечно, можно!»
Теперь я работаю на Радио ВЕРА, живу под Суздалем, и понимаю, что, оказывается, так — можно. Спасибо, Алексей!
А. Ананьев:
— «Светлые истории» на Радио ВЕРА.
Замечательная Анечка Леонтьева, Алексей Пичугин и наш дорогой гость протоиерей Максим Первозванский сегодня сидит... счастливый почему-то такой! Если вы не только слушаете, но и смотрите видеоверсию нашего подкаста «Светлые истории», вы сможете это увидеть — счастливую улыбку отца Максима.
Я вам скажу даже больше. Обычно, видеоверсия — это... ну... худо-бедно, то же самое, что звучит в эфире, только с картинкой. Но сегодня, в честь праздника, мы решили провести... даже не эксперимент... сделать подарок тем, кто нас не только слушает, но и смотрит. Сегодня вы увидите и услышите то, чего не будет в эфире Радио ВЕРА. Так, что — обязательно найдите подкаст «Светлые истории» в ю-тюбе, ру-тюбе и прочих, ещё не запрещённых, социальных сетях в Российской Федерации.
Отец Максим, Вы обещали рассказать о первом визите, первом впечатлении, первом ощущении от Радио ВЕРА.
О. Максим:
— Ну, собственно, с Радио ВЕРА у меня, можно сказать, практически, началось знакомство с радио. До этого, я был только несколько раз на «Маяке» у Стиллавина с Бачинским, но это были...
А. Ананьев:
— Ничего себе!
О. Максим:
— ... ну, вот... в качестве приглашённого гостя. Но там очень интересный был формат. Меня заранее предупреждали, что «Вы можете говорить от 15 до 30 секунд, и после этого Вас перебьют». И, поэтому, это был такой вот... сжатый, как бы... такой формат...
А. Леонтьева:
— Уложиться-уложиться...
О. Максим:
— Да, уложился — уложился...
А. Ананьев:
— Слушайте, а можно я спрошу? Просто, я безумно любил это шоу, люблю до сих пор Бачинского и Стиллавина — они замечательные... а о чём вы говорили?
О. Максим:
— Если б я помнил! К сожалению, у меня...
А. Ананьев:
— Геннадий Бачинский — он же очень верующий человек был, и, в общем, то, что он Вас пригласил — я, в общем, не удивлён...
О. Максим:
— Я не помню, кто меня пригласил. Вообще, честно говоря, я удивлён, что я принимаю уже не первый раз участие в «Светлых историях» — вот, именно, вот, в этом формате — потому, что у меня абсолютно девичья память. Это правда, я сейчас не...
А. Пичугин:
— Вы к нам приходили раньше!
О. Максим:
— Нет... это я помню...
А. Леонтьева:
— Напоминаем!
А. Пичугин:
— Алексей!
О. Максим:
— Когда мы начинаем, допустим, в семье что-то вспоминать... оказывается, что я очень мало помню, вообще, из своей жизни.
Как-то, помню, когда я поделился этим со знакомым психологом, она мне сказала: «Наверное, у Вас была очень несчастная жизнь... несчастное детство... Знаете, бывает... есть такой феномен, когда... так сказать... негатив стирается из памяти...» Я говорю: «Да, нет... я помню себя всю жизнь счастливым человеком... но почему-то многих подробностей не помню».
Вот, я помню, что я приходил на «Маяк» к Стиллавину и Бачинскому, помню этот формат... а, вот, о чём говорили... ну, наверное, раз я приходил в качестве священника, говорили о чём-то... там... какие-то комментарии были. Хотя, это были не, вот... знаете, как сейчас иногда бывает... там... где-нибудь... РИА-новости или... «что-нибудь о празднике расскажите»... нет, это было не это, а было что-то, вот, такое, живое, интересное. Но, понятно, что сказать, что я, при этом, был знаком с радио, с тем, как это происходит, совершенно невозможно.
А потом меня позвали на Радио ВЕРА — до того момента, когда туда попал Алексей. Потому, что проблемы, как раз, как Вы озвучили, беседы со священником, были, вот, в тот момент, когда Радио ВЕРА ещё не вышла в FM. То есть, я попал на радио, когда, за несколько лет... по моему, два или три года... до этого, было вещание в Интернете. И меня позвали, как раз, на программу, которая называлась типа «Вопросы неофита» — то, что, Александр, Вы, как раз, и вели, или даже ведёте до сих пор. Не знаю, ведёте, или уже не ведёте... есть эта программа «Вопросы неофита»?
А. Ананьев:
— Есть, конечно...
О. Максим:
— Есть, да?
А. Пичугин:
— Но тогда её не было ещё...
О. Максим:
— Она как-то по-другому называлась... то есть... больше того: она так и не вышла!
А. Пичугин:
— А, понятно...
О. Максим:
— То есть, мы записали несколько вариантов передачи. Мне дико не нравилось. Я троллил ведущего всю дорогу. То есть, вот, после формата с Бачинским, то, что пытались сначала сделать здесь, меня жутко раздражало.
То есть, это был вопрос такой... знаете... сидел мужчина, возраста, например, Алексея, или Александра...
А. Пичугин:
— Андрей Чижов был, по-моему, тогда, как раз...
О. Максим:
— ... и, глядя в глаза... я не хочу сказать ничего плохого, подчёркиваю... я ещё и не помню, кто это был... глядя в глаза священнику, как девочка какая-нибудь... там... из института благородных девиц, задавала дрожащим голосом вопросы, ожидая, что я сейчас буду, наоборот, два часа что-то рассказывать...
А. Пичугин:
— Не, не Чижов был, значит...
О. Максим:
— Я говорю, меня это настолько раздражало, что я, буквально через десять минут, начинал сам уже троллить ведущего, и... в общем, всё это не пошло в эфир...
А. Леонтьева:
— Бедная девочка!...
О. Максим:
— ... да... и на этом, собственно, наше сотрудничество, на тот момент, закончилось.
А. Пичугин:
— А сказали: «Батюшка, Вы нам так понравились! Приходите...»?
О. Максим:
— Конечно сказали...
А. Пичугин:
— ... всегда Вас ждём!«
А. Ананьев:
— «Больше не звать».
О. Максим:
— Ну... да... собственно, так оно и было. До тех пор, пока уже... я стал появляться на «Светлом вечере», там... ещё где-то... но я помню, что тогда — вот, именно на этом контрасте между «Маяком» и, вот, этими первыми, невышедшими передачами на Радио ВЕРА, я, почему-то, понял, что радио-формат мне очень нравится. Потому, что, до этого, я в радио-формате себя, подчёркиваю, не видел вообще никак, и на тот же «Маяк» приходил — ну, позвали... я, вообще, всегда был за любую движуху, кроме голодовки... да?
А. Пичугин:
— Помню, я работал на одной радиостанции, она называлась «Народное радио», когда-то, давным-давно... и туда отец Максим приходил периодически... я же помню...
О. Максим:
— Приходил тоже. Но, вот, если Вы бы мне не сказали, сейчас бы не напомнили, я бы не вспомнил.
А. Пичугин:
— Я, знаете, как запомнил, почему Вас запомнил? Мы с Вами никогда не пересекались в эфире там... я, кстати, там вёл, типа, утреннего шоу... много лет... но у Вас была такая окладистая... она и сейчас окладистая... окладистая чёрная борода, чёрный подрясник и какой-то разноцветный, очень интересный пояс.
О. Максим:
— Матушка вышила. Он, до сих пор, у меня лежит, но уже, к сожалению, не застёгивается на располневших чреслах... но это, прям, произведение искусства...
А. Ананьев:
— Мы все обязательно его где-нибудь, там...
О. Максим:
-... в музее повесят... это замечательная вышивка.
Я был, действительно, и на «Народном радио», видимо, я бывал и на «Радонеже», и ещё где-то... но... для меня это были какие-то эпизодические моменты, которые я... я и сейчас-то не «работаю» на Радио ВЕРА... я ж не работаю, я, как Александр сказал, гость — я себя так и воспринимаю... но, почему-то, именно, вот, с Радио ВЕРА, с того визита, мне захотелось, что называется, «от себя», участвовать в какой-то радийной деятельности. Потому, что, вот, то, что тогда происходило, мне не нравилось, и у меня возник некий образ того, как оно должно быть. И потом, когда Радио ВЕРА состоялось, когда, видимо, Алексей пришёл, ещё что-то... я понял, что вот это — здорово. И то, как это происходит сейчас — мне не дадут соврать ни продюсеры, ни здесь присутствующие ведущие — я, в общем, стараюсь никогда не отказываться, если меня зовут куда угодно именно, вот, на Радио ВЕРА. Я прихожу всегда с радостью и любовью, и знаю, что будет интересно.
А. Ананьев:
— Сложно быть на радио?
О. Максим:
— Мне — нет. А, вообще... знаете, я пробовал... Я ведь... это будет реклама другого радио... точнее, рекламы не будет... я сейчас уже работаю на радио в качестве ведущего — на другом радио, не на Радио ВЕРА, и приглашаю разных гостей к себе тоже, в качестве ведущего. И я вижу, как люди волнуются, как они смущаются, как люди, умеющие говорить, например, перед аудиторией — даже перед стадионом — не понимают, как это делать на радио, когда... стадиона-то нет. То есть, ты обращаешься... вот, это чувство, когда ты понимаешь, что, с одной стороны, тебя услышать многие — ну, пусть не миллионы, но... там... может быть, сотни, тысячи, десятки тысяч людей тебя услышат, а адресата — нет. Вот, это и удивительно!
Сейчас мы ещё сидим в компании — нас тут сейчас четверо в студии, а бывает — ты, например, один. У меня сейчас есть опыт — я записывал часовые монологи на радио. То есть, вообще, в режиме монолога у меня...
А. Ананьев:
— Что-то в роде проповеди?
О. Максим:
— ... есть такая проповедь, да. Но это была не проповедь о Боге. Я записал, год назад, часовой эфир о несчастной любви. Что это такое, откуда она возникает, как это всё есть — то есть, такой феномен... час просто монолога. И, при этом, сидишь перед микрофоном, и ничего больше нету. Есть дальше стенка, есть микрофон, и надо вот этот посыл, с одной стороны, большой аудитории, которую ты не видишь... и я видел, как для многих людей это — колоссальная сложность.
Для меня, в общем, оказалось, удивительно — нет. А многие люди, я говорю — даже умеющие выступать перед аудиторией, они не понимают, как это, вот... посыл отсутствует... а в радио он важен.
Когда, вот, Александр говорит таким своим... вкрадчивым голосом... ты понимаешь, что он адресуется к тебе лично! Ты сидишь с другой стороны... где-то там... неважно... в машине... там... на даче... ещё где-то... слушаешь радио, и ты понимаешь, что ведущий обращается — к тебе. Это, конечно... особая фишка, которая свойственна только радио, и мне это очень нравится.
А. Ананьев:
— Самый неожиданный комментарий слушателя, который Вам доставался — помните?
О. Максим:
— Нет. Я ж сказал — у меня девичья память!
Видимо, всё-таки, моя психика меня обезопашивает...
А. Ананьев:
— Как я Вам завидую! Я помню все гадости, которые мне говорили лично, писали в Интернете...
О. Максим:
— Ух ты, бедненький...
А. Ананьев:
— ... я всё помню! Мне так тяжело! Я каждое утро просыпаюсь, перебираю вот эту вот мусорную гору у себя в голове, и думаю: как же мне идти на работу?
О. Максим:
— И, как Арья Старк, да... там... Ланнистер... перебираете своих врагов, да? Которым Вы обязательно отомстите...
А. Пичугин:
— Да... я хотел сейчас... «Игра Престолов» — это... такой... level up... а я хотел... в «Симпсонах» была такая серия, где... там был персонаж, который, со школы, записывал всех своих врагов... у него был списочек... потом он их постепенно вычёркивал...
А. Ананьев:
— Да, что далеко ходить? У Шелдона Купера было два списка: список врагов и список злейших врагов! И он их тщательно вёл...
Спасибо Вам большое, отец Максим!
Я очень хорошо помню, когда Вы ко мне первый раз пришли. На программу «Вопросы неофита». Я ужасно робел. Потому, что в Вас есть какая-то такая... строгость... вот, именно в эфире... и, какая-то такая... масштабность.
А потом, если Вы помните эту историю... Была зима. Нет, это была осень, наверное... осень. Мы предложили подвезти Вас, и мы поехали от Радио ВЕРА в сторону метро.
О. Максим:
— Как ехали, я помню, да! А о чём говорили — нет.
А. Ананьев:
— Ну... пожалуй, я тоже не помню, о чём говорили. Я помню, я ужасно робел — это было ещё самое начало моей работы на Радио ВЕРА.
И я говорю: «Куда Вас...» — «Да, вот, давайте, к метро сейчас подъедем. Потому, что сегодня в...» — можно, я расскажу? Это, наверное, не запрещено...
О. Максим:
— Да, без проблем!
А. Ананьев:
— Просто, это резко изменило моё отношение... я потом всю дорогу улыбался, и Вы стали каким-то родным и невероятным!
«Да, вот, сегодня распродажа в спортивном магазине — спортивной одежды...» — батюшка едет рядом с тобой в машине...
А. Леонтьева:
— Целый батюшка!
А. Ананьев:
— Да... подрясник... распродажа спортивной одежды...
Я говорю: «Кому-то покупаете?» — «Себе... и детям...» Я, так: «Зачем?» — «Да в горы едем, на горных лыжах кататься скоро...»
И у меня — сразу всё, вообще, поломалось в голове. Или — выстроилось, наоборот. И я вдруг понял, что человек, который здесь сидит перед тобой в студии Радио ВЕРА, и о котором ты складываешь своё, вот, это, вот, неофитское представление, и настоящий человек — это два абсолютно разных человека. И очень надо познакомиться с настоящим человеком бы...
Дай Бог, чтобы у нас здесь — у Алексея, у Ани, у меня, у нашего звукорежиссёра Сашеньки, которая сейчас за стеклом — получалось создавать не... вот... наш, выдуманный, иллюзорный, образ священника, который, вот, сейчас находится перед нами, а рисовать максимально живой и честный портрет человека, которого вы сейчас слушаете. Поверьте, он гораздо интересней, чем всё то, что мы о нём напридумывали... да? Да, отец Максим?
О. Максим:
— Сложность в этом есть, потому, что я, уже много лет, к сожалению... в принципе, осознаю разницу между людьми и их медийными образами — не только для себя. Для себя я стараюсь его максимально стирать, хотя, конечно, тоже не получается. То есть, между медийным образом... тем, что даже ты пишешь где-то, вот... ВКонтакте, где-то ещё... и искренне пытаешься создавать свой настоящий образ — он всё равно отличается от того, что ты есть на самом деле, даже если ты стараешься его максимально приблизить. А большинство людей, конечно, этого не стараются сделать — наоборот, медийный образ особым образом лакируют, подают, чтобы их воспринимали именно через эту картинку.
А. Ананьев:
— Я даже слоган придумал: Радио ВЕРА — мы здесь все настоящие!
Мы сейчас прервёмся на минутку — у нас полезная информация на любимом радио, а через минуту вернёмся, и продолжим вспоминать светлые истории, связанные со светлым радио.
Напомню: послезавтра у Радио ВЕРА день рождения.
А. Ананьев:
— И мы возвращаемся в студию. Это «Светлые истории» на Радио ВЕРА.
Здесь — Алексей Пичугин, протоиерей Максим Первозванский, клирик храма Сорока мучеников Севастийских, и Александр Ананьев.
И позвольте представить вам девушку, которую, когда слушаешь — ощущение... сейчас я попробую описать... ощущение такое, как будто бы ранний сентябрь, времени где-то часа четыре — когда ещё тепло и светит солнце, но уже листва подёрнута желтизной. Тепло, хорошо, пахнет чаем с бергамотом. А ты сидишь, завернувшись в плед — причём, вязаный — и щуришься на закатное солнце, и тебе что-то так хорошо...
Вот, это мои ощущения...
А. Пичугин:
— А ноги тебе греет любимая собака!
А. Ананьев:
— Слушайте... ну, я не всё описал... там есть ещё какие-то такие нюансы... там много всяких оттенков — не все я могу озвучить на светлом радио! В общем, очень тёплое, очень интимное, очень личное отношение... не отношение, а ощущения возникают, когда я слышу голос ведущей Радио ВЕРА Анечки Леонтьевой.
Аня, как у тебя это получается? Где Вы этому учились?
А. Леонтьева:
— Слушай... я совершенно заслушалась, как ты это описываешь... и... до этого, я подумала, что... вы такие профессионалы, и вы так давно разговариваете на радио... у меня всегда было ощущение, что меня взяли именно за то, что у меня нет профессионального голоса, и я вообще не знала, что он у меня есть.
А. Ананьев:
— Господи, какое это счастье, что у тебя нет... в жирных, мерзких кавычках... «профессионального» голоса, над которым всегда с любовью иронизирует... вот, надо моим...
О. Максим:
— ... даже сегодня, заходя... простите!...
А. Ананьев:
— ... дорогой отец Максим!
Я тебе расскажу вот какую историю. Короткую. Про тебя.
Кто-то мне присылал фрагменты озвученной тобой книги — твоей же... по-моему, кто-то из звукорежиссёров... мол, оцени. А я ещё... я много озвучил аудиокниг за свою жизнь — ну, порядка, там, двух сотен, и много редактировал аудиокниг, начитанных другими людьми. И я, прекрасно зная Анечку Леонтьеву, зная, как она ведёт беседу, говорю: «Слушайте... Аня Леонтьева — не диктор, она не сможет озвучивать аудиокниги. Я её очень люблю, я обожаю её книги все, но она не сможет озвучивать аудиокниги. Ну... попробуйте, запишите... это тяжело, это непросто... слушать это будет невозможно, при всей любви к Ане Леонтьевой!»
И звукорежиссёр...
А. Леонтьева:
— Так-та-а-ак...
А. Пичугин:
— Неужто раньше не передавали?
А. Леонтьева:
— Не-ет...
А. Ананьев:
— И звукорежиссёр присылает этот фрагмент, пробный. Я включаю... вот, первые две секунды так делаю: «Ну...», а потом — расправляется лицо, я сажусь, такой... зажмуриваюсь, как кот в ванной со сметаной... мне становится так хорошо от того, как она читает! Непрофессионально, неправильно, нарушая все законы, нарушая все какие-то информационные модели...
А. Леонтьева:
— Ужас какой!
А. Ананьев:
— ... но это — так по-настоящему, как будто бы, она садится рядом и начинает тебе рассказывать. Это настолько здорово!
Анечка, нет никаких правил. Вернее, они, наверное, кем-то придуманы, но они — придуманные. Главное, вот, ты, и то, как ты это делаешь. Я обожаю твой голос, и то, как ты им работаешь.
А. Леонтьева:
— Саш, спасибо огромное! Моя история — она, как раз, немножко связана с книгой. Я хочу её рассказать немножко издалека.
Когда-то мы, с моим мужем Олегом, ныне покойным — Царство ему Небесное — мы шли по Милану. И я увидела дивной красоты... ребята... шубу. Из кенгуру.
О. Максим:
— Вау!
А. Леонтьева:
— А я, знаете...
О. Максим:
— Милан! Неожиданная история на Радио ВЕРА!
А. Леонтьева:
— ... да... с мужем мы жили... как-то, вот... очень хорошо, но я была такой домохозяйкой, которая просто писала умные статьи в журналы. Я, раз в месяц, чтобы поддерживать свою самооценку, писала... там... в «Эксперт», в «Коммерсант», ещё куда-то, и, при этом, говорила, что я — домохозяйка, у меня трое детей, мне круто! Ну, наверное, потому, что моя мама была очень большим начальником, и я, как-то, всю жизнь мечтала не быть большим начальником — мало работать, и быть с детьми.
Вот. И я говорю: «Лесенька, пожалуйста, купи мне эту шубу!» Он говорит: «А ты напишешь, наконец, книжку?» Я говорю: «Я напишу две книжки!» Я не написала ни одной.
А. Пичугин:
— А шубу купили.
А. Леонтьева:
— А шубу купили, да.
Прошло много лет, и знакомый сказал, что для Радио ВЕРА нужно написать... вот, возникает новая радиостанция «Вера», на ней — новая программа. Она называлась «Частное мнение». И можно писать о чём угодно, но это всё, как-то, в рамках христианства.
И мне очень понравился этот формат, и я сразу написала 15 текстов. Их не взяли. Но они как-то зависли между мирами, и, честно говоря, для меня это было каким-то огромным горем. Потому, что... я же... я это сделала, я написала...
И прошло какое-то время — муж погиб. И совсем мало прошло времени с его ухода, как мне позвонил с Радио ВЕРА знакомый, который ни о чём не знал. Сказал: «Приходи, твои тексты взяли. Тебе предлагают прочитать».
Ну, вот... после этого случилось то, о чём рассказывает Саша — я не знаю никаких правил, я не знала, как разговаривать, я страшно испугалась, когда на меня надели наушники, и я услышала свой голос... это было самое неприятное моё впечатление от себя! И мне сказали: «Нет. Извини, дорогая... но это... вот... не про тебя».
И я пошла к знакомой, звукорежиссёру, и говорю: «Так... давай, я прочитаю тебе — вот, скажи мне, что не так?» — и я прочитала. И она говорит: «Меня всё устраивает. Скажи им, что Иосиф Бродский тоже очень странно читал свои тексты!» И я пришла уже с ощущением, что, если Иосиф Бродский тоже очень странно читал свои тексты... и, наконец, меня взяли на радиостанцию.
Это было круто! Я приходила, как на праздник! Все были такие... такие... умные... такие профессиональные... но, главное, искренне верующие люди. И для меня эти 10-15 текстов в месяц... потом стало меньше... это был какой-то гигантский праздник, с которого началась... ну... какая-то относительная известность... там... мне стали писать письма — писали письма шофёры такси, профессора, какие-то совершенно неожиданные люди!
А самое интересное, что первая моя книга — она, как раз, вышла по этим текстам... «Частное мнение»... напомни мне...
А. Пичугин:
— «Голос в эфире», по-моему, называется книга.
А. Леонтьева:
— «Голос в эфире», да, истории, которые были услышаны, вот, за эти годы... всё, что я натворила...
А. Пичугин:
— Аня сейчас на меня смотрит вопросительно: «А так ли называется моя книга?»
А. Леонтьева:
— Нет... нет... я... знаешь, хотела спросить... где-то три года «Частное мнение» было, и сейчас снова возрождается...
А. Пичугин:
— И сейчас снова возрождается, да. Нет, было оно больше, чем три года...
А. Леонтьева:
— Четыре...
А. Пичугин:
— Я «под занавес» что-то решил сам попробовать. Я слушал, слушал, слушал, как вы все что-нибудь от себя рассказываете — мне тоже захотелось поучаствовать. И я тогда записал... ну, наверное, несколько всего текстов... не знаю, может быть, они даже и в ротации где-то, а, может, уже их и нет давно... но... может быть, надо бы ещё. Это — к вопросу о том, а помню ли я, сколько всего я вёл на Радио ВЕРА... вот... в том числе, и «Частное мнение» тоже было.
А. Леонтьева:
— И... потом вышла вторая книга, и... знаете, когда она вышла, я пошла в гараж у нас в Переделкино, и нашла эту шубу! Эту шубу из кенгуру. И я тогда подумала, что я сейчас её торжественно одену — потому, что... ну, я, вот, сделала то, что сказала — я написала две книги. Вот, такая история, связанная с Радио ВЕРА.
А, вообще, когда радио возникло, я не просто на него ходила, я не просто его слушала — в машине, за завтраком, оно... вот, знаете, у радио есть какое-то удивительное свойство — оно даёт такой фон, который укрепляет очень слабых людей. Я, на тот момент, была очень слабым человеком, он, как бы, держал меня на плаву. Я под него засыпала — вы можете себе представить? Я сейчас ни подо что не могу заснуть — ну, это нереально, нужна тишина... а тогда я засыпала под Радио ВЕРА. Вот, под эти высказывания афонских монахов, и какую-то даже музыку.
Поэтому, для меня, Радио ВЕРА — это было, вообще, начало новой жизни и возрождения, и... ну, вот... это самое лучшее место, которое я видела.
А. Ананьев:
— Вот, ты сказала сейчас «фон», и я понял одну очень важную штуку, которую долго не мог сформулировать.
Я очень много езжу за рулём, и очень часто у меня фоном играет радио. Самое разное, с самой разной музыкой... ну, хорошо... не с самой разной — самую разную я терпеть не могу... с очень особенной — хорошей, правильной музыкой.
Вот... Радио ВЕРА я не могу слушать фоном. Я слушаю Радио ВЕРА только тогда, когда я хочу слушать Радио ВЕРА...
А. Леонтьева:
— Я понимаю тебя, да...
А. Ананьев:
— Это единственная радиостанция, на мой взгляд... можно даже новостийные радиостанции включить, что называется, «фоном», чтобы создать у себя такое ощущение нахождения в бурном информационном потоке...
А. Леонтьева:
— Это будет, такой, тревожный фон...
А. Ананьев:
— Да это... у меня папа так же — он включает новостную станцию, ездит, он не слушает — он спрашивает: «Что сейчас там говорят?» Он не слушает, ему просто нравится... вот... ощущение...
А. Леонтьева:
— Ну, как телевизор раньше включали...
О. Максим:
— У нас многие прихожанки, преклонного возраста, слушают фоном...
А. Ананьев:
— Фоном? Радио ВЕРА?
О. Максим:
— ... не Радио ВЕРА, а, вообще — чтобы не было ощущения, что ты один в квартире. Те, которые не на машине ездят, а — вот, включил, и ты понимаешь, что ты не один.
А. Леонтьева:
— Да, это «добро» — от телевизора...
О. Максим:
— Да-да-да...
А. Ананьев:
— Радио ВЕРА ты не можешь слушать фоном. Более того... я сейчас скажу странную штуку... слушать Радио ВЕРА — требует усилий. И долго слушать Радио ВЕРА я не могу, потому, что я просто, в какой-то момент, начинаю уставать. Это — работа. И, пользуясь случаем, я благодарю за вот этот, каждодневный, труд — вообще никакой иронии, абсолютно серьёзно — тех, кто постоянно слушает Радио ВЕРА. А я знаю таких.
Очень много мне пишут — те, кто, из недели в неделю, в одно и то же время... там... если не выходит программа по каким-то причинам, они спрашивают: «А что случилось? Почему нет программы?»
О. Максим:
— Ничего себе...
А. Ананьев:
— Да...
А. Пичугин:
— Да, конечно!
А. Ананьев:
— Да, и это невероятные люди, абсолютно!
А. Пичугин:
— На любой станции такое есть.
А. Ананьев:
— Это невероятные люди! Я просто знаю, как это непросто — вот, прям, вот, физически ты устаёшь много слушать Радио ВЕРА.
Любая другая радиостанция — она может звучать фоном. Радио ВЕРА — нет.
А. Ананьев:
— «Светлые истории» на Радио ВЕРА! Праздничный выпуск программы шоу-подкаста-разговора — как хотите, так и называйте — посвящённой дню рождения любимой радиостанции!
Послезавтра, 14 сентября, Радио ВЕРА исполняется иж целых 8 лет!
А. Пичугин:
— Во второй класс можно вести! Это — шутка, я понимаю, что все пошутили уже, да...
А. Ананьев:
— Да. Но я был в третьем в 8 лет.
А. Леонтьева:
— Считал быстро!
О. Максим:
— Ну, вообще, у радиостанции — как же, как и у собак... возраст по-другому меряется. Собака, в 8 лет, глубокий старик...
А. Пичугин:
— Ну, ладно, отец Максим... Ну, мы ещё повоюем!
А. Ананьев:
— Так... Радио ВЕРА в 8 лет...
О. Максим:
— Вполне зрелая, да...
А. Ананьев:
— ... федеральное СМИ, которое вещает...
О. Максим:
— На второй класс не тянет...
А. Ананьев:
— ... в сотни городов...
О. Максим:
— Второй курс, может быть... аспирантуры... я бы сказал!
А. Ананьев:
— Напомню, что программу «Светлые истории» можно не только слушать в эфире, но и смотреть, и сегодня это будет — особенная видеоверсия программы. Потому, что в ней можно будет увидеть и услышать то, чего в эфире увидеть и услышать невозможно будет. Ну, поскольку, здесь — час, а в видеоверсии мы не ограничены по времени.
Но, тем не менее, я благодарю вас за то, что вы слушаете нас в FM-диапазоне, и ищете программу на ю-тюбе, ру-тюбе, и в прочих социальных сетях.
Сегодня мы вспоминаем действительно светлые истории, связанные с любимой радиостанцией. И я, когда ехал сюда, понял, что — не только день рождения Радио ВЕРА, но и у меня тоже сегодня большой праздник. Я даже посчитал — 216. 216 программ вышло с сентября 2018 года — программ «Вопросы неофита». Потому, что они вышли, как раз...
О. Максим:
— 216?!
А. Ананьев:
— 216. По 54 в год — сегодня, вот, четыре года исполнилось программе «Вопросы неофита»!
А. Леонтьева:
— Посчитал!
А. Пичугин:
— Я, последний раз, считал количество своих «Светлых вечеров» — за 3000 ушло!
А. Ананьев:
— Ну... да. Если посчитать с программой...
О. Максим:
— Даже не знаю — завидовать, или — наоборот?
А. Ананьев:
— Если посчитать с программой «Семейный час», «Светлые истории» и всеми остальными, получится тоже внушительное число, но... не числами мы тут меряемся.
Я очень хорошо помню свои ощущения, когда наш продюсер, которого мы тоже поздравляем — замечательный, очень глубокий, очень... очень... очень любящий и заботливый настолько, насколько только может быть заботлив продюсер, Арсений Фёдоров — предложил мне вести эту программу.
Он сказал: «Напиши, пожалуйста, темы ближайших программ, которые ты можешь провести — вот, чтоб поговорить...» И я, помню, написал первую программу «Зачем ходить в храм?»... вот, первую программу... зачем ходить в храм — можно и так в Бога верить, да?... потом подумал, и написал ещё двадцать. Причём, последние три дались мне огромным трудом — вот, темы этих программ. Написал двадцать, и понял, что это — конец.
Ну, двадцать программ худо-бедно я проведу, причём, за последние три я не совсем уверен, что мне будет, о чём поговорить со священниками. Семнадцать — как-то, где-то.
Сегодня... нет, не сегодня... в понедельник у меня выйдет 217-я программа! Тема программы «Благословение» — кто его даёт, зачем его дают, правильно говорить «благословение» или «благословление»... вот... могу ли я дать жене благословение, или благословение может дать только священник...
А. Пичугин:
— ... или только жена...
А. Ананьев:
— ... можно ли завести кошку без благословения духовника, или всё делается только с благословения... в общем, интересная программа!
О. Максим:
— Можете ли кошку завести, хозяина, если на это нет благословения свыше?
А. Ананьев:
— Да-да-да... Это я к тому, что здесь — какая-то Нарния Льюисовская! Ты открываешь шкаф, в котором, вроде, помещается 17 тем, потом немножко проходишь вглубь, а там такое... целая огромная Вселенная! И темы там не кончаются, а их становится всё больше и больше. То есть, ты берёшь одну тему — появляется новых две, берёшь ещё одну — появляются новые четыре...
О. Максим:
— А прав был старина Сократ: «Чем больше я знаю, тем больше я знаю, как мало я знаю».
А. Ананьев:
— Да... причём, это огромное счастье — оставаться, при этом, таким, необразованным неофитом уже 4 года... вот... отец Максим, сколько лет мне ещё можно вести, по канонам, программу «Вопросы неофита»?
О. Максим:
— Вообще, на самом деле, бесконечно. Потому, что это не... вообще, интерес и вопросы — это не время. Я знаю людей, которые, задав два вопроса, полностью этим удовлетворяются, и у них возникает полнейшее ощущение, что они разобрались в теме, и сами готовы выступать в качестве экспертов. И есть люди... вот, например, у нас есть в социальных сетях... я участвую в нескольких священнических чатах, и я вижу там отцов, со стажем службы уже несколько десятилетий, и мы, до сих пор, задаём друг другу вопросы, и спорим по поводу ответов.
То есть, если интерес сохраняется, то... это, знаете... это как в браке! Сколько длится медовый месяц, да? У кого-то он длится две недели, а у кого-то он длится пятьдесят лет, а у кого-то он вообще никогда не кончается...
Поэтому, тут... вот, если есть это желание, если есть интерес разбираться, если ты так вот устроен, — а, мне кажется, Вы так устроены — когда, действительно, ответ вызывает новые вопросы, когда ты не удовлетворяешься... Знаете, у меня есть такая фишка, своя собственная — я очень часто рассказываю людям, что мы, вообще, так устроены базово, что, как только мы узнаём, что есть ответ, сам вопрос исчезает.
Ну, например, тебя спрашивают: «А что такое „крокозябра“?» — «Ну, это пенталгина такая...» — «А, ну, понятно...» То есть, ты не знаешь, ни что такое «крокозябра», ни что такое «пенталгина», или ещё что-нибудь... но тебе сказали, в качестве ответа, что-то, и ты: «А, ну, я понял». И этого достаточно.
Вот, большинство людей, к сожалению, устроены так. И им нельзя вести программу «Вопросы неофита».
А если ты не удовлетворишься: «Да, нет... пенталгина... пенталгин-а... это же, вроде, лекарство... почему „а“ в конце? При чём здесь, вообще, головная боль... или ещё что-то...» — и, вот, эту тему начинаешь раскручивать...
А. Ананьев:
— С этими темами есть ещё один очень тонкий момент. Я долгое время считал, что нельзя разным священникам задавать один и тот же вопрос. А потом понял, что не только можно, но и нужно. Потому, что нас слушает очень много людей, и разные люди срезонируют на разных священников, срезонируют на разные ответы, на разные слова. Нам всем иногда нужно услышать разные вещи.
Ну, это, как... если с одной и той же проблемой к одному и тому же священнику придут два разных человека, велика вероятность, что священник двум этим разным людям даст два, может быть, диаметрально противоположных совета — потому, что им, вот, сейчас нужно услышать разные вещи.
О. Максим:
— Но это и позволяет, всё-таки, не абсолютизировать ответы священников...
А. Ананьев:
— А... да! Да, да, да...
О. Максим:
— Потому, что, когда вот этого нету, люди, которые не слушают Радио ВЕРА, ходят в свой храм, к одному батюшке, они и считают, что то, что батюшка говорит — это, прямо, вот, воля Божья мне открывается! Я, причём, не имею в виду, как какой-то личный совет, а, именно, вот, ответ на иногда даже абстрактные вопросы. А потом очень удивляются, когда вдруг слышат другой ответ. Я тоже получаю иногда письма в социальных сетях: «А, вот, Вы сказали то-то и то-то. А, вот, наш батюшка ( или вот такой-то священник ) на этот вопрос вот так-то ответил. Что Вы на это возразите? Вы, что, имеете разные мнения?»
А. Ананьев:
— «Выходит, Вы против, отец Максим?»
О. Максим:
— Нет! Просто, действительно, возможны на большинство вопросов...
А. Пичугин:
— А как же искуснейшие тогда появятся?
О. Максим:
— Вот, это та самая история и есть, когда искуснейшие должны открыться. И, больше того, всё-таки, большинство наших вопросов, касающихся, как Вы, совершенно справедливо, сказали «над» — они очень объёмные. Объёмные не, в смысле, по размеру, а, в смысле — в разных точек зрения смотришь на них. С одной стороны посмотришь... знаете, это знаменитое изображение... с одной стороны — треугольник, с другой стороны — круг, с третьей стороны, там, ещё что-то... то есть...
А. Пичугин:
— Масонское.
О. Максим:
— Нет, почему? На конус если посмотреть.
А. Пичугин:
— А! Про геометрию... Я думал, мы про религию говорим!
О. Максим:
— Нет-нет... то есть, вот... И, поэтому, разные взгляды — они позволяют понять, что ситуация, в общем, не слишком... простая. А уж, тем более, если ты её хочешь к жизни приложить, то тут... «благо есть во мнозе совете» говорит псалмопевец Царь Давид.
А. Ананьев:
— У меня есть две минуты... три минуты... ну, максимум, четыре минуты для того, чтобы рассказать свою историю.
Я не смогу рассказать историю. Я смогу нарисовать вам лестницу, друзья.
Сегодня, вот, мы с коллегами выяснили, что наша замечательная парковка над монастырём, к которой надо подниматься по лестнице...
А. Пичугин:
— ... закрылась.
А. Ананьев:
— ... закрылась. Там понаставили знаков «Парковка запрещена».
Но долгое время, вообще, сколько я себя помню, эта парковка была. И, соответственно, каждый раз, чтобы подняться на парковку, надо было подниматься по лестнице. Она очень крутая, она долгое время называлась «лестницей смерти», поскольку, там зимой было очень скользко и опасно, но потом её привели в порядок...
А. Пичугин:
— Мы «Скорую» не раз вызывали людям, которые с неё падали...
А. Ананьев:
— Да, да, да... у нас, вот, коллега тоже очень повредил себе позвоночник, навернувшись с этой лестницы... то есть... такая... опасная история.
И с этой лестницей связано много-много всяких воспоминаний, но у меня есть, пожалуй, самое яркое воспоминание, связанное с этой лестницей, которым я хочу с вами поделиться.
Вторым священником, который ко мне пришёл в программу «Вопросы неофита», и с которым мне было очень тяжело общаться — просто, потому, что он очень своеобразно говорил, со мной ещё никто так не говорил... но потом я так привык к его манере общения — такой... знаете.. такой въедливой... такой... витальной такой... он, прям, вот, как... как... мне не описать то, как со мной говорил протоиерей Вячеслав Перевезенцев! Не описать! Это было настолько сильно!
И мы с ним говорили на первой записи о Литургии. И я понимал, что он настолько сильный, настолько мощный, настолько... знаете... как опытный альпинист — а он и был опытным... там... туристом, путешественником, альпинистом, он много ходил в походы... и я понимал, что это настолько мощный человек — прямо, сильнейший!
Я... при том, что больше, выше... там... гораздо слабее, чем отец Вячеслав Перевезенцев. Он, вот, был каким-то нетипичным, вот именно, священником... очень крутым.
Потом мы очень подружились — и с ним, и с его замечательной супругой, Дарьей Архиповой, которая приходила к нам вместе с отцом Вячеславом. Она — психолог, он — священник, и они разбирали... там, какие-т проблемы... с точки зрения духовной, и с точки зрения психического здоровья, психологии... это было невероятно интересно!
А потом, через очень долгое, как мне кажется, время... хотя, на самом деле, прошло немного... пришла страшная весть, что у отца Вячеслава онкология... рак... операция... и опасно... и надо лечиться за границей... и мы здесь помогали ему, собирали какие-то деньги, что-то удалось собрать. Алла Сергеевна, моя жена, помогла найти какую-то квартиру в Мюнхене, где он проходил лечение после операции.
Он боролся полтора, по-моему, года, и, к сожалению, через полтора года, его не стало.
Последний раз, когда я его видел... причём, я даже сфотографировал их с Дашенькой — они, вот, уходили из монастыря, я их со спины сфотографировал — у меня эта фотография осталась, она мне очень дорога: отец Вячеслав, который уже очень плохо говорил и очень плохо ходил, и они поднимались по этой лестнице на парковку.
Ему было очень тяжело, вот, просто идти по прямой дороге, а подниматься по лестнице — он останавливался на этой лестнице раз шесть. Причём, он остановится — и шутит. Пошутил, пошутил — и дальше пошёл... И это было очень страшное ощущение того, что я вижу отца Вячеслава... ну, как бы... в последний раз.
И мы с ним поднялись по этой лестнице, я его обнял, они сели в машину с Дашей, и он говорит: «Ну, поедем потихоньку...» — а им до Черноголовки ехать довольно далеко, и Даша знает, что надо будет останавливаться, чтобы ехать отцу Вячеславу было полегче.
И, с тех пор, после, вот, этого... для меня, Радио ВЕРА — это... ну... такая сложная картина... но, вот, эта синяя лестница, ведущая наверх, и отец Вячеслав, поднимающийся очень медленно по этой лестнице... для меня это неотъемлемая и очень важная часть Радио ВЕРА. И я благодарен Богу за то, что я был с ним знаком, и Радио ВЕРА нас как-то познакомило, и... это очень важная для меня история. Вот.
А. Леонтьева:
— До слёз, Саш...
А. Ананьев:
— Ну... очень хотелось... и, вот, Дашеньке привет передать — она, скорее всего, нас тоже слушает... она очень часть слушает Радио ВЕРА... и отца Вячеслава вспомнили.
Спасибо большое за этот фантастический наш сегодняшний часовой эфир! Напомню, в нашей видеоверсии, друзья, вы сможете увидеть и услышать то, чего не было в нашей аудиоверсии в эфире радиостанции, на нашем сайте radiovera.ru — так, что, обязательно найдите, не пожалеете!
Сегодня с вами были: протоиерей Максим Первозванский, клирик храма Сорока мучеников Севастийских, Анечка Леонтьева, Алексей Пичугин, и не только — я, Александр Ананьев.
До новых встреч!
Все выпуски программы Светлые истории
12 сентября. «Бабье лето»
Поделиться
Фото: Ray Bilcliff / Pexels
На Руси издавна и добродушно-ласково называли «бабьим летом» погожие осенние деньки, когда на короткое время возвращается к нам летнее тепло, ощутимое даже в вечерние и ночные часы. Так не хочется прощаться с благостью природы, уже готовой, впрочем, к затяжным холодам, непогоде, распутице — всему, что предшествует воцарению зимы.
Краткая неделя-полторы бабьего лета является напоминанием нам о том, что христианская душа никогда не должна расставаться с Божией благодатью — этим источником духовного тепла и света; их проводник — имя Иисусово, которое важно напечатлеть в уме и сердце, всегда призывая Господа со вниманием и любовью.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 13 сентября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 15-я по Пятидеся́тнице.
Положе́ние честно́го по́яса Пресвято́й Богоро́дицы.
Глас 6.
Тре́тий час
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Шесто́й час
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 13 сентября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 15-я по Пятидеся́тнице.
Положе́ние честно́го по́яса Пресвято́й Богоро́дицы.
Глас 6.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́, влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 6:
Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Мироно́сицы ко гро́бу прише́дша,/ а́нгела зову́ща слы́шаху:// Христо́с воскре́се, просвети́вый вся́ческая.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: На дре́ве кре́стнем пригвозди́вшагося,/ и мир от пре́лести изба́вльшаго,// согла́сно вси Христа́ воспои́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Богородицы (из Минеи) из первого канона, глас 8:
Тропарь: Обновля́ется се́рдце, ве́рою те́плою прикаса́ющеся по́ясу свяще́нному Де́вы,/ и препоясу́ется си́лою непобеди́мою на стра́сти нечи́стыя и враг безпло́тных,// невреди́мо пребыва́юще.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Пребыва́ет нетле́нен еще́ свяще́нный по́яс Твой,/ и́же Твое́ нетле́нное те́ло, Отрокови́це, опоя́са,/ освяща́ющ благоче́стно приступа́ющия// и тли изыма́ющ неду́г и скорбе́й.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Богородицы (из Минеи) из второго канона, глас 4:
Тропарь: Исцеле́ния ве́рным многопе́тый нам днесь Пречестны́я честны́й по́яс// источа́ет благода́тию.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Я́ко роса́ у́тренняя, весе́лие Твое́, Чи́стая, точа́щи,// страсте́й пещь Тя при́сно воспева́ющим угаша́ет.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский или Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Богоро́дицы, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Честна́го по́яса Твоего́ положе́ние/ пра́зднует днесь Твой, Препе́тая, храм/ и приле́жно взыва́ет Ти:/ ра́дуйся, Де́во,// христиа́н похвало́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Конда́к Богоро́дицы, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Честна́го по́яса Твоего́ положе́ние/ пра́зднует днесь Твой, Препе́тая, храм/ и приле́жно взыва́ет Ти:/ ра́дуйся, Де́во,// христиа́н похвало́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к хра́ма.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 6:
Чтец: Проки́мен, глас шесты́й: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Чтец: К Тебе́, Го́споди, воззову́, Бо́же мой, да не премолчи́ши от мене́.
Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Проки́мен, глас 3, песнь Богоро́дицы:
Чтец: Проки́мен, глас тре́тий, песнь Богоро́дицы: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе, Спа́се Мое́м.
Хор: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе, Спа́се Мое́м..
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (2Кор., зач.176: гл.4, стт.6-15):
Чтец: Бра́тие, Бог реки́й из тмы све́ту возсия́ти, и́же возсия́ в сердца́х на́ших, к просвеще́нию ра́зума сла́вы Бо́жия о лице́ Иису́с Христо́ве. И́мамы же сокро́вище сие́ в скуде́льных сосу́дех, да премно́жество си́лы бу́дет Бо́жия, а не от нас. Во всем скорбя́ще, но не стужа́юще си, неча́еми, но не отчаява́еми, гони́ми, но не оставля́еми, низлага́еми, но не погиба́юще. Всегда́ ме́ртвость Го́спода Иису́са в те́ле нося́ще, да и живо́т Иису́сов в те́ле на́шем яви́тся. При́сно бо мы живи́и в смерть предае́мся Иису́са ра́ди, да и живо́т Иису́сов яви́тся в ме́ртвенней пло́ти на́шей. Те́мже смерть у́бо в нас де́йствует, а живо́т в вас. Иму́ще же то́йже дух ве́ры, по пи́санному: ве́ровах, те́мже возглаго́лах, и мы ве́руем, те́мже и глаго́лем, ве́дяще, я́ко Воздви́гий Го́спода Иису́са, и нас со Иису́сом воздви́гнет, и предпоста́вит с ва́ми. Вся бо вас ра́ди, да благода́ть умно́жившаяся, мно́жайшими благодаре́нии избы́точествит в сла́ву Бо́жию.
потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.
Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.
Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся;
мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем.
Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем.
Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей,
так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.
Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим,
зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами.
Ибо всё для вас, дабы обилие благодати тем бо́льшую во многих произвело благодарность во славу Божию.
Чте́ние Богоро́дицы (Евр., зач.320: гл.9. стт.1-7):
Бра́тие, име́яше пе́рвая ски́ниа оправда́ния слу́жбы, свято́е же людско́е. Ски́ниа бо сооружена́ бысть пе́рвая, в не́йже свети́льник, и трапе́за, и предложе́ние хле́бов, я́же глаго́лется Свята́я. По вторе́й же заве́се ски́ниа глаго́лемая, Свята́я святы́х. Зла́ту иму́щи кади́льницу, и ковче́г заве́та окова́н всю́ду зла́том, в не́мже ста́мна злата́ иму́щая ма́нну, и жезл Ааро́нов прозя́бший, и скрижа́ли заве́та. Превы́шше же его́ херуви́ми сла́вы, осеня́ющии олта́рь, о ни́хже несть ны́не глаго́лати подро́бну. Сим же та́ко устро́еным, в пе́рвую у́бо ски́нию вы́ну вхожда́ху свяще́нницы, слу́жбы соверша́юще. Во втору́ю же еди́ною в ле́то еди́н архиере́й, не без кро́ве, ю́же прино́сит за себе́, и о людски́х неве́жествиих.
И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное:
ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое.
За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых,
имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,
а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно.
При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение;
а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 6:
Чтец: Аллилу́иа, глас шесты́й: Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Рече́т Го́сподеви: засту́пник мой еси́, и прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Богоро́дицы, глас 2:
Чтец: Глас вторы́й: Воскресни́, Го́споди, в поко́й Твой, Ты и киво́т святы́ни Твоея́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (Мф., зач.92: гл.22, стт.35-46):
Диакон: Во вре́мя о́но, зако́нник не́кий приступи́ ко Иису́су, искуша́я Его́ и глаго́ля: Учи́телю, ка́я за́поведь бо́льши есть в зако́не? Иису́с же рече́ ему́: возлю́биши Го́спода Бо́га твоего́ всем се́рдцем твои́м, и все́ю душе́ю твое́ю, и все́ю мы́слию твое́ю. Сия́ есть пе́рвая и бо́льшая за́поведь. Втора́я же подо́бна ей: возлю́биши и́скренняго твоего́ я́ко сам себе́. В сию́ обою́ за́поведию весь зако́н и проро́цы ви́сят. Со́браном же фарисе́ом, вопроси́ их Иису́с, глаго́ля: что ся вам мнит о Христе́? Чий есть Сын? Глаго́лаша Ему́: Дави́дов. Глаго́ла им: ка́ко у́бо Дави́д Ду́хом Го́спода Его́ нарица́ет, глаго́ля: рече́ Госпо́дь Го́сподеви моему́, седи́ одесну́ю Мене́, до́ндеже положу́ враги́ Твоя́ подно́жие нога́ма Твои́ма? А́ще у́бо Дави́д нарица́ет Его́ Го́спода, ка́ко сын ему́ есть? И никто́же можа́ше отвеща́ти Ему́ словесе́, ниже́ сме́я кто от того́ дне вопроси́ти Его́ ктому́.
И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:
Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?
Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим:
сия есть первая и наибольшая заповедь;
вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:
что́ вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов.
Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:
сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?
Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему?
И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.
Чте́ние Богоро́дицы (Лк., зач.54: гл.10, стт.38-42, гл.11, стт.27-28):
Во вре́мя о́но, вни́де Иису́с в весь не́кую, жена́ же не́кая и́менем Ма́рфа прия́т Его́ в дом свой. И сестра́ ей бе нарица́емая Мари́а, я́же и се́дши при ногу́ Иису́сову, слы́шаше сло́во Его́. Ма́рфа же мо́лвяше о мно́зе слу́жбе, ста́вши же рече́: Го́споди, не бреже́ши ли, я́ко сестра́ моя́ еди́ну мя оста́ви служи́ти; рцы у́бо ей, да ми помо́жет. Отвеща́в же Иису́с, рече́ ей: Ма́рфо, Ма́рфо, пече́шися и мо́лвиши о мно́зе. Еди́но же есть на потре́бу. Мари́а же благу́ю часть избра́, я́же не оты́мется от нея́. Бысть же егда́ глаго́лаше сия́, воздви́гши не́кая жена́ глас от наро́да, рече́ Ему́: блаже́но чре́во носи́вшее Тя, и сосца́, я́же еси́ ссал. Он же рече́: те́мже у́бо блаже́ни слы́шащии сло́во Бо́жие, и храня́ще е́.
В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;
у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.
Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.
Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом,
а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.
Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Прошения, добавляемые к сугубой ектении на Литургии в дни памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских: [2]
Еще́ мо́лимся, да храня́т лю́ди Твои́ за́поведь сию́: е́же Бог сочета́, челове́к да не разлуча́ет, и да́руется дома́шним их це́рквам несокруши́мая кре́пость и преспе́яние в любви́ нелицеме́рней.
Еще́ мо́лимся о сохране́нии супру́жества рабо́в Твои́х в ми́ре и единомы́слии, благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся, да возвеселя́тся лю́ди Твои́ виде́нием сыно́в и дще́рей, и да умно́жится наро́д наш и благослове́ние Твое́ насле́дуется в нем в род и род.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: [3]
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и Богоро́дицы:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ча́шу спасе́ния прииму́ / и и́мя Госпо́дне призову́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
Диакон: Ко святы́м благове́рным кня́зю Петру́ и княги́не Февро́ние, со умиле́нием серде́ц, помо́лимся.
Хор: Святи́и благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, моли́те Бо́га о нас.
Моли́тва ко святы́м блгвв. кнн. Петру́ и Февро́нии Му́ромским: [3]
О, вели́цыи уго́дницы Бо́жии и преди́внии чудотво́рцы, благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, гра́да Му́рома предста́тели, честна́го бра́ка храни́тели и о всех нас усе́рднии ко Го́споду моли́твенницы!
Вы во дни земна́го жития́ ва́шего о́браз благоче́стия, христиа́нския любве́ и ве́рности друг ко дру́гу да́же до гро́ба яви́ли есте́ и тем зако́нное и благослове́нное супру́жество просла́вили есте́.
Сего́ ра́ди к вам прибега́ем и мо́лимся со усе́рдием кре́пким: принеси́те за нас, гре́шных, святы́я моли́твы ва́ша ко Го́споду Бо́гу, и испроси́те нам вся благопотре́бная душа́м и телесе́м на́шим: ве́ру пра́ву, наде́жду бла́гу, любо́вь нелицеме́рну, благоче́стие непоколеби́мое, в до́брых де́лех преуспе́яние, наипа́че же сою́зом бра́чным сочета́вшимся да́руйте моли́твами ва́шими целому́дрие, друг ко дру́гу любо́вь в сою́зе ми́ра, единомы́слие душ и теле́с, ло́же ненаве́тное, пребыва́ние незазо́рное, се́мя долгожи́зненное, о ча́дех благода́ть, до́мы испо́лнены благосты́ни и в жи́зни ве́чней неувяда́емый вене́ц сла́вы Небе́сныя.
Ей, чудотво́рцы святи́и! Не пре́зрите моли́тв на́ших, со умиле́нием вам возноси́мых, но бу́дите при́снии засту́пницы на́ши пред Го́сподем и сподо́бите нас предста́тельством ва́шим спасе́ние ве́чное получи́ти и Ца́рствие Небе́сное насле́довати, да славосло́вим неизрече́нное человеколю́бие Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, в Тро́ице покланя́емаго Бо́га, во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
[2] Согласно определению Священного Синода Русской Православной Церкви от 26 декабря 2012 года, в дни памяти блгвв. кн. Петра, в иночестве Давида, и кн. Февронии, в иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев, за Божественной Литургией следует присоединять к сугубой ектении особые прошения. 29 мая 2013 года Священный Синод утвердил текст молитвы святым благоверным Петру и Февронии для включения в богослужебные чинопоследования и прочтения по окончании Божественной Литургии в дни памяти святых супругов.
[3] 29 мая 2013 года Священный Синод утвердил текст молитвы святым благоверным Петру и Февронии для включения в богослужебные чинопоследования и прочтения по окончании Божественной Литургии в дни памяти святых супругов.
