Поделиться
— Ваня, сегодня наше занятие по истории изобразительного искусства пройдёт здесь, в Историческом музее. Помнишь, мы с тобой обсуждали картину Алексея Кившенко «Военный совет в Филях в 1812 году»?
— Конечно, помню! Я тогда понял, как непросто фельдмаршалу Михаилу Кутузову далось решение оставить Москву оккупантам-французам.
— Я хотела бы продолжить этот разговор. Пойдём, я покажу тебе полотно, на котором показано, как Москва встретила захватчиков. Это работа Василия Верещагина «Сквозь пожар». Вот она, посмотри, пожалуйста.
— О! Здесь главный герой — чудовищный пожар! Большую часть картины занимают клубы дыма, сквозь который пробиваются языки пламени. Чад передан так натурально, что в горле начинает першить, когда смотришь на полотно.
— И сквозь огонь идут три человека. Тот, что в центре, закрыл лицо руками, скрестив их перед собой. И только знаменитая шляпа-треуголка выдаёт, кто он такой.
— Неужели Наполеон?
— Да, Ваня. Таким жалким и беспомощным предстал на картине Василия Верещагина французский император, который много лет держал в напряжении всю Европу. Видишь, он даже не может идти самостоятельно, его поддерживают под локти два офицера.
— Художник был очевидцем тех событий?
— Нет, Верещагин родился через тридцать лет после войны. Серию картин, посвящённых войне с Наполеоном, он создал в самом конце девятнадцатого века. Полотно «Сквозь пожар» датируют 1899 годом. Но это не просто творческое осмысление давно минувших событий. Художник проделал настоящую научную работу, прежде чем взяться за кисть. Он проанализировал сотни свидетельств участников войны, как русских, так и французов. И даже написал книгу «Наполеон в России». Значительная часть этого труда посвящена пожару в Москве.
— Маргарита Константиновна, а почему всё-таки пожар вспыхнул?
— Однозначного ответа на этот вопрос нет. Считается, что первыми загорелись продовольственные склады и баржи с сеном на Москва-реке. Возможно, их подожгли сторонники стратегии, по которой следует уничтожить своё имущество, чтобы оно не досталось врагу.
— Наполеон вошёл в уже горящий город?
— Да, когда 3 сентября 1812 года французский император занял Кремль, Китай-город уже горел. А ночью поднялся сильный ветер, и огонь стремительно распространился по Москве. Утром Наполеон был вынужден пешком эвакуироваться из Кремля. Город представлял собой огненный лабиринт. Бонапарт смог выбраться из него. Он переправился через Москва-реку и дошёл по Петровского дворца на окраине. Когда через три дня французы вернулись в центр города, там были развалины, покрытые пеплом.
— Как жаль Москву! Как она пострадала от пожара!
— Не только от пожара. При отступлении Наполеон приказал заминировать Грановитую палату, Арсенал, колокольню Ивана Великого, башни Кремля. Как только французы ушли, в городе стали греметь взрывы.
— Надеюсь, что всё-таки Кутузов не зря допустил оккупацию Москвы.
— Ты, Ваня, буквально процитировал Лермонтова: «Ведь недаром Москва, спалённая пожаром, французу отдана?». На этот вопрос ответила сама жизнь. Древний русский город в течение нескольких лет был отстроен заново. Масштабы этого строительства можно сравнить с возведением Санкт-Петербурга в восемнадцатом веке. Москва восстала из пепла в ещё большем великолепии.
— А Наполеону московский пожар подпалил усы!
— Да, в переносном смысле. После прогулки по огненному лабиринту московских улиц французский император утратил славу непобедимого. Эту перемену в образе надменного агрессора зафиксировал Василий Верещагин на картине «Сквозь пожар». Полотно стало экспонатом Государственного исторического музея и свидетельством верной стратегии русских полководцев в Отечественной войне 1812 года.
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Поделиться
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
6 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Isaac Quesada/Unsplash
Для младенца, находящегося под сердцем матери, для формирования его личности важно всё, чем родительница живёт и что делает: её образ мысли и жизни; устроение духа и настроение души, питание, среда обитания и прочее. Вот почему нам, словесным младенцам, совершенно необходимо теснейшее общение с Матерью Церковью: посещение богослужений, взирание на святые иконы, слушание церковных песнопений, и особенно — участие в таинствах. Останься христианин вне Церкви — и его духовное развитие затормаживается, либо пресекается вовсе.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
