Помните, у Бунина в «Чистом понедельнике»:
«…- Тут есть еще Марфо-Мариинская обитель, - сказала она.
Я засмеялся:
- Опять в обитель?
- Нет, это я так…»
Марфо-Мариинская обитель милосердия, один из главных персонажей бунинского рассказа — до сих пор там, на Большой Ордынке. Вот только на нынешней односторонней улице трудно припарковаться. У метро «Третьяковская» работает «McDonald’s». Недалеко располагается Государственное училище эстрадного и джазового искусства. Его часто называют «колледжем», но слово «училище» — дореволюционного, дворянского окраса — звучит на Большой Ордынке более органично.
Здесь рассказчик «Чистого понедельника» своими глазами увидел великую княгиню Елизавету Феодоровну — будущую святую великомученицу. Вот как описывает ее Бунин: «Вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке, великая княгиня…»
Читая снова и снова «Чистый понедельник», я бьюсь над загадкой, что же — что конкретно — так поражает читателя и рассказчика (а может быть, и самого Бунина) в этом образе, который ставит в финале рассказа не точку, но многоточие…
Говорят, ни один художник, писавший портрет великой княгини Елизаветы Федоровны, не оставался доволен своей работой. Красота — ослепительная в реальности — ускользала, когда ее пытались зафиксировать на холсте. Может быть, потому гениальный Бунин не описывает ее лицо — глаза? губы? скулы? — что эта красота уловима только между строк, в самом духе образа, а попытаться передать ее словами — значит, разбить ее?
Думается, загадка этой красоты в том, какой путь прошла преподобная Елисавета к тому моменту, когда рассказчик и читатель «Чистого понедельника» увидели ее во главе крестного хода. Можно сказать, что все главное на этом пути было — как и ее красота — невыразимым.
…Невыразимая любовь к великому князю Сергею Александровичу. Они, венчанные супруги, жили как брат с сестрой — и жизнь без мужа Елизавета Федоровна не могла даже помыслить, не желая расставаться с ним буквально ни на минуту.
…Невыразимая милость к террористу Ивану Каляеву — революционеру, бросившему 18 февраля 1905 года в карету Сергея Александровича бомбу. Елизавета Федоровна своими руками собирала с земли разбросанные взрывом останки тела любимого человека. А на третий день после убийства пришла к Каляеву в камеру — сказать, что прощает его.
…Наконец, невыразимая глубина постижения православной веры — непонятно откуда взявшаяся в немецкой принцессе, получившей протестантское воспитание. Святая Елизавета сразу почувствовала, что и вера без дел мертва, и дела без веры тщетны. Из этого выросла идея Марфо-мариинской обители милосердия.
Именно в этой точке — за несколько лет до революции — великую княгиню Елизавету Федоровну во главе крестного хода увидел рассказчик «Чистого понедельника». Мог ли он разгадать красоту этой женщины — которая уже столько пережила, но которой предстояло пережить еще больше? Читатель в этом смысле богаче рассказчика — он знает обо всех тех ужасах, которые сотворят с ней и с ее близкими большевики, а значит, читатель может догадываться о подлинной красоте великой княгини — той внутренней (и оттого невыразимой) красоте, которую излучают только святые. Свою жизнь со всеми ее трагедиями и испытаниями преподобная Елисавета однажды назвала «дорогой, полной света».
16 августа. «Обвалы и камнепад»
Как осторожно подобает подниматься по горным кручам, особенно если позади вас идёт цепочка людей, так что, опуская взор вниз, вы можете видеть их и наблюдать за медленным движением путников по тропе! Невыверенный шаг с вашей стороны — и грозит случится непоправимое: сорвавшиеся камни, увлекая один другого, обрушатся на головы, неся с собой страдания, а то и гибель. Точно так же обстоит дело с жизнью духовной: свершённый нами один греховный поступок или даже слово зачастую способны произвести целый каскад грехопадений у ближних, что почти неизбежно, если мы и наши действия особо значимы в их жизни.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
16 августа. О преодолении кризиса веры
О преодолении кризиса веры — настоятель храма Рождества Богородицы в селе Поярково Московской области священник Александр Насибулин:
Каждый из нас рано или поздно оказывается в духовной пустыне. Вдруг исчезают эмоции, молитва кажется разговором со стеной, а внутри поселяется настоящая звенящая пустота. Кризис веры — это не обязательно катастрофа или признак того, что вы плохой христианин. Очень часто это следствие духовного взросления.
Когда ребёнок растёт, родители перестают постоянно носить его на руках и давать конфеты за каждый его шаг. Они учат его уже ходить самостоятельно. Так и Господь на время забирает у нас эту лёгкую, эмоциональную такую радость, чтобы наша вера перестала быть потребительской.
Пустыня — это испытание, проверка. Любим ли мы самого Бога или только Его утешение и чудеса? В такие моменты единственным честным воплем души становится евангельское «Верую, Господи, помоги моему неверию». Эта молитва на пределе искренности, когда чувств нет, но воля упрямо выбирает Бога как благодатный личный выбор.
Как преодолеть этот кризис и укрепить нашу веру? Здесь важна подготовка. Апостол Павел в Послании к Ефесянам призывает нас облечься во всеоружие Божие заранее, чтобы в день злой нам было что противопоставить этим самым нашим искушениям. Верой нужно запасаться, пока светит солнышко, пока всё хорошо и радостно.
Мы укрепляем её через наше «не хочу» или «не чувствую» даже. Продолжая регулярно читать Евангелие, даже если делать этого не хочется, поднимаем эту книгу, открываем её, даже если наш ум засыпает. Приступать к Таинствам Церкви, даже когда наше сердце кажется нам каменным. Делать дела милосердия, преодолевая личный эгоизм.
Надо помнить, что кризис — это не конец нашей веры, это смерть веры детской, наивной и рождение веры зрелой, закалённой испытаниями, веры, которая способна светить даже в самой глубокой темноте.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 августа. О христианских символах

О христианских символах — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин:
Как Господь в Евангелии говорит: «Нет ничего тайного, что бы не стало явным». И поэтому сейчас я сам люблю, когда заказываю богослужебное облачение, чтобы на одном облачении вышили хризму, на другом облачении вышили рыбку, на третьем облачении — птицу феникс, ни много ни мало.
Но для древних христиан вот эти символы были настоящим паролем, по которому люди определяли, что ты свой среди языческого окружения. Тем не менее и для современных христиан, когда уже никакой тайны нет, лучше интересоваться и узнавать. Но ведь нелепо, когда ты приходишь в храм и всё вроде открыто, а ты не знаешь, почему у батюшки рыбка на облачении изображена.
Если мы посмотрим на греческое слово «ихтис» и возьмём первые буковки слов «Иисус Христос, Сын Божий Спаситель» по-гречески, то как раз образуется слово «Ихтис» — «рыбка». Поэтому как раз эта рыба — это символ Христа. Более того, это и напоминание о евангельском событии.
Когда мы вспоминаем житие равноапостольного великого императора Константина, то, конечно, мы вспоминаем знак «Сим победиши», и думаем: неужели на щитах был начертан крест у солдат. Однако когда мы открываем источники, то увидим, что до самого падения Византии на щитах со времён Константина Великого была начертана хризма. А до этого, в более древние христианские времена, этот символ был тайный, потому что Христос, первые буквы Спасителя нашего, Его титула, Мессии, как раз образовывали. И при этом они тоже перекрещивались, но этот крестик был немножко скрыт за сплетением букв.
Поэтому символы христианские, в отличие от эзотерики, где символика призвана сгустить туман, чтобы люди себя чувствовали непосвящёнными, такими слабыми перед колдунами, ведунами, в христианстве любой символ — это, наоборот, ключик для понимания. Поэтому остаётся ими пользоваться.
Все выпуски программы Актуальная тема:











