«Значение праздников в семейной жизни». Иеромонах Макарий (Маркиш)

У нас в гостях был председатель епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш).

Мы говорили о значении и роли праздников в семейной жизни. Отец Макарий размышлял, почему одни любят праздники, а другие — нет, а также стоит ли дарить детям подарки просто так, или важно, чтобы они были заслужены?

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова

---

Александр Ананьев:

— Добрый вечер, дорогие друзья. В очередной раз за семейным столом в светлой студии радио «Веры», уставленном чашками с чаем, плюшками, вас приветствует Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— Александр Ананьев.

Александр Ананьев:

— Сегодня суббота, а суббота — это всегда праздник. И вот здесь я должен сделать одну маленькую ремарку. Алла Сергеевна страсть как любит праздники, она считает, что праздников должно быть каждый день и желательно по два — по три. Я к своим сорока пяти, да-да, Алла Сергеевна, к сорока пяти...

Алла Митрофанова:

— Четырем.

Александр Ананьев:

— Должен сказать, что я терпеть не могу праздники, я не люблю праздники. Правда, праздники выбивают меня из привычного течения жизни, праздники заставляют меня совершать абсолютно, на мой взгляд, никому не нужные попытки дергаться. И потом, я считаю, что человек должен радоваться вне зависимости от того, что написано в календаре. Вот, правда, если ты считаешь, что ты должен подарить жене цветы, ты идешь и даришь жене цветы. Если ты считаешь, что надо жене подарить подарок, то ты должен встать и подарить подарок. Это должно работать так, а не тогда, когда: ой, сегодня седьмое марта, завтра восьмое марта, надо пойти купить жене цветы. Какое-то лицемерие во всем этом. Я терпеть не могу праздники. Тем временем, о роли праздников мы задумываемся постоянно.

Алла Митрофанова:

— В семейной жизни.

Александр Ананьев:

— В семейной жизни, да, должен ли праздник быть каждый день или как минимум часто, или же он должен случаться... Я считаю, что есть два праздника в жизни, которые человек должен иметь в виду: это Рождество и Пасха. Все, друзья мои. День шахтера, день металлурга, день отца-матери, бабушки-дедушки — все это надо выбросить, Рождество и Пасха — все. До свидания.

Алла Митрофанова:

— Радикализм.

Александр Ананьев:

— Должен ли ребенок заслужить подарок или же подарок должен свалиться на него, что называется, с неба просто за то, что он хороший и есть у папы с мамой. Почему одни любят праздники, а другие нет? Вот об этом обо всем мы хотим поговорить сегодня с человеком, который очень хорошо по своим должностным буквально-таки обязанностям разбирается в тонкостях и мудрости и философии семейной жизни. Руководитель информационного отдела комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства, клирик Иваново-Вознесенской епархии, замечательный собеседник, частый гость в студии радио «Вера», иеромонах Макарий Маркиш. Добрый вечер, отец Макарий.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Добрый вечер вам всем, дорогой Александр, дорогая Алла. Мне очень нравится ваша постановка вопроса. Если позволите, я сразу дам такую, как говорится, рамочную концепцию...

Александр Ананьев:

— Отлично.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Этой темы, в которую мы потом легко все уложим. Она задается таким, не скажу, что это шутка, это такая притча времен — вот вы говорите, вам сорок пять лет, мне уже существенно больше — и я поэтому запомнил эти концепции с давних времен. Суть концепции следующая. Говорится каким-то ответственным лицом: правые уклонисты утверждают, что надо пахать, а левые возражают, что надо сеять, так вот только настоящий марксист-ленинец знает, что надо и пахать и сеять. Примерно то же самое, а может, даже точно то же самое можно сказать о таких двух позициях в отношении праздников. Со своими «мутатис мутандис», может быть, с тем, что требует настройки-наладки, попытаемся ответить на вопросы, которые вы поставите.

Александр Ананьев:

— А позвольте сначала спросить вас?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да.

Александр Ананьев:

— У вас взгляд озорного ребенка, не смотря на то, что вы говорите про свой возраст, и вы сохранили какую-то детскую непосредственность в оценке жизни, ситуаций, что мне в вас очень нравится. А вы праздники любите, отец Макарий? Вот по-человечески честно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Сейчас отвечу вам, постараюсь, тоже может быть, какой-то рамочный консенсус. Вот сейчас погода на улице осенняя, но если я скажу, что я не люблю осеннюю погоду, будет мне нервное расстройство. Не люблю, начну на этом концентрироваться. Понятно, что прекрасное летнее солнышко теплое или даже весеннее, или золотая осень — они дают некий импульс к доброму настроению. Но это не значит, что мы должны уступать или поддаваться каким-то эмоциям, эмоциональным своим импульсам в отношении других видов, других родов погоды. Потому что это по опыту жизни огромному ведет к большим неприятностям.

Алла Митрофанова:

— Отец Макарий, если позволите, еще один уточняющий вопрос, если только позволительно об этом спросить.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Все позволительно.

Алла Митрофанова:

— До принятия монашества вы были семейным человеком, у вас есть дети и внуки.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Внуков нет. Дети не подошли к этому делу.

Алла Митрофанова:

— Пока. У вас с детьми были свои какие-то особенные традиции?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Тут ответ будет тонкий, потому что я ведь не просто до принятия монашества, я ведь и христианином стал в возрасте чуть меньше вашего, но взрослым совершенно. Вот семейная жизнь там, так сказать, не очень хорошо в это вписалась. Но конечно я могу и по своему опыту ограниченному, и по неограниченному опыту теперь уже огромному общению с людьми, в том числе с семьями, с родителями с детьми и так далее, могу твердо совершенно заявить, что семейная жизнь, воспитательная жизнь, жизнь двух поколений — родителей и детей — должна иметь некую структуру. Эти традиции, о чем вы говорите, это очень важный элемент, чтобы дети смотрели на часы, на календарь: время обеда, там не знаю, воскресный день, день рождения бабушки, да-да. Это фактор воспитательный, скорее даже для детей, чем для взрослых. Взрослый человек увидит, так, день рождения бабушки по календарю, в компьютере... Я покаюсь или наоборот похвастаюсь, я сделал себе напоминатель на весь год со всякими датами, и они выскакивают заранее, я указываю за три дня, за пять дней, за неделю там. Так, поздравить там такого-то, напечатал дорогой мой, дорогая, хорошо, ответ получил. И крупица пользы есть, ну, крупица.

Александр Ананьев:

— Какая-то формализация отношений.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Вот видите, вы говорите формализация. А между тем без формализации вообще жизнь невозможна. Если автомобили, шоферы начнут ездить без формализации, далеко ли они уедут? А когда если человек живет, у него одна единственная жена, как вот у вас, у вас тут нет формализации, нет места формализации. А если у человека есть двести пятьдесят контактов или триста пятьдесят и все они в той или иной мере требуют внимания. Ну, воленс-ноленс, приходится опираться на напоминалку, послать поздравление, доброе слово, которое и кошке приятно, а человеку тем более. Человек ответит добрым словом, и мы тем самым вложили маленький кирпичик в здание благополучия, благочестия и добра или наоборот маленькое поленце в пламя костра, как одна женщина сделала. Ну, я имею в виду, помните да, когда знаменитого чешского деятеля Яна Гуса подвергали казни, принесла бабушка полено, положила в костер, и он ее похвалил, святая простота.

Александр Ананьев:

— Отец Макарий, когда мы с Алечкой готовились к программе, не что чтобы специально, но как-то поняли, что у нас диаметрально противоположный действительно взгляд на праздники. И я сейчас не буду лукавить, я сейчас усилю эту разницу. Я считаю, что праздники вредны, вредны для ребенка. Я хорошо помню свое ощущение в детстве. Я понимал, как вы сказали точно, ага, вот у нас календарь, вот Новый год, вот мой день рождения. День рождения я очень любил всегда, а сейчас уже последних лет тридцать восемь нет. А 23 февраля очень любил, сейчас не помню, что это за праздник. Знаете почему?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, скажите.

Александр Ананьев:

— Потому что я знал, что мне подарят что-нибудь. Мне подарят что-нибудь. И что мне подарят. Если повезет, если это такой большой праздник типа Нового года и можно написать письмо деду Морозу, я напомню, крестился я в сорок лет, поэтому в детстве у меня было простое советское хорошее детство. Если я напишу подарок деду Морозу, дед Мороз мне — мне — принесет то, что... Я чувствую внутренне, что вот такое отношение к праздникам воспитывает, и вырос эгоистом.

Алла Митрофанова:

— А мне кажется...

Александр Ананьев:

— Оно воспитывает в тебе эгоиста. Ты сидишь и думаешь, так, чего мне подарят сегодня, завтра, в пятницу, на Новый год, на 23 февраля — и зачем?

Алла Митрофанова:

— Отец Макарий, не слушайте Сашу, рассказываю, как все есть на самом деле. На мой взгляд, вырос этот человек волшебником именно потому, что, ну или во многом потому, что вот эта детская радость, воспринятая тобою, Саш, в момент получения подарков, она в тебе живет до сих пор, но только сейчас тебе очень нравится эту радость создавать для других. Поэтому жена купается в подарках, поэтому цветы возникают из ниоткуда и без повода и так далее. Понимаете? И, на мой взгляд, это как раз не потребительское отношение, а очень правильная конвертация радости, полученной в детстве, в то, что хочется отдавать, умножать сейчас и чем хочется делиться. И конечно, поклон Сашин родителям за этот фундамент, но я это так вижу. Не вижу в этом никакой катастрофы, насчет эгоизма.

Александр Ананьев:

— Рассудите нас.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Есть еще одна классическая цитата: «Пусть же вихрем сабля свищет! Мне Костаки не судья! Прав Костаки, прав и я!»

Алла Митрофанова:

— Понятно.

Александр Ананьев:

— Правы оба. А вы не считаете, что такое отношение, действительно пагубно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Сейчас поясню. Ключ к разрешению вашего спора состоит не в ребенке, а в родителях. Как они его/ее воспитывают — при слове воспитывают сразу розги возникают — нет, как они живут, вот так ответить, как они живут, как идет жизнь в этой семье. Если жизнь идет хорошо, правильно, с правильным педагогическим прицелом, в хорошем смысле этого слова, тогда этот ребенок эту празднично-подарочную среду распространяет на себя в том числе. Ели он трехлетний ребенок, это одно дело, если тринадцати летний подросток, совсем другое, так или иначе она должна распространяться на других, как вот Алла и сказала. Если они — родители, мы родители, вы родители, вы старшие — выводите ребенка, по мере его роста, из себя вовне, его эгоизм не пытаетесь вытоптать, вот такой-сякой не дам тебе ничего, а видеть мир вокруг себя широким и важным и требующим твоего участия. У ребенка, у нормального ребенка, у всякого ребенка есть задатки добрые, как есть и недобрые. И если опять-таки родители сами хромают на все четыре копыта, значит, и ребенок будет хромать на те же самые копыта. А если нет, значит и помогут ему это все преодолеть и праздничная реальность станет реальностью доброй, к добру ведущей. Понимаете, дорогие друзья, надо все же отличать, у нас нередко путают, бытие, жизнь человека и воспитание ребенка — немножко разные вещи. Когда мы растим детей, думаем, как сделать, что сказать, как подправить, как подкорректировать: где-то нахмуриться, где-то наоборот улыбнуться — мы обязаны это делать, мы учителя для детей. Для близких людей все-таки расклад совсем другой, и мы идем навстречу с открытым сердцем и просто делаем добро, стараемся жить по-доброму.

Александр Ананьев:

— «Семейный час» на «Светлом радио» сегодня посвящен праздникам, а сам по себе является праздником именно благодаря тому, что у нас в гостях клирик Иваново-Вознесенской епархии, руководитель информационного отдела комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства иеромонах Макарий Маркиш. С вами Алла Митрофанов и Александр Ананьев. И мы переходим к нашей традиционной рубрике «Папа, можно я схожу в туалет? Федя, а ты уроки сделал или не сделал?». Вопрос: должен ли ребенок действительно сохранять в себе ощущение, что все хорошее, что с ним случается в доме: подарки, завернутые в блестящую бумагу, праздник, поздравления, не важно, с днем рождения, с Новым годом — он должен за-слу-жить. Я очень хорошо помню эту установку из детства. Мальчик, а ты хорошо вел себя в этом году? Я не знаю, дедушка Мороз, я не знаю.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, ладно так и быть.

Александр Ананьев:

— Ну, так и быть, но в следующем году...

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, тонкий вопрос. Я вот опять буквально продолжу то, что я сказал. Взрослый человек понимает с одной стороны, что поступки имеют последствия, а с другой, что любовь не бывает «за что». И что благодать — то слово, которое у нас так любят в православном окружении — не что иное, как дар. Просто греческое слово «харис» или «ха́рисма» в более простом переводе означает дар, подарок. И что Спаситель нас любит не за что, а потому что. И вот эти оба факта в сознании взрослого человека уживаются и соседствуют и помогают идти вперед нормальным путем. Ребенка, опять-таки начиная буквально с двух-трех лет его первые проблески сознания, наивно думать и ошибочно думать, что эти понятия сами как-то уложатся. Мы старшие обязаны ему в этом содействовать. А если обязаны содействовать, то тут уже индивидуальный подход, индивидуальная сторона дела. И есть, прямо говорим, есть дети жадные, есть дети щедрые. Есть разные.

Александр Ананьев:

— А это от природы или от воспитания?

Алла Митрофанова:

— Мне кажется, это и то и другое.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Правильно. Совершенно и то и другое. Мало того природные задатки существуют, а дальше как работает воспитатель. Воспитатель — мама, бабушка, дедушка, причем еще общение внутри этой воспитательной среды. Это, правда не относится к подаркам, но прекрасная иллюстрация воспитательного процесса. Мальчик лежит в луже и бьет ножками, ручками по воде, вешней талой воде. Бабушка рядом стоит и что-то вопит, вопиет, мальчик ее не слушает, продолжает свои упражнения, из подъезда выходит отец, мальчик быстро встает, отряхивается, идет куда следует. Вот вам и все. Маленький мальчик. Подростковый возраст, уже начинается бунт более серьезный, он уже бы не встал бы из лужи, а стал бы что-то еще хуже вытворять, о чем не к вечеру будет помянуто. Да, есть природные задатки разные, и в зависимости от этих природных свойств, что реализуется в ребенке, от родителей требуется очень большое внимание, серьезное отношение к делу, в том числе консультация с педагогом, с психологом, со священником, если священник тоже в этом немножко варится, что и как надо делать. Если ребенок в детском саду, если ребенок в школе, в детский сад может и не все, а в школу все, что там происходит в школе и как там все раскручивается, разворачивается. Да, семья — это центр бытия ребенка, а он нередко сейчас как-то отсыхает, отпадает, нейтрализуется, устраняется, и сотовый телефон заменяет всю семью — это беда. И потом начинают удивляться, отчего они так поступают или не поступают, и всякие безобразия происходят.

Александр Ананьев:

— Я наблюдаю за семьями вокруг. Сейчас в моем ближайшем окружении пока еще нет маленьких детей, пока нет.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Но будут.

Александр Ананьев:

— Обязательно, непременно. Я смотрю на семьи вокруг, я понимаю, что у хороших людей хорошие дети устраивают из праздника ярмарку тщеславия, отец Макарий.

Алла Митрофанова:

— Это как это?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, я вас понимаю.

Александр Ананьев:

— Чтобы не называть торговые марки, они точно знают, что кому подарили из детей друзей и что конкретно они должны получить сегодня. Какой модели, какого года выпуска, по какой цене и какой линейки. Понимаешь, то есть они очень хорошо в этом разбираются.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Хорошего, допустим, мало, но хорошо в каком смысле. Когда ровно такой же позиции придерживается взрослый человек мужчина или женщина, тут плетью обуха не перешибешь. А когда ребенок, в каком бы возрасте он ни был — от двух-трех лет, когда можно просто отвлечь, ну два-три года еще в марках не разбирается, чуть старше — от отношения родителей к этому делу все зависит. Как на это смотрят папа и мама, если начнут смеяться, хохотать над этим его интересом, он и сам тоже научится. Я прихожу в школу, был просто конкретный случай. Батюшка, а какой у вас айфон? Я вынимаю свой телефон Nokia, который мне подарил десять лет назад священник.

Алла Митрофанова:

— Он кнопочный у вас?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, разумеется. И вот так вот показываю. А почему? Я говорю: а потому что я не идиот. И все смеются и все довольны.

Александр Ананьев:

— А мы Аллой Митрофановой спрятали свои телефоны, чтоб как-то не выглядеть в ваших глазах.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— У меня есть сенсорный, в другом кармане лежит.

Александр Ананьев:

— А-а-а вот.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Реально, если так поделиться просто опытом, я интернет включаю только по острой необходимости. Я еду в поезде, подключаю к wi-fi, пишу ответы на вопросы. Но чтобы он всегда на мне висел этот интернет, я не хочу. Если кому-то я нужен, мне звонят по обычному телефону.

Александр Ананьев:

— Понятно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— А если должен пользоваться телефоном, значит, я пользуюсь. Я свободу достигаю.

Александр Ананьев:

— Понятно. Давайте, представим ситуацию, вот мы с Алечкой подходим к вам, отец Макарий и обращаемся к вам с просьбой, благословите нас отец Макарий, стимулировать и мотивировать ребенка для того, чтобы он хорошо учился. Вот если у него в конце четверти будет одна четверка, он получит подарок стоимостью восемь тысяч рублей, если две четверки — четыре тысячи рублей, а если тройку в четверти получит, вообще без подарка останется.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Не рекомендую.

Александр Ананьев:

— Почему?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Не рекомендую. А вот сейчас поясню. Такой разговор проведут родители, может прямо с присутствием подростка. Сказать вот знаете уважаемые родители, вот ваш подросток поступит в ВУЗ, там будет получать стипендию: если он получит все пятерки, значит повышенную, если там четверки обычную, а если будут там тройки, то могут и лишить стипендии. Это отношение взрослого сознательного человека с внешней средой. Семья живет другими законами, и очень полезно вашему дитю, извиняюсь за выражение, такое слово, вашему сыну или дочери, это наглядно продемонстрировать не в виде некой дидактики, а в виде просто фактов жизни, что у нас вот по-другому. И тоже просто из практики. Приходит ребенок из школы и плачет, маленький, там какой-то класс четвертый. Двойку получила, она, девочка чувствительная. Что делает разумный родитель? Говорит: двойку, а что ты плачешь-то? А по какому поводу, понятно актерство ваша среда. А что ты плачешь, раз ты получила, ты знаешь, чем надо заниматься, давай мы сейчас с тобой погуляем или в кино сходим, а потом займемся вместе, я тебе покажу, в чем твоя проблема. Вот удар из двустволки. Одной пулей двух зайцев, или как сказать. Из двух стволов кучу сразу полезной добычи. У ребенка сразу настроение подымается, у ребенка меняется отношение к учебе, у ребенка очень сильно вырастает авторитет его родителей. Если там, в школе внешняя среда враждебна — двойка, что-то плохое. Он приходит домой и здесь поддержка. Никто не говорит, брось, забудь про эту школу — займемся в свое время, приоритизация происходит, система иерархии ценностей. Но главное, что все ее отрицательные эмоции куда-то исчезают за счет материнской любви, за счет заботы, за счет прямо скажем педагогического хода.

Алла Митрофанова:

— Отец Макарий, а я действительно знаю такую практику, у нас в семье этого не было, но в семьях знакомых видела. Если закончишь четверть на «хорошо» или на «отлично», на Новый год тебе будет такой-то подарок. Если это так пагубно, то почему мы этим так часто пользуемся?

Александр Ананьев:

— Да, мы так живем, я вот сейчас понял, что мы так живем.

Алла Митрофанова:

— Да ладно.

Александр Ананьев:

— Да. Если мы будем хорошо себя вести, то в отпуск мы поедем в августе и поедем далеко, туда, где море, пальмы, шезлонги и чайки летают над тобой, а официант приходит и спрашивает, повторить вам или пока не надо. А если мы будем себя вести плохо, мы поедем в Подмосковье и будем собирать мусор вокруг фабрики швейной.

Алла Митрофанова:

— Должна тебе сказать, что для меня люди, которые берут отпуск для того, чтобы убирать мусор в своем лесу — это герои.

Александр Ананьев:

— Так, все, хорошо, так и записали, значит, едем собирать мусор.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Я тоже собирал мусор. Без отпуска, мы говорили про детей, мы выходили из дома, шли в близлежащий лес и там собирали мусор втроем. Было очень даже разумное дело.

Александр Ананьев:

— Шутки шутками. Но ведь праздники по сути это наша мотивация. Наша мотивация прожить там какое-то количество серых однообразных будней, чтобы дотянуть до этих праздников. Я помню, как мы весь октябрь ждали, смеяться будете, ноябрьских праздников ждали.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Мы тоже ждали.

Александр Ананьев:

— Потому что, ну поедем в Питер на три дня, ну отдохнем. И вот весь октябрь мы как-то пахали-пахали-пахали, чтобы дотянуть до праздника.

Алла Митрофанова:

— Заметьте, это говорит человек, озвучивший в начале нашего разговора железобетонный тезис, что он ненавидит праздники, что праздники — это зло и праздники выбивают из рабочего ритма.

Александр Ананьев:

— Ну конечно, конечно. Праздники именно такие нехорошие. А выходные, когда ты едешь в Питер с любимой женой — это хорошая штука. Хотя будем откровенны, это выбивает тебя из привычного ритма, тебя заставляют как-то жить немножко по другой схеме, тратить больше денег и терпеть холодные питерские ветра, а в ноябре они ужасно холодные.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Это психология и опять мы разъезжаемся, мы говорим сейчас о взрослых людях, а в начале-то разговор был о детях. При взрослой жизни, сознательной жизни, вообще говоря, педагогическим приемам не место. Ну, если только у вас есть начальник, который вас хочет мотивировать, и говорит и намекает, а может и прямо на каком-нибудь собрании или совещании: кто будет у нас хорошие результаты давать в своей работе, может рассчитывать на премию повышенную. Не надо говорить какие суммы, кому сколько. Хотите, тоже поделюсь про подарок один из последних, который я получил, хотя это было уже лет тридцать назад. Дело было за рубежом. А в нашей стране тогда еще была другая обстановка. И вот я из нашей обстановки приехал за рубеж. И там было собрание работников в компании, в которой я работал, все было очень похоже, как у нас, тоже говорили о трудовых достижениях. Выдавали такие маленькие рамочки, в рамочках какие-то дипломы за заслуги, а к рамочке был на маленьком кусочке скотча приклеен маленький конвертик. А в маленьком конверте чек... на половину годовой зарплаты. И глаза сразу лезут на лоб и гораздо выше, и чувствуешь в руках, в ногах такую энергию.

Алла Митрофанова:

— Мотивация появляется.

Александр Ананьев:

— А так можно было, да? Почему мне никто так никогда не дарил?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, у нас другие обычаи. Если вы пойдете в какую-нибудь компанию коммерческую, будете там вкалывать, что опять у вас глаза на затылке будут, может тоже будет вам. А мы с вами творческие люди.

— Ты сам так делаешь, ведя параллельно несколько проектов и устраивая себе такие конвертики. Ну пашет двадцать пять часов в сутки, отец Макарий.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Вот видите, вам тоже жаловаться не приходится, тоже получаете соответствующую мотивацию. Это взрослые люди.

Александр Ананьев:

— Я всегда найду, на что пожаловаться, вот можете вы себе представить?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Это человеческое качество, это нормально. Главное, чтобы эти жалобы не приводили к ухудшению обстановки в семье и на рабочем месте.

Александр Ананьев:

— А вот посмотрим. Сейчас мы прервемся ровно на минуту. У нас полезная информация на «Светлом радио». А через минуту продолжим разговор о пользе и вреде праздников, о том, стоит ли делать что-то, чтобы человек рядом с тобой заслуживал любовь или, по крайней мере, понимал, что все так просто в этой жизни не дается — ни лего, ни айфон, ни по голове погладить. И, наконец, в чем разница между именинами, днем ангела и днем рождения. Об этом обо всем в программе «Семейный час» ровно через минуту.

Александр Ананьев:

— И мы возвращаемся к нашему разговору. Здесь вас приветствуют Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— Александр Ананьев.

Александр Ананьев:

— И человек-праздник, замечательный собеседник, клирик Иваново-Вознесенской епархии, руководитель информационного отдела комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства иеромонах Макарий Маркиш. Отец Макарий, к нам недавно вопрос пришел, я не смог дать внятного ответа. В чем разница между именинами, днем ангела и днем рождения?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— День рождения у меня в паспорте записан. Если я спутаю, могу иметь дело с полицией, скажут, это не вы, вы нас обманываете вообще. День рождения зафиксирован.

Александр Ананьев:

— С днем рождения, хорошо, понятно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Этот вопрос отменяем.

Алла Митрофанова:

— Именины и день ангела.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Это синонимы. Есть такое простое русское слово греческого происхождения. Именины и день ангела — это синонимы.

Алла Митрофанова:

— А говорят, что один день крещения, другой день — это день памяти святого, имя которого ты носишь и так далее. Или это все условно?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Совершенно верно, это у-сло-вно. В отличие от дня рождения, не путайте день своего рождения, здесь уже как Бог на душу положит, или как положил вашим родителям или священнику, который вас крестил, или как записано в свидетельстве о крещении, мало ли что. Сейчас поясню. Откуда берется вообще слово «День ангела»? Из этого выражения нередко вырастает страшнейшая путаница. Говорят иногда, не примите только мои слова за факт, мой ангел это святитель Николай Чудотворец. А ваш ангел — это апостол Иоанн Богослов. Это хула или просто глупость, абсурд и вздор. Ангел это ангел — бесплотное, бестелесное существо.

Александр Ананьев:

— Безымянное.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, да. У некоторых есть имена: архангел Михаил, Гавриил... Все достаточно покрыто плотным туманом, поскольку относится к миру нематериальному. Николай Чудотворец или Григорий Богослов, или кого я упомянул, Иоанн Богослов, это люди подобные нам, исторические лица, про одних больше известно, про других меньше, тем не менее, это люди. Они ангелами быть не могут, как и ангел не может быть человеком.

Александр Ананьев:

— Моя жена — настоящий ангел.

Алла Митрофанова:

— Конечно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Она ангелоподобный. Вам надо философскую терминологию употреблять. Ангелоподобный человек — это очень правильно.

Алла Митрофанова:

— Не слушайте, отец Макарий. Наговаривает на меня.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Что ж не слушать, я вижу.

Александр Ананьев:

— Так и давайте закончим эту мысль. День ангела...

Александр Ананьев:

— Откуда берется день ангела? Когда ребеночка крестят, один из элементов чина крещения наречение имени, именно когда крестят ребенка. И в этот чин наречения имени входит молитва: «Дашь ему, Господи, ангела светлого, сохраняющего все дни жизни его...» По памяти цитирую элемент молитвы. Это и есть призывание ангела-хранителя. Больше во всем чине крещения, миропомазания, что бы с ним ни было, ангел никакой не упоминается. Здесь он упоминается. Поэтому если ребеночка крестят в тот день, в который совершается память того святого, имя которого он носит, если это 6 декабря по старому стилю и этого мальчика зовут Коля, то значит, он будет Николаем. Этот день 19 декабря по новому стилю будет днем ангела. Не потому что Николай Чудотворец стал ангелом, а потому что в этот день произошло призвание того ангела. По нашему времени, дорогие друзья, весьма редко, не знаю, про прошлые времена трудно сказать, если помните «Шинель» Гоголя, там Акакия Акакиевича крестили, тоже не из святцев брали его имя. Эти дни: день крещения и день памяти святого, имя которого носит крещаемый ребенок, совпадают весьма редко, тем не менее, название осталось. Осталось название день ангела как день крещения или день памяти того святого, с которым совпадает имя крещаемого.

Алла Митрофанова:

— Ну, это скорее именины, да?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Именины от слова имя. День ангела постольку, поскольку эти два дня в теории как-то могут совпадать. К нашему разговору о праздниках, если у кого-то есть желание два дня себе устроить в качестве праздников в году, никто не запрещает, мы живем в свободной стране.

Алла Митрофанова:

— Того же святителя Николая ведь два памяти в году.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Два дня совершенно верно. Поэтому будет день ангела. У меня есть одна очень хорошая знакомая монахиня, не буду говорить, чтобы меня портом не зацепили, у нее были именины, день ангела, мы их праздновали очень мирно. Я говорю, а нельзя ли тебе два раза праздновать в году, потому что у нее тоже такая же ситуация. Она задумалась и сказала, да, конечно, можно будет, только денег не хватит.

Алла Митрофанова:

— Ну, да. Отец Макарий, а смотрите, если к примеру у ребенка именины, не день рождения, а день памяти святого, имя которого он носит, если это каким-то образом подчеркивается в семье, этот праздник, это же круто, это хорошо.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— А кто спорит. Очень хорошо.

Алла Митрофанова:

— Да, но Александр Владимирович настаивает, подарки лишний раз, что это такое, это будет расслабление, потребительское отношение и так далее. А мне кажется, это так здорово, когда в семье отмечаются именины, не только дни рождения, не только Рождество Христово, Пасха, Новый год — какие-то такие для нас понятные праздники. Но когда именины друг друга отмечают.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Хорошо. А в чем вопрос? Вопрос как в любом добром деле наш враг невидимый, сатана, ищет способов нам напакостить, и через любое доброе дело пытается протащить что-то недоброе. Вот мы говорили богоизбранность. Совершенно верно. Мы говорили о тщеславии, ерунда какая-то: я требую, чтобы мне подарили вот это. Все это зависит от нас взрослых, чтобы мы ставили этому заслон, чтобы мы ставили практику этого праздника, ситуацию эту праздничную в те рамки, вели бы по тем рельсам, которые нужны нам. То есть нужны Господу. А Господь хочет, чтобы мы были добрыми, благочестивыми, правильно себя вели, а все глупости, грех — защищали своих детей о него. Мы сами понимаем, что плохо и что хорошо. Взрослый человек говорят, дети болеют детскими болезнями, печально, жалко этих деток маленьких, а взрослые гораздо спокойнее переносят болезни часто, не всегда, но часто, и не боятся этих болезней. Так же и в болезнях нравственных сплошь и рядом ребенок страдает больше, чем взрослый. Потому что взрослый скажет глупости все это, я увлекся ерундой какой-то и пойдет на исповедь и покаяние принесет перед Богом. А у ребенка это зацепится, врастет в его сознание. Он будет ходить в школе и смотреть: а вот у этого мальчика или девочки такая фигулька висит на юбке или на штанах, а у него телефон вот такой. И у него голова будет этим занята, и все, и весь мир превращается в примитивную какую-то глупую тщеславную борьбу.

Александр Ананьев:

— Это неизбежно. Ребенок же не в монастыре растет.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Избежно.

Алла Митрофанова:

— Избежно, отец Макарий говорит. А как этого избежать?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— А вот родительским противостоянием. Как я вам сказал историю с телефоном. Противостоянием опять-таки не значит бегать за ребенком с ремнем, не дай Бог. Но разговаривать на эти темы, показывать ему, как учиться на чужих ошибках.

Александр Ананьев:

— Или построить такую натянутую атмосферу дома, чтобы ребенок радовался тому, что папа пришел трезвый и не пнул, а ведь мог.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Рискованная стратегия. Иногда бывает. Вы понимаете, друзья мои, у нас есть понятие среднего результата или наоборот понятие гарантированного результата. Вот это результат далеко не гарантированный, боюсь, даже не средний. Это в исключительных случаях может вырасти. Ну, да, я тоже знаю, сейчас вспоминаю, пока вы говорите. Другую монахиню вспоминаю, которая стала хорошей монахиней, как она сама говорит, в результате того, что наблюдала у себя пьянку и отвратительное поведение разных других лиц, и поняла, что ей в этом мире тесно и плохо и с юных лет пришла в монастырь.

Алла Митрофанова:

— И путем семейной жизни она идти не хочет?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Вот она не захотела, у нее в сознание, в молодое еще сознание, врос негативный образ того, что происходит вокруг нее и позитивный образ монастырский.

Алла Митрофанова:

— А бывает и иначе. Бывает, если к примеру мы подчеркиваем для ребенка момент второстепенности, неважности всех атрибутов, не знаю, телефонные какие-то прибамбасы, гаджеты, какие-то роботы и все остальное, что связано с материальным измерением, не может ли случиться так, что у ребенка будет развиваться высокомерное отношение ко всем своим одноклассникам, что вы завязаны на свои телефоны, а я весь такой Д’Артаньян.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Отличное замечание. Вот мы говорили с вами, что сатана бьет нас, где может. Как всегда, когда происходит наступление какое-то победоносное, противник может ударить во фланг, в любом добром деле всегда остерегайся флангового удара или контратаки. Да, бывает. Для взрослого человека в нормальном сознании эти все вещи. Один говорит, я согрешил гордостью и согрешил раболепием вместе, одновременно говорит о том и другом. Наверное, человек помнит и такие события, и другие события. Для ребенка все грехи, которые мы видим в себе и в окружающих опаснее, опасность правильным воспитанием, разумным разговором, разумной ориентировкой... Не для ребенка, а для нашего понимания замечательная книга, которую мы как-то обсуждали, «Лествица» преподобного Иоанна, Синайского игумена. Он там описывает одного монаха, который был очень терпелив и невосприимчив ко всяким внешним воздействиям, кто его ругал, и в разговоре с автором книги говорит, это же не люди, это какие-то недоделки паршивые — я так от себя — что я на них буду внимание обращать что ли. И дальше рефлексия идет автора, я сомневаюсь, что на хорошем пути он находится.

Алла Митрофанова:

— Монах, который внешне выглядел невероятно смиренным, и все поражались его кротости, внутри у него на самом деле жило высокомерное отношение к людям.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, верно. Высокомерное отношение к людям вырастает из привычки к независимости от этих людей. Независимость — это прекрасно. Эта привычка вырастает куда-то в бок уходит или наоборот открывает ворота враждебному воздействию и вырастают оттуда разного рода неприятности. Ну что сделаешь, надо борьбу вести с этим. Детям на ошибках надо учиться, но на чужих. Если мы видим чужие ошибки, наблюдаем их, что делать, и одновременно наблюдая за этими ошибками, намекаем и показываем, что это человеческая беда.

Александр Ананьев:

— Праздник каждый день или только по большим праздникам? Об этом сегодня говорим в программе «Семейный час» с клириком Иваново-Вознесенской епархии, руководителем информационного отдела комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства иеромонахом Макарием Маркишем. Я, Александр Ананьев, терпеть не могу праздники, и очень любит праздники Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— Правда, люблю. Отец Макарий, у нас тут не за горами Новый год и Рождество Христово, у нас тут уже ноябрь и как мы знаем

Александр Ананьев:

— Терпеть не могу это. Может быть, я сейчас кому-то покажется, что я играю в какого-то хмурого, но я правда терпеть не могу это время. Вот эта вся предпраздничная суета, мишура, вся эта гонка за длинным рублем, отец Макарий, вот эти все торговые центры, украшенные китайскими снеговиками, этими елками.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Вас никто не гонит в торговый центр

Алла Митрофанова:

— Конечно, сейчас тем более все на дом можно заказать.

Александр Ананьев:

— Я живу в большем городе, что значит никто не гонит. Меня это все оглушает, у меня какое-то оцепенение от всего этого, мне что-то надо кому-то чего-то я не успею. Салат оливье порезать не успею.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, порежьте, у вас же жена его любит.

Александр Ананьев:

— Нет, мы как раз не режем. Но ощущение, осадок остается.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну почему можете порезать. Вот знаете, дорогие друзья, тут очень глубокий факт, который, по-моему, мы как-то затрагивали, может, не раз — это податливость нашим чувствам. Я иду по улицу, вижу человека, мне не нравится его физиономия, что я должен подумать в эту секунду? Мне не нравится, это моя слабость, мне дела нет до этого человека, а то, что он мне не понравился, ну, что ж сделаешь. Спокойно прошел мимо. Вот вы смотрите на рекламу, а мне тоже реклама не нравится, в интернете, постоянно пользуешься интернетом, вздор вылезает на экран. И каждый раз я думаю, ну, ничего потерпи.

Александр Ананьев:

— Нет, реклама хорошая. У нас, поскольку мы сейчас занимаемся отделкой дома, у нас сплошь строительные материалы, контекстная реклама меня прямо радует.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ну, хорошо. Это, может быть, уже дополнительная тема, сейчас не к месту.

Алла Митрофанова:

— Не будем про рекламу контекстной рекламы. А я, если позволите, хотела бы вернуться к моему вопросу, с моей точки зрения, могу ошибаться, конечно, но время ожидания праздника будет во многом таким, каким мы его сделаем сами. Может быть праздник ожидания праздника, а может быть вот этот самый белочно-колесный сумасшедший период или месяц, когда тебе срочно, ты «а-а-а, скорей-скорей».

Александр Ананьев:

— Истерия.

Алла Митрофанова:

— Кому там я еще подарок не купил. Ну, во-первых, подсказка от людей умных, от которых мы услышали в свое время и намотали на ус. На Новый год подарки никто не запрещает купить в ноябре, а то и в октябре, и избежать всей этой толкотни, толчеи и так далее и самим же себе облегчить жизнь, не попасть под хоровод в каком-нибудь магазине, на улице и так далее. А второй момент, ведь сосредоточиться на празднике и подготовке к нему это не всегда пробегать и совершить марафонскую дистанцию между одним магазином и другим, это же может быть про что-то гораздо более сокровенное.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, конечно. Особенно опять-таки мы говорили про дьявола, который нам мешает, любое доброе дело переворачивает на зло. А наоборот, должны любое недоброе дело переворачивать на добро. Этот избыток материальной суеты вокруг нас напоминает нам о чем, особенно тем, кто постарше? Когда ничего не было материально, когда любую ерунду надо было охотиться, покупать, приносить, брать. О, смотрите, что он принес, пару нижнего белья, как это уникально, как это прекрасно.

Александр Ананьев:

— Он избранный.

Алла Митрофанова:

— Вот эту банку не открываем, она на Новый год.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, совершенно верно. Все наоборот. Поэтому вообще дарить вещи стало несколько не нужно. Вы знаете, дорогие друзья, может быть, я какую-то произнесу ересь сейчас, но особенно когда молодоженам дарят подарки, в свое время говорили, дарить деньги как это пошло, как это низко.

Алла Митрофанова:

— О, это прекрасно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— А почему бы и нет. Молодежи, деткам, подросткам. Вот тебе подарок, что-нибудь покупать, что-то себе и купишь, ассигнация того или иного цвета. Почему бы и нет в условиях абсолютной избыточности всяких предметов вокруг нас. Если бы вы знали, друзья мои, приведу вам пример очень простой. Нашему архиерею как-то поднесли один подарок, не буду конкретизировать опять-таки, поднесли один подарок в какой-то формальной обстановке. Он на него посмотрел и говорит: вам спасибо, друзья мои, если бы он был бы шоколадный, можно было бы его съесть, а так я не знаю, что с ним делать.

Алла Митрофанова:

— Да, я очень хорошо понимаю, тем более в условиях ограниченности пространства, где это все разместить, куда это поставить и так далее.

Александр Ананьев:

— Ты тоже вспоминаешь ту зеленую огромную вазу, которую нам подарили?

Алла Митрофанова:

— Она прекрасная, но ей надо искать место.

Александр Ананьев:

— Спрятали в угол, чтобы она никого не убила.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Одна ваза. Если бы вам год за годом и месяц за месяцем несли разные вазы, то вы бы взвыли бы.

Алла Митрофанова:

— Это правда. Поэтому лучший, по-моему, сувенир, откуда бы мы ни ехали, это специи из региона или что-то подобное. Хотя говорят, что есть такие ситуации, когда и специи начинают вагонами уже везти из лучших соображений и в подарок. Дело не в этом. Дело в том, что если сосредоточиться на подготовке праздника, ожидании праздника, особенно конечно для детей это важно. Новый год, Рождество Христово все дети любят, потому что елка, волшебная атмосфера, Богомладенец Христос придет в мир и это так прекрасно и замечательно. Знаю, что сейчас семьи, особенно семьи, которые себя в христианской системе координат осознают, стараются заводить свои традиции, кто-то пряники печет всей семьей, если у мамы есть такая возможность. Если такой возможности нет, все равно можно на лыжах сходить в лес и подобрать ветки еловые для венка, который вместе изготовим и повесим на дверь в ожидании Рождества Христова.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Так ради Бога.

Алла Митрофанова:

— То есть украшать дом. И вот эти традиции, у нас их не было, по сути. У нас была елка, а традиции, связанные с Рождеством Христовым по понятным причинам в XX веке из нашей жизни вымылись. И сейчас если к ним обратиться, это же...

Александр Ананьев:

— Подожди, почему вымылись, а как же салат оливье, поздравление Путина и Басков потом на протяжении полутора часов.

Алла Митрофанова:

— Это Новый год, во-первых. Во-вторых, это далеко не обязательные пункты программы.

Александр Ананьев:

— Традиция.

Алла Митрофанова:

— Нет.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Детям оно может быть чуждо. А то, что говорит Алла, я очень хорошо понимаю. И помните, в самом начале передачи мы говорили о структуризации жизни. Не все дни одинаковы, дни отличаются, понедельник от вторника, вторник от среды, суббота от воскресенья, и праздничные дни подготовка к празднику приобретает для ребенка какой-то формальный, игрушечный, не побоюсь сказать этого слова, смысл. Но этот смысл, это осмысление очень важно для становления его сознания, его общности с родителями, братьями и сестрами, участия в жизни окружающего мира.

Алла Митрофанова:

— Я к тому это говорю, что если мы каких-то традиций не унаследовали, мы можем их сочинить сами, просто надо...

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Разумеется. Они могут быть индивидуальными, личными, семейными, персональными для этой конкретной группы людей, для этой конкретной семьи.

Александр Ананьев:

— Не бывает так.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Почему?

Александр Ананьев:

— Традиции невозможно сочинить, это должен быть естественный...

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Мы говорим об учебе, об учебных традициях.

Александр Ананьев:

— Тренировочной традиции?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Учебно-тренировочной, в ходе воспитания этого конкретного младенца.

Алла Митрофанова:

— Позволь мне рассказать, Сашенька, про 1 августа. У нас сама собой, не дожидаюсь ответа мужа, разрешения, а то вдруг скажет нельзя.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ничего-ничего. Так.

Алла Митрофанова:

— Мы венчались первого августа, и у нас сама собой родилась традиция семейная. Ну вот, мы молодая семья у нас пока все на нуле. Нам так понравилось венчание, нам так понравилось этот праздник, это состояние, когда ты правда не понимаешь, ты на небе или на земле и может быть, и там и там одновременно. В общем, теперь каждый год 1 августа я надеваю фату, мы ее бережем, я ее надеваю, и это возвращение в то состояние, в том числе и через какие-то материальные предметы вполне себе, и это так здорово. И у нас фотосессия бывает в этот день, и потом эти фотографии Саша распечатывает, гениальные альбомы составляет, наши семейные альбомы, это так прекрасно, что я даже не могу передать. Вот традиция родилась, что называется, на пустом, на ровном месте. Мы ее любим нежно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Я вас слушаю, и чего мне тут не хватает? Мне не хватает удивления. Совершенно естественный процесс, правильно вы сказали, мы готовим обед садимся и едим и благодарим Господа. Очень хорошо. И вы каждый день за обед благодарите Господа, и раз в году благодарите Господа за вот эту радость, которую вы сумели получить через Него, от Него, через окружающий мир, через таинство Церкви.

Алла Митрофанова:

— Тоже не раз в год. Это практически каждый день благодарим, и дай Бог помнить и благодарить.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Я говорю про бракосочетание.

Алла Митрофанова:

— Это память особая. Это просто особый день.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Опять-таки это вы взрослые люди, для вас это в каком-то смысле трудная задача в силу изобилия окружающих всяких воздействий и всего остального. А для ребенка то же самое было бы проще сделать, и может быть даже более ответственным делом. Это было бы его воспитанием, его возрастанием, его вашим педагогическим, я этот термин употребляю, хотя его многие не любят, но это термин важный, воспитательным воздействием на душу и жизнь молодых созданий.

Алла Митрофанова:

— А как традиции могут воздействовать и воспитывать.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Через структуру, понимаете, связь человека с окружающим миром, когда этот окружающий мир превращается в некий бесструктурный поток информации, что они видят на экранах телефонов еще просто того, серые будни, такое выражение, это воздействует угнетающе на душу ребенка, он ищет чего? Он ищет выхода из этой серости, из этого однообразия. И если он его находит не у себя дома, не в своих родителях, иногда в школе, преподаватели школьные тоже что-то конструируют в этом деле. В школе разные бывают ученики. Бывают успешные, бывают аутсайдеры. Они этого не видят и в школе, они это видят и в подворотне или где-то или в интернете — это беда.

Алла Митрофанова:

— Я поняла, отец Макарий. Есть сейчас один из очень острых вопросов, а может, и самый острый, как спасти ребенка из интернета, где он тонет в потоке информации? Говорят умные люди, опытные говорят, а вы сделайте так, чтобы мир вокруг стал для него интересней, чем мир виртуальный. Как это сделать, тут начинают все задумчиво жать плечами, поскольку надо ведь чем-то жать, а вопроса на этот вопрос нет.

Александр Ананьев:

— Отключить wi-fi.

Алла Митрофанова:

— Запретительные меры...

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Запретительные не очень хороши.

Алла Митрофанова:

— А вот альтернатива в виде вот таких традиций и максимальной включенности ребенка в этот процесс, да. Это, правда, требует от родителей...

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Требует мужества, требует рассуждения, размышления...

Алла Митрофанова:

— И тоже постоянной включенности.

Александр Ананьев:

— Без денег и открытых границ со стороны Шенгенской зоны.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Насчет границ вряд ли. А вот насчет, вы помните говорили, пойдем в лес собирать банки консервные. А я припоминаю опять-таки очередной классический эпизод. Это Том Сойер, который красил забор, помните же да?

Алла Митрофанова:

— Конечно.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Ему было совершенно влом эта покраска забора.

Алла Митрофанова:

-И за дохлую кошку...

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Он так подал этот процесс своим окружающим друзьям, что они уплатили немалые бонусы, бакшиши за то, чтобы он дал им покрасить. А это были дети, обратите внимание. Дети, которые вокруг нас, наши дети, могут так же в точности, разинув рот, идти и собирать консервные банки, если родители правильно это подадут. А кроме того, я уже как-то говорил в одной из передач. Сейчас у нас 21-й год — это юбилей для меня. Ровно пятьдесят лет тому назад я в первый раз прикоснулся с компьютером. В 1971-м году я стал программистом. Я поступил на первый курс института Московского инженеров транспорта. У нас был курс программирования на первом курсе. Всем студентам страшно понравилось, мы конкурировали за то, чтобы эту машину...

Алла Митрофанова:

— Она одна на всех была?

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Она не одна, там был вычислительный центр, там их было две и время было расписано.

Александр Ананьев:

— Размером с дом.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Нет, не с дом, примерно размером с этот стол.

Алла Митрофанова:

— Стол у нас изрядный.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, приблизительно, может, чуть меньше. Не в этом дело. Важно, что вот эту интернетную среду каким-то образом взять за рога и использовать в своих интересах.

Алла Митрофанова:

— Заставить работать на себя.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— Да, как-нибудь создать какую-нибудь очередную группу или какие-то картинки выкладывать или еще что-то привлечь и самому вместе участвовать со своим дочкой или сыном и соединить информационный мир и реальный мир. Это вообще-то несложно, в простых случаях это несложно. В более сложных конечно сложно.

Александр Ананьев:

— Спасибо вам огромное, отец Макарий. Время, к сожалению, или к счастью, незаметно и в общем действительно получился маленький праздник у нас сегодня в светлой студии радио «Вера». Сегодня мы беседовали с клириком Иваново-Вознесенской епархии, руководителем информационного отдела комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства иеромонахом Макарием Маркишем. С вами была романтически настроенная любительница праздников Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— И большой романтик, хотя тщательно это скрывающий, Александр Ананьев.

Александр Ананьев:

— Да. Пойдем, отметим Международный день хмурой осенней субботы. Традиции же надо придумывать, да? Спасибо вам, отец Макарий, всего доброго.

Иеромонах Макарий Маркиш:

— И вам спасибо и всех наилучших пожеланий на всех ваших путях и праздничных и будничных.

Алла Митрофанова:

— Спасибо.