
Одна из станций железной дороги, построенной по маршруту Екатеринбург — Тюмень, называется Поклевской. Ей дали это имя в честь Альфонса Фомича Поклевского-Козелл. Он был настолько знаковой фигурой своего времени, что стал прототипом для некоторых героев произведений писателя Мамина-Сибиряка, в частности, романа «Приваловские миллионы». Миллионы самого Альфонса Фомича давно канули в лету, а память о нём всё живёт.
Польский дворянин Альфонс Поклевский-Козелл приехал в Россию в 30-ых годах 19-ого столетия. Небогатый чиновник без особенных перспектив сумел сделать головокружительную карьеру. Сегодня его назвали бы олигархом. Альфонс Фомич владел пароходами, фабриками, приисками, рудниками. Одних только металлургических заводов у него было девять. Особняки имелись в Петербурге, Екатеринбурге и Талице. Талица — город на Урале — стала местом жительства Альфонса Фомича. Здесь до сих пор вспоминают, как он помогал людям: давал деньги в долг и никогда не требовал их обратно, устраивал детей на учёбу, решал проблемы с жильём.
Щедрая рука Поклевского-Козелл одаривала не только Талицу, но весь Урал и Сибирь. Предприниматель жертвовал деньги на строительство и содержание церквей, больниц, гимназий, училищ, библиотек. Помогал прокладывать первую железную дорогу в Сибирь — отсюда и станция, названная в честь благотворителя.
Все проекты Поклевского-Козелл утверждались чиновниками без промедления. Он ещё в молодости заслужил доверие властей, совершив настоящий подвиг. Во время войны в Средней Азии Альфонсу Фомичу поручили доставку продовольствия для русской армии. На один из караванов напали киргизы. Они разграбили провиант, убили нескольких проводников, а восемь человек взяли в плен. Солдатам, оставшимся без еды и воды, грозила неминуемая смерть в степи. Допустить этого ответственный Поклевский-Козелл не мог. Он раздобыл новую партию провизии, доставил её в армию, за свой счёт выкупил пленных и вернул их на Родину.
Альфонс Фомич нисколько не изменился, став миллионером. Рабочие и служащие его предприятий могли не беспокоиться о своём будущем и будущем своих семей. Поклевский-Козелл был для них настоящим отцом. И не только для них! Крестьяне самых отдалённых уральских и сибирских деревень могли рассчитывать на помощь благотворителя в случае пожара или неурожая. На деньги Альфонса Фомича и дома возводились заново, и поля засеивались.
При всех своих предприятиях Поклевский-Козелл строил жильё для рабочих, больницы и аптеки. Открывал мужские и женские школы. По их окончании самые способные ученики отправлялись получать высшее образование. Учёбу им оплачивал Альфонс Фомич. Во многих школах Сибири он учредил специальные стипендии. В Омске основал детский приют, а в Тобольске — бесплатную столовую, в которой каждый день кормили сто человек. Раз в месяц эти столовники получали от Поклевского-Козелл денежное пособие.
Возможно, секрет такого великодушного отношения к людям, крылся в детстве Альфонса Фомича. Тогда с ним произошёл случай, который благотворитель навсегда запомнил. Ему — мальчику из небогатой семьи, один купец неожиданно сделал подарок. Спустя 60 лет Поклевский-Козелл узнал, что сын того купца сильно нуждается. И тут же отправил ему крупную сумму. Люди о добрых делах Поклевского-Козелл не забыли. Слова, написанные в некрологе о благотворителе, оказались пророческими: «Богатства и состояния гибнут без следа, память о добрых делах живёт вечно».
На остановке

Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан

Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут

Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











