Поделиться
В названии приволжского городка Плёс слышится отзвук волны, добежавшей до берега. В словарях происхождения слов так и пишут: «место, где плескает». Тем, кто бывал в этих красивейших местах, вспомнится имя великого художника Исаака Левитана, который написал, живя в Плёсе, около двух сотен работ. Здесь стоит памятник живописцу, открыт его уютный дом-музей. Левитан — безусловный «гений места». Но не единственный. Имя второго «гения Плёса» известно пока только пристрастным читателям и краеведам, но, слава Богу, оно понемногу возвращается из забвения. Это имя поэта, прозаика, литературного критика и охотника Николая Смирнова.
В родных местах, как в тёплом отчем доме,
Опять брожу вечернею порой,
И тихо кланяюсь — и церковке на всхолмье,
И русской дали нежно-голубой,
И полевому чистому простору,
И васильку на жёлтой борозде,
И дальнему таинственному бору,
И одинокой северной звезде.
На тихой Волге, под закатным светом,
Плывёт буксир, раскатисто трубя.
На родине печальным поздним летом
Встречаю вновь далёкого — себя...
Николай Смирнов, «В родных местах...». Плёс, 1964-й год.
Из тех, кто помогает возвращению имени и произведений самобытного писателя Николая Смирнова, назову филолога и краеведа Анну Гайдамак. Из составленного ею сборника «Поклон Плёсу» мы и слушаем сегодня смирновские стихи. Которые, добавим, он писал всегда только здесь, в Плёсе. Они рождены и одухотворены этим местом.
У писателя Николая Смирнова была долгая, драматичная и счастливая жизнь.
Он родился в скромной купеческой семье в конце 19-го века, и отошёл к Господу в 1978-м, прожив ровно восемь десятилетий. В литературе навсегда останется его классическая книга «Золотой Плёс» и славная «охотничья проза».
В 1930-е годы этот состоявшийся литератор, сотрудник журнала «Новый мир», пережил и сталинские лагеря, куда ему, между прочим, писал ободряющие письма поэт Борис Пастернак. По возвращении с каторги, Смирнов долго переписывался с писателями русского зарубежья и вдовой Ивана Бунина... Ему доверяли читать свои рукописи Лев Кассиль и Михаил Пришвин, начинающие Василий Шукшин и Василий Белов. Он всегда и во всём наследовал классической русской литературе.
Добавлю также, что Николай Павлович Смирнов был верующим, духовным человеком.
Как деревья спелыми плодами
От подножья до глухих вершин, —
Дни мои унизаны грехами...
И стою я в светлом Божьем Храме,
Словно в дом пришедший блудный сын.
Голубой осенний тихий вечер,
Алый ослепительный закат,
Теплятся, потрескивая, свечи
И мерцает мирный блеск лампад...
Одиноко, в уголке, в приделе,
Всем чужой, измученный тоскою,
Я стою, молюсь, крестясь несмело,
Слабо и дрожащею рукою.
Господи, прости мое неверье
И растепли веры огонёк,
Распахни мне замкнутые двери
В светлый и таинственный Чертог.
Николай Смирнов, из стихотворения «Как деревья спелыми плодами...».
К имени этого певца приволжского Плёса, уверен, мы вернёмся. Поговорим, когда-нибудь, Бог даст, и о его чудесной прозе. Понадеюсь ещё, что его «малая родина» отметит своего «гения места» — в самом недалёком будущем.
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
