Поделиться
Приветствую всех, кто настроился на волну радио «Вера». У микрофона Алексей Дементьев. В эфире программа из цикла «Рождественские каникулы с издательством Никея». В эти праздничные дни мы встречаемся, чтобы почитать святочные и рождественские рассказы, поговорить о писателях и о самих праздниках, конечно.
Сегодняшняя программа будет посвящена одному из главных атрибутов зимних праздников – ёлке. Но вот история традиции - наряжать это дерево в канун Рождества, да и Нового года – до конца не ясна.
И правда никто не знает, когда же люди впервые стали украшать ёлку, да и зачем. Вот, к примеру, одни источники считают, что первая Рождественская ёлка появилась в 1419-ом году во фрайбургском (Фрайбург – город в Германии) госпитале Святого Духа. Якобы люди увидели дерево, украшенное яблоками, пряниками и золотой канителью (это такая нить). Другие источники нам рассказывают о рождественском дереве, появившемся в 1441-ом году в Колыване - нынешнем Таллине. Будто бы оно стояло на площади перед ратушей и было предназначено для танцев.
Ну а что же известно о нашей, русской ёлке?
В России официально хвойное дерево стало неотъемлемым праздничным атрибутом в преддверии 1700 года благодаря Указу Петра Первого.
Мы обязательно вернемся к истории появления праздничной ёлки в русских домах. А пока – давайте почитаем книгу. Рассказ писательницы Екатерины Красновой «Ёлка под Новый год».
Трогательная миниатюра о всеобъемлющей, безграничной любви, на которое только может быть способно материнское сердце. Ну и, конечно же, «героине» нашей сегодняшней программы нарядной Рождественской красавице – ёлке в нём отведена особая роль. Слушаем.
Старый год приходит к концу и собирается в далекий путь, на молодую планету, где ему суждено снова ожить и быть молодым годом.
Мороз крепнет и растёт. Он сковал могучую реку; он покрыл сединами молодые деревья и молодые головы; он чувствует свою силу, и высоко простирает ледяные руки, и смело заглядывает серебряными очами в окна самых великолепных домов, и рисует причудливые узоры на зеркальных стёклах, на величавых колоннах. И смотрит он, старается разглядеть роскошные залы и людей, которые в них обитают. Нагибается мороз, ползёт и заглядывает в подвальные этажи. И серо, и темно, и бедно, и тесно. Не на что смотреть. В тёмной комнате мрачно и печально. Но ребёнок освещает её, оживляет и наполняет своим нежным весенним щебетаньем. Мать сидит тут же. Часто она отрывает глаза от работы, обращает взгляд на своё маленькое солнышко, и её истомлённое лицо озаряется его отблеском. Она берет ребенка на колени, крепко-крепко прижимает его к себе, и сама прижимается губами к его теплой золотой головке, покрытой пушистым шелком младенческих кудрей.
И она в сотый раз рассказывает сказку про ёлку, — про сказочную ёлку, что бывает только за горами, за долами, у богатых детей, и сияет бесчисленными свечами…
— Сколько свечей? — спрашивает ребёнок. — Много? Пять? Две?
— Да, две, и ещё больше… Много-много…
Сгущаются чёрные тени; темнее и темнее в маленькой комнате; детские глазки закрываются, и, убаюканный сказкой о чудесной ёлке, ребёнок засыпает и видит ангельские сны…
Солнце сияло так роскошно, что уделило один блестящий луч и для тёмного подвала. Устремился блестящий луч, пронизал тусклое окно, проник в унылую комнату, отыскал там детскую золотую головку и остановился на ней, лаская пуховые волоски. Матери нет, она ушла. Но она никогда не уходила надолго. Теперь она думала больше всего о ёлке. Безумное, бессмысленное, хотя и естественное желание! Едва-едва можно жить — а ёлка не выходит из головы. Она шла быстрою походкой, как могла скорее. Но вдруг остановилась как вкопанная. Перед ней, за огромным зеркальным стеклом, благоухал целый сад.
В тот же вечер она принесла ребёнка к окну цветочного магазина. Мороз немного спал, и она тепло закутала мальчика во всё, что у неё было… Сама она дрожала от холода, но крепко прижимала к себе тёплое детское тельце и улыбалась посиневшими губами, приближая детское личико к ландышам, благоухавшим за стеклом.
Но ребёнок тянулся в другую сторону.
— Мама! — закричал звонкий голосок. — Ёлка! Это ёлка! Ёлка!
Да, это была ёлка. Рядом с цветочным магазином красовалась большая кондитерская, и сквозь стекла её ближайшего окна сияла небольшая ёлка, увешанная бонбоньерками и блестящими украшениями, разноцветными фонариками и восковыми свечами.
— Мама, я хочу ёлку! Пойдём, где ёлка! — повторял ребёнок.
Она подошла. Войти в эту кондитерскую нечего было и думать. У неё не было ни одного гроша в кармане. Дома оставалось только несколько жалких серебряных монеток, — молоко и хлеб маленького мальчика.
— С Богом, матушка! С Богом, не взыщи! — встретил ее грубый голос.
Так и следовало ожидать.
Она прижала к себе покрепче плачущего ребёнка и почти бегом воротилась в свою глухую улицу, в свой тёмный подвал.
— Мама, ёлку! Я хочу ёлку! Моя милая мама!
— Подожди, моё сокровище, не плачь, мой ангелок. Будет тебе ёлка, мой родной мальчик!
Она непременно сделает ёлку; больше ни о чём она не могла думать. И случай помог ей. Святки почти кончились; рождественские ёлки отжили свой век и, лишенные своих огней и украшений, валялись в тёмных углах, на занесённых снегом дворах и сорных кучах. Одну такую маленькую ёлку она нашла где-то у забора и принесла её в свой подвал.
Ёлка есть! Остается только украсить её и достать свечек… Только!.. Но как это сделать?
Она скоро нашла средство. Она проработала целую ночь, а днём и не вспомнила о куске хлеба, который для себя оставила. Но зато вечером она купила десяток маленьких восковых свечек, всех цветов: и розовых, и голубых, и жёлтых. Она любовалась ими как ребёнок и спрятала их как сокровище.
На другой день она съела свой чёрствый кусок. И чего ей ещё? Совершенно довольно! Зато она принесла домой горсть золотых орехов и три румяных, блестящих яблочка. «Я сделаю ему ёлку под Новый год!» — радостно думала она. И опять не ложилась всю ночь, и проработала весь день, а вечером, когда отнесла работу, вернулась с целым свёрточком пёстрых пряников и конфеток.
Последний день старого года погас. Наступил вечер.
Опять разыгрался мороз крепче прежнего, и пошел гулять по огромному городу, и заглянул в глухую улицу, в тёмный подвал, и увидел чудную картинку.
В тесной комнате горел яркий свет. Посреди стояла маленькая кудрявая ёлка и бросала на потолок узорную тень своими стрельчатыми ветвями. Золочёные орехи и красные яблочки, пёстрые конфетки и восковые свечки блестели и горели в тёмной зелени. Хорошенькая была ёлочка, хотя бедная и убогая. Но как хорош был маленький розовый мальчик, который бегал вокруг ёлки, и щебетал, как крошечная милая птичка в весенней роще, и хлопал крошечными ручками! Огоньки свечей отражались в светлых глазках; щёчки разгорелись.
— Мама, моя мама! Это моя ёлочка, моя милая ёлочка!
Это был фрагмент рассказа Екатерины Красновой «Ёлка под новый год». Прочёл нам его Павел Конышев. Конечно, сегодня сложно удивить детей красотой и богатством ёлочных украшений. Но, главное, что все мы вот это ощущение – трепета, ожидания чуда уносим во взрослую жизнь.
Мы уже знаем, что ёлка, как символ праздника, официально появилась в России в петровскую эпоху, но центром публичных праздничных гуляний она стала только в начале 19-го века. И традицию эту заложила великая княгиня Александра Фёдоровна. В 1817-ом году домашняя ёлка была устроена в личных покоях императорской семьи в Москве. На Рождество 1828-го года уже будучи Императрицей Александра Фёдоровна организовала первый праздник «детской ёлки» в собственном дворце для пяти своих детей и племянниц.
Как мы слышали в прочитанном фрагменте, ёлку раньше украшали свечами. И, между прочим, свеча или лампочка – это тоже символ.
Ведь свечами дерево стали украшать в знак почитания Рождества Христова. Огни – это олицетворение того самого «света во тьме» - из библейского сюжета.
Но случается, что Рождество застаёт тебя в лесу. В мороз. Так случилось с героем рассказа Александра Круглова «Ёлка в царстве зверей».
Предлагаю послушать ещё один литературный фрагмент о добром и радостном празднике, и о самой лучшей рождественской ёлке в жизни.
Вдруг до моего слуха донесся протяжный металлический гул. Я остановился на полуфразе.
— Что это, Савич?
Он тоже прислушивался.
— Э, да ведь это благовест, барчук! — воскликнул он, снимая шапку и крестясь.
— Откуда?
— А из деревни. Тут недалече, за болотом деревенька. Болотница — так и прозывается. Это к заутрене, барчук. Рождество настало…А вы ещё боялись. Нешто Господь допустит христианской душе погибнуть под Рождество!
Я снял шапку и перекрестился. Гул сначала был редкий, раздельный, но потом перешёл в сплошной.
— Отчего же Яков в Болотницу не поехал, если она так близко? — обратился я к Савичу.
— Проезду нет. А вот что, барчук, давайте-ка петь святую молитву. Это будет лучше.
И мы запели «Рождество Твое, Христе Боже наш…».
Мы пропели три раза, когда Савич вдруг воскликнул, хватаясь за карман:
— Ахти, да ведь у меня никак свечка с собой есть! — Он ощупал и добавил: — Так и есть. Постойте, барчук, зажгу я ее перед Христом. Ничего, что нет иконы. Бог-то с небеси видит. Этакий же случай вышел, — продолжал он, — и не думал, что придётся так, в лесу, Рождество встречать!
— А я могу зажечь свои свечи, Савич?
— Нешто у вас есть?
— Много, и фонарики есть. Тут вот, в корзине. И вдруг у меня мелькнула мысль.
— Савич! Сейчас ёлку зажгу… хорошо? — промолвил я.
— В самом деле, барчук, — одобрил старик. — Вот-то будет у нас праздник… ещё какой… совсем необыкновенный!
Я достал поспешно несколько свечей и фонариков, развесил на маленькой ёлочке, опушённой снегом, и зажёг. Она отливала серебром и походила на какую-то сказочную ёлку. Я забыл и волков, и мороз, и тревогу и, довольный
и счастливый, любовался ёлкой.
Мы опять запели молитву. Ещё мы её не кончили, как послышался топот, и вскоре показался Яков.
Он в изумлении остановился перед неожиданным зрелищем и, вдруг соскочив с лошади, снял шапку и запел вместе с нами. Много раз бывал я на богатых ёлках, но ни одной не покидал я с таким грустным чувством, как этой — простой ёлки в лесу… Я чуть не заплакал, когда пришлось ехать.
— Савич, подождем ещё!
— Нельзя, барчук, почта — дело казённое! И так опоздали. Да вот домой приедете, не такую ёлку вам сделают.
Да, дома ёлка была богато украшена, но она не нравилась мне теперь. Богатая, но совсем обыкновенная, а та… И я с тоской думал об ёлке в цapстве зверей.
Двадцать лет прошло с тех пор. Но и теперь, вспоминая рождественскую ночь в лесу и маленькую импровизированную ёлку, я чувствую удовольствие и отраду на душе. О, я нисколько не жалею, что всё это так случилось!
В программе «Рождественские каникулы с издательством Никея» прозвучал фрагмент рассказа Александра Круглова «Ёлка в царстве зверей». Прочёл нам его Павел Конышев.
Ну а я, Алексей Дементьев и Радио «Вера» желаем вам света, радостных праздничных дней. Всего вам доброго и до свидания.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рим., 93 зач., VI, 18-23
Комментирует священник Антоний Борисов.
Природа, как гласит народная мудрость, не терпит пустоты. Если не выросло на конкретном участке земли что-то хорошее, обязательно вырастет плохое. Ровно то же самое можно сказать и о духовном бытии. Оно тоже никакого абстрактно мыслимого нейтралитета не предполагает. Либо ты с Богом, либо нет. Об этом, в частности, рассуждает апостол Павел в отрывке из 6-й главы своего послания к Римлянам, что читается сегодня в православных храмах во время Литургии. Давайте послушаем.
Глава 6.
18 Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.
19 Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые.
20 Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности.
21 Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть.
22 Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная.
23 Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.
Главная мысль прозвучавшего отрывка чрезвычайно проста — либо ты раб Божий, либо раб греха. Так, собственно, и было задумано самим апостолом Павлом, который, обращаясь к своим первоначальным читателям (христианам Рима), оговаривается и как бы извиняется: «Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей». Бывшие язычники, населявшие столицу Римской империи, не были склонны к сложным, возвышенным рассуждениям. И поэтому святой Павел разъясняет им основы духовного бытия, повторюсь, довольно просто — или ты с Богом, или нет. Третьего не дано.
Наверное, у кого-то возник вопрос — а почему рассуждения апостола настолько бескомпромиссные? Разве нельзя быть просто хорошим, но, при этом, неверующим человеком? Забегая вперёд, отвечу — нет. Потому что данная «хорошесть», на самом деле, своим источником имеет Бога, от Которого в нашем мире всё доброе берёт начало. И если человек творит добро, так сказать, «просто так», это значит, что он, на самом деле, верит в Бога. Пусть даже неосознанно. Но вернёмся к рассуждениям апостола.
Отправной точкой для размышлений святого о рабстве Богу или греху является чудо Боговоплощения, благодаря которому произошло удивительное соединение Божества и человечества — Господь стал одним из нас. Он принял наше естество не иллюзорно, но реально, принял полностью, за исключением греха. Христос во время земного служения испытывал голод, жажду, усталость, боль. Наконец, смерть Его тоже была совершенно реальной, а не постановочной, выдуманной.
Всё перечисленное указывает сразу на две вещи. Первая — мы сотворены Богом хорошо. Да. Из-за падения Адама и Евы наше естество огрубело, стало более примитивным, но оно по-прежнему несёт на себе отпечаток рук Божественного Создателя. А то, что создал Господь, то, повторюсь, хорошо. И в событии Боговоплощения мы призваны увидеть, в том числе, и возвышение нас, людей, до высоты Божественного принятия. Что является не человеческой заслугой, но щедрым даром Господним. И это объективная реальность, отменить которую никто не в состоянии.
Что в свою очередь, позволяет сделать второй вывод, не менее важный, чем первый. Боговоплощение — дар, который не отменяет нашу свободу, субъективную реакцию человека на свершившийся факт пришествия на землю Сына Божьего. Благодаря Христу наш мир вновь соединён с Божественным Небом. Мы избавлены от рабства тьмы, по-настоящему свободны и взаимодействуем так или иначе с благодатью Святого Духа, в наш мир вернувшейся. Это великая радость, но и великая ответственность.
Многое будет зависеть от того, как мы сами распорядимся полученными дарами. И как будем реагировать на добро, которое творят окружающие. Потому никакое доброе дело теперь не следует презирать — поступок, основанный на любви, служит ступенькой по направлению к Царству Христову. И мы призываемся Богом изгнать из сердца гордость и презрение по отношении к окружающим и видеть в них, прежде всего, тех, кто создан по образу Божию и способен стать соработником Христовым в делах милости. Иногда даже об этом не подозревая. Но так проявляют себя плоды Боговоплощения — добро, от Бога исходящее, могут творить люди доброй воли, пока ещё для себя Христа не открывшие. Однако, как известно, пути Господни неисповедимы! И мы, те, кто Христа знает, должны промыслу Божию не мешать, но помогать — утешая ближних и помогая им встретить Христа.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 17. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Присутствие Бога может переживаться людьми по-разному. А как оно переживается христианами? Ответить на этот вопрос помогает 17-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения.
Псалом 17.
1 Начальнику хора. Раба Господня Давида, который произнес слова песни сей к Господу, когда Господь избавил его от рук всех врагов его и от руки Саула. И он сказал:
2 Возлюблю тебя, Господи, крепость моя!
3 Господь — твердыня моя и прибежище моё, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище моё.
4 Призову достопоклоняемого Господа и от врагов моих спасусь.
5 Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня;
6 цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня.
7 В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от святого чертога Своего голос мой, и вопль мой дошёл до слуха Его.
8 Потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался Бог;
9 поднялся дым от гнева Его и из уст Его огонь поядающий; горячие Угли сыпались от Него.
10 Наклонил Он небеса и сошёл, — и мрак под ногами Его.
11 И воссел на Херувимов и полетел, и понёсся на крыльях ветра.
12 И мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных.
13 От блистания пред Ним бежали облака Его, град и Угли огненные.
14 Возгремел на небесах Господь, и Всевышний дал глас Свой, град и Угли огненные.
15 Пустил стрелы Свои и рассеял их, множество молний, и рассыпал их.
16 И явились источники вод, и открылись основания вселенной от грозного гласа Твоего, Господи, от дуновения духа гнева Твоего.
17 Он простёр руку с высоты и взял меня, и извлёк меня из вод многих;
18 избавил меня от врага моего сильного и от ненавидящих меня, которые были сильнее меня.
19 Они восстали на меня в день бедствия моего, но Господь был мне опорою.
20 Он вывел меня на пространное место и избавил меня, ибо Он благоволит ко мне.
21 Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня,
22 ибо я хранил пути Господни и не был нечестивым пред Богом моим;
23 ибо все заповеди Его предо мною, и от уставов Его я не отступал.
Помню, как однажды я беседовал с одним псаломщиком, который сказал мне: «Я больше не могу читать псалмы. Не понимаю, как мы в Новом Завете можем продолжать их использовать, ведь они такие жестокие. Сначала я этого не заметил, а сейчас все эти жестокости просто бросаются мне в глаза». «Смотри, — ответил я ему, — у тебя есть очки и видишь текст через них. Теперь возьми новозаветное богословие и представь себе, что его можно как напыление добавить к твоим стёклам, чтобы ты видел всё уже в новозаветном свете, и ты поймёшь, что эти же тексты будут выглядеть иначе. Например, апостол Павел говорит: «наша брань не против плоти и крови, но против духов злобы поднебесной», а в другом месте говорит, что верующие распинают «плоть со страстями и похотями». Иными словами, у тебя огромное поле деятельности, борись!
Псалом, который мы сегодня услышали, уже в первых строках называется песнью победы над врагами. Давид рассказывает в нём о том, как откликнувшись на его беду, Бог разверзает небеса и снисходит, помогая ему справиться со всеми врагами. Подобные ситуации позже воспоминает пророк Исаия, говоря, что, когда Бог приходил на помощь, горы расплавлялись от Его присутствия. Но в итоге весь Ветхий Завет, воспевающий Бога, приходящего к тем, кто надеется на Него, нашёл своё исполнение в Богомладенце, который вошёл в нашу жизнь. Обращаясь к Нему в молитве, мы понимаем, что по форме она может быть и прежней, но по духу должна быть совершенно другой. Ведь мрак под ногами Господа, о котором пишет Давид, оказался мраком Христовой могилы, в которую Он сошёл, чтобы извлечь нас из вод многих и избавить нас от сильнейшего врага — смерти. Он стал нам живой духовной опорой, Его победа вернула нам свободу. Не каждый может, как Давид, перед лицом Господа говорить о своей непорочности, но Богу, вошедшему в реальность нашей жизни, достаточно увидеть в нас глубокое сердечное желание нравственной чистоты. Он поступает милостиво не только с милостивым, но и с тем, кто стремится быть таковым... Господь искренен не только с искренним, но и с тем, кто учится искренности и борется со своим лукавством, которое восстаёт в его сердце. Именно поэтому мы, как христиане, воспринимаем присутствие Бога как присутствие Того, Кто помогает нам на жизненном пути, даёт нам силы и указывает верный путь.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Подъёмник для маломобильных пожилых людей в казанском Доме милосердия
Поделиться
В Авиастроительном районе Казани есть Дом милосердия. В его двухэтажном корпусе круглосуточно живут одинокие пожилые люди — те, кого редко навещают родные или у кого совсем не осталось близких. Ухаживают за бабушками и дедушками сёстры милосердия. Подопечных Дома кормят, помогают помыться, сопровождают на прогулке. Среди жителей Центра немало людей, у которых есть трудности с движением. Сёстры помогают им перемещаться с кровати на коляску или в ванную комнату.
Одна из тех, кому необходима помощь при передвижении — Валентина Андреевна. Ей 81 год. Когда женщина попала в казанский Дом милосердия с деменцией и переломом шейки бедра, то совсем не вставала с кровати. Благодаря заботе сестёр пенсионерка сначала села, затем стала самостоятельно ходить. Но чтобы помыть бабушку, сотрудники Дома милосердия поднимают её с кровати и несут в ванну на руках. Как и Екатерину Ивановну. Ей 94. Дочь отвезла её в Дом милосердия на время, пока сама не оправится после перелома руки. У женщины прекрасная память и ясный ум. Но без посторонней помощи она не может ни сесть, ни прилечь, ни встать.
Для решения ситуации Дому милосердия необходим складной подъёмник для маломобильных людей. Его можно использовать не только в Центре, но и привозить в патронажные квартиры, где живут другие подопечные проекта. Устройство поможет пересаживать пожилых людей с кровати на коляску или из коляски в ванну. Бабушки и дедушки не будут бояться, что упадут, а сестры не травмируют себе спину.
Чтобы в Доме милосердия и дальше могли заботиться об одиноких пожилых людях, поддержите сбор на подъёмник на сайте православной службы «Милосердие. Казань».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
