Поделиться
«Мой ангел! Вы у меня всегда на сердце и на уме», — с такими словами в одном из писем обращалась к Александру Сергеевичу Пушкину его няня Арина Родионовна. Та самая, которую поэт с любовью называл доброй подружкой, и мамушкой, и чей трогательный образ увековечил во многих своих произведениях. Пушкин и его няня — яркий пример душевного и духовного родства. Такого, когда доброта, тепло, искренняя любовь и забота друг о друге могут сделать по-настоящему родными даже тех, кто не связан кровными узами.
Хотя няня, в сущности, была настоящим членом семьи. Она служила ещё бабушке поэта, Марии Алексеевне Ганнибал. Была кормилицей старшей сестры Пушкина, Ольги Сергеевны. А когда родился Александр Сергеевич, Арину Родионовну определили к нему няней. «Она была ласковая, заботливая хлопотунья, страстно любившая своего питомца», — писали знавшие няню поэта современники. О глубокой привязанности женщины к Пушкиным говорит и то, что, будучи крепостной крестьянкой, Арина Родионовна отказывалась от вольной, которую хозяева не раз ей предлагали.
Будущий поэт и его няня особенно сблизились, когда на свет появился младший брат Александра Сергеевича, Лёвушка. Родители были заняты заботами о новорождённом, и Саша всё своё время проводил в обществе Арины Родионовны. А она пела ему народные песни, рассказывала истории — удивительные, волшебные, захватывающие. Потом многие из этих «преданий старины глубокой» станут сюжетами знаменитых пушкинских сказок. Однако, следуя аристократической моде и этикету 19 века, детей в семье Пушкиных воспитывали на заграничный манер. Поэтому вскоре преданья русской старины сменили уроки французского языка, а Арину Родионовну перевезли из Москвы в Михайловское — деревенскую усадьбу Пушкиных на Псковщине.
Именно там после долгой разлуки они встретились вновь. Александру Сергеевичу исполнилось 25. Уже известным на всю Россию поэтом он приехал в Михайловское, где по решению властей должен был безвыездно проживать — в наказание за вольнодумные стихи. И снова, как в далёком детстве, они были с няней вдвоём. Снова по вечерам он слушал её удивительные сказки. Арина Родионовна говорила напевно, и огонёк свечи освещал доброе, улыбчивое лицо старой женщины. В письме брату из Михайловского Пушкин писал: «Она — единственная моя подруга, и с нею только мне не скучно».
Но не только сказки слышал поэт от няни. Арина Родионовна была глубоко верующим человеком, много времени проводила в молитвах. Об этом упоминает в письме к Вяземскому сам Александр Сергеевич. А когда после двух лет ссылки Пушкин получит разрешение покинуть Михайловское и уедет, няня будет слать ему полные любви письма. Вот что Арина Родионовна писала в одном из них: «Я вас буду ожидать, и молить Бога, чтоб Он дал нам свидеться».
К сожалению, увидеться им больше не довелось. В 1828 году Арина Родионовна покинула этот мир. Но навсегда осталась в произведениях своего горячо любимого воспитанника. В стихах Александра Сергеевича Пушкина, посвящённых няне, запечатлён её трогательный образ и искренняя любовь к поэту.
Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя,
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждёшь меня.
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри
Поделиться
Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
