«Памяти митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима». Архим. Сергий (Воронков), Александр Выгнанов

Наши собеседники — наместник Иосифо-Волоцкого монастыря архимандрит Сергий (Воронков) и советник при ректорате Российского университета транспорта, генеральный директор фонда «Наследие митрополита Питирима» Александр Выгнанов.

Мы говорили об истории Иосифо-Волоцкого монастыря, о его основателе преподобном Иосифе Волоцком, а также о жизни и служении митрополита Питирима, который возглавлял монастырь с 1989 по 2003 год. Наши собеседники рассказали о фонде «Наследие митрополита Питирима», о том, почему сохранение памяти о владыке является важнейшей задачей, и о том, какие шаги делаются в этом направлении, в том числе, об открытии мемориального бюста митрополита.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

– Дорогие слушатели, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин и я рад вас приветствовать. Сегодня радио «Вера» в гостях, в гостях в Иосифо-Волоцком монастыре – это одна из древнейших подмосковных обителей, хотя и достаточно далеко от Москвы, около ста километров, но это знаменитейший российский монастырь, как я уже сказал, один из древнейших, основанный в XV столетии. И я с удовольствием представляю своих собеседников. Это наместник Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого монастыря, архимандрит Сергий (Воронков). Здравствуйте.

Архимандрит Сергий

– Добрый день.

А. Выгнанов

– Советник при ректоре Российского университета транспорта, генеральный директор фонда «Наследие митрополита Питирима», Александр Аполлонович Выгнанов. Здравствуйте.

А. Выгнанов

– День добрый.

А. Пичугин

– Я думаю, что мы нашу сегодняшнюю беседу построим следующим образом. Так как мы находимся не в Москве, а в Иосифо-Волоцком монастыре, а Александру Аполлоновичу надо будет уезжать в Москву, поэтому мы на несколько частей разговор разобьем и начнем, конечно же, с истории монастыря. Постоянные слушатели радио «Вера» или желающие могут найти беседу моего коллеги Константина Мацана с отцом Сергием у нас в архиве, на сайте. Но все-таки я думаю, что раз мы сейчас в самом Иосифо-Волоцком монастыре, то нельзя не поговорить о его истории. Отец Сергий, пожалуйста, расскажите, ну буквально в двух словах, о том, чем славен Иосифо-Волоцкий монастырь, о том, с чего он начинался, о преподобном Иосифе Волоцком.

Архимандрит Сергий

– Монастырь славен в первую очередь это главной фигурой своей, это преподобный Иосиф Волоцкий, основатель этой обители. В этом месте основал по своей задумке такой монастырь, с самым строгим уставом в то время, замечательнейшей архитектуры, с замечательнейшей богословской программой, замечательной своей деятельностью в миру, можно сказать, социальным своим служением, хозяйственной деятельностью. И, конечно, это действительно в свое время здесь явился такой светоч, в этой части Московского региона. Сам Преподобный, конечно, он выходец из этого района, сам он волоколамец, можно сказать, хотя его предки сюда пришли из Литовской земли, его прадед жил еще в Литовской земле. И здесь, они переехали сюда на службу Волоцкому князю удельному, имеется в виду, его родители, его предки. Им дано было в удел два селения – это Спировское и Язвище, и здесь они жили и служили боярами у князя Волоколамского. Сам Преподобный с детства проявил такое, можно сказать, усердие, всесердечное служение к усердию к Богу. Еще в раннем возрасте он был в Волоколамском монастыре, там быстро выучился грамоте, как говорит его житие, Священному Писанию. Но так что-то его остановило, ну я не знаю, почему-то он не захотел дальше продолжать свою жизнь в Волоколамском монастыре. И, по указанию одного из тоже великих старцев того времени в Тульской области, он пошел в монастырь Пафнутия Боровского, преподобного Пафнутия.

А. Пичугин

– Который сейчас находится в Калужской области.

Архимандрит Сергий

– Да, и там начал свою жизнь. Преподобный его принял, сразу постриг монашество, взял в свои келейники. Потом он проходил тяжелое послушание на поварне, пекарне, потом взял себе в келью своего отца, постригши его в монашество. Я так думаю, что преподобный Пафнутий его постриг.

А. Пичугин

– 15 лет за ним ухаживал.

Архимандрит Сергий

– Да, ухаживал, потому что сильно он заболел, был расслабленный, и 15 лет он ухаживал за расслабленным отцом. И отец так был благодарен своему сыну, что за его такую любовь и усердие, что говорил: теперь не я для тебя отец, но ты для меня теперь отец. Но после смерти преподобного Пафнутия, он избран в игумены. Но хотел, уже зная какие-то другие уставы монастырские общежительные, хотел ввести более строгий монастырский устав там, общежительный, но братия на захотела. Поэтому он странствовал с преподобным Герасимом Черным, тот из Киева, где-то новгородские, очень ему понравился Кирилло-Белозерский монастырь, в котором больше всего времени там прожил, но там был тоже узнан, как и в других монастырях. И пришедши обратно, в Пафнутие-Боровский монастырь, и снова братия не захотела менять, и он уже полностью совсем удалился в Волоколамские пределы. Удельный князь был Борис Васильевич – это родной брат великого князя Московского Ивана III. И здесь удельный князь был очень рад, и был послан ловчий искать подходящие места для монастыря. Ну и здесь было знамение: при ясном небе гром и молния, которые разбросала вековые здесь деревья – такое было знамение, что именно надо здесь, на этом месте строить монастырь, оно было такое заболоченное, деревья вековые эти росли. И вот таким образом вихрь, небо все расчистило здесь место, и Преподобный понял, что это указание Божие именно в этом месте строить монастырь.

А. Пичугин

– Очень красивые места. Дорогие слушатели, если кто-то из вас не был в Иосифо-Волоцком монастыре, то конечно же, мы очень рекомендуем найти время, особенно если вы живете в Москве, и приехать сюда. Поскольку это все-таки уже не ближнее Подмосковье, здесь и граница с Тверской областью относительно недалеко, и заканчиваются вот эти все истории с коттеджными поселками. Места очень красивые, и до сих пор, собственно говоря, лесов тут уже не так много, как при преподобном Иосифе, но тем не менее места, конечно, просто замечательные.

Архимандрит Сергий

– Да. Здесь преподобный начал с братией строить монастырь. Сам Волоколамский князь удельный, сам, своими руками, со своими боярами тоже помогал, строил, дал первые села для содержания монастыря, и таким образом здесь началась монашеская жизнь. И Преподобный через какое-то время, понятно, что при строительстве было сложно вводить устав, а именно когда монастырь сначала построили, храм, кельи, трапезу, можно было жить, уже в 1479 году как бы, сказано, пришел на это место, и был построен сначала деревянный храм, а уже в 1084–86-м был построен и расписан первый каменный храм Успения, который был расписан великим живописцем Дионисием.

А. Пичугин

– Но, к сожалению, не сохранились фрески.

Архимандрит Сергий

– Да, не сохранились, к сожалению, и сам храм этот не сохранился за ветхостью. Здесь много было после польско-литовского нашествия, потому как монастырь терпел польско-литовское нашествие, осаду долгое время, были и стены, и башни, было много разрушений, монастырь пришел в большую ветхость. И поэтому уже во времена династии Романовых, при Алексее Михайловиче началось, к началу царствования Петра I было все отстроено заново – и соборы, и стены, и башни. Практически у нас еще колокольня старая сохранилась, но, к сожалению, колокольня была взорвана во время Великой Отечественной войны

А. Пичугин

– Тоже очень интересная история, мы об этом попозже обязательно поговорим.

Архимандрит Сергий

– Да, вот осталась у нас только трапезная палата. Трапезная палата, которая находится в центре нашего монастыря, это у нас сейчас самое древнее сооружение.

А. Пичугин

– Они преподобного Иосифа еще помнят.

Архимандрит Сергий

– Да, как раз она строилась при преподобном Иосифе. Потому что долгое время было всего лишь три каменных здания – это вот именно храм, собор, колокольня и трапезная палата. Остальное было все деревянное на протяжении вот долгого времени, грубо говоря, столетия. Ну долгое время у нас только вот таким образом все было. И вот Преподобный здесь устроил строгий устав, его обвиняли в таком, когда эта полемика началась...

А. Пичугин

– Нестяжатели.

Архимандрит Сергий

– Нестяжатели, да.

А. Пичугин

– А в двух словах напомните, в чем ее суть.

Архимандрит Сергий

– Суть в том, что так как Преподобный боролся с ересью жидовствующих, и некоторые такие последователи тайные, называя себя, ну так как они были выходцы из заволжских скитов, где, как бы сказать, как они говорят, последователи Нила Сорского, такой скитской жизни. И вот а Нил Сорский выступал за такое внешнее, внешнюю бедность, внешнюю нестяжательность: должны быть, ничто не иметь должны скиты, там храмы должны быть бедные, утварь должна быть бедной, все такое, внешняя бедность. И они все и последователи такие вот, тайные последователи ереси, называли себя последователи Нила Сорского нестяжателями, таким образом, Иосифа Волоцкого, так как он все украшал храмы, любил иконы, живопись и дружил с Дионисием, живописцем, который расписывал здесь храм, писал иконы. Потому что в монастыре много было икон Дионисия и Андрея Рублева были иконы. Потому что преподобный Иосиф был все-таки ценитель искусства и ценитель живописи такой вот, именно великих таких живописцев, Андрея Рублева и Дионисия. В то время у нас и другие были живописцы, был инок Паисий, чудотворная икона была «Троица». Вот и они напали на Преподобного, потому как в свое время Преподобный, можно сказать, настоял, и не то что разгромил, но он стоял у истоков борьбы с ересью жидовствующих. Конечно, они не могли простить ему это и вот они затеяли такую в Церкви полемику, чтобы как бы как навредить «презлых иосифлян», как они называли впоследствии преподобного Иосифа. Сначала они выступали, таким образом, за то чтобы отнять у Церкви ее владения – земли, села, потому как говорили, что нельзя монастырям иметь и там архиерейским домам, и церквам нельзя иметь села там какие-то такие.

А. Пичугин

– А мы знаем другие примеры, когда крупнейшие землевладельцы к XVII веку были именно монастыри – Спасо-Ефимовский в Суздале, Троицкий.

Архимандрит Сергий

– Троице-Сергиевой Лавры, и все было, да, все именно. Они против всех называли. То есть был в Москве собор 1503 года, когда они строго начали настаивать на том, где преподобный Нил, ну как бы они основывались на словах преподобного Нила Сорского, что монастырям нехорошо иметь все, неправильно. На этом в этом и замешано было, конечно, желание великого князя, чтобы себе присоединить лишние земли, как бы сказать такое, желание обогащения. Но на соборе 1503 года преподобный Иосиф восстал против этого, потом все архиереи, хотя они вначале были в таком непонятном положении, так как великий князь сказал, что надо забрать. Но потом как бы он увидел, преподобный Иосиф как-то строго начал, стал из святых отцов – он был начитанный и богослов в свое время был замечательный, один из лучших, можно сказать, потому что прозорливейший человек написал вот эти слова богословские, которые там были названы «Просветителем», в то время началось это с «Книги на еретиков». И потом уже архиереи восстали против этого. И потом так получилось, занемог великий князь и понял, что как бы, возможно, это наказание Божие. Таким образом отступился. И на соборе отстояли таким образом церковные землевладения. Это практически вот на сколько веков, потому что секуляризация этих земель уже при Екатерине.

А. Пичугин

– При матушке Екатерине.

Архимандрит Сергий

– Да. А они еще в то время, еще хотел великий князь прибрать к рукам, потом началось с этого, что нельзя иметь все, а потом и все как больше начинал его стяжателем называть, все такое прочее. Потом началась такая полемика как раз о выходцах из этой ереси тайными. Такой был инок Вассиан Косой...

А. Пичугин

– Князь.

Архимандрит Сергий

– Князь-инок, да, вот.

А. Пичугин

– Насильно постриженный в монашество.

Архимандрит Сергий

– Патрикеев, да. Он как раз был из заволжских скитов. Потом был обратно приглашен как родственник великого князя. Здесь он начал всю эту полемику. Он у истоков этой полемики стоял и всячески поносил. И даже так было, что как Преподобный начал отвечать на все эти вызовы, ему великий князь запретил отвечать. И тут уже началось такое. И потом последователи продолжали все эти идеи. К сожалению, из этого противоборства некоторые ученые сейчас выводят и опричнину при Иване Грозном. Поэтому это все, значит, это было, и как раз честь и хвала нашим преподобным, что в свое время он отстоял и чистоту веры, и церковное землевладение в то время.

А. Пичугин

– Я напомню, что сегодня мы беседуем в Иосифо-Волоцком монастыре, мы приехали сюда, беседуем с архимандритом Сергием (Воронковым), наместником Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого монастыря. И с советником при ректорате Российского университета транспорта, генеральным директором фонда «Наследие митрополита Питирима», Александром Аполлоновичем Выгнановым. И вот наш сегодняшняя беседа, раз я упомянул, что один из собеседников наших, Александр Аполлонович Выгнанов, генеральный директор фонда «Наследие митрополита Питирима». Митрополит Питирим был наместником Иосифо-Волоцкого монастыря на протяжении четырнадцати, если я не ошибаюсь, лет – с 89-го когда только-только эти стены были возвращены Церкви, до 2003 года, до своей кончины. Александр Аполлонович, вы были знакомы с Владыкой. Расскажите, пожалуйста, я так понимаю, что знакомство ваше продлилось ну не очень долго, последние годы жизни митрополита Питирима, но было ярким.

А. Выгнанов

– Да. к сожалению, вы правы. Лично я познакомился и наш университет принял к сердцу и, прямо скажем, в свой коллектив выдающегося нашего архипастыря в 1996 году. Мы отмечали столетие нашего университета и пригласили митрополита Питирима принять участие в этом торжестве. Он нас приветствовал и благословлял со сцены концертного зала «Россия». И с этого времени связь и содружество нашего университета с Владыкой стало постоянным и очень эффективным. Прежде всего он покорил всех миитовцев – и профессоров, и студентов, своей доброжелательностью, удивительно приветливой улыбкой. Лицо у него было иконописной красоты, глаза пронзительно умные и удивительно добрые. И через несколько минут общения с ним любой понимал, что перед ним выдающийся человек. Это так оно и было, об этом говорили многие и писали многие. Конечно, он был всесторонне одаренный. Не только высочайший интеллект, не только чистота помыслов и чистота дел, а он еще был удивительно заботливым и вовремя умел оказать помощь и духовную человеку при необходимости и любую другую, в которой кто-то нуждался.

А. Пичугин

– А как ваше общение с ним происходило?

А. Выгнанов

– Общение происходило очень часто. Во-первых, по его инициативе в нашей, скажем, профессорской общине процвела идея, и она оказалась великолепной – мы по просьбе Питирима восстановили нашу домовую церковь, которая была основана и освящена в честь Николая Угодника, святого Николая. Она была создана еще в 1898 году, когда был построен наш главный корпус. Могу сказать, непросто нам давалось это решение, тем не менее это решение было принято, церковь была восстановлена. И могу сказать одно: это внесло совершенно другую, свежую, удивительно добрую струю в атмосферу нашего коллектива. Общение с ним проходило очень часто, потому что он не только инициировал создание нашей домовой церкви, он непрерывно попечительство оказывал всестороннее. Приезжал по несколько раз в неделю, естественно, следил за тем, как осуществляется восстановление алтарной части храма. Он обеспечивал нас художниками-иконописцами, он находил нам выдающихся мастеров, которые делали резьбу по дереву и сделали прекрасно, восстановили по старым чертежам вот алтарную часть нашей домовой церкви. Но не только это. Владыка стал, естественно, участником всех наших основных общественных мероприятий, которые проводил коллектив университета. И могу сказать одно, что, конечно, первое такое рабочее сотрудничество началось с того, что он попросил сформировать студенческий отряд для восстановления Иосифо-Волоцкого монастыря. Ректором было принято такое решение положительное, и первый отряд у нас приехал сюда в 1997 году. И по настоящее время эти отряды ежегодно безвозмездно трудятся на территории Иосифо-Волоцкого монастыря, помогая восстанавливать эту святую обитель.

А. Пичугин

– Давайте напомним слушателям, что митрополит Питирим в 40-е годы, после войны, учился – тогда назвался Московский институт инженеров транспорта, собственно, это такое, наверное, самое долгое название знаменитого московского вуза. И, конечно же, для него долгие годы, помимо духовных учебных заведений, вот это одно московское светское оставалось очень дорогим местом. Насколько я понимаю, что даже в советское время Владыка приезжал туда.

А. Выгнанов

– Он приезжал, как мне рассказывали, неоднократно. Я, к сожалению, с ним до 96-го года не встречался. И вы совершенно правильно сказали, что в начале 40-х годов два курса очень хорошо освоил будущий владыка Питирим в нашем институте. Но после окончания двух курсов он все-таки выбрал совершенно однозначно путь служения Господу Богу и поэтому перешел вначале в Богословский институт в Москве. Позднее, как, наверное, об этом лучше расскажет игумен монастыря, позднее он блестяще закончил и Духовную академию, стал доктором богословия, и дальше путь его шел уже, совершенно однозначно, по восходящей. Я не буду затрагивать эту часть, если можно, его деятельности.

А. Пичугин

– Отец Сергий расскажет

А. Выгнанов

– Да, конечно. Она удивительно яркая.

А. Пичугин

– Мы с вами поговорим, я напомню, у нас, вот так получается, разговор вразбивку, потому что мы должны будем отпустить Александра Аполлоновича в Москву назад, а ехать здесь все-таки более ста километров. Поэтому мы сейчас вот основные вехи знакомства, общения и там московская история жизни владыки Питирима последних лет с Александром Аполлоновичем обговариваем. А мы вас представляем как генерального директора фонда «Наследие митрополита Питирима». Чем занимается фонд?

А. Выгнанов

– Ну после кончины владыки Питирима, в 2004 году несколько наших, я бы сказал, топ-менеджеров университета, и не только топ-менеджеров, просто профессоров, собрались и сочли необходимым создать фонд, о которым мы говорим – «Наследие митрополита Питирима». На первых порах его возглавил генерал-лейтенант пограничных войск в отставке, Виктор Павлович Егоров, и успешно с этой должностью справлялся в течение почти 15 лет. Но после этого он сказал, что он хотел бы, значит, так сказать, больше углубиться в педагогическую работу...

А. Пичугин

– И эта почетная обязанность перешла к вам.

А. Выгнанов

– Да, вот я хотел сказать, и эту миссию ответственную возложили на меня. Могу сказать одно, что фонд, естественно, ставил несколько задач передо собой, прежде всего, конечно, увековечивание памяти владыки Питирима. И в этом смысле немало сделано, я буду, наверное, нескромным, но тем не менее так оно и есть. С помощью, значит, людей, которые боготворили владыку Питирима, было, во-первых, значит, издано несколько книг о нем, с воспоминаниями людей самого разного политического уровня, социального среза. Эти книги получили широкое распространение и очень хороший, и теплый, живой отклик у очень многих верующих людей, тех кто знал и высоко ценил митрополита Питирима. Было подготовлено, с помощью также нашего университета и фонда, несколько фильмов о владыке Питириме, которые рассказывали о его тернистом, прямо скажем, пути, и в то же время о, естественно, преданном служении Господу Богу. Помимо этого, было издано немало альбомов, поскольку владыка Питирим был прекрасным фотографом...

А. Пичугин

– Об этом вообще мало кто знает. Где эти альбомы можно посмотреть сейчас?

А. Выгнанов

– Да, эти альбомы можно посмотреть у нас в фонде. А вообще они разошлись достаточно большим тиражом.

А. Пичугин

– Есть ли у вашего фонда сайт, и где он физически находится, фонд?

А. Выгнанов

– У нас сайт есть, значит, мы сейчас прямо скажем, работаем, обновляя его, но тем не менее сайт фонда есть. Значит, и вот на календарях, которые мы ежегодно выпускаем, с портретом владыки Питирима, значит, там, прямо скажем, можно найти его точный адрес. Я бы хотел сказать еще о другом. В нашем университете после восстановления церкви, которой повторное краткое освящение делал Святейший Патриарх Московский Алексий II, при соучастии, естественно, Преосвященнейшего митрополита Питирима. После этого у нас была установлена стипендия среди студентов – четыре стипендии именных митрополита Питирима – до сих пор она сохраняется.

А. Пичугин

– А еще у вас в вузе действует кафедра теологии, которую создал и возглавил владыка Питирим.

А. Выгнанов

– Совершенно правильно. Я как раз об этом хотел сказать, что Владыка сумел организовать кафедру теологии – это практически единственная в тот период была кафедра среди технических университетов нашей страны. Она прекрасно работала и пользовалась, я бы сказал, колоссальной популярностью среди студенческой молодежи. Это у нас особенно важно, как вы понимаете. Его аудитории, где читал Владыка лекции, всегда были переполнены. В настоящее время, как вы знаете, не всегда хорошо с посещаемостью со стороны студентов и много чего другого. Вот этого у Владыки никогда не было. К нему приходили на лекции многие преподаватели, потому что он блестяще читал лекции и, вы знаете, повлиял серьезнейшим образом, я бы сказал, даже на мировоззрение многих уже взрослых, устоявшихся и умных людей. И у нас такие были маленькие традиции, когда студенты, не особенно уверенные в своих знаниях, значит, они считали перед сдачей зачетов, экзаменов необходимым зайти в церковь и побыть на службе и помолиться, попросить себе учебных успехов.

А. Пичугин

– А церковь тоже же необычная. Вы мне перед началом нашей беседы рассказывали, что сам зал, где она находится, и то, что там внутри церковь, тоже не сразу понятно.

А. Выгнанов

– Да, вы знаете, значит, это в 1898 году так и было сделано. Это зал был светский, с огромной высотой, более девяти метров. Это был зал заседаний учебного совета и всех торжественных светских мероприятий, которые проводились тогда в Императорском инженерном училище. Но вместе с тем огромная арка закрывалась жалюзи, которые поднимались, и там была, вот во второй части, алтарная часть, она поражала, прямо скажем, своей красотой, и в этом случае уже церковь становилась не только алтарной частью, но и вместе с тем охватывала этот огромный-огромный зал. Могу сказать, то же самое продолжается сейчас. Мы проводим там все самые важные, значимые мероприятия нашего университета, и там же одновременно у нас проводятся и службы, в этом же зале. То же самое, значит: занавес поднимается мощный, и вот эта красота алтарной части, значит, предстает перед всеми глазами. Мы там делаем концерты, концерты памяти владыки Питирима. Он был удивительно музыкален и, может быть, это мало кто знает, но он вместе с Ростроповичем обучался играть на виолончели в Тамбовском музыкальном училище. Играл прекрасно, у него была прекрасная виолончель. И он любил, прямо скажем, в часы уединения, какого-то короткого отдыха играть на виолончели. Он был удивительно музыкальный человек. Понимаете, от него вот разило талантом, всесторонним талантом, другого слова не подберешь. Он с большим удовольствием посещал занятия... не занятия, простите, концерты музыкального салона нашего университета, в Большом театре, вместе со студентами, везде, где проводились эти концерты, он принимал участие. Ну могу сказать и другое, что он нередко служил в нашей церкви. И в этом случае церковь едва вмещала всех желающих. Об этом заранее, конечно, мы извещали всех. И слово, которое он произносил с амвона, имело особую силу. Знаете, мое глубокое мнение, что человеку искренне начинаешь верить, когда понимаешь, что он говорит с амвона, что он проповедует и исповедует то же самое. Вот тогда сила слова становится удивительно действенной и способной, значит, людей сподвигнуть на хорошие вещи.

А. Пичугин

– Я напомню, что сегодня мы в Иосифо-Волоцком монастыре беседуем с наместником монастыря, архимандритом Сергием (Воронковым) и советником при ректорате Российского университета транспорта, генеральным директором фонда «Наследие митрополита Питирима», Александром Аполлоновичем Выгнановым. Мы вернемся через минуту. Я напомню, что вы слушаете светлое радио. И никуда не уходите.

А. Пичугин

– Возвращаемся в студию светлого радио, дорогие друзья. Еще раз приветствую вас в Иосифо-Волоцком монастыре, где радио «Вера» сегодня в гостях. Мы беседуем с наместником Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого монастыря, архимандритом Сергием (Воронковым) и советником при ректорате Российского университета транспорта, генеральным директором фонда «Наследие митрополита Питирима», Александром Выгнановым. Александр Аполлонович, вы рассказывали перед этим небольшим перерывом, что владыка Питирим неоднократно и вообще любил служить в университетской церкви. А сейчас, входя в Иосифо-Волоцкий монастырь, ну вот мы здесь видим две скульптурные композиции. Одна у входа в полный рост – это преподобный Иосиф Волоцкий, основатель монастыря, а когда мы входим внутрь обители, ну одно из первых, что мы видим, это бюст – и это митрополит Питирим. Напомним, с 1989 по 2003 Владыка был наместником монастыря, но об этом времени мы чуть позднее поговорим с отец Сергием. А вот как памятник ставили?

А. Выгнанов

– Ну если вы говорите сейчас о памятном бюсте митрополита Питирима, то, конечно, это было одной из задач нашего фонда «Наследие митрополита Питирима». Могу сказать, конечно же, в этом принимал участие и коллектив всего университета. Несколько лет назад по нашей инициативе миитовцы сделали небольшие пожертвования, и нам удалось собрать определенную сумму, и достаточно талантливому, хорошему скульптору Алексею Андреевичу мы поручили сделать этот бюст. На наш взгляд, бюст удался. Многие те, кто уже увидел его, так сказать, в фотоизображениях, звонят и сообщают о том, что вообще бюст – вот действительно тот Питирим, который каждый для себя представлял в душе его образ. Если говорить о при входе вы говорили о выдающемся памятнике, таком большом памятнике Иосифу Волоцкому, то могу сказать, и к этому памятнику в его сооружении имел отношение наш университет. И там имена, скажем, тех, кто соучаствовал активнейшим образом в создании этого памятника, восстановлении его, числится и фамилия нашего ректора Бориса Алексеевича Левина, ну который, правда, уже два года как является президентом нашего университета, но в тот период был ректором. Здесь, если вы по пути в трапезную, наверное, видели, крест, да?

А. Пичугин

– Да.

А. Выгнанов

– Гранитный крест. Ну это тоже в некотором смысле не дело рук наших, но это наша инициатива, естественно, организационная помощь и всяческая другая для того, чтобы этот крест здесь появился. Сделал его выпускник нашего университета Найвальт, и этот крест воздвигнут в память о всех игуменах этого выдающегося монастыря.

А. Пичугин

– А какие у фонда плана по продолжению увековечивания памяти митрополита Питирима?

А. Выгнанов

– Я могу сказать одно, что мы предполагаем, и сейчас уже работы такие проводятся, установить памятник в центре города Волоколамска. Сейчас мы готовим еще один фильм, который рассказывает вообще о его пути, выдающемся пути нашего богослова и иеромонаха. Следующее на очереди – это мы готовим большую конференцию, где будет не только, так сказать, отдана дань тому, что в человеческом общении, в кругу, так сказать, его коллег и, прямо скажем, его паствы, мы хотим все-таки сделать серьезный анализ его богословского наследия. И эту конференцию мы хотим приурочить к 90-летию владыки Питирима, которое, как вы понимаете, наступает в следующем году. Значит, традиционно мы, естественно, будем проводить памятный вечер, связанный с годовщиной кончины владыки Питирима, по весне мы проведем также чтения его памяти. Ну вот не только это. У нас с ним была задумка при общении, что вообще хорошо бы здесь было организовать, используя округу, конечно, и сам Волоколамский вообще район для того, чтобы реализовать православное паломничество сюда. Часть уже вот игумен, отец Сергий, многое сделал: построена гостиница, очень много делается, вы знаете, по благоустройства монастыря, он выглядит достойнейшим образом. И вот сейчас мы предполагаем, что группа студентов, под руководством опытных преподавателей, в течение ближайшего учебного года сделает и выполнит комплексный проект – это кафедра «Сервис и туризм», – который позволит нам каким-то образом дать предложения и руководству Русской Православной Церкви и отцу Сергию, с тем чтобы можно было организовать паломничество в этот замечательный совершенно, памятный монастырь, который, как вы правильно сказали, один из самых выдающихся монастырей нашей Русской Православной Церкви.

А. Пичугин

– Ну что ж, спасибо большое, Александр Аполлонович. тогда мы вас, наверное, отпускаем. Спасибо за эти воспоминания, рассказ про митрополита Питирима. А с отцом Сергием мы сейчас продолжим говорить о митрополите Питириме, о монастыре в годы его игуменства и о том, как вообще Волоколамская земля с ним связана.

А. Выгнанов

– Спасибо.

А. Пичугин

– Итак, мы продолжаем беседовать с наместником Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого монастыря, отцом Сергием. Мы когда с вами говорили в начале программы про историю монастыря, остановились на XVIII веке. Но это такая, наверное, история общеизвестная, а вот уже история монастыря в XX веке, тем более что именно возрождение обители связано с митрополитом Питиримом, о котором мы сегодня говорим, вот давайте про это подробнее поговорим. Когда монастырь был закрыт?

Архимандрит Сергий

– Закрыт был после революции. В 1920 году была организована сначала после закрытия артель, но артель тоже недолго просуществовала, к сожалению. Всех разогнали, и здесь был организован сначала детский какой-то приют, потом –почему здесь улица называется Детгородковская – был организован для детей такой детский дом, здесь школа потом в этом здании в монастыре была, в скиту. И таким образом собирали бездомных детей, здесь их учили. И это было на протяжении, вот сейчас нам прислали, точнее не прислали, привезли фотоальбом был, 1952 года, здесь детский лагерь проводился, для какой-то воинской части тоже.

А. Пичугин

– Ну это уже послевоенная история.

Архимандрит Сергий

– Ну да, и довоенная. Это был у нас здесь, надо упомянуть, что владыка Питирим в свое время организовывал Музей Библии, практически единственный в России, полноценный Музей Библии. Он здесь сейчас открыт у нас. Просто он был, к сожалению, владыка Питирим вместе тоже с выдающимся деятелем Церкви, архимандритом Иннокентием (Просвириным) создавал этот музей. К сожалению, потом и умер отец Иннокентий, после побоев, к сожалению, здесь, в монастыре, долго лечился. Ну так вот такое, к сожалению, было такое дело. Потом в музее был пожар, и было сложно, когда мы уже приехали в монастырь, заново организовывали этот Музей Библии. Нам очень помогла Поздеева Ирина Васильевна. И вот сохранились воспоминания. Дело в том, что во время Великой Отечественной войны она здесь жила девочкой, так как мама ее здесь, в детском доме, была врачом.

А. Пичугин

– А территория была оккупирована.

Архимандрит Сергий

– Во время Великой Отечественной войны – да, ненадолго была оккупирована.

А. Пичугин

– А что здесь было при немцах, неизвестно?

Архимандрит Сергий

– В старобратском корпусе, говорят, у них был госпиталь. Сохранились видеосъемки, как здесь немцы ездят. Буквально год или два назад была в интернете выложена съемка немецких этих вот, которые снимали, документалистов, да, в хорошем качестве. По-моему, называлось как-то: с камерой по Европе – вот что-то такое. Они везде ездили, снимали такое вот, как хорошо наши воюют немецкие части.

А. Пичугин

– И, в частности, были какие-то хроники и из монастыря.

Архимандрит Сергий

– Да, и как это снято около монастыря, был вид… и вот Теряево как они проезжали, то есть немного был снят монастырь. Ну и по каким-то воспоминаниям известно, что здесь у них был госпиталь. А так вот это Ирина Васильевна вспоминает, как здесь бомбежки были, как они прятались, как видели, как наших великих мимо монастыря вот по дороге наших пленных солдат. Как они тут, в башнях, как скрывались от бомбежки. И там, в башне, нашли какую-то замерзшую картошку, так выживали. Ну то есть каким-то образом они здесь, детский дом был организован еще до Великой Отечественной войны.

А. Пичугин

– Здесь ведь еще удивительная история разрушения колокольни. Почти восьмидесятиметровая колокольня стояла в монастыре, от нее только первый ярус, к сожалению, сейчас можно увидеть. Не знаю, вообще есть ли в планах воссоздание. Я понимаю, что это очень дорого и долго.

Архимандрит Сергий

– Ну есть сложности. Но в свое время губернатор, когда был Громов в Подмосковье, он выделял деньги на проектные работы. К сожалению, деньги были освоены, но проект не был, не прошел все экспертизы. И есть этот проект, деньги были освоены, просто положен в архив.

А. Пичугин

– Ну надежда есть.

Архимандрит Сергий

– Надежда есть, возможно восстановление, но мы просим благотворителей. потому что по государственной программе восстановить не можем, нам отказывают. Потому что это государственная программа помощи, оно не проходит, потому что это уже воссоздание, не реставрация, не конструкция.

А. Пичугин

– Ну а так первый ярус есть ее.

Архимандрит Сергий

– В том-то и суть, это большие проблемы. Потому что Министерство культуры поставило это как объект охраны, и не только сам первый ярус, но еще фундамент. И как подходить теперь к этому – есть большие сложности и непонимание, с одной стороны. С другой стороны, не было до конца обследования, когда дожди, не было освоено, до конца не было обследовано все, что у нас находится под колокольней как фундамент. Потому что фундамент был, скорее всего, только валунный, а там дальше идет у нас, как здесь везде, плывун. И может быть, еще организовалась какая-то линза воды – то есть очень сложно, непонимание до конца, не было до конца все это обследовано, как положено, как нужно. А дело в том, что есть фотографии, почему надо обследовать, потому что есть фотографии, когда колокольня наклонена.

А. Пичугин

– Это еще старые фотографии.

Архимандрит Сергий

– Да, дореволюционные фотографии есть в описаниях монастырских, что их в свое время, в 18-х каких-то годах сначала ее там укрепляли, не укрепляли, пытались там валуны наложить, как бы вокруг чтобы укрепить фундамент, то потом убирали, чтобы это разгрузить как-то. Но все равно она наклонялась, потому что первоначально она не планировалась...

А. Пичугин

– Ну такой высокой.

Архимандрит Сергий

– Да, ее сначала делали, например, в три яруса. Потом надстраивали раз, потом надстраивали два, и так получилось, что...

А. Пичугин

– К XVIII веку она приобрела, посмотрите, найдите старые фотографии, она...

Архимандрит Сергий

– Да, она, так получилось, что ее надстраивали, надстраивали, потом оказалось, что фундамент не выдержал, она стала наклоняться.

А. Пичугин

– Но удивительная история разрушения. Я, к сожалению, сейчас не помню, как звали того человека, красноармейца верующего, которому поручили взорвать ее, он ее, надо сказать, взорвал.

Архимандрит Сергий

– Ну на самом деле непонятно, насколько верующий.

А. Пичугин

– Ну да, знаете его последующую историю.

Архимандрит Сергий

– Ну что он эмигрировал в Америку.

А. Пичугин

– Да, и там попал в плен, но сумел выжить в плену, благодаря иконе. Его не расстреляли, потому что у него нашли икону. И вот я не знаю всех перипетий этой истории, но вот как-то эта икона помогла ему избежать расстрела.

Архимандрит Сергий

– Да, и потом он в Америке издал дневник, и вот там описывал, каким образом была взорвана колокольня. Как раз приказ отступающим нашим войскам был дан, здесь они должны были взрывать колокольню и еще что-то, какую-то там, связанную с какой-то подстанцией.

А. Пичугин

– Ну он вел достаточно христианскую деятельность потом в эмиграции.

Архимандрит Сергий

– Возможно. Ну, по всей видимости, у него было искусствоведческое какое-то образование, потому что в своих дневниках он описывал: вот как жалко, вот такой-то зодчий строил, нам надо взрывать – и описывает свои переживания в этом плане. Он хотел, как бы сказать, закладывал так заряды, чтобы перегородки межэтажные рухнули, чтобы не было возможности подняться наверх. Но, видно, не подрассчитали, и колокольня после взрыва сложилась, и была просто груда кирпичей. И то, что мы сейчас видим, осталось, к сожалению, таким образом.

А. Пичугин

– Ну как в Ново-Иерусалимском монастыре еще, я помню, до реставрации приезжал туда, там эта груда так и лежала.

Архимандрит Сергий

– Ну да, но у них, видите, все это решилось, решилось все-таки там полностью реставрация, восстановление, все что там есть. Конечно, не могла колокольня не восстановиться. Но вот у нас немножко сложнее, у нас нет такого финансирования. А то что финансирование государственное есть, оно сейчас не подразумевает восстановление колокольни. Поэтому все остальное реставрировать можно, но колокольню, к сожалению, нельзя.

А. Пичугин

– Я напомню, что мы беседуем с архимандритом Сергием (Воронковым), наместником Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого монастыря. А как митрополит Питирим, почему, вернее, митрополит Питирим был связан с Волоколамском? Понятно, что у него был титул – Волоколамский, впоследствии Волоколамский и Юрьевский. Но ведь если мы посмотрим, очень многие нынешние архиереи, викарные архиереи даже, имеют титулы по городам Подмосковья, и многие из них в этих городах даже не бывали.

Архимандрит Сергий

– Да. Ну здесь ситуация была немножко другая на самом деле. Потому что владыка Питирим был видным архиереем, и даже, говорят, баллотировался на Патриарший престол, когда в 90-м году избрали Патриарха Алексия II. Был видным архиереем, деятелем церковным. И там сложилась двойственная ситуация. Может быть, не сразу, когда после 63-го года, в 63-м году был рукоположен в епископы – Волоколамский, не сразу, но сложилась такая двойственная ситуация, то есть, с одной стороны, был архиерей, который сейчас заведует Московскими всеми приходами...

А. Пичугин

– Сейчас митрополит Крутицкий и Коломенский, да, в Подмосковье.

Архимандрит Сергий

– Да, а в то же время здесь, в Волоколамске, сложилось еще такое двоевластие, Волоколамские приходы были отданы под руководство еще и владыке Питириму.

А. Пичугин

– То есть он сам фактически управлял епархией в епархии.

Архимандрит Сергий

– Ну да, то есть не епархией, а вот именно этим, можно сказать, районом, церквями, он можно сказать, как бы курировал. Приезжал в главный собор Волоколамский на Возмище, там у него была келья. Другие тоже здесь...

А. Пичугин

– Язвище, знаменитый приход. Это у вас даже фотография была.

Архимандрит Сергий

– Да, Язвище, здесь как раз храм не закрывался, и здесь, в Спирово, тоже он служил в храмах, где чудотворный образ святителя Николая, очень известный. Вот владыка Питирим восстановил крестный ход. Раньше он был, до революции, из Волоколамска с этим образом, теперь он из Спирова проходил. Вот таким образом он приезжал и служил во всех храмах здесь, именно таким образом. С одной стороны, они принадлежали...

А. Пичугин

– Московской епархии.

Архимандрит Сергий

– Да, и в то же время ими руководил владыка Питирим. Здесь сложилось такое, можно сказать, двоевластие.

А. Пичугин

– А как так вышло, что Владыка стал и наместником монастыря?

Архимандрит Сергий

– Ну да, именно в 1989 году владыка Питирим, так как он входил в Фонд культуры, там он познакомился с Раисой Максимовной Горбачевой, вот потом стал депутатом от Фонда культуры. И, таким образом, он как бы был вхож во власть, и вот именно через этот канал он попросил вернуть монастырь Церкви. Потому как здесь была его епархия, его вотчина, таким образом он много раз приезжал в монастырь, хотя здесь была школа, детский дом, при его содействии сначала был переведен в Волоколамск детский дом отсюда, а в этом здании, здесь еще была, продолжалась школа. Потому в Теряево было отстроено, по его также ходатайству, школа. И к 89-му году, и потом здесь немножко сначала сложилась странная ситуация. Потому как в то время владыка Питирим заведовал Издательским отделом Московской Патриархии, и монастырь как бы Церкви передавался непосредственно через Издательский отдел, то есть каким-то образом, монастырь передавался Издательскому отделу. Ну потом все-таки было переделано, но все равно, возможно, наверное, только таким образом можно было передать Церкви. И в 1989 году монастырь передали, Владыка переехал сюда. Ну у него, он же еще служил еще в храме Воскресения Словущего, в Москве, и его часто посылали во всякие командировки, ну и в первое время он был еще, в Издательском отделе работал. И он в монастыре сколько мог, он появлялся, но не так часто, как возможно было, но все равно здесь все что можно было, он делал. Он, можно сказать, по воспоминаниям того времени, жертвовал практически своим, ну всем своим, что можно было, чтобы каким-то образом здесь начать.

А. Пичугин

– А вы стали насельником монастыря еще при Владыке или в Саввино-Сторожевском?

Архимандрит Сергий

– Да, в Сторожевском, до этого еще на Афонском подворье. И потом меня назначили, уже после смерти Владыки, сюда.

А. Пичугин

– Вы с монастырем тогда не были знакомы?

Архимандрит Сергий

– С монастырем – нет. Владыку я видел, конечно, богослужения, да.

А. Пичугин

– Конечно.

Архимандрит Сергий

– Да, безусловно. Да и на Патриарших служениях, и когда Патриарх служил в Саввино-Сторожевском монастыре, он тоже приезжал. Сам владыка Питирим участвовал в открытии, можно сказать, ну приезжал, когда открывался Саввино-Сторожевский монастырь. Ну то есть как-то здесь как бы перекликания такие есть. Ну все равно как бы, ну все владыку Питирима, конечно, знали.

А. Пичугин

– Конечно.

Архимандрит Сергий

– Я его первый раз увидел. когда он приезжал в Донской монастырь – это было 90-й или 91-й год – первый раз увидел архиерея: величественный, красивый с большой бородой...

А. Пичугин

– С усами, самое главное, большими. А сейчас в монастыре есть насельники, которые еще жили здесь, служили...

Архимандрит Сергий

– Не служили, да, здесь при Владыке у нас есть братия, которые были ну в то время они были как послушники, как трудники. К сожалению, когда мы пришли сюда, нас перевели, так как Владыка числился в братии один.

А. Пичугин

– А, даже так.

Архимандрит Сергий

– То есть были трудники, послушники, но в числе братии он был один, митрополит. И были еще сестры. У нас так получилось, что отец Иннокентий (Просвирин) сюда каким-то образом привез схимонахию Антонию (кто называет схиигуменьей), вот к ней начались собираться сестры. Таким образом, здесь вот собралось сестричество, которое здесь трудилось. А при владыке Питириме, к сожалению, здесь приходила братия из Валаамского монастыря, присылалась, но никто не задерживался, потому что Владыка был очень строг к подбору братии монастыря и были трудники, послушники.

А. Пичугин

– Несмотря на его мягкость, о которой все говорят, требовательность, но мягкость в отношении людей, которые с ним работали в Издательском отделе.

Архимандрит Сергий

– Да. Он, конечно, был дипломатом, он был добрый, обходительный вот с такими людьми, с мирскими. Но, видно, к братии, к подбору братии у него был очень такой серьезный подход. И, к сожалению, так вот нет, на самом деле был отец Василий, иеродиакон, сейчас уже покойный, вот здесь пострижен, еще один иеродиакон был. Но когда мы приехали, их уже не было. И числился, к сожалению, только сам Владыка. Был отец Севастиан, но он был больной и переводился то в Лавру, то на лечение. И так как он тоже не числился, ну хотя он есть, живет недалеко, но он отец Севастиан, иеромонах, он как бы ну на больничном, у него болезни.

А. Пичугин

– А как службы проходили, если Владыка же в монастыре, в общем-то, бывал от случая к случаю наездами, потому что совершенно другое время.

Архимандрит Сергий

– Ну да, здесь приходили мирские священники одно время. Вот отец Владимир Митякин потом здесь был, потом уехал, отец Александр. Вот таким образом, были как бы сторонние священнослужители, можно сказать, командировочные или временным образом. Ну службы были, проходили. Тем более когда собралось здесь сестричество, они могли и петь здесь, и читать, управляли службой, так что служба была.

А. Пичугин

– Но при этом, несмотря на всего лишь 14 лет, которые Владыка здесь был наместником, несмотря на то, что у него было огромное количество послушаний везде, в Москве, как я уже сказал, за границей, память о нем в Волоколамске, в монастыре, она не просто жива. Но вот мы сегодня говорили с Александром Аполлоновичем Выгнановым, который вместе с фондом много всего делает по увековечению этой памяти. Но память действительно живая и она поддерживается.

А. Пичугин

– Конечно, конечно. Здесь вот вы сейчас находитесь в его келье. Здесь вот келью мы оставили как мемориальную его, здесь собрали его вещи. В Музее Библии целый зал посвящен владыке Питириму, сейчас установили бюст. Мы очень чтим память Владыки, и все что начинал, мы вот стараемся продолжать. Продолжать реставрацию монастыря, продолжать вот его дело с Музеем Библии, издательство. Проводим конференции, которые Владыка начал в свое время, по истории монастыря, по восстановлению монастыря. Ну и как бы мы живем, дело в том, что Владыка заложил основание, начал восстанавливать монастырь. Вот этот корпус, он пригласил, там в своих командировках познакомился с фондом Веломузыка в Германии, которые организовали фонд и сбор денег, и этот корпус они на эти средства здесь восстановили. Потом, конечно, Владыка сделал самое, может быть, главное и значимое такое, может быть, как сейчас модно слово – знаковое сделал такое событие нашего монастыря: были обретены мощи Иосифа Волоцкого. Понимаете, вот до 2001 года мощи...

А. Пичугин

– А где они были обретены?

Архимандрит Сергий

– В соборе, то есть до 2001 года... Они были под спудом.

А. Пичугин

– Ну знали, где, это было известное место.

Архимандрит Сергий

– Да, приблизительно место, потому что есть фотографии, где стояла гробница сверху. И по всем, как бы сказать, предположениям, описаниям и логическим исследованиям, пониманиям там должны быть мощи. Но так как было при Петре I такое событие, что называют лжеобретением – был такой архимандрит Герман, который тоже хотел обрести мощи Преподобного, архимандритом был, настоятелем здесь этого монастыря нашего. А при Петре I все это было категорически запрещено. Он вот как бы обрел, говорят, но так как потом была комиссия, и его разжаловали как бы, сказали, чтобы обратно захоронить, а его сослали на Север куда-то, чтобы вообще его... Ну то есть, как бы сказать, строгие прещения были такие.

А. Пичугин

– А как вы обретали?

Архимандрит Сергий

– Вот. Значит, начались археологические раскопки в нижнем храме. Вначале они начались полностью по периметру, было сделано много открытий, были найдены другие захоронения – царевича Феодора, архиерейские захоронения, был найден фундамент первого каменного храма. Потому что никто не знал, где был первый каменный храм Успения, который расписывал Дионисий сам. И потом уже, когда подошли к этому месту, где должны быть, ну Владыка помолился, и значит, говорит, давайте там раскоп. Действительно, нашли те подзахоронения, которые упоминаются, при Петре I были. И когда начали опускаться дальше и нашли мощи. Потом два года судмедэкспертиза проходила, и уже после обретения в 2001 году, только в 2003 году все было доказано.

А. Пичугин

– А как экспертиза может доказать подлинность?

Архимандрит Сергий

– А по житию. Вот у нас есть в музее, например, вериги преподобного, есть в храме вериги железные, вот это частицы этого железа были на ключицах найдены. По болезням, вот какие-то болезни упоминаются.

А. Пичугин

– Описаны.

Архимандрит Сергий

– Описаны, да. Потом в костях это можно обрести, какие-то болезни. Потому что Преподобный, например, очень сильно болел головой, у него голова болела, он почти не передвигался, было очень тяжело перед смертью. Потом там еще какие-то, то есть это было сопоставление с житием, то есть да, никаких противопоказаний нет. Во-первых, на том месте найдены, они были нетронуты, найдены и все, как бы сказать, все было проведено к тому приведено, что именно это мощи Преподобного. И Святейший Патриарх дал благословение почитать, и потом сейчас мы уже можем прикладываться уже к своим мощам.

А. Пичугин

– Ну что же, спасибо большое. Спасибо, отец Сергий, за возможность приехать сюда, в Иосифо-Волоцкий монастырь, за приглашение. Я напомню, что сегодня мы беседовали с архимандритом Сергием (Воронковым), наместником Свято-Успенского Иосифо-Волоцкого монастыря. А также с советником при ректорате Российского университета транспорта, Александром Аполлоновичем Выгнановым. Александр Аполлонович еще и генеральный директор фонда «Наследие митрополита Питирима». Спасибо большое. Мы прощаемся с вами. Я Алексей Пичугин. Всего доброго. И будьте здоровы, до свидания.

Архимандрит Сергий

– Всего доброго.