31 мая. Об успехе миссии святого Николая Японского

09.11.2026

Поделиться

Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629

1 Сол., 267 зач., II, 20 - III, 8

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.

Какое искушение самое опасное? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 2-й и 3-й глав 1-го послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.

Глава 2. 

²⁰ Ибо вы — слава наша и радость.

Глава 3.

¹ И потому, не терпя более, мы восхотели остаться в Афинах одни,

² и послали Тимофея, брата нашего и служителя Божия и сотрудника нашего в благовествовании Христовом, чтобы утвердить вас и утешить в вере вашей,

³ чтобы никто не поколебался в скорбях сих: ибо вы сами знаете, что так нам суждено.

⁴ Ибо мы и тогда, как были у вас, предсказывали вам, что будем страдать, как и случилось, и вы знаете.

⁵ Посему и я, не терпя более, послал узнать о вере вашей, чтобы как не искусил вас искуситель и не сделался тщетным труд наш.

⁶ Теперь же, когда пришел к нам от вас Тимофей и принес нам добрую весть о вере и любви вашей, и что вы всегда имеете добрую память о нас, желая нас видеть, как и мы вас,

⁷ то мы, при всей скорби и нужде нашей, утешились вами, братия, ради вашей веры; э

⁸ ибо теперь мы живы, когда вы стоите в Господе.

Апостол Павел посылает своего ученика и соратника Тимофея к христианам города Фессалоники. И в только что прозвучавшем отрывке он объясняет, зачем он это делает: «чтобы никто не поколебался в скорбях сих». Скорби, о которых упоминает Павел, — это гонения на христиан со стороны язычников. Однако апостол опасается не того, что молодую общину сломает жестокость и злоба иноверцев. Он беспокоится немного о другом.

На причину его переживаний указывает слово, переведённое на русский язык как «поколебался». Это слово нигде в Новом Завете больше не встречается, и у него очень необычное происхождение. В греческом языке так говорили о собаке, которая виляет хвостом и ластится к человеку. Так, например, у Гомера, этим глаголом описано, как старый пёс Аргос узнаёт вернувшегося домой Одиссея и виляет хвостом. Павел боится, что верующие не столько поколеблются в своей вере из-за агрессии преследователей, сколько поддадутся на ласку. Что во время гонений найдётся лукавый человек, который заботливо и по-дружески шепнёт им: «Отступи, и всё прекратится».

Не случайно дальше апостол Павел называет такого ложного друга «искусителем». Тем же словом в Евангелии называется сатана, который подошёл ко Христу в пустыне, когда Тот испытал голод и жажду. Искуситель не нападал на Господа агрессивно, он заботливо предложил Ему хлеб, славу и все царства земли. А взамен попросил просто отказаться от своего предназначения. Чтобы помочь Фессланокийцам справиться с подобным искушением, Павел и посылает к ним Тимофея. Он должен, как говорится в послании, «утвердить» фессалоникийцев, напомнить им, что следование за Христом предполагает и скорби. И что это не сбой и не наказание. Это просто часть пути.

Так часто случается и в нашей жизни. В скорбях опаснее всего бывают не те сложности, которые мы принимаем в лоб, а тот ласковый голос, который уговаривает нас сдаться. «Зачем тебе это, ты и так достаточно натерпелся», — шепчет он. Так случается, что замерзающего в горах человека губит не столько мороз, сколько внезапное ощущение тепла и желание присесть отдохнуть. Опытные горные туристы и альпинисты знают: если в экстремальной ситуации товарищ говорит «дай, я посижу минутку», скорее всего, его надо срочно поднимать и вести дальше. Нередко именно поддавшись такому же ласковому голосу кто-то оставляет тяжёлый брак, бросает ухаживать за больным родителем, отступает от честности и от Бога, и при этом совершенно искренне считает, что просто позаботился о себе.

А потому, когда такие мысли начинают нас посещать, первое, что необходимо сделать — остановиться и спросить себя: а кто это говорит? Это Бог напоминает мне, что я должен сейчас проявить о себе заботу? Или же это искуситель, который просто хочет, чтобы я отступил от своего предназначения? Самим нам в этом не разобраться. Поэтому в ста процентах случаев нам необходим свой Тимофей. Человек, который идёт за Христом и уже прошёл этот сложный участок пути; человек, которому я могу честно сказать: «Мне сейчас тяжело, и я хочу всё бросить»; человек, в присутствии которого я могу бесстрашно посмотреть в своё сердце, чтобы увидеть подлинные мотивы своих желаний. Однако, пожалуй, самое важное, не останавливаться на этом. Но уметь смотреть вокруг себя. Возможно, кто-то из моих близких прямо сейчас в эту минуту замерзает и «присел отдохнуть» — в своём браке, в своей работе, в своей вере. И ему нужно, чтобы кто-то его поднял, стал его опорой и повёл дальше.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

09.11.2026

Поделиться

Имеет ли человек право быть смешным? А почему бы нет. Более того, отсутствие боязни выглядеть смешным служит доказательством наличия у человека настоящего смирения. О том говорит нам псалом 130-й, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Послушаем.

2 Не смирял ли я и не успокаивал ли души́ моей, как дитя́ти, о́тнятого от груди матери? душа моя была во мне, как дитя́, о́тнятое от груди.

3 Да уповает Израиль на Господа отныне и вовек.

Псалом 130-й составил царь и пророк Давид. По совершенно конкретному поводу. Псалом стал ответом на упрёки со стороны ревнителей общественных устоев. Эти люди укоряли Давида за его несерьёзное поведение. А именно за танец во время перенесения ковчега Завета в Иерусалим. Ковчег Завета — главная святыня ветхозаветного Израиля. Ковчег представлял собой богато украшенный сундук, в котором находились каменные скрижали с десятью заповедями, чаша с манной и жезл патриарха Аарона.

Царь Давид мечтал перенести святыню в Иерусалим и построить там храм. Первое — сделать получилось, а вот второе, к сожалению, нет. Господь запретил Давиду строить храм, так как тот много воевал и руки царя были обагрены кровью. Но Давид радовался даже частичной возможности послужить Господу. Потому и танцевал во время переноса ковчега Завета в Иерусалим.

Критикам же он ответил с помощью молитвы, адресованной Богу. Давид подчёркивает, что всегда был чужд монархического пафоса. До поставления царём он трудился пастухом и привык к простой жизни. Читаем в псалме: «Господи! не надмевалось сердце моё и не возносились очи мои, и я не входил в великое и для меня недосягаемое». Давид указывает, что никогда не стремился приписывать себе лишнего. А назначение царём воспринимал как неожиданное проявление воли Божией, незаслуженную награду.

Своё смирение Давид иллюстрирует с помощью образа подросшего младенца: «Не смирял ли я и не успокаивал ли души моей, как дитяти, отнятого от груди матери? душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди». Младенец, переставший питаться от груди матери, ест уже другую пищу. Потому ребёнок спокойно сидит на руках матери, ничего от неё не требуя. С таким повзрослевшим младенцем и сравнивает себя Давид — он ничего от Бога не требует, но желает просто рядом с Ним быть, Ему служить.

И царь надеется, что желание его Господь благословит. К такой крепкой вере Давид призывает и своих первоначальных слушателей — критиков, укорявших царя за несерьёзность: «Да уповает Израиль на Господа отныне и вовек». Призыв Давида обращён и к нам. Ведь ветхозаветный Израиль — прообраз Церкви Христовой, которой мы призваны словом и делом служить. Её защищать. Если, конечно, считаем себя православными христианами. Потому давайте не будем бояться жить искренне, честно, великодушно. Давайте не бояться проявлять радость веры. Пусть кому-то это покажется по-детски несерьёзным, смешным. Ну и что? Ведь Царство Небесное, по слову Христа, принадлежит именно детям. Не в том смысле, что нужно быть наивным и слабым умом, а в том, чтобы жить с чистым и радостным сердцем.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Поделиться

1 Господи! не надмевалось сердце мое и не возносились очи мои, и я не входил в великое и для меня недосягаемое.
2 Не смирял ли я и не успокаивал ли души моей, как дитяти, отнятого от груди матери? душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди.
3 Да уповает Израиль на Господа отныне и вовек.