Поделиться
— Я поездом ехал, ехал, ехал. Потом машина ехал. Лошадь тоже ехал. А он говорит, что мой сын нет здесь!
Взволнованный голос с сильным южным акцентом. Человека, который только что рассказывал о своём долгом путешествии, зовут Георгий Махарашвили. Он проделал нелёгкий путь из маленького грузинского села в военный госпиталь под Новороссийском, чтобы увидеть сына, лечившегося там после ранения. Георгий очень спешил, но когда с большим трудом всё-таки добрался до госпиталя, оказалось, что сына уже выписали и отправили обратно на фронт. Шла Великая Отечественная война.
Таков сюжет фильма, о котором мы сегодня поговорим. Фрагмент из него как раз и прозвучал в начале нашей программы. Картина называется «Отец солдата». Её снял в 1964 году грузинский режиссёр Резо Чхеидзе. Этот фильм не зря называют одной из сильнейших советских драм о войне, хотя масштабных батальных сцен в нём совсем нет. Мощь картины в другом: режиссёру удалось показать войну не только как разрушительную силу, в борьбе с которой люди отдавали жизни, но и как обстановку, где наиболее ярко высвечивалась душа человека, проявлялась его способность любить, сострадать и жертвовать собой во имя ближнего.
Георгий Махарашвили, главный герой фильма «Отец солдата», оказался на войне случайно. Пытаясь разыскать сына, которого не застал в госпитале, он попадает на линию фронта; несмотря на весьма почтенный возраст, упрашивает командование взять его добровольцем и доходит с советской армией до Берлина. В одном из сильнейших эпизодов картины мы видим, как на подступах к Берлину солдатам попадается виноградник. Один из танкистов решает проехать по нему, но неожиданно получает суровый отпор от рядового Махарашвили.
— Что ты сделал? Не видишь, что здесь виноград? Что у тебя, дороги нет, да?
— А ты видел, что они у нас делали?
— Это они делали, а ты что, фашистом стал, да? Иди сюда. Вот, немецкий мальчик. Иди, стреляй. Стреляй!
— Скажешь тоже. Я что, фашист, что ли?
— А виноград тебе не жалко, да? Это же живой, слушай.
Возлюбить врагов, то есть, исполнить одну из главных евангельских заповедей, на войне, кажется, невозможно. Но этот эпизод показывает, что у рядового Махарашвили получается даже это. Режиссёр картины «Отец Солдата» Резо Чхеидзе сумел тонко и ненавязчиво подчеркнуть не только человечность главного героя, но и его веру в Бога. Так, например, в самом начале фильма, перед тем, как отправиться в путь, Георгий молится. А в сцене с немецким виноградником он поёт грузинский церковный гимн Богородице «Ты еси лоза».
Махарашивили ни на минуту не перестаёт думать о своём сыне и надеяться на встречу. А зритель надеется вместе с ним. До самых последних минут фильма, когда в Берлине, в одном из разрушенных зданий Георгий вдруг слышит песню на родном языке, и узнаёт голос сына.
— Ты грузин, парень? (спрашивает по-грузински)
— Да, грузин!
— Откуда?
— Из Гурджани!
— Гоердзи, сынок! Эй!
Трогательный финал картины вызывает сильные эмоции. Хочется радоваться и плакать вместе с главным героем, и считаешь секунды до момента, когда отец и сын наконец-то не только услышат, но и увидят друг друга. Чтобы подчеркнуть силу этой старой советской киноленты, хотелось бы вспомнить ещё и удивительный случай, поведанный режиссёром картины Резо Чхеидзе. Однажды он получил письмо от молодого человека, который рассказал, как добровольно пришёл в милицию, чтобы признаться в совершении кражи. Когда у него спросили, почему он решился на этот шаг, юноша ответил: «Я посмотрел фильм „Отец солдата“ и решил, что буду честно жить».
Псалом 38. Богослужебные чтения
Поделиться
Завещание — это далеко не всегда исключительно указание, как необходимо распорядиться оставшейся от владельца собственностью. В завещании могут быть изложены жизненные принципы человека, его призыв к потомкам — как следует жить. Чем-то подобным является псалом 38-й, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 38.
1 Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.
2 Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.
3 Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась.
4 Воспламенилось сердце моё во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим:
5 скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.
6 Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий.
7 Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
8 И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя — на Тебя.
9 От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.
10 Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.
11 Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.
12 Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!
13 Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.
14 Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня.
Псалом 38-й составил царь и пророк Давид. Составил и передал верному служителю Иерусалимского храма, чтобы тот сохранил данное произведение и как покаянный гимн, к Богу обращённый, и как некое нравственное завещание Давида. Зачем же царю оно понадобилось? Дело в том, что против него назревал заговор сына и наследника Авессалома, желавшего свергнуть отца и занять его трон. Давид обращается в прозвучавшем псалме и к Богу, и к совести Авессалома, надеясь, что беда пройдёт стороной.
Но, к сожалению, бунт начался. И мы читаем в начале псалма, как Давид пытался предотвратить катастрофу. Он никак, ничем не хотел провоцировать бунтовщиков, желал исправить дело миром. Читаем: «Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась». Но нравственный подвиг Давида не принёс желанных плодов. И царь с некоторой досадой обращается к Богу: «скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой. Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою».
Впрочем, Давид одёргивает себя, его речь не превращается в дерзость. Но чувствуется, что внутри у него всё болит, что его как бы надорвали изнутри. Предательство сына травмировало Давида. И если раньше он видел смысл в тех или иных начинаниях, то теперь его захватила грусть. Он пишет: «Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий. Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то. И ныне чего ожидать мне, Господи?»
На этот вопрос Давид сам себе отвечает — надейся на Бога и проси о прощении грехов. Царь понимал, что пришедшая напасть возникла не на пустом месте. Давид нарушал заповеди Божии. И вот наступило время для вразумления. Царь, с одной стороны, принимает эту участь, а с другой — просит о пощаде. Или как говорится в псалме: «От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному (то есть Авессалому). Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это. Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей».
И всё же надежда победила. Давид доверяется Богу, не предлагает Ему никаких собственных планов, но умоляет о милосердии. И даже готов принять смерть, если так будет Богу угодно. Читаем в псалме: «Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои. Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня». Господь принял молитву Давида. Бунт Авессалома, разгоревшись, в итоге, провалился. Но нравственное завещание царя от этого не утратило значения. Оно учит нас тому, как опасно идти по пути компромисса с грехом, а также тому, что даже, ошибившись, мы не должны терять надежды на Бога.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Рим., 102 зач., IX, 18-33
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Современные люди довольно много читают. Но чтение может быть очень разным. Например, в чём разница между чтением новостной ленты и чтением Священного Писания? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 9-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 9.
18 Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает.
19 Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?»
20 А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?»
21 Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?
22 Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели,
23 дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе,
24 над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников?
25 Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною.
26 И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго.
27 А Исаия провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется;
28 ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле.
29 И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре.
30 Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры.
31 А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности.
32 Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения,
33 как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится.
Любой современный человек сталкивался с тем, что на одну и ту же новость, люди могут смотреть по-разному. Причём так бывает во всех сферах, в том числе и церковной. Бывает рассказывает тебе что-нибудь человек, столкнувшийся с какими-то непонятными для него фактами или вообще услышавший лишь их далёкую от истины интерпретацию... Рассказчик возмущается или насмехается, обвиняет одних, оправдывает других. А потом узнаёт, что кроме тех фактов, которые знает он, есть ещё другие, и они переворачивают всю его картину. Кто-то доверяет одним источникам информации, кто-то другим. В таких случаях, обсуждая новости, люди обычно ссорятся, а в лучшем случае признают невозможность простых оценок и необходимость рассматривать любой факт в контексте.
Привыкнув к такому чтению, люди открывают Священное Писание, совершенно забывая о том, что и Ему необходим контекст. Да, перед нами слово Божие, в истинности которого мы не сомневаемся. Люди, которые его писали, касались проблем своего времени. Однако, будучи водимы Духом Святым, они делали это таким образом, что, читая их тексты, мы открываем в них для себя вечные истины. Вот только чтобы сделать это правильным образом, мы должны быть погружены в контекст. На языке богословия этот контекст называется Преданием Церкви, то есть живой её памятью, живой связью с теми людьми, которые эти тексты написали. Связью, которую сохраняет для нас и которую сообщает нам Дух Святой.
Услышав сегодняшний отрывок вне контекста, можно решить, что Бог относится к людям довольно жестоко. Кого хочет милует, кого хочет ожесточает, а значит и наказывает... Ответ на вопрос, как же так, звучит не как ответ, а как отказ от ответа. Ты всего лишь творение, а Он Творец, ну и кто ты такой, чтобы спрашивать? Услышав такое, можно, конечно, обидеться развернуться и уйти. Но лучше действительно задуматься, кто я и как живу, если собрался спрашивать с Творца о том, как и почему Он действует в мире? И самое главное, прежде чем задать такой вопрос, я должен понять, действительно ли это всё, что я знаю о Боге? Или может быть в других местах Священного Писания, Он многократно отвечал на эти вопросы? И если мы будем внимательны, мы увидим, что в нашем огромном и сложном мире, Бог, как гениальный педагог, учитывает массу условий и каждому открывает тот путь, который будет способствовать его спасению и спасению окружающих его людей. Да, иногда Он позволяет нам ожесточиться, но не ради ожесточения самого по себе, а ради глубины покаяния, или чего бы то ни было ещё, Ему одному в итоге известного. Бог всегда будет стремиться к тому, чтобы происходящее способствовало нашему спасению. И со своей стороны нам стоит доверять Ему, чтобы увидеть те пути, которые Он перед нами открывает.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 38. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.
2 Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.
3 Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась.
4 Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим:
5 скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.
6 Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета - всякий человек живущий.
7 Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
8 И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя - на Тебя.
9 От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.
10 Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.
11 Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.
12 Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!
13 Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.
14 Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня;
