У нас в гостях были соорганизаторы молодежного форума «Александрова Гора» в Переславле-Залесском: настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин и президент автономной некоммерческой организации «Стольный Град» Михаил Грушин.
Мы говорили о молодежном форуме «Александрова Гора»: каковы его цели, кто его организует, и какие события происходят в рамках форума. Разговор шел и об одноименном фестивале русской культуры и искусства, одна из задач которого — показать и рассказать о жизни и подвигах святого благоверного князя Александра Невского.
А. Пичугин
— Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. И с удовольствием представляю наших гостей. Сегодня мои собеседники, вместе с нами и с вами в этой студии этот «Светлый вечер» проводит протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого праведного князя Александра Невского при МГИМО. Здравствуйте, Добрый вечер.
Протоиерей Игорь
— Добрый вечер.
А. Пичугин
— Михаил Грушин, президент автономной некоммерческой организации «Стольный Град». Добрый вечер. Михаил Грушин, протоиерей Игорь Фомин, соорганизаторы молодежного форума «Александрова Гора». Вот про Александрову гору сегодня мы в основном говорить и будем. Александрова гора — пусть никого это название географически не смущает, находится она в Переславле-Залесском, вернее рядом с Переславлем, прямо на берегу Плещеева озера, на территории, вернее прямо совсем вот на территории природного, особо охраняемого заказника «Плещеево озеро». Вот, пожалуй, все, что я знаю про Александрову гору. Ну я там бывал очень много раз совершенно по другим надобностям, смотрел на деревянную крепость, даже некоторое время ну практически там жил в домиках, которые рядом стоят. Я знал, что это какой-то фестиваль «Александрова Гора», который делают какие-то люди, мне незнакомые, хотя выяснилось, что знакомые. И только накануне нашей с вами сегодняшней встречи я выяснил, что…
Протоиерей Игорь
— Пазлы сошлись.
М. Грушин
— Оказалось, вы всех знаете.
А. Пичугин
— Да, все собралось воедино. Замечательно. Теперь у меня, правда, в голове все сложилось. Но не до конца, потому что подробности я все равно не знаю. Что такое «Александрова Гора»?
М. Грушин
— Да, батюшка, разрешите, тогда я просто краткую предысторию хотел бы рассказать. Мы с батюшкой на самом деле начали заниматься этим проектом — и вспоминали долго, сколько уже лет, и получается, наверное, с 2013 года, даже, наверное, с 2012-го. Ну познакомил нас наш общий друг, Игорь Владимирович Редькин, и состоялась наша встреча, которая как раз была совмещена почему с батюшкой, потому что храм Александра Невского при МГИМО, как раз который носит имя святого благоверного князя Александра Невского, а я пришел к батюшке с идеей что-то сделать, связанное с Александром Невским на Александровой горе. Потому что наш общий друг, получается, управляет землей, которая находится рядом с Плещеевым озером, и в границах как раз национального парка, где и есть вот именно памятник истории и археологии Александрова гора. То есть это такое историческое место, где по преданию вот на самой горе стоял Александров монастырь.
А. Пичугин
— Основанный Александром Невским.
М. Грушин
— Вот на эту тему мы можем сейчас немножко более подробно поговорить, потому что…
А. Пичугин
— Давайте. Потому что на самом деле про этот монастырь мало что известно, что-то там было, но монастырем это называет, и основанным Александром Невским, лишь предание. Но тем не менее в этом предании есть реальный совершенно элемент — Александрова гора, которая нас отсылает к чему-то, тут можем чуть-чуть в историю углубиться, потому что территории эти были заселены славянами далеко не рано, все-таки где-то это первые славяне появляются в конце X, скорее даже в XI веке. Ну и дальше начинается всем нам известная история с XII века Переславля и города Клещин. Вы извините за такой краткий исторический экскурс, но просто достаточно свежие данные, которые на экскурсиях в Переславле вам не расскажут. Рньше всегда считалось, что город Переславль, основанный Юрием Долгоруким на берегу Плещеева озера, это Переславль, и был город Клещин, который ему как бы предшествовал. Но по последним археологическим данным, последних лет, в городе Клещин, который предшествовал Переславлю по мнению многих историков, и долгое время эта теория была главенствующей, нет городского материла ранее XIV века, XIII века. Соответственно Клещин и Переславль, они одновременно друг другу были основаны, в одно и то же время. Дальше уже пока никак не интерпретируемая история, почему так происходило. Вот такой краткий экскурс.
М. Грушин
— Ну это вообще очень интересно. Это, получается, даже какой-то, я бы сказал, ноу-хау, потому что…
А. Пичугин
— Это не ноу-хау, это вот открытия последних лет.
М. Грушин
— Потому что всегда говорили, что Клещин существовал там с VIII–IX где-то примерно веков.
А. Пичугин
— Нет, люди жили безусловно, вообще финны туда пришли гораздо раньше — это V–VI века, и вот финны там как раз хорошо расселились. Потом пришли славяне. Но археологические находки в районе Клещина очень важные, это, в общем, очень хорошо меняет наши представления о берегах Плещеева озера. Именно городские, то есть когда мы уверенно можем говорить, что на этом месте жило городское население — это XII-XIII век.
Протоиерей Игорь
— Ну я так понимаю, что строительство города в чистом поле это, в общем-то, очень позднейшая такая история, связанная, наверное, скорее всего с Петром I даже.
А. Пичугин
— Нет, это гораздо раньше, просто…
Протоиерей Игорь
— Я имею в виду строительство города в чистом поле.
А. Пичугин
— Сама идея строительства города в чистом поле?
Протоиерей Игорь
— Да.
А. Пичугин
— Нет, это история вполне себе нормальная для наших более ранних предков. В средние века, в XII–XIII веке для защиты рубежей Владимиро-Суздальского княжества строились такие города, укрепления. Просто мы о них мало знаем, потому что они в XIII веке были в основном порушены татарами, но там продолжалась жизнь какая-то, даже кое-где городская, но свое назначение они утратили.
Протоиерей Игорь
— Ну это скорее всего все-таки строительство не городов, а крепостей, гарнизонов, назовем вот так вот.
А. Пичугин
— Там сложно: где-то это были гарнизоны и крепости, где-то это были города. И они примерно ставились в дневном переходе от одного до другого. По современным представлениям это порядка 50–60 километров.
М. Грушин
— Так вот, если мы, извиняюсь, вернемся к Александровой горе. Вы знаете, вот вы как раз рассказали нам перед нашей встречей о том, что сейчас как раз активно Институт археологии РАН занимается проблематикой Клещина, и в том числе Александровой горы, но такие серьезные раскопки, которые могли бы пролить свет на всю историю Александровой горы и все, что с ней связано, пожалуй, самые такие глубокие и проработанные, они были в XIX веке.
А. Пичугин
— Уваров.
М. Грушин
— Графом Уваровым, да, совершенно верно. И получается, что гора, как мы знаем опять же по исторической справке, она была срыта практически на десять метров. То есть если мы представим, какая она была и что сейчас с ней стало после вот этих раскопок XIX века, где только остались траншеи, так сказать, где археологи работали, можно представить, сколько было перерыто, сколько было найдено на ней. И вот именно как раз раскопки XIX века показывают, что Александров монастырь-то стоял еще до появления там Александра Невского и, видимо, может быть, он как-то связан в том числе и с историей Клещина. Поскольку точной даты нет, но он стоял уже там с начала XII века.
А. Пичугин
— А там есть версия о том, что когда-то на этом месте было нечто языческое, да, какое-то капище.
М. Грушин
— Капище, да.
А. Пичугин
— Это же тоже иной раз случалось, когда на древние дохристианские ритуальные места потом ставили храм или монастырь основывали.
М. Грушин
— Да, она называлась Ярилина плешь.
А. Пичугин
— Вот, может быть, так, но здесь я ничего не знаю.
М. Грушин
— Ну да, это так, это такая легенда. Но когда мы стали заниматься проблемой Александровой горы, почему все ее вообще сами переславцы, они в полном недоумении, когда мы им рассказывали, что, ребята, а вот исторически чем подтверждено, что Александр Невский бывал на Александровой горе? Все говорили: ну как же, у него там стоял по легенде родовой храм, значит церковь, куда он приезжал со всей семьей. Но, к сожалению, это только легенда.
А. Пичугин
— Безусловно.
М. Грушин
— Да, это легенда, но она нам нравится, действительно это легенда красивая. Более того, даже историки, в том числе Дмитрий Михайлович Володихин, который этой темой достаточно глубоко занимается, в качестве версии, приезжая на наш молодежный форум, говорил о том, что вполне возможно, если пофантазировать, то Александр Невский даже мог, находясь на Александровой горе, там в своей резиденции, мог руководить восстановлением Переславля, который как раз очень сильно пострадал там в 1238 году как раз, когда татары прошли и полностью взяли штурмом Переславль. И получается, вот этот 1240 год, когда вполне возможно он появился. И, может быть, как раз вот эти кадры из фильма Сергея Эйзенштейна, где Александр Невский ловит рыбу, и к нему приезжают, значит, ходоки, вот вполне, возможно, что это как раз… А съемки-то как раз шли у подножия Александровой горы, потому что в то время вода, она вплотную к Александровой горе примыкала.
А. Пичугин
— А озеро чуть-чуть отошло, да?
М. Грушин
— Да, получается, что оно обмелело, и гора стояла ближе у воды. Ну если, опять же по легенде, корабли подходили практически к Александровой горе, то есть вот так вот все это шло.
Протоиерей Игорь
— Ну это, кстати, и по рельефу видно.
М. Грушин
— Да, что вполне возможно, была пристань.
Протоиерей Игорь
— Ну и потом место очень красивое. Если это прямо к озеру подходило.
А. Пичугин
— Так оно и сейчас фантастически красиво.
Протоиерей Игорь
— Да, очень красиво, фантастически, место прекрасное. И вы знаете, вот то расположение, ведь не просто же там строили свои какие-то усадьбы, наделы брали себе. Все-таки с разных сторон рассматривали, с эстетической тоже. Ну вот я, наверное, бывал в разных уголках Плещеева озера, мне кажется, это самый, в общем, такой красивый вид. Это самая высокая точка над Плещеевым озером, и обзор просто великолепный. Гора, конечно, это очень громко сказано, да, тем более срыта еще на десять метров. Это, наверное, холм. С одной стороны она гора, с другой — продолжение плато. Но для нас это действительно гора. Потому что человек, который восходит вот на эту историческую гору — я имею в виду не в физическом плане, в таком духовном плане, — ему многое, в общем-то, открывается. И это, в общем-то, видно по нашим ребятам, которые приезжают на форум, в палаточный лагерь наш замечательный, студенческий. Причем приезжают интересные ребята, юристы приезжают, то есть те, которые привыкли все подвергать сомнению. И отклик, конечно, великолепный у этих ребят.
М. Грушин
— Да, батюшка, я позволю отклониться. Почему у нас с вами появилась такая идея появления молодежного форума? Потому что ну как, уже по истории понятно, что это такая точка притяжения, которая должна не только притягивать к себе туристов, но и нести какую-то духовную миссию. Александрова гора, наверное, да, как мы и говорим, это что-то более серьезное, в том числе и в плане развития личности. И поэтому у нас с отцом Игорем как раз возникла идея, наверное, где-то в 2014–15 году мы уже стали думать более серьезнее, что это должно нести на себе какую-то миссию. И появилась идея, что это должен быть, ну так скажем, некий молодежный форум, где могут собираться студенты-гуманитарии. Как уже батюшка сказал, у нас первый заезд был это только юристы, сейчас мы уже расширили, значит…
Протоиерей Игорь
— Профессиональную географию.
М. Грушин
— Да, расширили и географию, и расширили и вузы — больше 30 регионов Российской Федерации приезжает, мы это проводим совместно с Ассоциацией юристов России. Но, наверное, все-таки в большей степени это уже не юристы, а вообще гуманитарии, кому интересно и это место, и история, то есть там и педагоги, и историки, и люди, связанные там и с экономикой. И приезжают вузы юридические, которые там в будущем это, значит, институты полиции, МВД и так далее.
А. Пичугин
— Я напомню, что гостями программы «Светлый вечер» сегодня являются протоиерей Игорь Фомин, Михаил Грушин, соорганизаторы молодежного фестиваля «Александрова Гора» в Переславле Залесском. А долго вы место выбирали?
Протоиерей Игорь
— Я думаю, долго выбирало место нас.
А. Пичугин
— Ну вы сказали уже, что вы общаетесь с человеком, которому принадлежит земля рядом с Александровой горой…
М. Грушин
— Ну он управляет, да, этой землей.
А. Пичугин
— И управляющим, да. Но были какие-то варианты? Я понимаю, что, наверное, это должно было быть красивое место недалеко от Москвы. Но Переславль действительно самый близкий к Москве город Золотого кольца — 120 километров всего.
Протоиерей Игорь
— Но, мне кажется, все-таки нет. Все-таки я вернусь к своей фразе, что место выбирало нас. Потому что именно на Александровой горе или благодаря Александровой горе мы познакомились друг с другом.
М. Грушин
— Совершенно верно.
Протоиерей Игорь
— И я как настоятель храма Александра Невского, Михаил как человек, который знал человека, который управляет…
М. Грушин
— Учился вместе в Суворовском училище.
Протоиерей Игорь
— Да, учились вместе в Суворовском училище. И вот как-то у нас сошлись точки притяжения именно на Александровой горе. И, в общем-то, проект, наверное, с этого начал расти. То есть я все-таки настаиваю, что место выбрало нас.
М. Грушин
— Да, батюшка, это абсолютная правда.
А. Пичугин
— Если мы в поисковике напишем: «Александрова гора», то первая ссылка будет: фестиваль русской культуры и искусства «Александрова Гора», который летом проводится уже не первый год.
М. Грушин
— Пятый будет в 2020 году.
А. Пичугин
— Да, пятый год, юбилейный фактически.
М. Грушин
— А вот тут вот, наверное, самое интересное. То есть про молодежный форум мы сказали, откуда же появился фестиваль. Естественно, мы когда стали с батюшкой обсуждать, и у нас еще один наш друг есть, Игорь Владимирович Редькин, который тоже является и членом правления фонда «Александрова Гора» и, получается, один из организаторов. Логика наша была в следующем: хорошо, приехала молодежь, десять дней они участвуют в молодежном форуме «Александрова Гора», они что-то новое узнают, они занимаются военной подготовкой, они занимаются экологией…
Протоиерей Игорь
— Проекты свои какие-то, театральные, совершенно разные, исторические.
М. Грушин
— Да, они в разных мастер-классах участвуют, в том числе и театральных постановках там и так далее, то есть они живут насыщенной жизнью. Но какая должна быть точка вот именно молодежного форума, что они должны увидеть или почувствовать, находясь рядом с Александровой горой? Наверное, то есть должна быть какая-то машина времени. Вот они всю историю изучили, уже знают это место, и даже, может быть, руками пощупали, участвуя в раскопках, как это было в этом году на «Александровой Горе», чем все должно закончиться? И возникла идея, что вот эта как раз машина времени должна их перенести в XIII век — то есть они должны посмотреть жизнь дружины Александра Невского, как это все происходило, с чего все начиналось. И тогда возникла идея, что это, естественно, должен быть исторический фестиваль. Потому что без фестиваля исторического машина времени не получится. И мы дальше стали думать о том, как это должно развиваться, и пришли к выводу, что вот этой логической точкой молодежного форума должен стать фестиваль русской культуры и искусства «Александрова Гора», как раз когда туда приедут клубы исторической реконструкции, которые занимаются XIII–XIV веком. Понятно, что это не только клубы, представляющие Русь средневековую, это клубы в том числе, представляющие Европу. Поскольку понятно, что реально Александр Невский в тех местах не воевал, а по легенде лишь восстанавливал, управлял, оттуда с переяславской дружиной…
А. Пичугин
— Ну скажем так, он родился там еще.
М. Грушин
— Да, несомненно, он родился там.
А. Пичугин
— И главное свидетельство, которое у нас осталось от Александра Невского в Переславле, это прекрасный Спасо-Преображенский собор, один из двух древнейших на северо-востоке Руси, который постоянно приносит все новые и новые открытия — то у него на апсиде найдут свидетельство об убийстве Андрея Боголюбского, то княжескую печать в раскопе внутри собора. Ну и вообще это вот мой любимый, его одновременный храм в Кидекше под Суздалем и он. Вот в Кидекше его перестраивали из-за того, что он обрушился в какой-то момент, а в Переславле он стоит в своих исторических размерах. Можно прийти, его прекрасно отреставрировали, посмотреть, зайти, потрогать. Иногда там даже службы проходят. Там крестили Александра Невского.
Протоиерей Игорь
— Но, кстати, вот вы упомянули Андрея Боголюбского, и здесь можно, кстати, тоже провести такую аналогию. Почему нам история о том, что на Александровой горе был княжеский удел Александра Невского и его семьи. Именно ведь Андрей Боголюбский первый вынес княжеский дворец и за черту города. Правильно? Или до него еще тоже это было?
А. Пичугин
— Нет, до него тоже были. Они, видите, эту традицию из Киева переняли. Так как они все родом из Киева, пускай даже не по месту своего физического рождения, но происхождением из Киева, то в Киеве всегда был Переславль. Переславль южный, ну собственно существующий и поныне — это было местом княжеской резиденции и местом, где жила знать, то есть в Киев они ездили работать. Ну нас по аналогии, как сейчас у нас тоже президент не живет в Кремле, а приезжает в Москву.
Протоиерей Игорь
— Да. Поэтому вот мы можем говорить, что городище это было место, где сам город, в общем-то, находился, а Александрова гора совершенно рядом, недалеко, но, в общем-то, мы считаем, что это княжеский удел именно Александра Невского.
А. Пичугин
— По крайней мере, это можно так реконструировать.
Протоиерей Игорь
— Да.
А. Пичугин
— А кто из историков с вами работает?
М. Грушин
— Ну вот я уже сказал, что…
Протоиерей Игорь
— Первый был почивший, вот недавно похоронили мы Белова, да?
М. Грушин
— Да, да.
Протоиерей Игорь
— Вот он, мне кажется… Беляев. Простите, первый — почивший Беляев. Мне кажется, он первый приехал на Александрову гору, ну вместе с нами, по крайней мере.
М. Грушин
— Много интересного нам, кстати, рассказал там.
Протоиерей Игорь
— Да, очень много интересного, это было потрясающе. И сам он по себе человек интересный, и как историк, в общем-то, мне кажется, очень авторитетный человек. Ну и вот Володихин…
М. Грушин
— Дмитрий Михайлович.
Протоиерей Игорь
— Дмитрий Михайлович, да, который с нами постоянно.
М. Грушин
— Не пропустил ведь ни одного форума молодежного, и все время что-то новое рассказывает как раз вот именно по периоду Александра Невского. Ребята очень с таким интересом к его лекциям относятся.
Протоиерей Игорь
— Но все-таки свои какие-то воззрения, теории на Александрову гору мы не только строим благодаря историкам, но и археологам.
А. Пичугин
— Ну историки, археологи. Археология, конечно, сейчас уже совмещает в себе огромное количество разных технологий, которые применяются непосредственно в полевой деятельности, в обработке материала. Но все-таки археология — это исторический факультет, это историческая специальность.
Протоиерей Игорь
— Ну я понимаю, что вы не хотите разделять, это, в общем-то.
А. Пичугин
— Нет, уже сейчас разделяют.
Протоиерей Игорь
— Я не говорю, что они противоречат друг другу. Я просто хочу сказать, что мы обращаем внимание, прислушиваемся абсолютно к разным людям, абсолютно к разным профессиям. И вообще, мне кажется, наше дело умение — слушать. Вот умение слушать, анализировать, собирать воедино все какие-то факты, и на этом выстраивать нашу, наверное, теорию.
А. Пичугин
— Это здорово. И археологи уже второй год работали так плотно, до этого несколько лет это были разведки. Я просто знаю по общению с некоторыми из них.
М. Грушин
— Это правда.
А. Пичугин
— Да, Николай Андреевич Макаров, директор Института археологии, президент Академии наук, это его экспедиция, он очень много сил тратит на то, чтобы придать, ну вернее охранный статус уже есть, чтобы его соблюдали. Поскольку есть городище Клещин, но как мы знаем из истории, вокруг городища всегда жили люди. И некоторые селища, которые тяготеют к Клещину, они находятся как раз на том месте, прямо не совсем на том, но рядом с вашими постройками Александровой горы. И долгое время там, к сожалению, были не самые приятные ситуации, когда на месте, где эти поселения были, пытались строить дома, пытались строить целый поселок коттеджный, даже пару домов успели построить. И вот сейчас, слава Богу, все это прекратилось и, начались нормальные археологические изыскания.
М. Грушин
— Алексей, я бы даже добавил, что мы, ну я думаю, что это взаимно у нас. И вы уже назвали Николая Андреевича Макарова и его заместителя Энговатову…
А. Пичугин
— Ася Викторовна Энговатова.
Протоиерей Игорь
— Энговатова Ася Викторовна, она у нас постоянный и член оргкомитета, и участник молодежного форума.
Протоиерей Игорь
— В том году приезжала, очень было интересно.
М. Грушин
— Да и в этом, и в том году, даже конференцию проводили по проблематике Александра Невского, такую научную, ну так скажем, научно-популярную для молодежи. И даже в этом году мы делали попытку в рамках там мастер-класса по археологии и участия в каких-то раскопках, там даже небольших, в Переславле-Залесском, совместно с Переяславским музеем мы вот эту тему тоже отрабатываем. Но вообще глобальная идея и Николая Андреевича Макарова, и Энговатовой Аси Викторовны в том, чтобы все-таки музеефицировать эту территорию и Клещина, и Александровой горы. Ну почему, наверное, для того чтобы увидеть хотя бы что-то такое интересное и вскрыть вот эти раскопы. Понимаем, что это задача достаточно сложная, может быть, даже для нашей территории она в чем-то фантастическая. Поскольку все что связано, допустим, там с Грецией, с Италией, там другая климатическая территория, там все это легко вскрывается, закрывается, снега нет.
А. Пичугин
— У нас тоже есть различные технологии консервации раскопов, еще применяемые не одно десятилетие уже.
М. Грушин
— Ну да, ну получается, что на сегодняшний день у нас нет, так скажем, какого-то заинтересанта в лице каких-то серьезных инвесторов, кому бы это было бы интересно. Но мы считаем, что вот в преддверии 2021 года, празднования 800-летия, тема эта становится очень и очень актуальной. И, может быть, как раз появится структура или человек, который как раз скажет: да, ребята нам это интересно, в том числе и оставить для будущих поколений, это надо все вскрыть. Это может быть такой серьезной точкой притяжении и для туризма. Не зря вы сказали как раз про маршрут Золотого кольца, который как раз проходит, и Александрова гора как раз находится, по сути, на маршруте Золотого кольца, туда приезжают группы туристов. Ну раз туда они приезжают, естественно, надо что-то посмотреть, кроме визуальной картинки Плещеева озера. Конечно, было бы здорово вскрыть там что-то, закрыть, сделать этот какой-то кусочек музеефикации, куда могли бы приезжать туристы, смотреть, с рассказом про какие-то культурные слои, которые там можно показать и так далее.
А. Пичугин
— Ну, к сожалению, это все можно в наших условиях сделать только с привлечением специалистов-экскурсоводов. Потому что, как вы уже правильно сказали, в отличие от Древней Греции, Древнего Рима, у нас нет таких красивых каменных конструкций, которые бы выходили на поверхность. Ну по крайней мере в Переславле их нет.
Протоиерей Игорь
— Да, ну для нас тоже очень важно, что все-таки Переславль-Залесский и непосредственно Александрова гора в 2021 году они вошли бы или дали бы даже старт празднованию, потому что все-таки это место рождения Александра Невского. Мы хотели бы чтобы именно на это место государство, общественность обратили внимание. Не просто, вот как научное сообщество — покопались, законсервировали, сделали что-то такое, а дали бы развитие этому месту. Оно же тоже такое, в общем, неслучайное. Ведь человек формируется не только внутри семьи, не только там внутри государства, но и формируется на том месте, на котором родился. И феномен Александра Невского, в меньшей степени, конечно, можно приписать этому месту, в котором он родился, но все равно мы это должны сделать.
А. Пичугин
— А мы прервемся на минуту. Напомню, что сегодня мы говорим про форум «Александрова Гора» в Переславле-Залесском. Говорим с протоиереем Игорем Фоминым, настоятелем храма святого праведного Александра Невского при МГИМО, Михаилом Грушиным, президентом автономной некоммерческой организации «Стольный Град». Михаил Грушин и отец Игорь Фомин соучредители молодежного форума «Александрова Гора». Через минуту вернемся.
А. Пичугин
— Возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, что мы сегодня в программе «Светлый вечер» говорим про молодежный форум «Александрова Гора» в Переславле-Залесском. Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Александра Невского при МГИМО, Михаил Грушин, президент автономной некоммерческой организации «Стольный Град», сооснователи молодежного форума «Александрова Гора». Я смотрю на сайте, конечно, тут очень интересное расписание было всего, что проходило у вас в рамках форума. Каждый день чему-то посвящен — это и День спорта, и юридический день, День знаний, День археологии, День экологии, День творчества, День истории и так далее. Безусловно, это очень интересно. Но вопрос в чем: фестиваль и форум проходят в июле, а все остальное время как используется? Ведь те, кто был рядом с Александровой горой, наверняка видели деревянную крепость, наверняка видели домики, которые там рядом стоят. А есть ощущение, что большую часть года там никого нет.
М. Грушин
— Вы знаете, это, наверное, как раз наша боль с отцом Игорем, мы об этом думаем. Я с вам согласен в том, что, наверное, в чем-то вы правы. Потому что все, что там построено, и в том числе и крепость, это действительно построено под фестиваль «Александрова Гора». И, получается, большую часть времени это не используется, ну и по погодным причинам, потому что там все-таки самое удобное время для посещения Александровой горы и этой территории это там летний, весенний и осенний сезон. Мы сейчас очень плотно говорим об этом с правительством Ярославской области. И более того, я, может быть, вам открою маленький секрет, что мы просим председателя правительства Ярославской области, Дмитрия Степаненко, в прошлом московского суворовца, стать сопредседателем оргкомитета вместе с Игорем Евгеньевичем Маныловым, который является главой Главгосэкспертизы, является традиционным председателем оргкомитета. Почему, потому что мы считаем, что, может быть, вот это место и эта вся территория является в некоторой степени недооцененной со стороны правительства Ярославской области. Мы очень благодарны — и губернатор там был, и председатель правительства был, и постоянно приезжает министр спорта и молодежной политики, Панчишный Сергей. Все-таки мы считаем, что с точки зрения работы с молодежью, с точки зрения патриотичного воспитания надо вот это место задействовать более серьезно.
А. Пичугин
— А с епархией вы как-то сотрудничаете? Нам очень приятно, что сейчас Переяславскую епархию Угличскую возглавляет епископ Феоктист, фактически сотрудник радио «Вера», человек, которого наши постоянные слушатели могут ежедневно практически у нас в эфире слушать с комментариями Евангелия, бывает в наших программах постоянно.
Протоиерей Игорь
— Ну епархия очень активно принимает участие, и предыдущий преосвященный владыка очень активно принимал.
А. Пичугин
— Феодор.
Протоиерей Игорь
— Да, Феодор, и духовенство Переяславской епархии активно, у нас постоянно дежурит священник на этом форуме.
М. Грушин
— Походный храм рядом.
Протоиерей Игорь
— Походный храм. То есть ребята всегда могут зайти, индивидуально пообщаться, вместе помолиться и так далее. Но все по желанию, естественно, все по желанию. Мы себя позиционируем все-таки как светский форум. Но форум этот и лагерь устраивается все-таки при содействии Русской Православной Церкви, при содействии епархии, поэтому, естественно, возможность проявить свои религиозные чувства в христианском плане, они присутствуют, да.
А. Пичугин
— А мы перед началом программы говорили о том, что рядом с Александровой горой вы планируете построить деревянный храм в честь Александра Невского.
Протоиерей Игорь
— У нас есть такая, в общем-то, задумка, желание. Это еще один раз подтверждает то, что я сейчас скажу, что мы очень внимательно прислушиваемся к заинтересованным лицам, и к тому же Институту археологии, у которого мы спрашивали совета, как это сделать. Мы прекрасно понимаем и несем ответственность за историческое место, что просто так, в общем-то, копать нельзя, и что хочу, то и ворочу…
А. Пичугин
— Там уже были люди, которые на этом месте по такому принципу действовали.
Протоиерей Игорь
— Да, нам это совершенно неприемлемо, это не в нашем, в общем-то, русле. Поэтому когда мы задумались построить там храм, то, в общем-то, мы сначала пообщались с Институтом археологии, возможно это или нет. Рассмотрев нашу заявку, подумав, посоветовавшись внутри, в стенах института, они дали такое разрешение, чтобы мы могли перевезти какой-либо северный деревянный храм на это место, без фундамента, без углубления — ну есть определенные там условия. Ну нам это очень нравится на самом деле.
А. Пичугин
— Хорошая история.
М. Грушин
— Замечательно.
Протоиерей Игорь
— Это очень хорошая история. У нас очень много храмов на Севере разрушается, и вот так сохранить…
М. Грушин
— Просто брошенные стоят.
Протоиерей Игорь
— Да, брошенное сохранить — это было бы прекрасно.
А. Пичугин
— То же самое делал ведь Барановский Петр Дмитриевич, когда перевозил в Москву, в Коломенское, из Карелии. Кто-то может сказать, что ну уж тогда пускай перевозит в музей деревянного зодчества, который где-нибудь там, на Севере есть. Петр Дмитриевич Барановский, чтобы не разрушались замечательные памятники, вез их в Москву.
Протоиерей Игорь
— Ну вы знаете, у нас столько разрушающихся деревянных памятников по всей России, что, в общем-то, чем больше мест будет, где эти памятники будут сохраняться, тем, в общем-то, я думаю, это будет интересней и лучше для нашей исторической памяти.
А. Пичугин
— Безусловно, хорошо, когда, вот у Битова есть такое произведение «Человек в пейзаже», мне поэтому очень нравится выражение: храм в пейзаже: вот его задумали когда-то поставить на этом месте, и он должен стоять именно там, где зодчий, который его рубил, строил, задумал. Но яркий пример — все, наверное, многие вернее, были в Суздале, и в Суздальском Кремле видели храм Николая Чудотворца из села Глотова.
Протоиерей Игорь
— Да, да.
А. Пичугин
— Очень красивый маленький клетской храм. Я как-то был в селе Глотово, мы шли по абсолютно чисто распаханному полю. И меня спрашивают: ты помнишь храм из села Глотова в Суздале? Я говорю: помню. — Вот, ты в селе Глотове, — абсолютно чисто распаханное поле. Недалеко там, между Суздалем и городом Юрьев-Польской.
Протоиерей Игорь
— Да, в общем-то, на самом деле храм для человека, а не человек для храма. Поэтому если мы перенесем когда-либо действующий храм с того места, где он уже сейчас не востребован, мы не отнимем у тех местных жителей их единственный храм, а там, где уже не живут…
М. Грушин
— Да, брошены какие-то селения, об этом мы говорим.
Протоиерей Игорь
— Брошенные селения и сохраним какой-то исторический шедевр, а может и полушедевр, а может, и вообще не шедевр, мне кажется, это будет очень хорошей, доброй традицией.
А. Пичугин
— «Общее дело», в конце концов, отца Алексей Яковлева.
Протоиерей Игорь
— Естественно, мы с ним будем советоваться и, честно говоря, мы с ним уже посоветовались по этому вопросу.
А. Пичугин
— У них просто, мне кажется, огромный реестр есть храмов, которые они хорошо знают, которые они по бревнышку буквально пересчитывали.
Протоиерей Игорь
— Ну у нас в планах, конечно, не только перенести храм, поставить и так далее. Но попробовать восстановить быт того времени именно вот рядом с Александровой горой, на этом плато. Получится — не получится, в общем-то, энтузиасты есть…
А. Пичугин
— А как? Меня всегда интересовало, знаете, много лет мне очень интересно — пока не нашел человека, который бы мне на этот вопрос досконально ответил, правда, есть книжки, я до них по своей лени не дошел пока, — как выглядела реально бытовая сторона жизни человека времен Александра Невского в русской деревне. Вот мне, например, очень интересно, как церковная жизнь выглядела, кто были священниками, как они служили. То есть если бы мы попали на службу времен Александра Невского в приходской обычный храм, мы там, люди, которые бываем в современном храме на службе, мы бы увидели много нового, много непонятного для нас.
Протоиерей Игорь
— Да, здесь я абсолютно согласен, и даже я не знаю, что бы мы увидели, много непонятного. Но насколько я понимаю, я опять же хочу повториться, мы не придумываем, что-то от ветра головы своея, хотя могли, в общем-то, это придумать, и сделать, и построить и тому подобное. Мы обязательно будем собирать историков, археологов, мы обязательно будем узнавать мнение общественности, заинтересованной в этом вопросе: как это лучше сделать, как это восстановить. Быт времен Александра Невского — вы знаете, вот пока то, что на протяжении этих пяти-шести лет, что мы на Александровой горе, мы тоже не можем добиться ничего внятного от историков и археологов. Я не бросаю камни в их огород, я просто хочу сказать, вот начиная где-то с XIII, конца XIII века уже можно о чем-то говорить, а вот раньше — как это очень-очень тяжело.
М. Грушин
— Ну в общем-то, по сути, домонгольский период.
А. Пичугин
— Сложно реконструировать.
Протоиерей Игорь
— Очень сложно, да.
А. Пичугин
— А у нас, ладно в Новгороде, с мокрым слоем где там дерево сохранятся и можно как-то восстановить конструкции, у нас все-таки не Новгород, и дерево сохраняется в очень-очень малых количествах, и мы можем только по находкам следить. И как-то по этим находкам, по их типологии, по их распространению пытаться что-то воссоздать. Но вот как дом выглядел — это тоже большой, спорный вопрос. Проектов попыток реконструкции много, а какая из них близка к тому, что было, тоже не совсем понятно. А вы какие-то сроки себе ставите? Например, храм мы перевезем к 2021 году.
М. Грушин
— Да, у нас такая рубежная точка.
Протоиерей Игорь
— У нас есть желание. У нас есть больше желание, конечно, к 2021 году восстановить какой-то вот быт, восстановить, может, какую-то улочку там, что-то начать. Но пока что все, естественно, упирается в финансы. В финансы, в того партнера, который сказал бы: слушайте, давайте, вперед. Вот затратную часть я беру там на себя или часть на государственном партнерстве, не знаю, как это выстроится. Если бы это было, команда, которая могла бы это разработать, это осуществить, и этим, в общем-то, не просто пользоваться, а именно как-то так представлять даже тем же самым школьникам, у которых, совершенно, знаете разрозненные представления. Вот он сидит, в учебнике читает о временах Александра Невского или там более поздних временах, и никак не может совместить, да, как это вот молоко из коровы, а не из пакета, да, из там супермаркета. Вот здесь на самом деле это была бы очень такая интересная, не просто историческая реконструкция, которая бы приводила в какой-нибудь восторг, а она служила бы и воспитательному, образовательному уровню наших, в общем-то, подрастающих поколений.
М. Грушин
— Батюшка, вот извиняюсь, перебью, вы абсолютно правы. И то, что мы за пять лет, вот когда проводим фестиваль «Александрова Гора», ну и спасибо, естественно, Министерству культуры Российской Федерации, в этом году как раз наш проект «Александрова Гора» победил в рамках национального проекта «Культура» и опять-таки поддерживался Министерством культуры Российской Федерации. За пять лет мы, у нас такая мини-задача — в чем-то мини, в чем-то макси, — мы каждый год строили одну башню. И, в принципе, за пять лет, вот за четыре прошедших, пятый, который будет, у нас появилась полноценная крепость XIII века. И даже люди не местные, которые не знают, что это такое, — до меня уже отголоски доходят через моих друзей, которые туда приезжали, — они думают, что это действительно восстановленная крепость XIII века, что это там какой-то фундамент. Ну, видимо, это говорит о том, что мы не зря силы, и в том числе и деньги туда вкладывали, и эта крепость, она как бы и вписалась в историческую картину Александровой горы, и вписалась как раз в проведение фестиваля. У нас в этой крепости по программе фестиваля находится русская дружина, которая выходит на бой, традиционно, со шведами. Мы проводим, клубы исторической реконструкции с 20 регионов, которые приезжают, значит, проводят высадку шведов на берег Плещеева озера. И мы как бы реконструируем события, получается, значит, на берегах Плещеева озера события 1240 года, когда произошла как раз битва на Неве, когда внезапным ударом Невский напал на лагерь шведов. То есть это у нас такая некая историческая зарисовка. То есть русские дружинники, конница, традиционно мы каждый год пытаемся увеличить количество и лошадей, и конных всадников. Ну вот оптимально 25 дружинников переяславских, которые, по легенде, участвовали как раз в этой битве, они у нас в принципе есть. Шведы тоже представлены, ну может быть, не столь многочисленной конницей, но такой серьезный пеший отряд, то есть порядка 150 человек у нас принимает участие вот в этой исторической реконструкции. Клубы все разные, ну вот костяк составляют, они у нас с первого года, ребята, из Белгорода, лаборатория историческая, они себя именно так и именуют лабораторией, «Хранители». А почему, потому что они наиболее плотно связаны с изучением вот этого периода исторического и там глубоко занимаются темой и вооружения, и так сказать, все, что было связано как раз с историческим периодом того времени, они все это применяют на практике. И очень интересные лекции в том числе проводят для наших студентов, участников молодежного форума. Все, что касается вот этого периода XIII–XIV веков, когда можно и пощупать там и кольчугу, и шлемы, и значит, и меч. И как в пешем строю сражались ратники русские и европейцы, чем они отличались, там пробивало копье, не пробивало, стрела, как она себя вела там в полете и так далее. Ну очень интересно. В том числе и приемы рукопашного боя с оружием и так далее.
А. Пичугин
— Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Игорь Фомин, Михаил Грушин, соорганизаторы молодежного форума «Александрова Гора». А нет, помимо таких планов по сооружению реконструкции, вернее быта, по строительству, перевозке храма, идей провести зимнюю, скажем, сессию?
Протоиерей Игорь
— Нет, конечно, хочется, чтобы все это было круглогодичное такое, полноценно насыщенное, ну назовем так, мероприятие, которое бы перетекало одно в другое — это, в общем-то, возможно.
А. Пичугин
— У меня вопрос как раз был.
Протоиерей Игорь
— Мы прекрасно понимаем, даже вопрос с логистикой, я думаю, здесь не так остро будет стоять, потому что ну мы прекрасно представляем, как это, в общем-то, сделать, как это совершить, чтобы постоянно было наполнено. Но очень важна инфраструктура, которая сейчас пока что, в общем-то, отсутствует. Я надеюсь, все равно мы придем, не только крепости будем строить, но и, в общем-то, другие необходимые для жизнедеятельности современного, любящего комфорт человека какие-то, в общем-то, здания.
А. Пичугин
— А где у вас участники живут летом?
Протоиерей Игорь
— Летом участники живут в палатках, питаются…
М. Грушин
— Реконструкторы тоже в палатках.
Протоиерей Игорь
— Реконструкторы тоже в палатках живут. Но это совершенно, в общем-то, никого, мне кажется, не пугает. Причем у нас даже были случаи, когда очень сильный ветер пытался унести палатки.
А. Пичугин
— Ветер сильный у озера, на горе.
Протоиерей Игорь
— Пытался унести палатки. Но, в общем-то, я думаю это только придает какого-то романтизма такого, особенно для студентов.
М. Грушин
— Да, участники держали эти палатки, под дождем, вообще сложная была ситуация.
Протоиерей Игорь
— Все остальное — какие-то туалеты, столовая, сцены, еще что-то такое — это все очень так цивилизовано, все, в общем-то, есть есть где зарядить телефон, хороший там вайфай и тому подобное. Вот именно в плане таких бытовых там все очень хорошо, мне кажется.
М. Грушин
— Да, батюшка, и я добавлю, что участники, которые у нас бывают и на других молодежных форумах — на «Территории смыслов» и даже на «Тавриде», они все отмечают, что с точки зрения вот именно вот санитарно-бытовых условий нет проблем. То есть никаких очередей — там в душ, туалет, всегда есть горячая вода. Что важно, вот особенно, как вы правильно сказали, с учетом тяжелых погодных условий, которые бывают, на берегу Плещеева озера сложная роза ветров, то есть внезапно дождь сменятся солнцем, особенно летом грозы и так далее. Необходимо, конечно, и просушить одежду, и помыться под горячей водой. Тем более у нас девчонок, ну традиционно девчонки боле активны, их гораздо больше на форуме, чем мальчишек. В этом плане проблем нет. И это как бы немаловажно, потому что когда ты можешь в любое время прийти — вот тебе горячий душ, горячая вода, и это в поле — ну это мне кажется, это очень важно в полевых условиях.
Протоиерей Игорь
— Мне бы еще хотелось отметить посещение и самого, в общем-то, палаточного нашего городка, ну и форума, который мы проводим. В палаточном городке обычно приезжает до двухсот студентов.
М. Грушин
— Да, совершенно верно.
Протоиерей Игорь
— 120–200 студентов, и это, мне кажется, такое очень оптимальное хорошее количество заезда студентов. Им есть чем заняться, у них очень насыщенный график. Я даже после одного такого палаточного лагеря читал, значит, у нас в форуме, что, говорят, очень много всяких мероприятий, нужно свободное время. Мы действительно, может, переусердствовали.
М. Грушин
— Ну загружаем максимально, естественно.
Протоиерей Игорь
— Заняли максимально. Но, мне кажется, это тоже интересно, на самом деле
А. Пичугин
— Ну конечно, когда четыре дня всего… Или сколько?
Протоиерей Игорь
— Ну неделя.
М. Грушин
— У нас десять дней.
Протоиерей Игорь
— Десять дней, да. А вот уж сам форум, да, он…
М. Грушин
— Фестиваль три дня.
Протоиерей Игорь
— Фестиваль три дня идет. И вот здесь, конечно, большое количество людей. Вот в этом году сколько там побывало?
М. Грушин
— Ну порядка семи тысяч. По данным полиции.
Протоиерей Игорь
— Семь тысяч человек, да, это на самом деле очень много. Дорога даже не справляется, насколько, в общем-то, я знаю.
М. Грушин
— Да, директор национального парка «Плещеево озеро», Михаил Юрьевич Федоров, он уже этой проблемой озадачен, да, что у нас надо расширять дорогу, думать, как вот эту именно прилегающую территории к берегу благоустроить.
А. Пичугин
— Ну заезд туда своеобразный.
М. Грушин
— Да, это проблема есть такая, да, действительно.
А. Пичугин
— Но, с другой стороны, смотришь на то, что сейчас есть, и понимаешь, что вот эти маленькие тропки, которые туда ведут, они максимально не портят пейзаж.
Протоиерей Игорь
— Ну мы будем стараться сохранить эти тропки, чтобы, в общем-то, кроме них там больше ничего не возникло. Мы тоже отдаем себе отчет, что использование какой-либо там техники, оно тоже должно быть умеренным. Ну и что еще хочется сказать про этот форум. Вы знаете, я бы, честно говоря, хотел поблагодарить Игоря Евгеньевича Манылова, который является бессменным руководителем…
М. Грушин
— Да, председателем оргкомитета.
Протоиерей Игорь
— Председателем оргкомитета. Наверное, без горения — я по-другому, в общем-то, не могу назвать, — без горения которого ну многое, что бы еще бы не совершилось бы на самом деле.
М. Грушин
— Это правда.
Протоиерей Игорь
— Только, в общем-то, его стремление, желание. И откуда оно, как мне кажется, возникло, вот это стремление, желание, горение. В свое время он возглавлял Союз юристов России. И когда мы к нему обратились с этой идеей, что пригласить студентов, он сразу сказал: слушайте, а давайте именно юристов попробуем, с юридических институтов, факультетов пригласим и тому подобное. И он вдруг после первого увидел отклик. Он сам об этом, в общем-то, говорил, смотрел. И ему, в общем-то, понравилось, что студенты в такой как бы непринужденной атмосфере, они могут познакомиться с разными сторонами жизни там, допустим, православного человека. Оказывается, православный человек — мы стараемся приглашать туда спикеров, которые достигли что-то в своей жизни, не только в там вот общественном плане, не только там в юридическом, не только в историческом и там и каком-либо другом плане, но и в таком духовном плане, которые смело могут исповедовать Христа. И вы знаете, это очень серьезно влияет, в общем, на мировоззрение ребят. И я в полностью уверен, я просто не говорю, что я надеюсь, а я полностью уверен, что это им способствует и в дальнейшем в определении своей жизни.
А. Пичугин
— А как вообще молодые люди узнают про форум?
Протоиерей Игорь
— Ну естественно, сейчас узнать о чем-либо не так проблематично.
А. Пичугин
— Но как раз проблематично в огромном потоке разной информации. И, слава Богу, мероприятий тоже много проводится для молодежи в течение лета, вы уже некоторые назвали, там фестиваль «Территория смыслов», еще, еще. Надо же как-то…
М. Грушин
— Ну я вам скажу честно, что традиционно, батюшка вот уже не зря сказал про Ассоциацию юристов России, это наши партнеры. И мы вместе начинали и, дай Бог, мы мероприятие будем много лет вместе продолжать совместно с Ассоциацией юристов России. То есть у нас идет рассылка традиционная по регионам и по вузам, которые принимают участие. Выходит там порядка ста приглашений в разные субъекты Российской Федерации, на ректоров вузов. Схема работы следующим образом, что, получая вот это письмо, ректор вуза, тем более уже зная про наш форум, многие уже делегации приезжают. И что самое интересное, мы сами смеялись, значит, в прошлом году и в этом году Краснодарский край — только закончился молодежный форум, только они уехали к себе домой, приходит заявка: вы про нас не забудьте, вы нас сразу включайте на следующий, потому что мы уже хотим, вдруг все места будут заняты. Поэтому получая такое письмо, ректор вуза, естественно, зная, что ребята принимают участие ежегодно в этом мероприятии, расписывает там на студенческий комитет, значит, на основе вот этих вот приглашений формируются предварительные списки от вуза. Потому что вуз, ну естественно, студенты не могут себе позволить откуда-то издалека тем более, а у нас с этом году там были ребята и с Дальнего Востока, и с Челябинска были ребята. Вуз оплачивает им дорогу до Москвы и обратно — это за счет как раз высшего учебного заведения идет. А мы уже здесь встречаем их, забираем здесь, в Москве. И с момента, как они приехали вот на посадку в автобусы на ВДНХ, и до момента возвращения обратно на автобусе из Переславля-Залесского тоже приезжают на ВДНХ, мы за них несем полную, скажем, юридическую ответственность. То есть, соответственно, они приезжают, расписываются там и по мерам безопасности, и получают, значит, все что необходимое для участника форума. У них там есть свой командир отряда, есть волонтерский корпус, который в принципе уже на протяжении четырех лет активно работает. И ребята, которые сейчас являются волонтерами — там командиры отрядов, помощники командиров — они, большинство, с первого форума у нас, им это очень нравится. Многие уже закончили, те кто учился, уже закончили высшие учебные заведения, но при этом берут на время проведения форума отпуск и приезжают как раз для того, чтобы побыть в родной стихи командиром отряда. И вот нам очень это нравится, такая преемственность.
А. Пичугин
— Ну что же, спасибо. Это, правда, очень интересная история. Я думаю, что, может быть, кто-то из наших слушателей после этой программы захочет присоединиться, из наших молодых слушателей. А форум уже известно, когда пройдет в грядущем году?
М. Грушин
— Ну у нас он традиционно проходит, последняя, так скажем, декада июля. Мы более точно на сайте, вот у нас 10 декабря планируется оргкомитет.
А. Пичугин
— Буквально через несколько дней.
М. Грушин
— Да. Даты будут точно установлены, ну это ориентировочно, получается, там с 17–19 июля как раз по 29 июля, то есть вот в этом промежутке. И форум молодежный, и фестиваль «Александрова Гора», они традиционно попадают на последнюю декаду июля. И как только сейчас оргкомитет утвердит даты, мы сразу их вывешиваем на сайте и начинаем, по сути, принимать заявки на 2020 год.
А. Пичугин
— Михаил Грушин, президент автономной некоммерческой организации «Стольный Град». Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, соучредители молодежного форума «Александрова Гора», были гостями программы «Светлый вечер». Спасибо вам большое. Я Алексей Пичугин. Всего доброго.
М. Грушин
— Спасибо Алексей. Всего доброго.
Протоиерей Игорь
— До свидания.
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.











