Деян., 48 зач., XXV, 13-19.
13 Через несколько дней царь Агриппа и Вереника прибыли в Кесарию поздравить Феста.
14 И как они провели там много дней, то Фест предложил царю дело Павлово, говоря: здесь есть человек, оставленный Феликсом в узах, 15 на которого, в бытность мою в Иерусалиме, с жалобою явились первосвященники и старейшины Иудейские, требуя осуждения его.
16 Я отвечал им, что у Римлян нет обыкновения выдавать какого-нибудь человека на смерть, прежде нежели обвиняемый будет иметь обвинителей налицо и получит свободу защищаться против обвинения.
17 Когда же они пришли сюда, то, без всякого отлагательства, на другой же день сел я на судейское место и повелел привести того человека.
18 Обступив его, обвинители не представили ни одного из обвинений, какие я предполагал; 19 но они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении мы слышим разговор о язычников, людей ничего, ни в христианстве, ни в иудаизме не понимающих, не очень в них заинтересованных. Они смотрят на иудеев и Павла как на субъектов интересного для них юридического случая.
Религиозные люди часто пренебрегают светскими и государственными институтами. Смотрят на них как на результат существования падшего человеческого общества и не видят в их существовании никакой пользы для духовного мира. На самом же деле, Церковь призвана не бежать от мира и не пренебрегать им, но преображать его, потому что люди, которые его составляют, хотя и грешники, но все же имеют образ Божий и нередко оказываются способны к нравственной жизни. Христианин живущий в мире должен вносить в него ценности Царствия Божиего. Но сделать это он может только если будет уважать и видеть хотя бы проблески добра, справедливости, верности и любви, которые уже есть в обществе.
Римская империя и дороги, которые в ней существовали никак не были связаны с христианством, но отсутствие культурных и других границ внутри империи, дороги по которым можно было беспрепятственно передвигаться способствовали скорому распространению евангельского благовестия.
В сегодняшнем чтении мы видим, как язычнику Фесту оказывается небезразлична судьба Павла, он думает о его деле, обсуждает его со знакомыми и хочет в нем разобраться. Мы видим, что так же как римские дороги, христианам в отдельных случаях помогали римские законы. Конечно, настанет время и строгость тех же римских законов обратиться на христиан во время гонений. Однако пока, именно она спасает Павла от рук разъяренной толпы. И все потому, что как говорит Фест: «у Римлян нет обыкновения выдавать какого-нибудь человека на смерть, прежде нежели обвиняемый будет иметь обвинителей налицо и получит свободу защищаться против обвинения».
Казалось бы, это нормы еще языческие, но как было бы хорошо, если бы в той части которая говорит о свободе защищаться от обвинений они стали бы общечеловеческой нормой. Причем не нормою юридической, но нормой нравственной. Чтобы люди не были настроены агрессивно заранее, чтобы переживали о том, справедливо ли их мнение и рождающееся из него отношение. В том числе и в религиозной сфере.
Если сегодня спросить людей о том, чем отличаются христиане от иудеев — не многие смогут ответить что-нибудь по сути вопроса. В первую очередь это так потому, что люди вообще не очень хорошо разбираются в религиозных учениях, скорее обращая внимание на внешнюю сторону жизни верующих. Но если мы обратимся к сегодняшнему тексту, мы увидим, что главной проблемой было не обрезание и не исполнение ветхого закона... Главный вопрос, который вызывал споры — это вопрос о Христе. Кто Он? За кого почитают Его люди? От того, как мы ответим на него для самих себя, зависит на самом деле очень многое. Ведь если Он просто один из учителей израильских, Его призывы — это дело истории, но если Он Бог — нам стоит Ему поверить и постараться исполнить Его слова.
Послание к Ефесянам святого апостола Павла

Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Еф., 224 зач., IV, 1-6

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Конечно, вы слышали фразу, которая для многих людей, облечённых властью, является максимой: «Незаменимых людей нет!» А вот если посмотреть на Церковь — как на определённую систему — насколько эта фраза будет «рабочей» — или же, напротив, «нерабочей»?
Ответ мы услышим в отрывке из 4-й главы послания апостола Павла к Ефесянам, который читается сегодня в храмах за богослужением.
Глава 4.
1 Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны,
2 со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью,
3 стараясь сохранять единство духа в союзе мира.
4 Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;
5 один Господь, одна вера, одно крещение,
6 один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.
В прозвучавшем отрывке апостол Павел говорит о важности сохранения единства и целостности Церкви — по образу единства тела. Чтобы понять эту мысль, нам нужно немного погрузиться в основные модели работы систем.
Есть система «органическая» — как, например, человеческое тело — и система «административная» — например, система исполнения наказаний. В органической системе любая её часть связана «общей жизнью»: везде, в любом органе, одна и та же кровь является источником жизни — и без неё орган становится недееспособен, умирает.
В системе, где доминирует воля начальника, связь устроена иначе: центр ставит задачи, все же остальные исполняют решения, спущенные сверху. Человек в таком порядке легко становится «единицей функции»: он ценен, пока занимает определённое место и выполняет поручение.
Отсюда идёт несколько важных различий. Первое — это обратная связь. Живому телу необходимо постоянно узнавать о состоянии каждого члена — а тем более его боли — даже если это неприятно, неуместно и несвоевременно. Мозг не может сказать сломанной ноге: «Молчать! Сейчас не до тебя! Сначала запишись на приём!» В жёсткой формальной системе плохую новость, напротив, могут долго скрывать только из страха перед начальником: отношения с ним могут быть важнее жизнеспособности самой системы — для конкретного исполнителя.
Второе — это разнообразие. Чем система разнообразнее, тем она устойчивее. Например, монокультурные посадки быстрее заболевают и вырождаются, чем в дикой природе, где разнообразие есть всегда.
Апостол Павел не просто так приводит образ именно тела — а не системы римского войска, например, — которая была крайне эффективной и непобедимой и её единство строилось вокруг военной задачи, дисциплины и подчинения. Образом тела апостол стремится научить христиан Ефеса очень важному навыку: послушанию и ответственности в Церкви, где у всех — одна жизнь, пусть и отличающаяся разными задачами служения; где в жилах каждого течёт одна Кровь Христова. Да, бывают, конечно же, ситуации, когда тот или иной орган настолько сильно заболевает, что становится угрозой для жизни всего тела — и тогда — если лечение уже невозможно — может произойти его удаление. Но это всегда для самого тела — трагедия, беда, существенный ущерб — в отличие от механизма, где сбойную деталь заменили на другую и процесс пошёл дальше.
Не в этом ли и главная разница между Церковью как Телом Христовым и любой механистической системой? Только живое Тело способно болеть — когда с его членом что-то происходит не то — а не заменять его на более свежую деталь только по причине износа!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 16. Богослужебные чтения
В религиозной лексике очень часто можно встретить выражение «видеть Бога». Но сразу возникает вопрос: как можно видеть Того, Кто — по определению! — невидим?
Сегодня в храмах читается 16-й псалом Давида, который помогает нам услышать ответ на этот вопрос совершенно неожиданный.
Псалом 16.
Молитва Давида.
1 Услышь, Господи, правду мою, внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.
2 От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту.
3 Ты испытал сердце моё, посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашёл; от мыслей моих не отступают уста мои.
4 В делах человеческих, по слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя.
5 Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои.
6 К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже; приклони ухо Твоё ко мне, услышь слова мои.
7 Яви дивную милость Твою, Спаситель уповающих на Тебя от противящихся деснице Твоей.
8 Храни меня, как зеницу Ока; в тени крыл Твоих укрой меня
9 от лица нечестивых, нападающих на меня, — от врагов души моей, окружающих меня:
10 они заключились в туке своём, надменно говорят устами своими.
11 На всяком шагу нашем ныне окружают нас; они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю;
12 они подобны льву, жаждущему добычи, подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
13 Восстань, Господи, предупреди их, низложи их. Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,
14 от людей — рукою Твоею, Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим.
15 А я в правде буду взирать на лицо Твоё; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.
Весь прозвучавший псалом посвящён двум очень важным для Давида темам: Божественной справедливости — ведь сам Давид находится в преследовании со стороны царя Саула — и реальной, а не воображаемой близости к Богу — такой близости, которая позволяет говорить о «видении Бога» и буквально — взаимодействии взглядов. Но если вернуться к вопросу самой возможности «видеть Бога» — ответ может оказаться неожиданным.
В своей книге «О жизни Моисея» святитель Григорий Нисский пишет: «И сие-то значит в подлинном смысле видеть Бога, никогда не находить сытости своему вожделению». Неожиданно, не правда ли? Это сопоставление «видения» и «сытости» помогает различить насыщение и пресыщение: полнота общения с Богом способна углублять любовь и желание дальнейшего общения — потому что никто и никогда не может исчерпать Божественный Источник!
Из этого следует очень важный — и, возможно, не для всех приятный вывод: от настоящего Бога невозможно... устать! То есть — пресытиться. Всё то, что мы проецируем из самих себя, — наше представление о Боге, некий Его образ, наделение определёнными чертами, даже, возможно, «влюблённость» в эти черты — всё это однажды может и правда надоесть, «набить оскомину». И в этом нет ничего удивительного: потому что в этом гораздо больше нашего, человеческого, слишком человеческого. И как прекрасно сказал Клайв Льюис, «моя идея Бога — не идея божественности. Она должна время от времени подвергаться сомнению. Бог сам расшатывает её».
Вот такой необычный критерий различения подлинного видения Бога и «проекционного» предлагает нам сегодня пророк и псалмопевец Давид: если от «духовного» появилась усталость — значит, наш взгляд всего лишь «замылился», «притупился» и просто перестал различать подлинную Божественность!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 16. На струнах Псалтири
Молитва Давида
1 Услышь, Господи, правду (мою),
внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.
2 От Твоего лица суд мне да изыдет;
да воззрят очи Твои на правоту.
3 Ты испытал сердце мое, посетил меня ночью,
искусил меня и ничего не нашел;
от мыслей моих не отступают уста мои.
4 В делах человеческих, по слову уст Твоих,
я охранял себя от путей притеснителя.
5 Утверди шаги мои на путях Твоих,
да не колеблются стопы мои.
6 К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже;
приклони ухо Твое ко мне, услышь слова мои.
7 Яви дивную милость Твою,
Спаситель уповающих (на Тебя)
от противящихся деснице Твоей.
8 Храни меня, как зеницу ока;
в тени крыл Твоих укрой меня
9 от лица нечестивых, нападающих на меня, —
от врагов души моей, окружающих меня.
10 Они заключились в туке своем;
надменно говорят устами своими.
11 На всяком шагу нашем ныне окружают нас;
они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю.
12 Они подобны льву, жаждущему добычи,
подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
13 Восстань, Господи, предупреди их, низложи их.
Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,
14 от людей — рукою Твоею, Господи,
от людей мира, которых удел в этой жизни,
которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих;
сыновья их сыты,
и оставят остаток детям своим.
15 А я в правде буду взирать на лице Твое;
пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.











