«Семья. Совместный путь к Богу». Светлый вечер с о. Дмитрием и Никой Кузьмичёвыми (15.04.2019)

У нас в гостях были настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево священник Дмитрий Кузьмичев и его супруга Ника.

Мы говорили с нашими гостями о пути их семьи к вере и Церкви, об опыте построения христианской семьи и о том, как и почему у них возникла идея проводить семинары о семейной жизни.

А. Леонтьева

— Добрый светлый вечер, дорогие! С Вами в студии Анна Леонтьева...

К. Мацан

— И Константин Мацан, добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня у нас в гостях иерей Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и его супруга — матушка Ника. Добрый вечер!

Иерей Д. Кузьмичев

— Добрый вечер.

Н. Кузьмичева

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Дорогие, мы пригласили Вас. Ну, безусловно, Вы — батюшка с матушкой, и Вы даже ведете семинары среди молодежи про семью. Но начать хотелось бы с Вашей семьи, потому что тот, кто ведет семинары о семье, тот должен уметь рассказать, что такое вообще жизнь в Вашей семье. И я сразу открою секретик: я познакомилась с отцом Дмитрием и матушкой Никой очень давно, в 90-е. Когда молодежь приходила в храм, у нас образовывались такие молодые горящие семьи. Отец Дмитрий еще был Димой, рыжим, матушка Ника была Викой — художницей, наездницей. Отец Дмитрий, если я хорошо помню, Вы были музыкантом и даже как-то говорили, что через музыку как-то пришли к вере отчасти. И хотелось бы начать вот с этих мятежных 90-х... Вот я помню, что мне очень помогало, когда у нас образовалась такая коммуна, когда мы после литургии ходили на горку с детьми, там что-то такое, какие-то праздники организовывали. Вот как у Вас это начиналось? Помогала ли Вам вот эта такая семейственность в храме?

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, наверное, да, потому что если обратиться в то время и в сравнении сейчас с теми уже прожитыми годами, когда наша церковная жизнь... Тогда только она настраивалась на духовность... И вот я вспоминаю эти годы — то, что Вы, Аня, сказали, — наверное, с такой любовью. И вот часто понимаешь — вот прошло, там, 25-30 лет... Сколько мы в браке с матушкой, да?

А. Леонтьева

— С ума сойти, сколько лет!

Иерей Д. Кузьмичев

— Уже 30 лет. Потому что мы встретились рано. В 18 лет мы поженились. И, наверное, вот это время — кажется, оно не вернется, вот такого горения... Вспоминаю оптинскую братию первого призыва и отца Бена, Василия Рослякова, мученика Ферапонта и Трофима, которые тогда пострадали в 1993 году... Вспоминаю отца Феофилакта с любовью. Все тогда они были молодые, мы были еще меньше, почти дети — 18-19-20 лет. И это, наверное, время такого нашего церковного становления, становления нашего брака по-настоящему, знакомства с другими молодыми семьями. И я вот сейчас вспоминаю, что вот эти, как Вы сказали и вспомнили, дети маленькие, вот эта вот беготня и какое-то такое особое горение и преодоление духовных трудностей вхождения в церковную жизнь особым каким-то образом...

К. Мацан

— А что, сейчас горения нет уже в семье, в Церкви? Вы с такой ностальгией говорите о том горении, которое было...

Иерей Д. Кузьмичев

— Нет, знаете как...

Н. Кузьмичева

— Какой ты!

Иерей Д. Кузьмичев

— Горение — оно уже есть, но такое, знаете, вот как пламя такое горит...

Н. Кузьмичева

— Я хотела сказать, да, что сейчас это больше похоже на пламя горения свечи. А тогда это был просто огонь такой. Тогда можно было с отцом Илием, за которым сейчас все гоняются, а мы спокойно пили чай, спокойно сидели и в трапезной пили чай.

Иерей Д. Кузьмичев

— Горение вот это вот, знаете, как вот такое юношеское, вот эти вот перепады, можно сказать, настроений — то мы молимся, то мы куда-то едем в монастырь все вместе, то еще что-то, то начинаем какие-то посты соблюдать до...

Н. Кузьмичева

— ...зверские!

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, совершенно верно, до потери сознательности! (Смеется.) Вот сейчас эта ситуация какова? Уже пройден какой-то этап, какие-то вещи — они уже отошли на второй план, нет вот этих всплесков бурных. Ну, понятно, нет ссор вот этих юношеских, знаете, когда молодые семьи, если что касается семьи... Можно было сразу, в один момент поссориться, потом в этот же день помириться. Но что хочу сказать — в становлении семьи, нашей семьи большую роль сыграла тогдашняя оптинская братия. Они были сами молодые, но какую-то они источали любовь. И, как ни странно, монахи нас учили строить семейную жизнь.

К. Мацан

— А как это было?

А. Леонтьева

— Это интересно, конечно.

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну вот если матушка расскажет...

К. Мацан

— Матушка, расскажите, как Вас монахи, мужчины учили строить семейную жизнь. (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Ну, Вы знаете, что интересно? Дело все в том, что монашеское общежитие... Ну, общее житие — оно же, в первую очередь, там братия учится терпению. Терпению друг друга. То есть первое, чему нас учили, это обязательно до захода солнца попросить прощения. Вот как бы тяжело не было внутренне, собраться и искренне простить. Не просто так сказать — «прости» — и... А именно собраться внутренне и попросить прощения искренне. И главное, что потом обязательно учили забывать вот эти обиды. То есть когда ты исповедовался, ты попросил прощения — все, ты обиды больше не вспоминаешь. То есть, получается так, что дальше уже ты с новым таким рвением продолжаешь существовать.

А. Леонтьева

— Ударяешься в семейную жизнь. (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Да, ударяешься в семейную жизнь обязательно. Запоминать хорошее учили, благодарить за все Бога учили. То есть это все то, что они проходят сами. Они, конечно же, не могли нам дать что-то такое... вот уже из такой...

К. Мацан

— Специфически семейное.

Н. Кузьмичева

— ...семейной близости, да. Но общее вот это житие свое они обязательно нам давали.

Иерей Д. Кузьмичев

— То есть, тут, получается, принципы христианского общежития, которое, понятно, было и остается в монашеских обителях, они трансформировали и нам, передали нам — в силу того, что сами тогда были тоже молодые, многие из них, и было какое-то особое горение, рвение. И многие из них, во-первых, что еще хочу сказать, вышли тоже, как отец Феофилакт Безукладников... Он же родился-то где? В священнической многодетной семье, поэтому он имел эту любовь, которую он воспринял у своих родителей, уже, я так понимаю, покойных, его папы и мамы и где-то передать нам.

Н. Кузьмичева

— Преодолевать трудности с помощью молитвы обязательно. Это было первое. То есть когда что-либо случалось, первый вопрос, который ты себе должен задать, это: «Для чего, Господи, Ты меня поставил в эту ситуацию?». И уже вот с этой точки зрения посмотреть на все. Кстати, это сейчас очень пригождается, потому что...

Иерей Д. Кузьмичев

— Причем, я хочу отметить еще такую особенность — что, учитывая то, что приходилось исповедоваться у монашествующих, не у белого духовенства, тем не менее, с их стороны не было никакого, знаете, как вот... давления как духовников, там, влезания, простите, в семейные отношения, в интимность какую-то. Такого не было. Вот это был такой такт и любовь, это самое главное. И, конечно же, уже мы прекрасно понимаем, что тот фундамент и их молитва были основанием нашей такой семьи. Почему? Потому что получилось так, что не всегда жизнь, может быть, наших родителей являлась таким добрым примером. Не всегда. Потом, понятно, что так как мы все-таки выросли в нерелигиозных семьях, опять же, у нас не было фундамента религиозности такой крепкой какой-то, да? Мы, опять же, с матушкой родились в семьях неверующих...

Н. Кузьмичева

— Не, я была верующая с детства, мне повезло больше. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, да, тебе с детства повезло, потому что у тебя сестра как-то тебя научила...

Н. Кузьмичева

— Да, сестра и прабабушка — они водили в храм...

Иерей Д. Кузьмичев

— Я родился в обыкновенной советской семье, поэтому... И мы через вот это открыли для себя новый мир... Вот.

Н. Кузьмичева

— А еще они учили именно вот правильному осмыслению, своему внутреннему осмыслению жизни. Это сейчас как раз, знаете, сейчас время такое, когда уже начинаешь что-то собирать, что уже вот пройден какой-то жизненный этап, и ты понимаешь, как японцы говорят, «время собирать камни». Ты уже на основе того, что было тогда заложено, ты сейчас, имея этот фундамент, уже можешь начать что-то такое начать и отдавать людям. То есть уже по-другому на многие моменты смотришь.

А. Леонтьева

— Я помню, у нас была действительно потрясающая, если так светским языком говорить, потрясающая команда... (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Да, это точно.

А. Леонтьева

— ...вот этих монахов, которые нас окормляли. Но они все были такие вот... интеллигенция, пришедшая к вере.

Н. Кузьмичева

— По два, по три образования у людей.

А. Леонтьева

— Да-да-да. И это такое было ощущение — они были высокие, красивые, умные какие-то, светлые. И было ощущение, что мы сами хотели быть такими монахами, как они. (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Мы стремились, тянулись.

А. Леонтьева

— Стремились, да. Выражалось это по-разному...

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, при всем при том, что это не было какой-то такой вот экзальтацией... Ну, может быть, она где-то проявлялась...

Н. Кузьмичева

— Ну это больше у нас, у молодежи. У них все было так сурово, строго!

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. Но при этом как-то, я еще хочу отметить, не было какого-то такого давления, знаете, на психику. Вот все равно свои ошибки ты делаешь сам, сам же их исправляешь с помощью Божьей и с их советом. И не было такого, знаете, вот, «что, батюшка, нам покупать — огурцы или помидоры?» — «Ты думай сам».

Н. Кузьмичева

— Они всегда нам говорили: «Это вот к духовным советам относится, а это ты сам должен решить обязательно». То есть свободная воля обязательно была.

К. Мацан

— Иерей Дмитрий и матушка Ника Кузьмичевы сегодня проводят с нами этот «Светлый вечер». Отец Дмитрий — настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево.

А. Леонтьева

— Дорогие, скажите, вот после того, как закончились... ну как — не закончились эти 90-е, а прошло какое-то время, а Дима-звонарь стал отцом Дмитрия, Вика стала матушкой Никой, не было ли у Вас такого периода, вот как часто бывает у таких истово православных семей, когда Вы забросили все свои художества, когда вот Вы все свои таланты принесли на алтарь — в том смысле, что просто перестали этим заниматься? Как вот у меня есть такие знакомые из Питера, они художники, и вот был просто период, когда они считали, что они не будут касаться своих холстов, куда-то их убрали на антресоли, чтобы молиться и поститься непрерывно.

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, здесь, знаете, это как-то все органично перетекало. То есть нельзя сказать, что это был какой-то такой разрыв, что мы чего-то бросили. Ну, конечно, что хочу сказать — что-то пришлось отставить, поменялись друзья. Вот еще до церковной жизни они как-то оставались, потом была какая-то смена. Но что хочу сказать по поводу друзей? Что сейчас все те друзья, с которыми мы познакомились в храмовом пространстве...

Н. Кузьмичева

— ...в начале 90-х, мы с ними продолжаем общаться, да.

Иерей Д. Кузьмичев

— ...мы с ними продолжаем общаться в той или иной степени. Многие из них достигли высот и социального положения доброго какого-то — врачами стали...

Н. Кузьмичева

— Батюшками стали...

Иерей Д. Кузьмичев

— Батюшками, священниками...

Н. Кузьмичева

— ...монахами, игуменами. То есть очень хорошие... (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— А черед вот этих наших интересов — он, конечно, когда-то прерывался, потом мы к нему возвращались. Ну почему? Дети народились, понятно, что период какого-то воспитания. Пришлось даже мне на какое-то время оставить вообще не церковную жизнь, а просто пришлось уйти из храма, потому что начались переезды с одного места на другое, надо было что-то с работой думать такое вот уже... Пришлось и на трех работах работать какое-то время. Но все равно Господь так устроил, что все вернулось обратно, и я уже, конечно, сейчас уже ощущаю себя в другом качестве. Вот матушка тоже. Но самое главное, что мы вот эти все годы — я Богу благодарен — и до сегодняшнего дня все делаем вместе. То есть мы не расставались ни на один день.

Н. Кузьмичева

— Ну, 30 лет...

К. Мацан

— Реально?

Н. Кузьмичева

— Реально, да. Мы расставались только тогда, когда я лежала в роддоме. (Смеется.)

А. Леонтьева

— С ума сойти.

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, это тоже...

Н. Кузьмичева

— И то отец Дмитрий вместе с нашими друзьями, которых Анна тоже знает, они даже приходили и там внизу, под окнами пытались меня как-то поддержать всячески. А так, чтобы что-то мы прямо задвигали, оставляли — да как-то вот не могу сказать. Я перестала рисовать только тогда, когда родились дети, просто не было времени. А потом уже, когда дети подросли и отец Дмитрий принял решение, что он пойдет служить Богу к алтарю, то у нас все наши обязанности — они потихоньку стали перетекать в храм. У меня просто, опять-таки, не было возможности начать опять заниматься тем, чем я занималась раньше. То есть вот специально чтобы прямо «задвинули» — такого, ну... наверное, прямо не было.

К. Мацан

— А не было больно вот расставаться с профессией ради, казалось бы, просто какого-то семейного послушания?

Н. Кузьмичева

— Да, Вы знаете, еще раз повторюсь — когда родились дети (а у нас они родились быстро, один за другим, двое), у нас просто так получилось, что у нас только двое детей, у меня не было времени ни на что, кроме как вот самих детей.

Иерей Д. Кузьмичев

— Я хочу добавить — мы как-то даже об этом и не думали. То есть это все так органично произошло. А потом, ну, хочу добавить — у нас старший сын сейчас заканчивает Суриковский институт...

Н. Кузьмичева

— Да. Потом вот я начала с ребенком заниматься. То есть у меня как такового, что я прямо отрубила, и все, не было.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, и матушка Ника — она, практически, можно сказать, вот это свое увлечение в таком плане и не оставила.

К. Мацан

— Но это не снимает вопроса о том, что даже не применительно к священнической семье женщина выходит замуж, рожает детей и, так или иначе (я знаю много таких примеров), через какое-то время начинается ломка, которая потом, конечно, возможно, преодолевается, а возможно, становится большой психологической травмой — что «вот я похоронила себя дома, с детьми, без работы, без самореализации». Как Вы с этим справлялись, если это было?

Н. Кузьмичева

— Вы знаете, опять-таки, вернемся к тем самым монашествующим, которые учили нас. Я помню, как нам отец Иоанн Безукладников... Он как раз и говорил...

Иерей Д. Кузьмичев

— Отец Феофилакт.

Н. Кузьмичева

— Ой... Отец Феофилакт. Он говорил: «Ты заниматься можешь всем, но только чтобы это не мешало твоей семье». То есть я могла бы рисовать. Я даже никогда, вот когда было у меня свободное время или когда вот уже сын начал (а он с четырех лет очень активно рисовал), то есть я могла вместе с ним сесть, чего-то начать делать, рисовать. Но, конечно, такой вот работы, как у меня была до того, как родились дети, потому что я выставлялась по салонам активно, то есть мои работы знали, у меня даже была коллекционер, которая работы покупала, — конечно, я к этому уже не вернулась. Но вот это желание во что бы то ни стало помогать во всем мужу... И нас к этому как бы специально так направляли, чтобы мы все время помогали друг другу. Вот он занимался тогда столяркой, и я помню, что я пыталась помогать ему — что-то по столярке. Мы там делали лестницы когда, я вот проектировала эти лестницы, вплоть до винтовой. Это было очень интересно. Мы это все делали вместе. Очень интересна была отделка этих лестниц, когда вот... То есть мы старались себя реализовывать.

А. Леонтьева

— Без дела не сидели.

Н. Кузьмичева

— Я, на самом деле, вот очень бы советовала людям, которые пришли к православию, ни в коем случае не накрываться таким колпаком и не уходить обязательно ото всего, что Вы умеете. Просто это надо уметь как-то встроить в свою жизнь, и все.

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну просто надо, наверное, правильно расставить приоритеты. Понятно, первое — это семья. И, может быть даже, люди в какой-то момент свое, может быть, любимое дело оставят на время, а потом все равно — если быть вместе и желание быть вместе, и желание это будет воспитано друг в друге, в муже, в жене, я думаю, что Господь это компенсирует обязательно. И образование жены будет востребовано, и дело мужа пойдет, и так далее, так далее. Главное — быть вместе. По-другому... У нас по-другому не было, вот у нас такой пример.

Н. Кузьмичева

— Дети, когда учились у нас в школах, они и дальше учились у нас в светских учебных заведениях — что Ксения, младшая дочка, что Серафим. Они научились оберегать и защищать свою веру. Это такое нужное качество в жизни, особенно сейчас.

А. Леонтьева

— Что Вы имеете в виду, когда говорите «оберегать, защищать свою веру» в школе?

Н. Кузьмичева

— Ну вот, зная о том, что у Ксении, у Серафима родители все-таки идут уже по такой стезе церковной, что священником, тогда еще дьяконом был отец Дмитрий, Ксюшу, например, мою спрашивали нередко на уроке... Один раз ее учительница подняла, сказала: «Расскажи нам, пожалуйста, про семь смертных грехов». И вот она ответила, как могла. Она пришла домой и говорит: «Мам...», а ей тогда было всего 10 лет. Она пришла, она говорит: «Мам, я на все грехи ответила. Я только не могла сказать, что такое блуд». Я ей говорю: «Ксюш, это когда как мухи женятся». Она посмеялась, она говорит: «Мам, я не знала». Она могла, на самом деле, нередко очень как-то объяснить детям. То есть вот при ней, например, мальчишки переставали ругаться матом. Она так себя поставила, что этого при ней не произносилось. Она была, наоборот, такая очень... Если Серафим — тихий и такой весь в себе, то Ксюшка — она такая активная, она... у нее все выплескивается наружу. Она сейчас уже музыкант хороший.

А. Леонтьева

— На чем она играет, матушка, напомните?

Н. Кузьмичева

— Она на фаготе, учится в Московской консерватории. И вот уже второй курс.

А. Леонтьева

— Такая какая-то у Вас симметрия образовалась — Серафим, который стал художником, как мама, и Ксения, которая стала музыкантом, как папа в прошлом. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, можно сказать, может быть, и нереализованные амбиции родителей! (Смеется.)

А. Леонтьева

— Вот оно что!

Иерей Д. Кузьмичев

— В хорошем смысле, в хорошем! (Смеется.) Да.

Н. Кузьмичева

— Ну, мы их не заставляли. У нас дети сами, сами выбрали. Потому что Ксения у нас поучилась еще в школе для билингв на Юго-Западной. Она, в принципе, могла заниматься языками.

Иерей Д. Кузьмичев

— Но как-то не срослось с языками.

Н. Кузьмичева

— Ну как-то, да, она мне сказала: «Мам, ну я не хочу быть переводчиком. Мне не очень близки языки. Я и так, в принципе, их буду знать. А вот музыка меня очень интересует». И тогда вот ее взяли в училище имени Шопена.

К. Мацан

— А не было такого, что иногда случается у родителей, что ребенку нужна какая-то такая нормальная профессия, чтобы она потом его кормила? Особенно это встречается среди, я замечал, родителей, у которых дети росли в голодные 90-е, и вот память о пустых кошельках...

А. Леонтьева

— ...и пустых магазинах.

К. Мацан

— ...и желание, чтобы, не дай Бог, не было такого у детей, чтобы они были в жизни уж точно-точно как-то более или менее нормально устроены, все это выразилось в таком желании, что вот сейчас у нас экономистов, юристов, журналистов девать некуда. А Вы легко детей отпустили по такой, казалось бы, ничего не обещающей творческой стезе?

Н. Кузьмичева

— Вы знаете... Опять-таки, батюшка, можно, вот чуть-чуть скажу, да?

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, давай, да.

Н. Кузьмичева

— Там получилось так, что это все наши же монашествующие. Они говорили: «Ты проси у Бога, чтобы у тебя дети выросли действительно верующими. Кем они будут, это Господь пускай решает и они сами. А чтобы искренне верующими — это обязательно». Поэтому мы как бы и не наседали на них, а на то, чтобы прямо-таки... Ну да, в 90-е у мы тоже... у нас было такое одно время, когда мы ели только хлеб с кабачковой икрой. Но было как-то радостно! (Смеется.) Я помню, что мы все вместе еще так могли макароны, там, с кабачковой икрой поесть. И я не могу сказать, что желание... Ну, может быть, это у нас в семье так. У нас никогда не было приоритетом зарабатывание денег. Поэтому мы и детям своим этого никак не прививали.

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, можно сказать, что Господь такими талантами, знаете, финансовыми нас не наградил. Хотя вот матушка — она...

К. Мацан

— Никеогда богатством не испытывал! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. Хотя матушка — она хорошо наш семейный бюджет считает, ведет, и у нее есть такая вот жилка, но это нормально.

Н. Кузьмичева

— Куда матушке деваться! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, в отличие от меня. Но, тем не менее, как-то так случилось, что то, что смогли детям вот так вот передать, настроить. Но это опять, хочу за матушкой повторить, что это был их, в принципе, личностный такой выбор. Никто на них так не наседал... Потому что я помню, Ксюша говорила: «Пап, ну вот чем мне заниматься?». Я говорю: «Слушай, ну давай музыку попробуем». Причем, она в музыкальной школе — вот она училась у педагога, ну вот местная музыкальная школа, на фоно. И как-то вот... Ну, как все дети в музыкальную школу ходят, у Ани тоже дети ходили в музыкальную школу, да, было такое?

А. Леонтьева

— Ну младший, да. Там отбили, в музыкалке, все желание просто.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. А у Ксюши как-то так ровно, ровно... Я говорю: «Ну, а чем ты хочешь заниматься?» — «Фаготом». А у нас тогда...

К. Мацан

— Кстати, почему фаготом?

Иерей Д. Кузьмичев

— А сейчас расскажу.

К. Мацан

— Девушка-фаготист — это интригующее сочетание.

А. Леонтьева

— Ну, да.

Иерей Д. Кузьмичев

— Расскажу сейчас эту историю. Тогда в храме я был дьяконом, у нас старшим священником служил игумен Вадим Рындюк, сейчас он служит по соседству в другом храме, в нашем викариатстве. И так чего-то я с ним разговорился, как-то так вот в такой кулуарной беседе и сказал: «Куда вот Ксюшу определять, не знаю». Он говорит: «А чем она занимается?». — «Музыкой». И вдруг у него оказался знакомый педагог из музыкальной школы в центре Москвы. Говорит: «Ну вот тебе адрес, иди с Ксенией, она ее прослушает». Прослушали. Вроде, девочка, там, что-то сыграла. Пошли в училище... Это была музыкальная школа при Училище Шопена, и потом там сразу Училище Шопена, все в одном здании. Они набирали детей в класс деревянных духовых инструментах. Ксюше предложили: «Будешь на фаготе играть?». Ксюша такая: «Ну давайте попробуем».

Н. Кузьмичева

— Ну ей еще сказали: «Какой инструмент тебе нравится?». Она говорит: «Виолончель». Она говорит: «Вот, у нас есть инструмент, который по звучанию очень похож». (Смеется.)

К. Мацан

— Такой же, только духовой — фагот. (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Да. А еще Ксюшка была в детстве такой плотненькой девочкой и казалось, что такой сильной. А сейчас она выросла и стала такой тоненькой. Конечно, ей продуть вот этот мощный инструмент — это очень сложно.

Иерей Д. Кузьмичев

— И так мало-помалу с ней — сперва два педагога занимались, дядечки такие, уже на пенсии фаготисты. Ну, они, так сказать... Один — из Училища Шнитке, из Института, другой из Шопена. С любовью вспоминаю, что вот они вкладывали. А дальше, дальше как-то вот так пошло-пошло-пошло...

Н. Кузьмичева

— И у них сейчас замечательные тоже педагоги. У Серафима — Колупаев, хороший очень педагог, у Ксюши — у нее Шагай Инна Валентиновна, замечательный педагог. То есть оба профессора. В общем, Господь вот так вот, как нам говорили, что «Вы вот к Богу»... И я всегда говорила: «Пресвятая Богородица, под Твой святой омофор вручаю своих детей!». И вот так вот получилось, что как-то Господь их ведет.

Иерей Д. Кузьмичев

— Но вопрос, как они дальше уже реализуют свои таланты, уже когда закончат учебное заведение, тут уже опять не в нашей воле это решать — как Бог даст.

К. Мацан

— Иерей Дмитрий и матушка Ника Кузьмичевы сегодня проводят с нами этот «Светлый вечер». В студии Анна Леонтьева, я — Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к Вам буквально через минуту.

А. Леонтьева

— Сегодня с нами иерей Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и его матушка Ника. Мы в первой половине передачи поговорили про суровые 90-е (суровые — в смысле наших суровых таких бытовых будней и пламенные в смысле наших приходов в Церковь). И мы говорим сейчас о детях, и у нас с Костей неизбежно возникает вопрос: ну о’кей, действительно, дети у Вас как-то реализовываются очень гармоничным образом, художник и музыкант в Вашей семье. А вот самое главное, о чем Вам говорили эти самые наши иеромонахи, — чтобы они оставались верующими людьми. Вот это вот, мне кажется, такой очень сложный момент, потому что, как мы уже неоднократно на этой передаче говорим, многие подростки отходят или уходят от Церкви, какие-то вот переваривают это все по-своему, это какой-то бунт... У Вас этого в семье не было? Матушка отрицательно качает головой. (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Я могу сразу ответить, батюшка, или ты будешь говорить?

Иерей Д. Кузьмичев

— Мы можем... Так, давай, что-то ты добавишь, что-то я.

Н. Кузьмичева

— Ну, у нас, знаете, что самое интересное? Что такого момента не было. Дети — они же живут имитационно, они впитывают все, что они видят от взрослых. И мы рассказывали с детьми, беседовали... Вообще, с детьми надо лет с 12 обязательно дружить. То есть вот надо постараться стать для своих детей другом. То есть чтобы знать четко, чем ребенок дышит, что он делает. Мы вместе смотрели фильмы, потом их обсуждали, отец Дмитрий любил читать вслух книги, и мы тоже их обсуждали. Мы обязательно звали друзей наших детей, и вот в подростковом возрасте, в 15 лет у нас собиралось вот этих вот 15 — 17-летних ребят и девчонок по 12-14 человек. Мы садились в большой комнате, и я помню, как отец Дмитрий читал им «Камо грядеши?», и как они спорили между собой, там, чуть ли не с кулаками! (Смеется.) «Петроний!»... Это было очень хорошо и весело. А главное, мы могли вот в этой простой беседе им передать свое внутреннее вот это понятие веры. Мы могли с ними поговорить как раз, а как мы верим. Просто так этому не научишь. Это нельзя вот как-то так, как урок, преподавать. Это можно именно вот передать. И мы старались вот с этой молодежью... Мы, кстати, с этой молодежью дружим. Они уже многие переженились, у них у многих уже свои детки, у кого по одному, у кого по двое. А они к нам их приводят, и у нас получилась теперь такая многодетная семья, где уже и внуки, которые у нас... многие из этих детей растили этих маленьких деток, чтобы мы были крестными. То есть у нас это не прерывается, и они сейчас к нам приходят, общаются с нами, встречаются. Ну, наверное, (нрзб.).

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, еще самое, наверное, как я уже со стороны священника скажу, что, наверное, доверительное отношение детей, по крайней мере, в священнической семье, для меня это такой вот знак, что мои дети могут у меня исповедоваться.

А. Леонтьева

— Они у Вас исповедуются?

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. Не только у меня, понятно. Но вот они это могут, да?

А. Леонтьева

— То есть их никто не заставляет, но они сами идут.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. У нас — у меня и у матушки — с ними сохранились... не сохранились, а продолжаются очень доверительные отношения.

А. Леонтьева

— Это очень сильно.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. И поэтому вот, опять, такой их, знаете, переоценки ценностей таких вот духовных... Если они, таковые, и были... Конечно, внутренний мир человека мы познать не можем, особенно детский, юношеский, понятно... Он как-то очень гладко прошел. У них есть свои проблемы внутренние, они остаются, да. У кого их нету...

Н. Кузьмичева

— Но они всегда спрашивают: «А как? А как решить?», да.

Иерей Д. Кузьмичев

— Они спрашивают, советуются. И — вот да, слава Богу.

А. Леонтьева

— Потрясающе.

Иерей Д. Кузьмичев

— На самом деле, это даже, может быть, и на наша совсем заслуга — это милость Божия, что вот такого именно бунта не было, вот именно такого бунта, противления. Потому что, конечно, другие семьи переживают это, я вижу. И в священнических других семьях есть проблемы, и в семьях мирян православных. Ну, знаете, молодость — она бурлит же. (Смеется.) Бурлит.

К. Мацан

— А что такое — быть другом для ребенка? Вот это очень такая высокая планка, и хорошие психологи говорят, что нужно обязательно успеть к такому-то возрасту стать ребенку другом, чтобы потом, в подростковом возрасте суметь сохранить контакт и не потерять, и так далее. А вот что, по сути, в этом выражении — «стать другом»? Вот это вместе проводить время? Но вместе проводить время можно и, в общем-то, с людьми не обязательно очень-очень близкими по духу. Любить? А что такое любить? Вместе интересоваться, играть в машинки вместе? Ну вот что на практике такое — быть другом ребенку? Вот у меня старшему сыну шесть лет. Как мне себя настраивать, что мне делать, чтобы я мог себе сказать, что да вот, я направляюсь к тому, чтобы мы с ним стали друзьями все-таки?

А. Леонтьева

— Везет тебе! У тебя все впереди еще! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, во-первых, это любовь отца и сына. Как в Евангелии. Мы все через... Если мы пытаемся жить через Евангелие, мы видим любовь Отца и Сына, о чем Христос говорил, прежде всего. А любовь — она что? Она не ищет своего, не превозносится, не гордится, и так далее, и так далее, по апостолу Павлу. Мы это все прекрасно знаем. А как это реализовать? Наверное, надо понимать, что мы должны быть примером для своих детей, это очень важно, потому что дети смотрят не на то, что ты им говоришь, а на то, как ты себя ведешь. И они еще оценивают, как ты ведешь себя, родитель, я имею в виду, по отношению к другим, вот в социуме, где ты живешь. И это очень важно. И ты ребенку потом не скажешь: «Слушай, так вот делать нельзя. Слушай, так нельзя делать». Он скажет: «Папа или мама, ну почему? Ну ты же так вот поступил по отношению к этим людям, нехорошо, например?». Или еще как-то...

А. Леонтьева

— Ну с мамой поругался по телефону, а ребенок говорит: «Почему я не могу с мамой ругаться?». Я как-то немножко так хочу по-житейски (нрзб.)...

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, конечно. И уважение в семье между супругами очень важно. Вот мы, например, старались, если, конечно, были конфликты — у кого их не бывает, — все-таки при детях это не решать, не выносить. Потом, стараться, если поругались, мириться, знаете как, не втихаря, а все-таки чтобы дети это видели.

Н. Кузьмичева

— Чтобы дети это тоже видели.

А. Леонтьева

— Слушайте, кстати, мы не раз, да, слышали на передаче!

Иерей Д. Кузьмичев

— Потому что многие дети видят, как мама с папой ругаются, а как они мирятся, простите, это какая-то тайна. Надо, чтобы это было...

Н. Кузьмичева

— Еще вот конкретно Вам бы я посоветовала — у Вас сейчас такой ребенок, шесть лет... Вы знаете, у шестилетнего ребенка — у него свои проблемы. Вот Вы постарайтесь как бы сойти на его уровень, чтобы он Вам доверил внутренние, вот как он это понимает. И каждую его проблему, которую он Вам будет рассказывать, Вы постарайтесь воспринять с его точки зрения, как бы посмотреть на все его глазами. Сначала это кажется сложным, а потом привыкаешь. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Очень важно время проведенное.

Н. Кузьмичева

— Да, время, проведенное вместе, оно очень и очень важно. И, конечно же, ты изучаешь своего ребенка, ты на него смотришь, что ему нравится, что не нравится, как он это воспринимает, а ребенок — он изучает, в свою очередь, тебя. И он смотрит — а что тебе нравится, а почему нравится, а как ты вот к этому относишься? То есть это взаимное проникновение, в первую очередь. И доверие, наверное.

К. Мацан

— А вот тогда вопрос про отношения супругов. Тоже часто такая цитируемая и повторяемая святыми мысль, что папа с мамой в отношениях с ребенком должны быть всегда на одной стороне. То есть нельзя играть в «доброго и злого полицейского». Если мама разрешает, папа не может, грубо говоря, не разрешить чего-то. То есть ребенок должен видеть, что родители заодно, они вместе, они единое целое, у них в этом смысле одно, единое мнение, консолидированное, чтобы у ребенка не возникало какого-то противоречия от того, что «папа говорит так, а мама так — кого же мне слушать?». Если Вы с этим согласны, если это в принципе правильная матрица, то что делать, грубо говоря, мужу и жене в ситуации, когда, допустим, один из супругов, не знаю, проявляет какую-то строгость в данную секунду, а второй супруг считает, что сейчас не надо было бы эту строгость проявлять, сейчас нужно было бы, наоборот, проявить снисхождение? Получается, что я должен... В смысле, условно говоря, если я, допустим, проявляю строгость, то моя жена должна как-то чуть-чуть слицемерить так, чтобы меня поддержать, чтобы при детях не обнаружить конфликта? И что в этой ситуации делать?

Иерей Д. Кузьмичев

— Вы знаете, здесь, наверное, надо все-таки каждую ситуацию рассматривать в своей конкретике.

Н. Кузьмичева

— Да, индивидуально.

Иерей Д. Кузьмичев

— То есть индивидуально. Потому что здесь все важно — какая семья, какой ее статус, даже образовательный ценз... (Смеется.)

К. Мацан

— У Вас бывали такие ситуации, в Вашей семье?

Н. Кузьмичева

— Бывали, да.

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, да, бывали.

К. Мацан

— Как Вы, матушка, рассуждали?

Н. Кузьмичева

— Ну, у нас так получалось, что, конечно, в основном из-за того, что отец Дмитрий, особенно когда дети были совсем маленькие, был сильно занят, иногда приходилось и на трех работах работать, но он всегда находил время прийти, с ними во что-то поиграть, и, конечно же, вот такие серьезные воспитательные моменты — они были на мне. И у нас получалось так, что если я проявляла строгость, отец Дмитрий в этот момент мог промолчать. Но последнее слово оставалось за ним. То есть я, когда совсем надо было решить так или иначе, говорила: «Ну вот как отец благословит, так и сделаешь». И действительно, они как бы спрашивали уже у отца как у последней инстанции. А так многие такие серьезные и сложные вопросы... Вы знаете, я могу сказать, что еще мы старались обсудить их между собой с отцом Дмитрием, если надо, то без детей. И уже как бы выдвинуть готовое решение, чтобы у нас не было разногласий. То есть такое тоже бывало — когда вот ребенок что-то предлагает, а ты сразу не можешь решить, а как лучше, так или иначе. И вот мы обсуждали это между собой, а потом уже выносили это все, такой вот вердикт, на общее такое обсуждение с ребенком.

А. Леонтьева

— Вы знаете, я когда бывала в Вашем доме, я всегда поражалась... Ну, Вы можете со мной поспорить... Для меня это было определенным героизмом — вот эти вот, как Вы говорите, 15-16 подростков в доме, которые постоянно присутствуют таким фоном, и вообще жизнь прихода, которая плавно перетекает из-за ограды храма в Ваш дом, который там недалеко от храма находится. Это такая очень большая самоотдача. И я помню, что я приходила — матушка такая немножко уставшая, а все равно полный дом народу, и непонятно, кто со второго этажа спустится и сколько их будет, и вот как это все... (Смеется.) А я еще помню, какой-то был праздник, и матушка спросила: «Не хочешь торт?». А тортов стояла такая стопочка на веранде, до потолка. Все прихожане по тортику принесли. На две стопочки. (Смеется.) Вот как сил хватало на это? Вы считаете это вообще подвигом? Ведь это действительно занимало 24 на 7, как принято говорить?

Н. Кузьмичева

— Ну, наверное, вопрос больше ко мне? (Смеется.)

А. Леонтьева

— Я подозреваю. А то мужчины сейчас высоко куда-то опять залезут.

Н. Кузьмичева

— Я отношусь к этому, что глаза боятся, а руки делают. Нет, не считаю я, что это подвиг, как-то так. Ведь все, кто в доме, они, многие из них, особенно есоли они уже не в первый раз в доме, они многие знают, где что лежит, они охотно помогают и убрать со стола, и накрыть на стол. И, конечно же, все, кто приходит, они с собой еще что-нибудь приносят. То есть такого не было, чтобы не с чем было пить чай. Еще можно с собой кому-нибудь что-нибудь отдать. То есть такого прямо, что очень тяжело, я не могу сказать. Конечно же, устаешь, но стараешься об этом не думать. Это так. То есть я понимаю, что иногда приходишь и ложишься спать — вообще сил больше ни на что нет. Но до того момента, пока ты можешь расслабиться, ты себе как бы... Я себе вот стараюсь не думать о том, что я устала, что мне что-то еще надо сделать. Стараюсь как бы до конца выдержать, а потом уже отдыхать. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— А потом еще, конечно, один плюс — с одной стороны, это плюс и минус, что Господь благословил, что мы находимся все-таки рядом с храмом, живем недалеко, в километре дом. Не нужно тратить время на дорогу до храма, всегда ты...

А. Леонтьева

— В пробках не стоите.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, в пробках не стоим, приход, можно сказать, в двух шагах. Но, с другой стороны, это тоже какие-то трудности накладывает, потому что были случаи, когда один человек ночью взял, перемахнул через забор для духовной беседы... (Смеется.) Пришлось его выдворять. Ну, там был у нас. (Смеется.) И так далее, и так далее. Но сейчас наш второй священник, отец Алексей Соловьев, тоже так сейчас будет... Третьего ребенка они ждут с матушкой Леной, тоже рядом живет. И у нас образовался такой очень хороший в этом плане священнический тандем. Он помогает, он помоложе. И поэтому как-то, знаете, все так органично встроилось в нашу жизнь, или мы встроились в жизнь Церкви, что трудности — они есть, но вот именно какой-то тяжести не ощущаешь. Не ощущаешь, и слава Богу. Почему? Потому что люди помогают. Люди очень хорошие вокруг. Вообще люди хорошие! (Смеется.)

К. Мацан

— Иерей Дмитрий и матушка Ника Кузьмичева сегодня проводят с нами этот «Светлый вечер».

А. Леонтьева

— Все-то у Вас «органично», отец Дмитрий! (Смеется.) Вот уже несколько раз слышу за беседу это слово. У Вас есть еще одна история, которую Вы тоже ведете на себе органично, следуя Вашей терминологии. Это то, что называется таким скомпрометировавшим себя словом «работа с молодежью». На самом деле, это какие-то удивительные истории, когда Вы пристраивали... уговаривали женщин не делать аборты и потом детишек пристраивали в семьи. Вот Вы можете вспомнить такие истории, которые вот хотелось бы (нрзб.)?..

Иерей Д. Кузьмичев

— С детишками матушка Ника больше занималась, пристройством...

Н. Кузьмичева

— Да, так как я веду социальную работу при храме, то, действительно, были такие случаи, когда приходила... По крайней мере, пять человек детей мы пристроили в город Покров. Есть Введенская Островная пустынь, это на острове очень красивый монастырь, там игуменья Феврония, при монастыре у нее приют. Там 45 у нее человек детей. И вот были случаи, когда приходили женщины и говорили о том, что нет у них возможности воспитывать своего ребенка. «Не могли бы Вы как-нибудь помочь?». Ну вот мы говорили о том, что можно к матушке Февронии под опеку ребенка привести. Один раз был случай, когда женщина сказала, что «я ребенка рожу, Вам его из детского дома принесу и потом, значит, его отдавайте». Там, единственное, конечно же, правильно надо было оформить документы, чтобы не было с юридической точки зрения придирок. А так, слава Богу, все эти детки... Одного мальчика мы передавали совсем маленьким. И, Вы знаете, интересно так — он родился на Симеона Богоприимца. И мы его так и назвали — Семен, и уже в семью пристраивали с именем Семен. А отец Дмитрий прозвал его — у него папа, видно, таджик был — он его прозвал так смешно, «Семен Таджикович». Вот этого Семена взяла потом семья, которая... Ну, из-за того, что он был только-только из роддома, его дали женщине, которая кормила своего. И вот они его потом и усыновили. И сейчас они нам звонили и говорили, что это самый, наверное, жизнерадостный ребенок. То есть, говорят, «такого веселого, хорошего, жизнерадостного парня мы не видали». У них у самих трое детей, и вот они еще одного мальчика взяли. Но вообще, ребятки хорошие. Я просто с матушкой Февронией перезваниваюсь и общаюсь на эту тему как раз. Мы отслеживаем там вот этих детей, которых отдали.

А. Леонтьева

— У нас был такой поход — вот отец Дмитрий один раз пригласил нас... У меня младший ребенок немножечко попел в церковном хоре, и мы пошли в дом престарелых, помните, на концерт?

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, был такой случай.

А. Леонтьева

— И был потрясающий... Я готовилась к какому-то такому очень тяжелому зрелищу, ну, потому что у нас дома престарелых — это не всегда такое жизнерадостное зрелище. И была поражена, что все... Ну, там были бабушки, по-моему, там было два дедушки. Все бабушки были как-то потрясающе уложены, накрашены, и вот какие-то вот такие ухоженные бабушки, и после концерта очень хорошо реагировали на наших детей. После концерта я говорю: «А чего же они так накрашены-то все хорошо?», на что оказалось, что это бывшие стюардессы. Рядом аэропорт «Внуково», и вот такие... прямо порадовали очень бабушки... (Смеется.) Извините, не могу не вспомнить.

Н. Кузьмичева

— Да, и мы к этим бабушкам и дедушкам ходим до сих пор. Но получается, что, действительно, очень давно. Вот сейчас я только осознала, что мы к ним ходим очень давно. (Смеется.)

А. Леонтьева

— Да, поскольку дети уже выросли, то, может быть. очень давно.

Н. Кузьмичева

— Дети уже выросли, а мы все к ним ходим. (Смеется.) Там, конечно, контингент их меняется постепенно, но они очень, кстати, отзывчивые люди. Я могу сказать, что когда мы к ним первый раз пришли, они, конечно же, не очень нас сначала воспринимали так «на ура». То есть к ним еще надо было пробиться, до их сердца, чтобы они приняли, чтобы они начали слушать. Мы приходим, рассказываем им о вере и о Боге. А когда большие праздники, то вот с детьми приходим, чтобы дети что-то им спели такое, что-то сделали, показали. Ну, кстати, у них очень хорошая там работа — они и игрушки шьют, и рисуют, и поют. Там с бабушками хорошо очень занимались.

А. Леонтьева

— Бабушки игрушки шьют, да?

Н. Кузьмичева

— Бабушки игрушки шьют. Ну, а дети иногда им помогают.

К. Мацан

— И дедушки.

Н. Кузьмичева

— И дедушки шьют. В общем, у них работа идет там хорошая.

А. Леонтьева

— Матушка и отец Дмитрий, а вот какие вопросы люди задают? Ну, вообще люди сформировались, как минимум, да, в доме престарелых? Вот Вы пришли, как бы священник и матушка... Какие вопросы Вам задают про Бога?

Иерей Д. Кузьмичев

— Ну, Вы знаете, там, большей частью, работа происходит так: общение. Мы рассказываем о праздниках, читаем лекции, и они слушают, как дети. То есть они вопросов сперва не задают. А потом уже — да, в процессе... Но, конечно, немного вопросов. Большей частью, ну... Нет, ну попадаются такие иногда пенсионеры, даже очень образованные в плане религиозном, в храмы ходят, исповедуются даже, но большей частью, конечно, видно, что людям этих бесед не хватает, и где-то вот все-таки ты видишь, что это вот поколение очень многих из них — оно прошло мимо Церкви в силу многих наших исторических реалий.

А. Леонтьева

— Ну да.

Иерей Д. Кузьмичев

— Но, тем не менее, они этих бесед и встреч очень ждут, им это очень нужно. Очень нужно. И сами соцработники, которые с ними занимаются, руководят этими центрами, они говорят, что приход священника для них важен, потому что успокаивается общий такой градус напряженности среди них. Почему? Потому что их тоже можно понять. Потому что люди прожили трудовую жизнь, отдали нашей стране лучшие годы, и, конечно, они многими вещами где-то недовольны. Многие из них считают, что жизнь прошла — и чего, где оно, светлое будущее, о котором говорили? И, конечно, их надо настраивать на такие, знаете, духовные рельсы, в первую очередь. Разговоры о Евангелии, о Христе... О Христе — это очень важно для них.

А. Леонтьева

— То есть ждали-ждали люди светлого будущего, а оно пришло к ним в проповеди отца Дмитрия?

Иерей Д. Кузьмичев

— (Смеется.) Ну...

Н. Кузьмичева

— Ну, на самом деле, это очень и очень важно, потому что многим из них... Они раза в два старше нас. Многим из них глубоко за 90, и они уже стоят на пороге другой жизни. И им именно и надо рассказать о том, что эта жизнь — она не кончается. Для них это важно, они очень внутренне загораются от этого. Потому что у них еще есть вот этот вот... За порогом смерти есть дальше жизнь. Они это слушают с удовольствием.

А. Леонтьева

— Слушайте, ну вот Вы 30 лет прожили вместе. Мы очень часто спрашиваем тут людей, которые так много вместе... А еще, к тому же, Вы сказали в начале беседы, что Вы ни разу не расставались. Это, ну, потрясающе. Ведь очень многие люди сейчас подумали: «Ой! Это же как это выдержать-то?». (Смеется.) В чем секретик?

Иерей Д. Кузьмичев

— Да не хотелось расставаться.

Н. Кузьмичева

— Да! (Смеется.) Как-то, в общем, и не было...

Иерей Д. Кузьмичев

— А Вы знаете, мы как-то вот с молодости такое решение приняли... Я не знаю, как оно сформировалось...

Н. Кузьмичева

— С 18 лет.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. Оно... Ника, такая, говорит: «Ну вот все, хочу так вот именно, чтобы мы с тобой не расставались». У нас все дела — они формировались вместе, чем бы мы ни занимались. (Смеется.) Да, отдых — это отдых, работа — это работа. Но как-то все вместе. И друзья вот тоже. Как-то вот такой круг сформировался, что они...

Н. Кузьмичева

— Да, и, опять-таки, наш духовник, отец Иоанн, он всегда говорил, что «Вы старайтесь все делать вместе, Вы обсуждайте все свои дела вместе, чтобы у Вас не было, что у одного свои дела, а у тебя свои дела, чтобы Вы это могли обсудить, Вы это могли сделать как-то, даже если делаете порознь, но были в курсе, что делаете». (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Иногда даже многим получается... Даже в силу сейчас уже сложившейся ситуации нам приходится вести беседы с супружескими парами, которые в кризисе. Есть такие. И, конечно, начинаешь узнавать постепенно, что, например, предразводная ситуация — почему она возникла? Потому что нет общности интересов, так и люди не хотят их. То есть работа у одного, у другого, пришли домой, сейчас как? — все уткнулись в телефоны, это в лучшем случае. Разные друзья и так далее. То есть люди не вместе, не соединяются, нет вот этих точек, понимаете, как говорят, реперных, где можно соединиться. И потом, они не хотят этого. А потом они говорят: «Мы прожили 10-15-20 лет, чего-то жизнь не удалась». Ну как же так? А Вы пытались это сделать? И что здесь можно посоветовать? Надо быть вместе чаще. Чаще чем-то заниматься. Чем угодно. Рыбалкой — рыбалкой, на футбол — на футбол. Ну, я так, конечно, это смешно... (Смеется.)

А. Леонтьева

— А почему бы и не на футбол, да! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичев

— Не то, что смешно, но вот понятно, что у мужа и у жены могут быть разные обязанности — муж в одном месте работает, жена в другом, но где-то что-то надо стараться все-таки вместе делать обязательно. Обязательно вместе.

Н. Кузьмичева

— Свободное время проводить вместе. Если работают порознь.

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. И даже все-таки такой какой-то совет — пускай он, может быть, где-то, с одной стороны, покажется крамольным для многих и православных таких вот наших семей... Не всегда замыкаться на детях. Почему? Ну, здесь принцип простой — что дети вырастают, женятся, уходят из дома, а супруги остаются вдвоем.

Н. Кузьмичева

— Да. Дети — это птицы, которых мы когда-нибудь отпустим на волю, да. А вот муж и жена — они остаются. И мы вот сейчас супругам, которые к нам приходят за советом, мы им, в первую очередь, говорим: «Вы постарайтесь хотя бы какой-то день выбрать и постараться побыть вообще вместе. Детей попросить, чтобы с ними побыли. Ну хотя бы несколько часов. Пойдите, там, куда-то, выйдите, погуляйте или сходите куда-то, но чтобы были Вы вместе».

Иерей Д. Кузьмичев

— Да. То есть мама с папой должны хотя бы, ну, не знаю, час в день... Ну, не знаю, начать с 15 минут... Час в день вот...

А. Леонтьева

— Если выдержат, то час в день!

Иерей Д. Кузьмичев

— Да, выделять друг другу. Я говорю это не о «конфетно-букетном периоде», который быстро так заканчивается. Ну вот медовый месяц, все это прошло, а дальше начинается, особенно для молодых семей, что? Вот эти вот трудовые будни, роды, дети, зарабатывание денег. И за всем этим, вот этим ворохом, грузом проблем, которые на семью сваливаются так или иначе, начинает теряться вот эта общность интересов, взаимопроникновение... Быт, само собой... Все начинает... Как говорят, «у нас все быт погубил». Да не быт погубил — отношение к этому погубило. Что, оказывается, ребята, Вы должны сделать все вместе, что-то хотя бы, я не знаю, там, пол подмести. (Смеется.) И посмотреть друг другу в глаза с любовью.

А. Леонтьева

— Пол подмести и посмотреть друг другу в глаза. (Смеется.)

Н. Кузьмичева

— Но там, знаете, ведь трудности — во всех семьях. То есть вот мы сейчас сидим, рассказываем, и кажется, что вот все у нас прямо-таки хорошо. Но любая семья — она проходит ступеньки становления. Везде, во всех семьях возникают трудности, и наша семья — не исключение. Просто как преодолевать трудности? Как ты воспринимаешь, когда действительно в семье происходит что-то? Вот эту ситуацию — как ты ее, правильно ли ты ее понимаешь? Готов ли как-то решать этот вопрос? И решать этот вопрос с одной мыслью — что это в жизни можно преодолеть, чтобы дальше быть вместе? Вот если такая направленность есть, то действительно Господь же поможет. И преодолимы эти всякие ситуации. Ну, у нас сейчас мы ведем вот эти супружеские встречи на ОТК «Богдарня». Замечательное место...

А. Леонтьева

— Я хотела к этому тоже — ну, чтобы в конце передачи (у нас буквально осталось совсем чуть-чуть, несколько секунд), чтобы это прозвучало. Потому что я думаю, что наша беседа — она была достаточно убедительна в том смысле, что матушка Ника и отец Дмитрий ведут вот семинары для семей, и они как-то вот достаточно хорошо звучали, чтобы прийти к ним на семинары. (Смеется.)

К. Мацан

— Где, еще раз, эти семинары?

Н. Кузьмичева

— Вы знаете, проходит это — ОТК «Богдарня», это Владимирская область. Замечательное место, красивое, уютное. Там супруги уединяются на три дня. Это пятница — с вечера мы собираемся там. У нас проходят 11 встреч. Встречи эти так построены, что они идут друг за другом, на каждой встрече мы даем информацию и потом задаем вопросы. Вот на эти вопросы человек должен ответить себе, в первую очередь, сам, а потом супруги должны обсудить это между собой. И вот то, что супруги обсуждают, на общий круг не выносится. Вообще вот вся эта программа — она построена таким образом, чтобы максимально супругов сблизить, чтобы они наладили между собой диалог. И самое такое хорошее для нас — это что люди туда приезжают, в кризисе люди приезжают и говорят: «Мы приехали поставить точку, а ставим запятую». И мы смотрим, что иногда так вот люди потом продолжают свои супружеские отношения.

А. Леонтьева

— А когда следующий семинар будет у Вас, ребята?

Н. Кузьмичева

— У нас будет как раз вот скоро, в мае месяце, 17, 18 и 19 мая у нас будет выезд в ОТК «Богдарня». Это некоммерческое мероприятие. То есть цена, которая вот есть, это просто за оплату жилья и питания в этом ОТК.

К. Мацан

— Спасибо огромное за эту беседу! Сегодня в студии Светлого радио с нами и с Вами были иерей Дмитрий и матушка Ника Кузьмичевы. Отец Дмитрий — настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево. Мы услышали много семейных лайфхаков, как сейчас принято говорить, и, как говорит одна наша коллега на радио «Вера», «есть о чем подумать».

А. Леонтьева

— Если у Вас какой-то семейный кризис и Вы хотите еще больше лайфхаков, я так понимаю, что нужно приехать на ОТК «Богдарня» с 17 по 19 мая.

Н. Кузьмичева

— Да, но при этом надо записаться, обязательно надо записаться.

А. Леонтьева

— При этом надо записаться. И вот всю подробную информацию можно получить...

К. Мацан

— В Интернете.

Н. Кузьмичева

— Ну, можно получить, в принципе, в Интернете. У нас есть сайт — http://dialog.ru, можно набрать, посмотреть. Я думаю, что...

К. Мацан

— Спасибо огромное!

А. Леонтьева

— Спасибо Вам!

К. Мацан

— Анна Леонтьева, я — Константин Мацан. Это был «Светлый вечер».

Н. Кузьмичева

— Спасибо Вам!

К. Мацан

— Спасибо большое! До свидания!

Иерей Д. Кузьмичев

— Спасибо большое! До свидания!

Н. Кузьмичева

— До свидания!

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 июня (вечер 20 июня) 2026г.

Неде́ля 3-я по Пятидеся́тнице.

Вмч. Фео́дора Стратила́та.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

Стихиры вмч. Феодора Стратилата, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Ве́сь приве́л еси́ себе́ тебе́ Да́вшему, преблаже́нне, жи́знь соверше́нну,/ я́ко всепло́дие жи́во и одушевле́но/ и же́ртву благоприя́тну и пречи́сту./ Те́мже моли́твенник был еси́ благоприя́тен,/ бу́ри изыма́я вся, ве́рою пою́щия тя, му́чениче,// и призыва́ющия тя, Фео́доре.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Се́мя возде́лав приле́жно все́янное Сло́ва/ в чи́стей твое́й души́,/ сие́ умно́жил еси́ боле́зньми страда́ния/ и, му́дре положе́н в Небе́сных жи́тницах,/ нетле́нно обре́л еси́ наслажде́ние,/ его́же ны́не насыща́яся, блаже́нне,/ твои́ми ко Христу́ хода́тайствы// ве́рно пою́щия тя спаса́й.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Му́чениче страстоте́рпче Христо́в,/ и́же в разли́чных ну́ждах спаса́й мольба́ми твои́ми,/ вся́ко у́бо обстоя́ние отрева́я/ и отгоня́ душегуби́тельную печа́ль,/ благода́ть же и ми́лость нам прося́,/ я́ко да моли́твами твои́ми спа́сшиися,/ ра́дующеся, воспое́м вси// честны́я по́двиги твоя́, Фео́доре.

Стихира вмч. Феодора Стратилата, глас 4, подобен: «Я́ко до́бля...»:

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Страда́лец до́блественный,/ во́ин непобеди́м/ Ду́хом Святы́м показа́лся еси́,/ низло́ж бори́теля/ му́дростию слове́с твои́х/ и дел твои́х, му́дре, терпели́вными явле́ньми./ Те́мже прия́л еси́ венцы́ побе́дныя/ и с Вы́шними ли́ки сочета́лся еси́,// великому́чениче Фео́доре.

Стихира вмч. Феодора Стратилата, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху

Стихира: Дне́сь возсия́ па́че денни́цы,/ честна́я па́мять страстоте́рпца Христо́ва,/ ве́рных сердца́ неви́димо просвеща́ющи/ и о́блаки душ отгоня́ющи де́йством благода́ти Ду́ха./ К нему́же, мучениколю́бцы, воззове́м:/ ра́дуйся, и́же ве́рным я́влься Богодарова́нная благода́ть/ и чуде́с мно́жества простира́я/ к тебе́ притека́ющим, Фео́доре блаже́нне./ Христа́ непреста́нно моля́, не оскуде́й,/ ве́чных благ получи́ти// ве́рою творя́щим па́мять твою́.

Догматик, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Стихира вмч. Феодора Стратилата, глас 8, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Бо́жиих даро́в я́ко тезоимени́та/ и того́ насле́дника блаже́нства,/ вси восхва́лим, ве́рнии,/ и ублажи́м по достоя́нию Фео́дора, до́бляго великому́ченика,/ вселе́нныя побо́рника:// мо́лит бо ся Христу́ Бо́гу о душа́х на́ших.

Богродичен воскресный, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Безневе́стная Де́во,/ Я́же Бо́га неизрече́нно заче́нши пло́тию,/ Ма́ти Бо́га Вы́шняго,/ Твои́х рабо́в мольбы́ приими́, Всенепоро́чная,/ всем подаю́щи очище́ние прегреше́ний:/ ны́не на́ша моле́ния прие́млющи,// моли́ спасти́ся всем нам.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия