Поделиться
Святитель Софроний Иркутский. Парсуна 19 века
«Делами проповеди и светильником любви согревайте мир человеческий, ибо только от любви любовь воспламеняется и собою всякую ревность о Боге приводит», — такими словами в середине восемнадцатого столетия наставлял духовенство и миссионеров Сибири святитель Софроний. За долгие годы служения на Иркутской кафедре он стал настоящим духовным отцом для своей паствы. К святителю Софронию люди тянулись сами — шли к нему тысячами, умножая церковную семью.
Епископ Софроний — в миру Стефан Кристалевский — возглавил Иркутскую кафедру в 1754-м году. До приезда нового владыки далекая епархия оставалась без руководства около семи лет. Это отрицательно сказалось на всей духовной жизни Иркутской земли, и, конечно, отразилось на миссионерской деятельности среди малых народов. Отправляясь в Сибирь, святитель Софроний сознавал, что, кроме просвещения верующих христиан, ему придется приводить к вере язычников.
Уже в первый год своего служения святитель Софроний составил и разослал по всем приходам Иркутской епархии послание. Он предписал духовенству «призывать идолопоклонников к познанию Истинного Бога; а принявших Святое Крещение учить вере и правым догматам». Епископ Софроний настаивал на том, чтобы священники не совершали «формальных крещений» и всегда вели катехизаторскую работу с новообращенными православными, помогая им укрепляться в вере.
Владыка Софроний предпринимал длительные миссионерские поездки в самые удаленные уголки епархии. Епископ ездил в Нерчинск, Киренск, дважды в Якутск. Целые месяцы, не жалея себя, проводил владыка Софроний в пути. Повсюду он видел изъяны, с которыми старался бороться: маловерие, отступничество или язычество.
Приводить язычников к Христовой Церкви было трудно, так как порой в немногочисленных храмах Сибири просто некому было служить, а некоторые священнослужители не умели даже писать. Положение было настолько плачевным, что епископ Софроний просил Святейший Синод прислать в Сибирь подготовленных священников. Ходатайство осталось безответным. Стало ясно, что духовенство необходимо готовить на месте. Для этого святитель Софроний организовал школу, программа которой была приближена к семинарской. Епископ лично руководил ходом образования и воспитания будущих пастырей. Находил он время и для педагогической работы — преподавал в школе церковнославянский и русский языки.
За семнадцать лет служения епископа Софрония (Кристалевского) число храмов в Сибири возросло больше, чем в три раза, приходы получили подготовленных священников, была создана сеть приходских школ, заметно оживилась и миссионерская деятельность. Просвещая язычников светом православной веры епископ Софроний (Кристалевский) заботился и об устройстве быта малых народов и культуры, предлагал им для поселения монастырские земли и всячески старался изолировать от влияния прежних суеверий.
Святитель Иркутский и вся Сибири Софроний (Кристалевский) был канонизирован на Поместном Церковном Соборе в 1918-м году.
«Троице-Сергиева Лавра и Рюриковичи». Павел Липовецкий
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был кандидат богословия, доцент кафедры церковной истории Московской духовной академии Павел Липовецкий.
Разговор шел о связи Троице-Сергиевой Лавры с правителями династии Рюриковичей. Как князья, а потом и цари посещали Лавру и получали там духовную поддержку, почему это место стало таким значимым не только для простых людей, но и для правителей, чем эта обитель отличалась от других монастырей того времени, а также о чудесах преподобного Сергия, совершавшихся даже после его земной кончины.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
«Мы в глазах других». Священник Алексей Дудин, Александр Гезалов, Елена Смаглюк
ПоделитьсяВ этом выпуске программы «Клуб частных мнений» настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области священник Алексей Дудин, общественный деятель, публицист, писатель Александр Гезалов и культуролог Елена Смаглюк размышляли о том, насколько думать о том, как мы выглядим в глазах других людей, добродетель или зло для христианина. Разговор шел о том, почему мы бываем склонны думать плохо о людях, и что может помочь обнаружить это в себе и изменить. Также мы обсуждали, как найти грань между тем, чтобы быть собой и задумываться о том, как выглядишь со стороны.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Александр Пушкин «Станционный смотритель» — «Можно ли построить счастье на грехе?»
Поделиться
Фото: PxHere
Можно ли построить счастье на грехе? Александр Сергеевич Пушкин в рассказе «Станционный смотритель» предлагает свой вариант ответа на этот вопрос. Сюжет рассказа несложен. Дуня, единственная дочь бедного станционного смотрителя Самсона Вырина, покидает отцовский дом в обществе заезжего гусара. Потрясённый отец мчится в Петербург, чтобы спасти дочь, но гусар не позволяет Самсону увидеться с Дуней. Самсон в горе уезжает домой и вскоре умирает.
Важен следующий момент: в доме Вырина висят картины, посвященные евангельскому сюжету о блудном сыне: изображены его уход, жизнь вдали от отца, нищета, возвращение, отцовское прощение. Это описание вводит евангельскую притчу в текст Пушкина, но каким образом? С одной стороны кажется, что Пушкин идёт вразрез с евангельским текстом. Ведь Дуня в его рассказе вполне счастлива — она обеспечена, любима. Да, она покинула отчий дом, но в Петербурге её не ждут ни голод, ни лишения. Но, с другой стороны, Дуня теряет отца. А когда после его смерти она приезжает на кладбище, то падает на отцовскую могилу и долго безмолвно лежит. Что это? Только ли горе от потери? Или же Пушкин показывает: живущая в роскоши Дуня не менее несчастна, чем вернувшийся домой в обносках блудный сын из евангельской притчи?
«Нельзя построить дом без фундамента, так же нельзя основать счастливой жизни на грехе», — говорил философ и писатель Иван Ильин. Финал рассказа Пушкина «Станционный смотритель» именно об этом.
Все выпуски программы: ПроЧтение
