Поделиться
Сегодня 4 сентября. За богослужением читается отрывок из Евангелия от Матфея об исцелении от горячки тещи апостола Петра. О служении Богу после исцеления от болезни, — диакон Антоний Косых.
Сергей Виноградов. «К преподобному»
Поделиться
— На улице припекает, а здесь, во Владимирском музейном центре «Палаты» — хорошо, прохладно. Толстые стены старинного здания прекрасно сохраняют комфортную температуру.
— Да. И потому так ярко ощущается контраст, когда подходишь к картине Сергея Виноградова «К преподобному». От неё так и пышет жаром.
— Правда! В 1910 году, когда Виноградов писал эту работу, лето выдалось особенно знойным. В июне в Подмосковье температура поднималась до тридцати пяти градусов.
— И художник сумел это передать!
— Мастерски! В воздухе дрожит едва заметное марево, небо белёсое, словно выцветшее, просёлочная дорога сухая. По ней идут женщины-богомолки, и как же им нелегко под палящими лучами! Платья с длинными рукавами, платки повязаны глухо, надвинуты на глаза. Да разве от такого солнца спрячешься.
— А куда они направляются? К преподобному — значит, к какому-то святому? В монастырь?
— В Троице-Сергиеву лавру, поклониться Сергию Радонежскому. Вон, видишь, на горизонте виднеется монастырская колокольня и купола собора.
— К какому-то торжеству спешат в обитель?
Вполне возможно. Лето в зените. 18 июля по новому стилю — день памяти преподобного. Но вообще, паломники круглый год тянулись в монастырь по Троицкому тракту. Фрагмент этой дороги и запечатлел Сергей Виноградов в свой работе «К преподобному». Он был сыном священника и хорошо знал традиции богомолья.
— Троицкий тракт — это путь от Москвы до Сергиева Посада?
— Совершенно верно. Отправлялись православные, как правило от Иверской часовни у Воскресенских ворот Китай-города. Дойдя до Крестовской заставы в районе современного Рижского вокзала, многие снимали кожаные ботинки, и дальше шли в лаптях, как наши странницы на картине.
— Берегли обувь?
— Скорей, это был символический жест. Знак того, что перед Богом все равны. Брели бок о бок, с молитвой, знатные и простецы, богатые и бедные. На ночь останавливались в ночлежках и постоялых дворах. Путь пролегал через Пушкино, Софрино, Хотьково, занимал от трёх до пяти дней.
— А потом здесь прошла железная дорога, автомобильная трасса, и традиция прервалась
— Ярославская железная дорога уже соединяла Москву и Сергиев Посад, когда Виноградов работал над полотном. Её проложили в 1862 году. С тех пор до лавры можно было доехать с комфортом за пару часов. Однако, тысячи людей предпочитали потрудиться во славу Божию, преодолев десятки километров пешком. Сколько? Традицию насильственно прервали после революции 1917 года.
— Возобновится ли она когда-нибудь?
— Уже возобновилась! С 2017 года столицу и обитель преподобного Сергия соединила пешеходная паломническая тропа, которая называется «Дорога в лавру». Она начинается от Красной площади, идёт на север через Сокольники и Лосиный остров и дальше, в Подмосковье.
— Подожди, но там сейчас не просёлочная дорога, как на картине Виноградова, а Ярославское шоссе — плотный трафик, загазованность.
— Современный трек проложен в стороне от трассы, через леса, поля, по берегам рек Клязьмы и Вори. Тропа проходит через Радонеж и Хотьков монастырь.
— Андрей, а не отправиться ли и нам в паломнический путь? Давай махнём в понедельник?
— Я не против. Вот только жара тебя не пугает? На следующей неделе обещают плюс тридцать и выше, как в 1910 году.
— Крестьянки на картине Сергея Виноградова «К преподобному» дошли с молитвой до Троице-Сергиевой лавры? Дойдём и мы!
Картину Сергея Виноградова «К преподобному» можно увидеть в музейном центре «Палаты» Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Все выпуски программы Краски России:
Полидор Бабаев. «Умирающий унтер-офицер Ипат Старичков передаёт спасённое им знамя своему товарищу по плену»
Поделиться— Андрей, посмотри, какая выразительная картина, автор — Полидор Бабаев! Как будто стены в Рязанском художественном музее расступились, и перед нами открылось окно в иное пространство. Таинственное подземелье. В углу, на соломе — двое мужчин в ветхой военной одежде. Один полулежит, опершись на стену — бледный, с полузакрытыми глазами. Он достал из-за пазухи полотнище — это как будто флаг?
— Так и есть, Саша. Твою догадку подтверждает название работы: «Умирающий унтер-офицер Ипат Старичков передаёт спасённое им знамя своему товарищу по плену».
— А тот принимает полотнище с благоговением. Встал на колено, левой рукой прижал край стяга к сердцу, правой совершает крестное знамение. Интересно, действительно был такой эпизод в русской истории или это художественный вымысел?
— Чистая правда! Случай произошёл после Аустерлицкого сражения в 1805 году. Полидор Бабаев, работая над полотном спустя сорок лет, допустил лишь одну неточность. Героя, который вынес полковое знамя с поля боя, звали не Ипат, а Семён Артамонович Старичков.
— Как же художник так ошибся?
— Невольно. Сюжет для картины он нашёл в брошюре, посвящённой подвигам русских солдат и офицеров, она называлась «Памятная книжка для низших чинов». Издание вышло в 1835 году как раз с ошибкой.
— А почему авторы брошюры имя героя перепутали?
— В тех обстоятельствах это сделать было немудрено. Сражение под Аустерлицем — сейчас это чешский город Славков-у-Брна, было масштабным и кровопролитным. Русская и австрийская армии противостояли войскам Наполеона и потерпели поражение. Аовский мушкетёрский полк, в котором служил Семён Старичков, оказался в самом пекле.
— Тогда-то герой и попал в плен?
— Да. Он был знамёнщиком — хранителем полкового стяга. Теряя сознание после ранения, Семён Артамонович снял полотнище с древка и спрятал его за пазуху. Очнувшись в неволе и осознавая скорую кончину, воин доверил своё сокровище рядовому по фамилии Чайка.
— Своему знакомому?
— Судя по тому, что солдат не удержал в памяти имя героя, они познакомились только в плену. Рассказывая в дальнейшем о подвиге Старичкова, Чайка назвал его Ипатом, а не Семёном. Позднее военные провели расследование, выяснили кто именно совершил подвиг. Но путница с именами, как видишь, до сих пор остаётся.
— А знамя рядовой Чайка уберёг?
— Да, и после освобождения передал военному начальству. Это спасло Азовский полк от бесчестья.
— От бесчестья?
— Да. После проигранного Аустерлицкого сражения император Александр Первый был разгневан. Подразделениям, которые утратили флаги, было запрещено иметь новые. В таком положении оказался и Азовский полк. И лишь после того, как царю стало известно о поступке Семёна Старичкова, по высочайшему указу было изготовлено полковое знамя с надписью «За подвиг при Аустерлице».
— А старое куда делось?
— Спасённую реликвию сначала поместили в особое хранилище — Арсенал в Санкт-Петербурге. Там был зал, который назывался Достопамятным. Азовский флаг пребывал в нём, как государственный символ солдатской верности долгу. В 1866 году знамя перенесли в родной город Семёна Старичкова — Калугу. Там оно хранилось в Свято-Троицком кафедральном соборе. Когда же храм закрыли после революции 1917 года, стяг стал экспонатом краеведческого музея, где остается до сих пор.
— Получается, что во всей этой истории главный герой — знамя Азовского полка. А о памяти Семена Старичкова не позаботились должным образом. Даже имя его на картине, что висит перед нами, указано неверно.
— Полагаю, храбрый воин не ради славы совершил подвиг. Он выполнил долг и защитил честь родного полка. И художник Полидор Бабаев в своей работе выразил восхищение солдатской доблестью, способностью к самопожертвованию. А имя героя не забыто. Один из переулков в исторической части Калуги назван в честь Семёна Старичкова.
Картину Полидора Бабаева «Умирающий унтер-офицер Ипат Старичков передаёт спасённое им знамя своему товарищу по плену» можно увидеть в Рязанском государственном областном художественном музее имени Ивана Пожалостина.
Все выпуски программы Краски России:
Николай Касаткин. «Трамвай пришёл»
Поделиться— Что, Саша, нравится тебе картина Николая Касаткина «Трамвай пришёл»?
— Да, Андрей, оторваться не могу! Столько персонажей, у каждого свой характер — словно книгу читаешь!
— Художник изобразил пассажиров парового трамвая, или как его ласково называли в народе, паровичка. Действие происходит в Москве, где в 1894 году, когда была написана картина, этот транспорт считался новшеством. Писатель Лев Толстой, с которым дружил Касаткин, раскритиковал полотно, посчитав конъюнктурным, то есть, написанным на злобу дня.
— Художник переживал?
— Очень! Он оставил эту работу у себя в мастерской, редко выставлял. В широком доступе она оказалась после революции 1917 года. Наследие художника досталось государству, и картину «Трамвай пришёл» распределили сюда, в Ивановский художественный музей.
— Сегодня трудно представить, что это полотно могло когда-то казаться злободневным. Сейчас оно выглядит как трогательный этюд. Пасмурный денёк — хмурое небо, размытая дождем земля. На переднем плане — толпа людей. На заднем — паровоз на рельсах.
— Это и есть первый трамвай, с двигателем на дровах. В конце девятнадцатого века он ходил в Москве по двум веткам. Первая пролегала от Бутырской заставы — сейчас это район площади Савёловского вокзала, до сельскохозяйственной академии. А вторая тянулась от Калужской заставы — современной площади Гагарина, до Воробьёвых гор. Конечную остановку этой линии и запечатлел Касаткин.
— Она располагалась там, где в наши дни находится метро «Воробьёвы горы»?
— Нет, трамвай доставлял людей наверх — туда, где сейчас верхняя станция канатной дороги, соединившей два берега Москвы-реки. Помнишь, там ещё обзорная площадка с головокружительным видом?
— Помню-помню! Интересно, а во времена Николая Касаткина там тоже можно было любоваться Москвой? По картине этого не понять — окрестности тонут в тумане.
— Конечно! И смотровая была, и уютные кафе.
— Но пассажиры на картине, которые высыпали из вагона под дождь, не похожи на отдыхающих. Разве что вот этот мужчина в фуражке и в очках. Он несёт на руках маленькую девочку и держит над ней дамский кружевной зонт.
— Зонтик, видимо, принадлежит его супруге, которая идет рядом, кутаясь в плащ. Бедняги неудачно выбрали время для прогулки! А остальные пассажиры, возможно, жители поселка Воробьёво, расположенного неподалёку от станции. Озабоченные непогодой, с тяжёлыми сумками в руках.
— Ты говоришь, жители посёлка? Но сейчас рядом с канатной дорогой нет домов.
— Конечно, нет. Их снесли в середине двадцатого века. От посёлка уцелел лишь храм Святой Троицы. На картине «Трамвай пришел» Николай Касаткин изобразил священника. Вероятно, это отец Пётр Соколов, который служил в Троицкой церкви на Воробьёвых горах в конце девятнадцатого века.
— Ну-ка, ну-ка, где же здесь священник?
— А вот, в центре. Седой, в широком плаще и шляпе, с огромным зонтом. Держит в охапке свёртки, авоськи, кульки. Разговаривает с двумя нищими мальчишками.
— Как ты думаешь, подаст им батюшка милостыню?
— Какую-то помощь наверняка окажет. Равнодушный человек просто прошёл бы мимо. А священник затем и остановился, чтобы выслушать, помочь. К тому же, про отца Петра Соколова сохранились воспоминания прихожан, как о добром, душевном человеке.
— Твой рассказ, как волшебный фонарь, подсветил картину Николая Касаткина «Трамвай пришёл», и она ожила. Отрадно заглянуть в заповедный уголок старой Москвы и сравнить её с городом, который мы знаем сегодня.
Картину Николая Касаткина «Трамвай пришёл» можно увидеть в Ивановском областном художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
