
Апостол Пётр
1 Пет., 61 зач., IV, 1-11.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Один из ключевых философских и богословских вопросов, ответ на который старается найти человек на протяжении всей истории своего существования — это вопрос о причине страданий. Возможный ответ на него мы находим в отрывке из 4-й главы 1-го послания апостола Петра, который звучит сегодня в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 4.
1 Итак, как Христос пострадал за нас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью; ибо страдающий плотию перестает грешить,
2 чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией.
3 Ибо довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям (мужеложству, скотоложству, помыслам), пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению;
4 почему они и дивятся, что вы не участвуете с ними в том же распутстве, и злословят вас.
5 Они дадут ответ Имеющему вскоре судить живых и мертвых.
6 Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом.
7 Впрочем близок всему конец. Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах.
8 Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов.
9 Будьте страннолюбивы друг ко другу без ропота.
10 Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией.
11 Говорит ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог, дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
«Страдающий плотию перестает грешить» — этой мыслью начинается только что прозвучавший отрывок. О чём же здесь может идти речь? Издревле люди замечали, что какое бы страдание не выпало на долю человека, оно может стать для него не только источником печали, уныния и тоски, но и привести к очищению и обновлению. И это общечеловеческий опыт.
Так древнегреческий философ Аристотель утверждал, что страдание — это один из ключевых принципов, на котором строится литературное произведение. В частности, такое, как трагедия. Зрителю нравится то, что происходит на сцене именно потому, что он может сопереживать герою, сострадать ему. Зритель порой настолько эмоционально вовлекается в действие, что испытывает сильную внутреннюю боль. И через проживание этой боли входит в состояние катарсиса, то есть очищения. Пережив эмоциональное потрясение, душа на время избавляется от различных низменных мыслей и влечений. Она словно становится легче. Человек начинает думать о высоком и вечном. Он принимает этот мир и видит в происходящем глубокий замысел. Тот факт, что до сих пор художники создают серьёзные произведения искусства, в которых изображается трагическая сторона жизни человека, а мы эти произведения читаем и смотрим, говорит о том, что и наша душа нуждается в этих очистительных страданиях. Мы воспроизводим их, чтобы в итоге на сердце стало светлее.
Священное Писание говорит об этой же закономерности. Так царь Давид в своих псалмах восклицает: «Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи». А апостол Павел в послании к евреям прямо пишет: «Ибо Господь, кого любит, того наказывает». Увы, но порой нет других способов заглушить голос плоти в нас. Закон плоти рождает многочисленные пристрастия и грехи. Эти греховные привычки формируют нашу больную самость. Это что-то вроде нездоровой фантазии в нашей голове. Матрица, в которой мы живём, и которая отрезает нас от божественного света. Душа начинает томиться в этой темноте. Ей тяжело, будто она несёт непомерный груз. И снять эту тяжесть не в силах ни медицина, ни психология, ни другие люди и вещи. Человек нуждается в очистительной боли. Он чувствует, что это принесёт ему облегчение. Разрушит иллюзорный мир. Восстановит связь с Богом.
Именно поэтому и Таинство Крещения тесным образом связано со страданием. Мы умираем вместе со Христом. Умирает наш ветхий человек. То самое зацикленное на себе эгоистическое начало, которое тянет нас к земному, наваливается на нас тяжким грузом. Многими людьми это умирание переживается как болезненный процесс. Ведь начинает уходить все старое. К чему привыкли. Без чего жить страшно. Люди. Связи. Вещи. Привычки. И это процесс не одномоментный. Обыкновенно он растянут во времени. Крестились в детстве, а работает с нами Бог всю жизнь. Всю жизнь время от времени посылает очередную боль, чтобы умер и отвалился ещё один кусочек нашей самости. И делает Он это в наиболее подходящее время. Как искусный хирург. И цель у Небесного врача одна. Чтобы родился на свет человек новый. Человек, преображённый во Христе. Причём родился в жизнь вечную уже здесь, на земле. Открыл в себе Царство Небесное. То внутреннее пространство, где нет ни слёз, ни боли, ни страданий, но во всём и везде Господь.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
На остановке

Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан

Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут

Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











