Поделиться
Евр., 316 зач., VII, 7-17.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами священник Стефан Домусчи. Нередко можно услышать о том, что условный Запад ставит во главу угла индивидуальность, в то время как условный Восток — коллективность. В русской культуре, как кажется, можно найти и те, и другие черты. И люди часто спорят о том, что же действительно лучше, какой из путей? Прикровенный ответ на этот вопрос содержится в отрывке из 7-й главы послания апостола Павла к Евреям, который звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 7.
7 Без всякого же прекословия меньший благословляется большим.
8 И здесь десятины берут человеки смертные, а там — имеющий о себе свидетельство, что он живет.
9 И, так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину:
10 ибо он был еще в чреслах отца, когда Мелхиседек встретил его.
11 Итак, если бы совершенство достигалось посредством левитского священства, ибо с ним сопряжен закон народа, то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться?
12 Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона.
13 Ибо Тот, о Котором говорится сие, принадлежал к иному колену, из которого никто не приступал к жертвеннику.
14 Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина, о котором Моисей ничего не сказал относительно священства.
15 И это еще яснее видно из того, что по подобию Мелхиседека восстает Священник иной,
16 Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей.
17 Ибо засвидетельствовано: Ты священник вовек по чину Мелхиседека.
Проблематика отрывка из послания апостола Павла, который мы сейчас услышали, может показаться далёкой от вопросов индивидуализма и коллективизма. Авраам, Мелхиседек, Левий, Аарон — это ведь всё о чём-то совершенно другом. Но это так только на первый взгляд. Дело в том, что апостол решает более глубокую задачу, в свете которой многие другие вопросы получают ответ.
Итак, любой иудей прекрасно знал историю Адама, Сифа, Ноя и других праведников. Но, кроме этого, он знал также, что история его собственного народа началась с праотца Авраама, который отозвался на Божий призыв и пошёл в страну обетованную. Именно с него начинается история спасения людей, он друг Божий, через его потомка Моисея людям был дан закон, дети его потомка Левия станут священниками и будут совершать истинное поклонение Богу в скинии, а затем в Иерусалимском храме. Иными словами, для иудея сложно найти людей более важных в истории спасения, чем Авраам, Моисей и Аарон... Вместе с тем, любой иудей так же помнил один загадочный эпизод, который произошёл в жизни Авраама, когда, возвращаясь из небольшого военного похода, он встретил таинственного царя Салима по имени Мелхиседек. Которому, как священнику Бога Вышнего, он отдаёт десятину и получает от него благословение. Смысл этого сюжета в том, чтобы, почитая Авраама и других, как тех, через кого им преподано спасение, иудеи помнили, что они лишь слуги Божии и получили благословение от того, кто выше них. При этом апостол Павел не рассказывает подробно историю Мелхиседека, потому что этот образ важен для него только как пример того, что на пути спасения иудеям может встретиться тот, кто выше Моисея, получившего закон, выше Аарона, ставшего первым священником. Речь, конечно, об Иисусе Христе, который Сам является Богом Воплотившимся, то есть Тем, Кто способен освободить нас от мира греха и соединить с Творцом. Причём, как и Мелхиседек, Иисус таков не потому, что потомок Аарона и не потому, что его священство обосновано законом, но потому что в Нём к людям пришёл Сам Бог и явил нам силу вечной жизни.
Почему же для апостола Павла важно всё это подчеркнуть? Да потому что иудеи, со всем своим законом и жертвами, уже давно жили земными интересами и смыслами. Да и Самого Бога часто воспринимали не как цель, но как средство для достижения земных целей. Но всё плотское, связанное с земным — умирает, в то время как духовное, связанное с Богом, — живёт вечно. Люди всегда будут находить поводы для споров по самым разным политическим, культурным и любым другим поводам, пока не поймут, что над всеми земными спорами есть Божья правда. Она заключается в том, что все мы личности и бесконечно любимы Творцом, однако счастливы по-настоящему бываем только тогда, когда стремимся к единству в мире и единомыслии друг с другом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
С. Кулидж. «Что делала Кэти» — «Добрый способ обращения с людьми»
Поделиться
Фото: Jess Zoerb / Unsplash
Наше обращение с людьми — доброе или иное — это больше, чем соблюдение правил этикета. От того, как мы относимся к ближним, зависит не только гармония в семье и коллективе, но и внутреннее состояние нашей души. О преображающей силе доброты рассказывает повесть «Что делала Кейти» американской писательницы девятнадцатого столетия Сьюзен Кулидж.
Двенадцатилетняя Кейти, упав с качелей, повредила позвоночник. В результате девочка прикована к постели. Правда, все уверяют героиню, что она поправится, но как дождаться этого? Кейти невыносима мысль, что целые годы ей придётся провести впустую. «Пока не выздоровею, никому не смогу помочь, я ничего не смогу ни для кого сделать», — страдает она.
И тут на помощь девочке приходит тётя Хелен.
— Ты можешь приносить пользу и дарить людям любовь, в каком бы ты ни была положении, — уверяет она.
— Но с кого начать? — спрашивает девочка.
— С тёти Иззи, — звучит неожиданный совет. Тётя Иззи воспитывает Кейти и её братьев, и сестёр, а характер у неё не самый лёгкий.
— Для начала попытайся по-доброму с ней общаться. Ведь к каждому человеку можно найти добрый подход. А можно и недобрый.
Эти слова тёти Хелен созвучны короткому наставлению преподобного Амвросия Оптинского, подвижника девятнадцатого столетия. «От ласки у людей бывают совсем другие глазки», — часто говорил он. Ласковое, тёплое общение, внимательность и чуткость — это и есть добрый способ, о котором говорит тётя Хелен. Какие же он приносит плоды?
Три месяца спустя Кейти замечает: тётя Иззи стала мягче, приветливее. Да и в себе самой девочка заметила ту же перемену. Так героиня повести «Что делала Кейти» нашла добрый способ обращения с людьми, и это сделало счастливее и её саму, и её близких.
Все выпуски программы ПроЧтение:
«Григорианский раскол». Священник Александр Мазырин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета священник Александр Мазырин.
Разговор шел об истории возникновения и причинах Григорианского раскола в 20-30-е годя ХХ века.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных тому, какие нестроения пришлось преодолеть Русской Православной Церкви после революции в России.
Первая беседа со священником Евгением Агеевым была посвящена зарождению обновленческого раскола (эфир 11.05.2026)
Вторая беседа со священником Евгением Агеевым была посвящена сложностям церковной жизни в южных регионах России после революции (эфир 12.05.2026)
Третья беседа с Алексеем Федотовым была посвящена особенностям обновленческого раскола в Ивановской области (эфир 13.05.2026)
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
Почему Ч мягкий, а Ж шипящий
Поделиться
Фото: Luigy Ghost / Unsplash
Почему звук Ч считается всегда мягким. Как мы вообще отличаем мягкость и твёрдость в звучании? Нам поможет знание о том, как образуются согласные в ротовой полости. Произнесите подряд Д и Д’, Л и Л’ и обратите внимание, как ведёт себя язык. При произнесении мягкого звука середина языка поднимается к нëбу. Так же точно можно потренироваться и в произнесении шипящих звуков — например, Ш и мягкого Щ: шип и ш’ип. Уверена, что вы опять заметили, что при смягчении центр языка поднимается вверх — к середине нëба. Подобным образом формируются и непарные согласные Й и Ч. Такое явление называется палатализация — от латинского palАtum («палатум») — «среднее нёбо». Именно место и способ образования звуков во рту помогает различать их твёрдость и мягкость.
Если вы попробуете сделать Ч твёрдым и опустить середину языка, получится тчш — такой звук есть в белорусском языке. А согласный Й, то есть «и краткое», вряд ли получится произнести твëрдо. Звуки, которые нельзя произнести твёрдо, мы называем непарными мягкими.
Способ образования согласных поможет объяснить ещё один вопрос: почему звонкий звук Ж считается шипящим, ведь он скорее жужжащий? Давайте сначала произнесём парный ему — и точно шипящий — глухой звук Ш. Заметили, как расположен язык? А теперь после Ш скажем сразу же согласный Ж.
Думаю, вы согласитесь, что положение языка не изменилось, просто добавился голос. Получается, что Ж считается шипящим именно по способу и месту образования в ротовой полости.
Как много нюансов мы обнаружили при обсуждении всего лишь нескольких согласных. А сколько открытий ждёт нас, если мы захотим углубиться в их изучение. Например, узнаем про аллитерацию — повторение согласных звуков для создания определённого художественного эффекта. Так, с помощью шипящих поэт Осип Мандельштам передаёт треск печки и щёлканье настенных часов:
Что поют часы-кузнечик.
Лихорадка шелестит,
И шуршит сухая печка, —
Это красный шёлк горит.
Что зубами мыши точат
Жизни тоненькое дно, —
Это ласточка и дочка
Отвязала мой челнок.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
