"Православие в Японии". Светлый вечер с Виктором Мазуриком (09.03.2016)

Светлый вечер - Виктор Мазурик (эф.09.03.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Виктор Мазурик (эф.09.03.2016) - Часть 2
Поделиться

Виктор Мазурик4У нас в гостях был исследователь истории и культуры Японии Виктор Мазурик.

Мы говорили о том, как в Японии приживалось и развивалось Православие, принесенное на эту землю равноапостольным Николаем Японским, и о том, как оно сосуществует с традиционной японской культурой.

В.Емельянов

Здравствуйте, это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

Добрый светлый вечер! Мы с удовольствием нашего сегодняшнего гостя приветствуем, который у нас уже здесь не первый раз. Виктор Петрович Мазурик. Японовед, доцент кафедры японской филологии института стран Азии и Африки при МГУ. Добрый вечер.

В.Мазурик

Здравствуйте.

А.Митрофанова

Мы продолжаем в этой студии. Подчеркиваю, что мы продолжаем в этой студии разговор о Святителе Николае Японском, об этом феномене — православие в Японии. Не так давно вышел наш с вами первый разговор в эфир и, конечно было очень приятно слышать отзывы о том, как это интересно и замечательно. Про себя могу сказать, что я после того нашего с вами разговора села перечитывать Сэй-Сенагон «Записки у изголовья». Имею тоже некоторые ремарки на это счет, но это уже не основная тема нашей беседы, а инфоповод к разговору. Это то, что 8 марта 1891 года в Токио был освящен собор, который называется сейчас в народе Николай-До или Никорай-До. Как иногда, по стольку японцы чаще говорят именно так, произносят это имя, который, имеет свое название Собор Воскресения Христова. В чем феномен этого здания? Феномен в том, что этот собор стоит на одном из самых высоких холмов в Токио. Его видно отовсюду. Храм на бойком месте, мимо не пройдешь. И, как позволили русскому священнику, монаху на таком месте, в такой точке построить православный храм, притом, что Япония традиционно связана совершенно с другой религиозной культурой — это не понятно. И это очень хотелось, чтобы вы нам сегодня прояснили.

В.Мазурик

Хорошо. Это действительно было историческим событием для Японии, к нему вел довольно большой путь. Ведь первая церковь, в которой служил, как проводил службы церковные святитель Николай. Еще, будучи молодым монахом, это было на севере Японии на Хоккайдо в городе Хакодате там была сначала деревянная церквушка не большая, а потом на этом месте она сгорела и построен был уже храм каменный, он до сих пор существует. Вообще, когда вот смотришь на пейзаж окружающий, на сам этот храм и природу вокруг него, то поверить в то, что это не Россия, а Япония очень сложно. Надо сказать, что природа там, на севере очень похожа на русскую. Там березки, осины какие-то, равнины довольно большие на Хоккайдо, что не типично для основной территории Хондо еще большого самого острова. Но на северо-востоке вот в районе Токио там еще есть кое, какая равнинная местность. А вот в районе классической старой Японии с древними столицами Нара и Киото там, где Осака район Кансай так называемый, там же сплошные горы и только небольшие узенькие долины между ними. Япония – это же горная страна. А вот на Хоккайдо – это действительно, мне кажется, не случайно там первое консульство было основано. И там вот первая церковь, в которой служил святитель Николай. Дело в том, что на севере отношение к России в старь было совсем другое, чем в классической Японии или на юге Японии.

А.Митрофанова

Почему?

В.Мазурик

Вы знаете там характер у людей совсем другой. Надо сказать, что японцы называют себя уникальным, мононациональным государством таким, моноэтническим точнее говоря. Что это якобы среди крупных, развитых стран современного мира, это единственная

А.Митрофанова

Уникальная ситуация.

В.Мазурик

Это единственная страна, где такой монолит этнический. Но на самом деле – это не совсем так. Это скорее такая национальная мифология. На самом деле если присмотреться, то к примеру, район юго-запада Киото, Осака, Нара и так далее и район Канто – современный Токио Камакуры и другие города – это просто две разные страны. Это просто две разные цивилизации я бы сказал. Более того, даже генотипически там разные люди. Скажем кантосцы они такие скуластые, коренастые. По характеру открытые экстравертные очень люди.

А.Митрофанова

Это те которые на юге или на севере?

В.Мазурик

Нет, нет. Это на севере, на северо-востоке.

А.Митрофанова

На северо-востоке.

В.Мазурик

В районе Токио современной столицы. С ними очень легко общаться и так далее. А вот на юго-западе, особенно Киото киотосцы это там такие тонкокостные, тонколицые. Удивительно изящной, изысканно породы такие. Люди, но ужасно интровертные.

А.Митрофанова

Окинава – это там?

В.Мазурик

Окинава – это совсем на юге. Это южный архипелаг Рюкю куда входит это большой остров Окинава. Он вообще вошел в состав Японии только во второй половине XIX века. Это было самостоятельное государство – союзник Китая. Королевство Рюкю.

А.Митрофанова

Я почему спрашиваю, я когда в Японию приехала, обратила внимание на то, что попадаются какие-то фантастически красивые лица. Мне сказали, если ты видешь красивое, вот именно такое выделяющееся лицо, скорее всего это человек с Окинавы. Почему не понятно, но как-то так.

В.Мазурик

Знаете, может быть нам северянам кажутся красивее южные. Такие экзотические для нашего зрения. Действительно очень красиво сложенные. И такой вот этот вот удивительный загар у них там очень красивый южный и так далее. Может быть поэтому. Вообще на Рюкю находится, скорее всего, какая-то протояпонская культура, цивилизация. Дело в том, что одно из движений переселенцев на острова японского архипелага, мы об этом даже прошлый раз немного говорили, это с юга. И она через архипелаг Рюкю двигались на север туда на японские острова. Поэтому в рюкювском языке в окинавском там очень много характерных для архаического старо японского языка всяких форм.

А.Митрофанова

Фантастика. Как на одной маленькой территории может совмещаться такое количество и диалектов, и как выясняется, теперь даже людей, которые не принадлежат, различаются по этническим каким-то своим характеристикам. Это очень интересно конечно. Давайте мы теперь перейдем ближе к северу.

В.Мазурик

Да, да.

А.Митрофанова

-К ХАкодате или ХакодАте. Как правильно ставить?

В.Мазурик

Вы знаете, на это вопрос я бы так ответил. У японцев нет силовых ударений. У них есть тональные ударение, три тона. Повышенный, пониженный и средний. Которые на наш слух, не только на наш слух, но даже на японский слух неразличимые.

А.Митрофанова

Это вы нам в прошлом эфире говорили, что японский язык он же очень легкий.

В.Мазурик

Вы знаете, нет. Это такой аспект, который не очень важный. Вы знаете, дикторы радио и телевидения, их специально учат вот этим ударениям тональным. А так вообще-то по контексту становится понятно, какое имеется в виду ударение, какое слово.

А.Митрофанова

ХАкодате, ХакодАте. Вы говорите ХакодАте.

В.Мазурик

Я говорю ХакодАте.

А.Митрофанова

Давайте тогда мы тоже будем так говорить. Что там были за люди и чем они внутренне оказались близки нам?

В.Мазурик

Чем севернее, тем открытее. Тем свободнее общение. Вот в районе Токио – Кантонская равнина это уже почти не замечаешь психологической разницы с соотечественниками своими. А на севере, там они даже внешне… климат. Мы считаем Японию более, или менее южной страной. Но она, же вытянута почти на тысячу километров с севера на юг. И вот северные района острова Тохоку там зимой сугробы огромные, морозы и так далее. Хоккайдо немножечко потеплее, хотя это еще севернее, но там Куросио так называемые темные или черные течения, как вот гольфстрим европейский, оно там немножечко смягчает климат. Но вот эти вот равнины, березы, которые там растут и какое-то удивительное, что-то похожее на нас психологическое в общении людей, делает этот остров особенно симпатичным для людей из России. Так к России, чем севернее, тем лучше отношение. Вот один их первых культурных русско-японских центров, которых один бизнесмен спонсор за огромные деньги был построен такой роскошный совершенно, это конечно в Саппоро столице Хоккайдо.

А.Митрофанова

-В Саппоро кстати тоже есть православный храм, если не ошибаюсь.

В.Мазурик

Да. Надо сказать, что Саппоро – это вообще-то слово не японское, айнское. Это из языка аборигенов местных Айно, которые к монголоидной расе вообще не относятся. Они скорее похожи на каких-нибудь наших алеутов, чукчей, нанайцев и так далее. Такой тип населения. Так вот там в северном городке Хакодате в консульской церкви, которая еще при первом консуле Гашкевиче была основана, там вот значит начал свое служение Святитель Николай. Я напоминаю, может кто-то уже не помнит с прошлой встречи, что он прибыл туда в 1861, а запрет с христианства был снят только в 1873. Формально он имел право проповедовать только внутри этой церкви консульской. На самом деле он начал тайную проповедь буквально уже с первых лет пребывания в Японии и главным препятствием было не столько запреты властей, сколько…

А.Митрофанова

Незнание языка.

В.Мазурик

Незнание языка, да. Единого японского языка в то время еще не было. Это была еще феодальная Япония до буржуазной революции, которая случилась только через шесть лет после его прибытия туда, и не было единого национального языка, а было колоссальное, бесчисленное количество диалектов. Почти в каждой области, в каждой деревне говорили на своем языке.

В.Емельянов

Друг друга, не понимая?

В.Мазурик

Если это сравнительно близкие области, то белее или менее понимали. Вы знаете, японские диалекты различались приблизительно как славянские языки. Как сербский, русский, там болгарский.

А.Митрофанова

Но процентов 50 речи значит было понятно, я думаю так.

В.Мазурик

Знаете, это зависит от степени отдаления. Вот южане с юга, южного острова Кюсю и северяне с области Тохоку самая северная окраина самого большого острова Хонсю им уже почти переводчик так сказать требуется для некоторых выражений. Они вообще ничего не понимают. Даже сегодня после почти двух веков масс-медиа там и потом уже радио и телевидения. Там уже сегодня эти диалектальные различия колоссальные. И это связано с тем, что японцы, с характером японского языка, я, кажется, говорил об этом прошлый раз. Это язык гораздо ближе стоит к действительности. Гораздо более детально и более интимно ее отражает, чем наш очень абстрагированный и поднятый над действительностью язык. Поэтому это очень сильно зависит от местных условий. От местного климата, растений. Вообще вся японская культура она всегда очень укоренена, она такая абсолютно не кочевая, а очень сильно заземлена корнями к той конкретной малой родине, где люди живут.

А.Митрофанова

Иными словами если я вас правильно понимаю, в зависимости от того какие растения растут в той или иной местности, будет выглядеть тот или иной иероглиф, так или иначе он будет звучать.

В.Мазурик

Ну, нет, иероглифы, конечно, распространялись из культурного центра, каким когда-то были столицы Нара и Киото. До Нары там еще были какие-то древние столицы, которые часто переносились, вот это все конечно из центра. И иероглифы по своему произволу менять нельзя, хотя японцы сочиняли по общим моделям иероглифы, сочиняли такие иероглифы, которых в Китае не было. Но этот процент сочиненной графики и присвоенной ей фонетики и семантики так сказать, сравнительно не большой. Все-таки они в основном пользовались китайскими иероглифами. Правда, приспосабливая их к конкретным условиям. И в некоторых районах одно и то же слово записанное иероглифом могло читаться по-другому, вот это да.

А.Митрофанова

Какой же язык в таком случае учил Святитель Николай?

В.Мазурик

А вот все. Вы знаете…

А.Митрофанова

Все?

В.Мазурик

Да, в то время, когда еще не было национального языка, ведь он очень много путешествовал потом по стране. Он ее буквально обошел всю. От самой южной окраины. Он не был только вот на Рюкю. По крайней мере, у меня нет сведений о том, что он там был, хотя возможно, что и туда он заглядывал. Но вот от Кагосима самого южного города на южном острове Кюсю и до Вакканай – северная окраина Хоккайдо он везде был. Причем не просто так. Он там очень близко знакомился с местными людьми. Он с ними разговаривал, он досконально узнавал условия их жизни, он вникал в их все беды и проблемы. Он проповеди им читал, стремясь быть как можно ближе к их языку, местному так сказать.

А.Митрофанова

А они понимали его?

В.Мазурик

С помощью его японской паствы, а он с самого начала в отличие от католиков и протестантов западных поставил вопрос так, что основной клир должен быть из японцев. Вот значит, все кроме него и епископа все должны быть японцами. И что именно на японцах должна зиждиться в будущем, так сказать будет эта православная японская церковь. А не на миссионерах с запада. Как это делали в основном, повторяю, американцы, англичане там и возобновившие свою проповедь после многих столетий запрета католики.И вот он начал. Да, не было не только регионального, были региональные языки не было единого территориального. Не было и другого единства. Например, не было гендерного. Мужской язык и женский язык – это совершенно разные языки. Письменный язык и устный язык – это разные языки, профессиональные языки, иерархические по положению в обществе. Аристократ говорит одним языком, самурай другим, из простонародий человек совершенно третьим. Вот это все было очень пестро. И наконец. Письменных языков было тоже очень много. Это был классический вэньянь, старописьменный китайский язык, это был его некий такой аналог, старописьменный японский язык, который аналог церковно-славянского скажем так нашего. Внутри письменного языка были стили сооро, был стиль вабум, бунготай, сорробун и так далее и вот этим всем надо было владеть. Восемь лет понадобилось Святителю Николаю, чтобы освоить основную вот эту сферу языковую. Узнать все привычки обычаи, узнать религию японскую и отношение японцев к этой религии. К национальному языческому политизму синто, к буддизму, конфуцианству, даосизму. К их отношению к христианству, с которым они до него уже были знакомы. Это все потребовало время. Но постепенно, как только снят был запрет, он перенес свою миссию в центр столичный в Токио и отныне основное место служения его было там.

А.Митрофанов

Виктор Петрович Мазурик. Известный российский японовед, доцент кафедры японской филологии института стран Азии и Африки при МГУ. Сегодня в программе «Светлый вечер» на радио Вера и мы говорим, напомню. 8-е марта это был день, когда в 1891 году в городе Токио был освящен собор Воскресения Христова Николай-До как его в народе, называют. И мы в связи с этим пытаемся разобраться, как же так получилось, что одна их самых видных точек в этом городе в Токио она была отдана под русский православный храм. Золотая земля. Дело все в том, что Святитель Николай пользовался огромным уважением и доверием японцев. А что это за феномен такой, вообще вся его миссия там, простой монах, из Санкт-Петербурга приехавший в Японию не зная языка. Какой путь он прошел и как он полюбил этот народ, и как он ответил ему взаимностью, соответственно позже уже.

В.Мазурик

Вот этот простой монах был очень непростым. Потому что Гашкевич еще в письмах на родину писал, что ему бы хотелось получить в качестве консульского священника человека, который в будущем будет нести проповедь Христову японцам. Причем не в словах.

А.Митрофанова

А в делах.

В.Мазурик

А всем своим обликом, всей своей жизнью, всеми делами своими и так далее. То есть это должен был быть по замыслу Гашкевича человек необыкновенный. И вот таким был святитель Николай. Повторю то, что я уже говорил. Японцам необычайно повезло. Я не знаю, у меня такое впечатление, что может быть, церковная история второй половины XIX начала XX в России была бы другой, если бы такой человек как он остался бы в центре. И может быть… Притом, что одному человеку нелегко повернуть руль истории совершенно в другую сторону. Вы знаете, то, что сделал архиепископ Николай в Японии – это было равно, если не превышало достижения всех западных христианских миссий вместе взятых. И это признавали все христианские миссионеры.

В.Емельянов

Он перевел всю нашу литературу. И заразил их нашей литературой. Они очень, ну, вот я, насколько читал, они очень любят нашу классику.

В.Мазурик

Он точнее сказать, взял на себя тоже неподъемный, нереальный совершенно труд перевода Священного Писания на японский язык. Он, в общем, в одиночку совершил подвиг Кирилла и Мефодия. Ну, не совсем в одиночку, ему помогали опытные китаисты японские, которые помогали ему… Для него один из образцов переводов были книги на старокитайском языке, которые еще в XVIII были созданы в Пекине, в пекинской духовной миссии русской церкви. Но дело в том, что между старокитайским и вот этим старояпонским письменными языками просто пропасть. В значениях, в чтениях, в смыслах, вообще во всем. Поэтому это был труд совершенно апостольский труд, притом, что ему несколько человека помогало, два или три человека, с которыми он всегда проводил время за переводами. У него были прямо отведены часы с утра там определенное количество часов, в которые он не вставал из-за стола? обложившись текстами на греческом, латыни, значит, всех европейских языках. Он получил образование в Петербургской духовной академии и основами главных европейских языков он тоже. Притом, что это человек из русской глубинки сельской, из села Березово так сказать.

А.Митрофанова

Ломоносов XIX века.

В.Мазурик

Да. И кстати, друг таких же ренессансных фигур, как и он, например, я уже говорил Рачинский. Великий просветитель русский, который незаслуженно совершенно забыт. А это был один из тех людей, который поставил дело народного образования, а не элитарного, интеллигентского, на такую мощную основу. Что если бы не трагические события русской истории начала XX века, то возможно мы получили бы такой же эффект массового образования как у японцев, в так называемых приходских училищах, в храмовых училищах теракоя. И в общем, одним словом он был, конечно, фигурой грандиозной, его уважали. Его даже, так сказать, такие люди, которые не очень его уважали, они, честно говоря, его побаивались. Потому что его авторитет, его мощь, это почти двухметрового роста человек, а в то время средний рост японцев был значительно ниже, чем ныне. Из-за другой еды совсем, другого образа жизни чем сейчас, они ему многие только до пояса доходили

В.Емельянов

Гулливер такой.

В.Мазурик

Да, Гулливер. Это видно на фотографиях многих, когда он среди учащихся и преподавателей из духовной семинарии токийской, которую он основал, как и многое другое. Так вот он, я сказал, обошел многие города и веси японские. Везде он начинал строительство храмов. Он просто лично своими руками буквально в этом участвовал. Около полусотни храмов по всей Японии.

А.Митрофанова

Ну, подождите. Прежде чем начать строить храмы, нужно же людям объяснить, зачем они нужны. У них же свои храмы есть. Зачем им православие в этой ситуации и мы тут подходим к вопросу, что чем Святитель Николай так понравился японцам. Не ростом ведь только. Будь он просто Гулливером ну, и что, ну и просто Гулливер. Ведь там же было что-то еще такое. Сердечное движение с его стороны.

В.Мазурик

Множество объективных и субъективных обстоятельств, которые я может, сегодня не успею, в кратком этом рассказе все передать. Но, я рекомендую всем, кто глубоко в этом заинтересован в деталях, обратиться к книге Александра Николаевича Мещерякова моего однокашника университетского историка-япониста, который написал такую книжку «Император Мэйдзи и его Япония». Император Мэйдзи. Мэйдзи – буквально просвещенное правление. Это император просветитель. Его девиз означал пожелание народу догнать, и если не перегнать, по крайней мере, догнать Европу в том просвещении, которое прошла Европа в эпоху Просвещения. Вот начиная с Декарта, Лейбница, Ньютона и так далее. Вплоть до времени Николая.

А.Митрофанова

То есть он Петр такой. Прорубил окно в западный мир.

В.Мазурик

Своего рода, да. Он не был, правда, таким преобразователем как Петр, но он был инициатором этого движения просветительского. И вот император Мэйдзи, он очень много действительно революционно изменил в своей стране. Он первым стал путешествовать по стране. Его впервые могли увидеть его подданные. Никогда до этого они не видели во плоти императора, потому что он был за семью печатями, он живой бог. Синтоистский прямой потомок богини— солнца Аматэрасу и так далее. Многое было изменено. Японские члены императорской фамилии, включая самого императора стали надевать на себя европейское платье. А не вот эти жреческие синтоистские кимоно со всякими там очень сложными деталями. Полвека правления императора Мэйдзи с 1867 года до 1911 года, когда он умер, а святитель Николай прибыл в 1861 году, а умер в 1912 году. То есть практически все время служения в Японии архиепископа Николая

А.Митрофанова

Совпало с правлением.

В.Мазурик

Совпало с правлением императора Мэйдзи. Так вот в этой книге Мещеряков, Александр Мещеряков, он год за годом показал, как в некоем таком знаете, некоем волшебном, кристальном он показал все аспекты жизни Японии. Как они менялись год от года. Как менялась экономика страны, социальная картина, культура ее и так далее. И там есть, правда, нельзя сказать, чтобы он специально выделял миссию русскую православную. Она занимает вроде бы небольшое место на страницах этой книги. Но надо понимать, что это на первый взгляд так, кажется. Что статистически, скажем, меньше было. По стольку миссионеров было меньше, меньше было вроде бы верующих. Но вот этот вот рост с нуля до тридцати шести приблизительно тысяч, так сказать церкви японской – сообщества верующих, это внушительный очень рост.

А.Митрофанова

Это, мягко говоря.

В.Мазурик

Да. И вот вы знаете, почему они позволили, да, построить. Вообще, почему японцы так толерантно отнеслись к христианской религии, которую они еще совсем недавно подозревали во всех смертных грехах, в попытках разложить национальное сознание японцев, подменить его другими стандартами культурными, а потом и вообще колонизировать Японию. Что произошло? Вот когда наступила это просвещенческая революция, обращение на запад, модернизация, вестернизация ускоренная, которую провозгласил, еще раз повторю, император. А это наказ не просто там помазанника даже Божьего, а прямо Бога. Правда, такого Бога языческого, но потомка главной богини-солнца. Так что никто сомневаться ни на секунду в правильности этого решения не может. И вот многие японцы, особенно представители интеллигенции они буквально…

А.Митрофанова

Растерялись.

В.Мазурик

Нет, наоборот. Они буквально с энтузиазмом бросились в христианство. Потому что они полагали, и не без основания, что христианство находится в основе той европейской цивилизации, с которой они были вынуждены, теперь лицом к лицу встретившись, как-то противостоять, конкурировать и так далее. Они полагали, что если не освоить вот эту христианскую ментальность, христианскую картину мира, то не понять очень многое в западной культуре. И в науке западной, и в искусстве.

А.Митрофанова

Они были правы.

В.Мазурик

Да. Но произошла такая вот вещь. Сначала да, вот это порыв к христианству был очень массовым и именно поэтому после 1873 года не только запрещали, но даже наоборот поощряли развитие миссий западных. Правда, это все в основном на западные деньги делалось. Единственная миссия.. На разные коммерческие деньги, разных фирм и так далее, которые стояли за миссионерами. И единственная миссия было только русская православная, которая жила на два источника – это довольно мизерные пожертвования очень маленького сообщества христианского японского, это копейки буквально там, какие-то гроши моны. Тогда была такая единица – тысячная доля йены. Вернее, это тысячная доля йены, простоте, это сэн. Один сэн. А мон это тоже очень мизерная такая в общем, грош какой-то японский. И пожертвования рядовых верующих в России. Которые через русское миссионерское общество посылали деньги. И приезжал два раза за этими пожертвованиями сам он лично в Россию. И кстати, последний его приезд был как раз сбор средств, для строительства токийского храма Воскресенского Собора кафедрального.

А.Митрофанова

Виктор Мазурик. Японовед, доцент кафедры японской филологии института стран Азии и Африки при МГУ. Сегодня в программе «Светлый вечер» на радио Вера. Мы рассказываем, говорим. Виктор Петрович собственно рассказывает, а мы только задаем вопросы о святителе Николае Касаткине и его миссии в Японии. Это феномен. Феномен конца XIX века и начала XX. Дело в том, что Святитель Николай даже во время русско-японской войны, будучи естественно стопроцентно русским человеком, был в Японии вторым по уровню уважения, по степени уважения после императора. Мы постепенно приближаемся к ответу на вопрос, почему это было так и во второй части программы уже тогда об этом более подробно поговорим. Владимир Емельянов. Я – Алла Митрофанова. Через минуты буквально продолжим.

В.Емельянов

Мы продолжаем наш «Светлый вечер», и наш сегодняшний собеседник Виктор Петрович Мазурик – известный Российский японовед, доцент кафедры Японской филологии Института стран Африки и Азии при МГУ. В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

Виктор Петрович, вернемся к вопросу о строительстве собора Николай-До, который, напомню, занимает один из самых высоких холмов в Токио. Храм на бойком месте, его видно отовсюду. Это золотая земля. Строительством занимается русский священник. Как это все возможно? В Токио. Это чужая территория, это другая культура. Что там происходит в этот момент? Давайте сейчас вот уже к святителю Николаю более подробно перейдем.

В.Мазурик

Почему именно он выбрал холмы Сургадай для будущего Кафедрального собора православного в центре столицы японской – это понятно. Потому, что русские архитекторы, если мы посмотрим на средневековые церкви и так далее, они обычно ставились на господствующей над определенной местностью.

А.Митрофанова

Чтобы доминанта была такая смысловая.

В.Мазурик

Да. Точкой такой некоей.

А.Митрофанова

Архитектурная и смысловая.

В.Мазурик

Да. Это такое своеобразное, я бы сказал, они такую дорожную карту к небесному граду Иерусалиму рисовали. Это как стартовые космические площадки, которые всегда где-то были вот наверху, на холме. И чтобы их … ну, просто чтобы их издалека было видно и все, тут все понятно. Поэтому то, что он избрал именно холмы Сургадай — это все понятно. А вот почему разрешили японцы буквально бок о бок с Императорским дворцом, с таким, обнесенным огромным рвом – это почти как Кремль, знаете, там еще ров и огромная стена такая крепостная. Это ж все-таки средние века, поэтому…

А.Митрофанова

Это очень серьезная история…

В.Мазурик

Это все защищенное должно было быть…

А.Митрофанова

Естественно…

В.Мазурик

Войны феодальные шли…

А.Митрофанова

Конечно…

В.Мазурик

Но они, правда давно закончились к этому времени. Вот в центре Токио, значит, огромный комплекс зданий императорского дома, императорского дворца и, сравнительно близко к нему, поразительно близко эти холмы Сургадай, на которых был поставлен этот храм. Да еще вдобавок высшая точка этого храма, высокая колокольня была выше строения Императорского дворца. Она, правда, потом, как японцы сами говорят: «Но японские боги не допустили». Было землетрясение 1923 года, которое разрушило, там был пожар большой в Николай-До, и колокольня рухнула, а вновь отстроенная колокольня была уже ниже. Видимо, денег, во-первых, уже не хватило на такую грандиозную колокольню, а, во-вторых, видимо, учли и какие-то, вот, недовольства, которые высказывались окружающими жителями.

А.Митрофанова

Тонко, молодцы, к таким вещам надо прислушиваться…

В.Мазурик

Значит, вот, японцы… Повторяю, элита японская, она в это время рвалась к высотам христианской культуры, поэтому никакого, так сказать, массового противодействия, особенно со стороны образованных людей, в это время не было. Может быть было как раз среди каких-нибудь особо истово верующих людей из простонародья, хотя вот такая, я бы сказал, фанатическая вера в какие-то … связанные с какими-то религиозными конфессиями для японцев не характерна. И почему, я, по-моему, пытался уже в прошлый раз сказать, но повторю еще, чтобы это было понятно. Японцы в своем подсознании, в своих культурных привычках, и каком-то таком подсознательном ощущении до сих пор до конца не изжили у себя отношение к миру, как к единому живому движущемуся существу. Это пантеистическое восприятие мира, которое отразилось в Синто, японском политеизме языческом. Вот японцы, по большому счету, остались, все-таки такими вот языческими политеистами, анимистами, тотемистами и все, что… культ предков там, все, что положено для архаической религиозности, для архаического, наивной, детской такой веры в магические чудеса, в обращение ко всем этим духам природы и так далее.

А.Митрофанова

В синтоизме, если я правильно понимаю, нет идеи о Боге – личности.

В.Мазурик

Совершенно верно. Дело в том, что там боги – это…

А.Митрофанова

О едином боге, имеется ввиду…

В.Мазурик

Во-первых, нету никакого единобожия, потому что это типичный политеизм, а во-вторых, да он еще и не был укреплен средневековым буддизмом, потому что буддизм к политеизму относится крайне толерантно и представляет множество национальных божков разных, природных культов автохтонных, как местные воплощения, ипостаси будд и бодхисатв, вот и все.

А.Митрофанова

В таком случае, Виктор Петрович, объясните, пожалуйста, к примеру, если японская интеллигенция, стремясь глубже познать европейскую культуру, старается делать это через христианство, с этой позиции христианством интересуется, то как же тогда быть с основой христианства, со Христом? Это Бог – личность, единый Бог, единый в трех лицах. Как это все японцам можно объяснить? Даже если они очень интересуются…

В.Мазурик

Понятно.

А.Митрофанова

Культурой, а не сущностью религии…

В.Мазурик

Вот, понимаете, когда начиналась проповедь католиками иезуитами, доминиканцами, францисканцами, а потом и протестантами еще в конце XVI – начале XVII века, то многие вот из этих аспектов, вот этой персоналистской культуры, культуры личности, личного Бога и человека, как отражения лика Божьего, который по образу и подобию создан – вот этого в головах у японцев, разумеется, не было, потому, что у них никогда не было этого «Я – сознания». Но вместе с открытием всего комплекса западной культуры для себя, вот это то, что называется открытие кцивилизации западной, как они говорили, обострился именно гуманистический интерес к личности человеческой. Не только непосредственно из христианских текстов, но и из литературы, искусства, из вообще этой личностно-ориентированной цивилизации. Они же ведь с запоем читали таких философов, которые настаивали на этом индивидуализме, личностном сознании, причем, на таком, знаете, даже гротескно-противопоставляющем себя сознании вселенскому или коллективно – племенному, как, например, Ницше. Вот феномен Ницше меня всегда поражал…

А.Митрофанова

Ницше в японской культуре – очень интересно было бы понять, как это… на практике…

В.Мазурик

Ницше был кумиром японской интеллигенции эпохи конца Мэйдзи рубежа XIX – XX века. Они им зачитывались и были потрясены Ницше и очень увлечены Ницше по двум причинам. Первая – это вот это совершенно революционное для их сознания осознание «Я», у них было племенное «мы», было ноль сознания буддийское, где …

А.Митрофанова

А то вдруг сверхчеловек…

В.Мазурик

Человечность отрицается, так сказать. Там нету… это не человек вообще и это некий самоосмысленный центр бытия вселенной просто. А вот первое понимание «Я» с большой буквы, давайте вспомним, как на фоне крестьянской общинной культуры России звучали такие тоже квазиницшеанские революционные слова Горького «Человек – это звучит гордо». Он, как вот, понимаете, на «ты» с богами. Это же ницшеанское совершенно тоже вот такое…

А.Митрофанова

Абсолютно…

В.Мазурик

Самоутверждение…

А.Митрофанова

Абсолютно…

В.Мазурик

Кстати, по этой же причине они обожали и обожают до сих пор Горького. Горький у них стоит на третьем месте, наверное, после Толстого и Достоевского…

А.Митрофанова

И Достоевского…

В.Мазурик

Да.

А.Митрофанова

Я, кстати, видела комиксы «Преступление и наказание», сначала даже не поняла, что это такое, подумала Пиноккио с топором, а потом вчиталась, написано было по-английски «Преступление и наказание». О,- думаю, – как интересно! Надо же! Да по-своему они это все понимают очень…

В.Мазурик

У них есть Шекспировские комиксы, у них есть комиксы по высокой классике своей средневековой. Дело в том, что я уже говорил, что японские комиксы манга классические, это не совсем комиксы. Там есть комиксная часть, которая через простейшие действия, отраженные в картинах, передает, значит, вот это движение сюжета, а есть манга, в которых текст и изображение соотносятся совершенно другим способом, контрапунктическим, очень сложным.

А.Митрофанова

Нам этого не понять.

В.Мазурик

Нет, понять, но только не привыкнуть очень быстро, это надо очень долго и сложно привыкать. У нас психология по-другому, соотношение текста и изображения по-другому работает.

А.Митрофанова

А я все думаю, почему у нас люди, которые учат японский, китайский языки, примерно к третьему курсу начинают есть исключительно палочками. А у них просто сознание уже поменялось. Виктор Петрович, давайте к Ницше вернемся.

В.Мазурик

Палочками…

А.Митрофанова

Даже скорее, наверное, не к Ницше, а ближе к христианству, потому что то, что вы сказали, для меня, например, новость, я об этом не знала ничего. И это очень интересно: как, если они увлекаются, к тому же Ницше, какая связь у них возникает в этом смысле с христианской культурой и почему они от Ницше начинают тянуться к христианству?

В.Мазурик

Вот вы знаете, все хорошо в своем культурном контексте, а про палочки – это к этому тоже. Вот европейскую еду удобнее есть ложкой, ножом и вилкой…

А.Митрофанова

Я согласна, да.

В.Мазурик

А вот японскую еду удобнее есть палочками…

А.Митрофанова

Конечно, есть палочками…

В.Мазурик

Значительно удобнее и проще, кстати говоря. И когда вот простейшему этому хватательному рефлексу палочек научишься, это очень быстро осваивается, то потом к вилке и ложке сложно возвращаться потому, что подцеплять этой балансирующей… у тебя сваливается все, а тут берешь, как пинцетом. Вот, от малейшей какой-нибудь там рисинки, до сравнительно больших кусков – очень удобно.

В.Емельянов

Может вообще есть пинцетами?

А.Митрофанова

Можно попробовать.

В.Мазурик

Пинцетами? Можно. Но они же разного размера, а они, эти палочки позволяют любой диапазон раскрывать. И очень быстро. Так вот, христианство…

А.Митрофанова

Ницше и Христианство. В японском контексте. Как это совместимо?

В.Мазурик

Ведь Ницше в Европе – это антихристианский философ, правильно.

А.Митрофанова

Это, скажем так, признак кризиса той культуры, которая базировалась на христианстве.

В.Мазурик

Ницше, знаменитый его афоризм: «Бог умер»…

А.Митрофанова

Безусловно…

В.Мазурик

Ницше, потом я не помню, кто из иронических философов…

А.Митрофанова

Ницше умер…

В.Мазурик

«Ницше умер. Подпись: Бог.» Да. Он говорил, что он называл Христа первым декадентом. Он говорил, что христиане – это нытики, повторяя некоторые инвективы в отношении христиан, еще с Древнего Рима идущие. Что это такие вот, знаете…

В.Емельянов

Мямли…

В.Мазурик

Да, нытики, пессимисты, у которых нет мужества противостоять вызовам внешней среды, так сказать, и они вот все богу адресуют, дескать Он все управит, а они просто будут сидеть и верить в Него. Крайне наивное представление о чристианстве…

А.Митрофанова

И очень… плоское…

В.Мазурик

Да. И вот, знаете, в Евангелие очень хорошо сказано, вернее, это в псалме, простите, в псалме, там же есть фраза: «Рече безумен в сердце своем: несть Бог». Смотрите, там слово «безумен» стоит перед этим высказыванием, то есть, получается, что атеистический вызов – это скорее диагноз, чем мировоззрение вообще. И мы знаем, что Ницше закончил свои дни, увы, в психиатрической лечебнице, не выдержав вот этого реального парадокса человеческого бытия. У него очень для этого много предпосылок было, но одна из главных предпосылок – это его вот эта философия опоры на самого себя. Как вот совершеннейший из ангелов решил опереться на самого себя и, известно, не найдя этой опоры, скатился с высоты бытия на самый низ…

А.Митрофанова

Очень жаль, на самом деле Ницше, потому что человек феноменальных способностей…

В.Мазурик

Да, талантливейший. Но, Ницше составили плохую службу его окружение, та философская ситуация, которая была в его стране и главные последующие его толкователи. Вот я литературовед по специальности. И, поверьте, слову литературоведа, тут я готов взять на себя полную ответственность, я готов доказать с фактами и, так сказать, строгими рассуждениями: Ницше, конечно, больше поэт, чем философ. Это абсолютный такой романтический поэт, а романтики, они, как известно, они не только Ницше, они все воспевали вот этого героя, который возносится над толпой, над чернью и там, духовные герои там…

А.Митрофанова

Как бы противопоставляет себя всему окружающему миру…

В.Мазурик

Какой-нибудь Данко там, или, я не знаю, кто-нибудь еще, который всех ведет там, и так далее… это чисто романтическая вообще вещь. А Ницше был ярчайшим поэтом, его вот эти вещи «Так говорил Заратустра», они производят сильнейшее впечатление. Это вторая причина, почему он так полюбился японцам. Дело в том, что он действовал не логическими методами доказательства, что для японцев непривычно, для китайцев – да, для японцев – нет, а образными. А это японцы принимают, как дети, без всякого сопротивления.

А.Митрофанова

Это их язык.

В.Мазурик

Они просто заболели Ницше, они обожали всех таких вот этих ярких индивидуалистов, и Горького, и вообще всех.

А.Митрофанова

Поэты-романтики, им, наверное, очень близки в этом смысле. Лермонтов, к примеру, или, может быть…

В.Мазурик

Был период повального увлечения романтизмом, а потом, на смену ему, когда начались конфликты XX века, которые в Европе начались с 1914 года, XX век начался с Мировой войны, а в Японии чуть позже, с 1923 года, Великого Токийского землетрясения, когда такой же хаос начался во всем японском обществе, приблизительно, как Мировая война вызвала в Европе. Вот тогда уже на этих руинах этого хаоса пышным буйным цветом расцвел уже модернизм, конечно, а не романтизм.

А.Митрофанова

Виктор Мазурик – японовед, Доцент кафедры японской филологии Института стран Африки и Азии при МГУ сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Виктор Петрович, вы про Ницше нам сейчас объяснили, чем он японцам близок, но как в этом смысле, то есть, если они увлечены Ницше, то причем здесь чристианство, почему они, при этом, увлекаясь Ницше, смотрят святителя Николая.

В.Мазурик

А вот при чем. Что Ницше был в их сознании тем тараном, не столько философским, сколько художественным, который прошиб вот эту веками возводимую невидимую китайскую стену в сознании этого корпоративно-племенного «мы» или вообще отказа от личностного подхода к оценке любой. Вот, у японцев, например, нет перспективы в живописи, хотя, вообще, закон перспективы на всех полюсах земли, не договариваясь, он как-то так естественным образом изобретается просто по опыту того, что нам предметы более далекие кажутся меньшими и так далее. А почему это происходит? Потому что мы воспринимаем свою позицию наблюдателя, как центральную и мы от себя ведем картину мира, а от нас вот луч зрения, он сужается, чем дальше. Это закон нормальной перспективы. А почему в иконах используется закон обратной перспективы, это объяснили искусствоведы и философы конца XIX уже века. Потому, что там, с точки зрения Божественной. Это же окно из мира Бога в мир людей, поэтому, там то, что ближе к Богу, то больше по смыслу и оно в символическом изображении иконы больше. Там то, что стоит на заднем плане, какие-нибудь святые, допустим, они крупнее, а какие-нибудь мелкие обыватели, которые толкутся у их ног, как лилипуты, они меньше. Там закон обратной перспективы, там, наоборот, взор идет вот оттуда. А у японцев ни оттуда и ни отсюда.

В.Емельянов

А откуда?

В.Мазурик

От «мы» вот этого. А «мы» везде, божков очень много и вот этих племенных глаз очень много, поэтому любая точка равноправна зрению, поэтому не выстраивается перспектива. А японская живопись нихонга принципиально плоскостная и принципиально условная, не реалистическая. Там нет не только закона перспективы, отражающего наш физический взор реалистический, психологию взора, но там нет закона светотени и так далее. Там, как правило, прямые переходы цветов, это такое декоративное, как бы, что-то панно или инкрустация как вот на ширмах они писали, нихонга такая школа, она до сих пор, кстати, существует, наряду с йоги-ка – с европейской живописью.

А.Митрофанова

Слушайте, как интересно, получается, что вот в это самое коллективное «мы», которое обуславливает собой и такую живопись, и такое письмо, и такое мировосприятие, врывается Ницше со своим «Я» и, вслед за Ницше, японцам становится уже гораздо проще понимать…

В.Мазурик

Ну, не только Ницше. Ницше просто был одним из ярких таких вот мыслительных таранов. Но началось-то все-таки не с Ницше все. Честно говоря, началось все как раз с христианства в XIV веке, когда ни о каком Ницше еще никто не слышал и так далее. Но, повторяю, японцам это освоить на ментальном, психологическом уровне чрезвычайно сложно и, когда началось быстрая, поневоле быстрая вестернизация всей культуры японской материальной и нематериальной, и государственных систем, и всяких социальных структур, партий политических и всего прочего. И там очень много исходит из культуры индивидуальностей, свободных индивидуальностей, которые сообща как-то решают какие-то вопросы. Тут надо было осваивать и тут пригодился и Ницше, но и не только он. Продолжающаяся проповедь христианства, ну не меньшую роль играли. Русская литература, например, христианская, а многие переводчики вышли из учеников прямых, или учеников-учеников, те, кто осваивали русский язык в миссии Николая японского, такие, как Нобори Сему, например, один из первых переводчиков русской литературы. Один из первых переводов русской литературы, кстати, был это «Капитанская дочка», правда, это был не перевод, а пересказ такой, очень забавный, там все было вестернизировано… одни черты, там, например, Иван Гринев был Джоном, а Маша, натурально Мери…

А.Митрофанова

Мери…

В.Мазурик

Но они на картинках в стиле укиё-э, которые там были инкрустированы в эту книгу, они там все в платьях, у них узкие глаза раскосые, они абсолютные японцы, а у дворян там два меча, по-моему, как у самураев, там значит, там очень многое…

А.Митрофанова

Стесняюсь спросить, а Пугачев как там выглядел?

В.Мазурик

Честно скажу – не помню. Вот. Но, наверное, я так полагаю, что как какой-нибудь эбису, как какой-нибудь эдзо, северный варвар, там с которыми они, японские казаки эти, самураи, воевали не то, что там десятилетиями, а столетиями.

А.Митрофанова

Не якудза, одними словами…

В.Мазурик

Да нет. Якудза – это организованная преступность, это воры в законе, это, знаете, такая теневая структура, теневой кабинет, теневые экономические, там социальные, политические структуры и так далее. Это другое. Так вот, в момент, когда началось активное и очень непростое освоение культуры личности, культуры вот этой внутреннего мира, самостоятельности оценок души и так далее, все ухватились, как я уже сказал, интеллигенты, за христианство. Они просто все принимали крещение повально, это общее было явление среди интеллигенции, и политики, и ученые, и художники, писатели, поэты.

А.Митрофанова

Ну они осознавали это или просто мода пошла?

В.Мазурик

Значит, для них сначала… ну как сказать… там был, конечно, элемент… ну что значит мода, я же говорю, что им нужно было осваивать вот эту новую ментальность, иначе они не вписались бы в эту новую цивилизацию. Это был некий ключ, некий волшебный вот этот вот «Сим-сим, откройся», понимаете? И они просто, как вот ключик Буратино искал, чтобы открыть эти вот… в светлое будущее, значит, эти воротца, точно так же они стремились к христианству, как к ответу на все вопросы, которые им были непонятны в западной культуре.

А.Митрофанова

А находили они их там?

В.Мазурик

Вот тут уже более сложно, значит. Вот мне, например, известно, как японские писатели к этому подходили. Были люди разные. Одни, например, как Китамура Тококу поэт-романтик, он, кстати, мечтал стать журналистом и философом, но так судьба сулила стать поэтом-романтиком, он возгорелся вот этой идеей христианства необычайно, он был таким просто истовым неофитом и так далее. Но вот этот его духовный корабль очень быстро разбился о рифы быта. Он, столкнувшись с застойно феодальным мышлением в политических кругах, в партиях новых буржуазных образующихся, которые фактически по модели феодальных кланов образовывались, в косности, вот этой неповоротливости, он отчаялся и наложил на себя руки. Кстати, самоубийств среди японской интеллигенции, эпохи вот этой переходной, было так много, что в общем мартирологи знаменитых деятелей культуры запада и востока они составляют очень значительную просто по количеству страницу. Кстати, если кто из вас читал книжку Григория Чхартишвили, «Писатель и самоубийство» — это просто такой аннотированный, комментированный каталог всех вот этих знаменитых в мире самоубийц, начиная там от Древней Греции и Рима и на Востоке там все… Так вот там Япония, причем Япония именно эпохи Мэйзи, занимает выдающееся место, не только потому, что Чхартишвили японист, но еще и потому, что их, действительно, было очень много. Это было столкновение вот этой вот многовековой, многотысячелетней даже восточной цивилизации с этой такой же многовековой христианской. Более новой, кстати, потому что христианская цивилизация не античная, она средневековая.

А.Митрофанова

И как же на этом фоне возникает собор Воскресения Христова – Николай – До рядом с, фактически, оградой Императорского Дворца, если такая сложная история.

В.Мазурик

Да. Чуть-чуть закончу то, что я начал рассказывать. Вот одни сначала быстро возгорелись, потом быстро погасли, даже с отчаянием для себя, другие долго-долго танцевали вокруг, присматриваясь и так опасливо заглядывая за ограду христианского мировоззрения, так до конца туда не вошли, как писатель Акутагава Рюноскэ, например. У него есть множество рассказов на эту тему, кто интересуется творчеством этого писателя, могут почитать его сборники новелл, самый крупный был издан Рижским Издательством «Полярис» в 1990-е годы.

А.Митрофанова

«Ворота Расемон», я помню, что-то такое было…

В.Мазурик

Четырехтомник полярисовский самый полный, хотя это далеко не полное собрание новелл Акутагавы. Так вот там есть много сюжетов, связанных с христианством. Вот я не помню, есть ли там такой сюжет, в двух словах скажу, он очень интересный. Однажды пришла, во времена, кстати, Николая Японского это было… нет, простите, это было раньше, это, пожалуй, было во второй половине XVI века. К одному из католических португальских или испанских Падре (по-японски это тогда звучало «батэрен») пришла некая в слезах и отчаянии женщина и сказала, что она отдаст в крещение своего единственного сына, который для нее дороже жизни, если они его вылечат. А он тяжело и безнадежно, для японских врачей, болен. Но она слышала, что христианские врачи западные кудесники, они могут вылечивать такие болезни, которые для японских эскулапов недоступны. И вот она сказала, что я вам его отдам на крещение, так сказать, он будет вашим адептом. Но расскажите мне, что это за учение. И вот, значит, молодой священник ей стал рассказывать жизнь Христа. Увлекшись он, дойдя до Галгофских страданий, он чуть ли не вскочил с места, у него горело лицо, слезы в глазах и все. И вдруг женщина встала со своего места и сказала: «Я никогда вам своего сына не отдам». Тот растерянно спросил: «Почему?». Она сказала: «Если правда все то, что вы говорите о земном основателе вашего учения, о вот этом богочеловеке Христе, то я такого Бога не принимаю, я его боюсь и так далее. Потому что ваш Бог, вот небесный вседержитель, очень жесток. Он для высокой цели, так сказать, не жалеет никаких средств, он единородного сына своего отдал на мучения, поругание и глумления, только ради спасения своего произведения – мира, который Он сам создал. Как же я могу вам, которые такую религию несут людям, отдать своего единственного сына?» И она ушла. Это вот одна из таких новелл Акутагавы, которая говорит о разных всяких сомнениях и метаниях.

А.Митрофанова

Сильно.

В.Мазурик

Вы знаете, таких много у самого Акутагавы очень много таких разных подходов к христианству. Или был писатель Сига Наоя, самый высокочтимый прозаик этой эпохи, эпохи конца Мэйзи. Он сначала шесть лет изучал тщательно христианство, а потом заявил (он правда не православие, он протестантизм пытался освоить) с его таким ролизмом, как известно, с очень жесткими всякими установками, очень жесткими. Мы знаем, что православие как раз отличается удивительной гибкостью, незыблемостью центрального канона и удивительной гибкостью, так сказать, воплощения в реально меняющихся исторических…

А.Митрофанова

Во второстепенных вопросах…

В.Мазурик

Поэтому у нас и не было всяких этих вот реформаций, контрреформаций всяких этих внутрицерковных войн и так далее. А тут, значит, протестанты ему внушили морализм…

А.Митрофанова

Раскол был, кстати…

В.Мазурик

Да, но, кстати, этот раскол был вызван политическими, по преимуществу политическими причинами. Вот этот внутренний организационный раскол между старообрядцами и никонианами, он начался по техническим вопросам, а политики сделали его глобальным и непреодолимым расколом, столкнули лбами людей и вот пошла писать губерния, был создан вот этот Госдепартамент по делам религий потом Петром и его последователями и так далее. А теперь вернемся к японцам.

А.Митрофанова

Да, у нас, к сожалению, уже совсем немного остается времени.

В.Мазурик

Да. Сига Наоя он сказал: «Я не принимаю христианство, потому что все мое существо не укладывается в прокрустово ложе протестантского морализма, – он говорит, – Я чувствую, что есть некие аспекты, которые во мне, в моей природе человеческой, в интуиции моей, в эмоциях шире, чем тот узкий путь, который предлагает мне христианство». Он сказал: «Нет, я чувствую, что я не могу быть христианином». Вот такие были подходы. Но все-таки, вся интеллигенция заинтересовалась и поэтому то, что предоставили в центре столицы земли тогдашняя администрация, скажем так, императорская, императора-просветителя, еще раз подчеркну, в этом ничего удивительного нет, просто нашлись очень хорошие, так сказать, менеджеры, которые объяснили, что можно сравнительно дешево купить вот эти земли. А на Сургадай там так получилось, что там были сравнительно такие дешевые земли, бесхозные, там не было ничего существенного до этого построено, никаких там синтоистских крупных сооружений, буддистских, тогда бы это закрыло это место для… И вот, были выкуплены эти земли, но никто ведь еще не подозревал какого масштаба будет строительство. Когда был построен вот этот мощнейший византийский собор, византийского стиля, то все ахнули, но уже поздно было, поезд уже ушел. Так что здесь вот, ну, сложились обстоятельства объективные и субъективные японской культуры, и это вызвало вот это чудо Николай-До.

А.Митрофанова

А лично заслуга святителя Николая есть в этом, в том, что все-таки оставили, скажем, собор такого размера? Буквально, вот в нескольких словах, если можно.

В.Мазурик

Он умел разговаривать со всеми. Ко времени конца его жизни и конца жизни императора Мэйзи, вы же сами говорите, что он был уже авторитетом крупным. Понимаете, эти все вопросы уже были закрыты, то, что освятил своим благословением святитель Николай, уже было недоступно ни для кого даже в японской элите политической там и так далее. Кстати, начало национализма, которое могло бы нанести серьезный урон храму, началось уже после смерти святителя Николая. И, может быть, не в последнюю очередь, из-за того, что не было такого мощного просветителя…

А.Митрофанова

Авторитета…

В.Мазурик

Как Николай Японский. Скатывание, ну, удар по всему этому нанесло землетрясение токийское, которое вызвало хаос социальный. Хаос этот стали вводить в берега полицейскими методами, а тогда правительству нужно было опираться на какие-то такие вдохновляющие харизматические имиджевые культурные фигуры культуры, поэтому стали обращаться к синтоистским богами и вот пошло скатывание в национализм, шовинизм, милитаризм, ну и закончилось это все 1945 годом.

В.Емельянов

Виктор Петрович, спасибо за Ваш удивительный рассказ.

А.Митрофанова

Лекцию.

В.Емельянов

Честно скажу, это можно сидеть и слушать вот так вот часами…

А.Митрофанова

Мы так и делаем…

В.Емельянов

Но у нас, к сожалению, хронометраж, да, в общем, из часов только один.

В.Мазурик

Знаете, дело в том, что каждый, кто хоть косвенно соприкоснется с такой крупной личностью, как Николай Японский, это мне говорили очень многие люди, они говорят: «Я вот прочитал парочку статей, еще каких-то там книг, и вдруг я выяснил, что у меня там начинает расширяться некоторый спектр действительности, который включает в себя не только, скажем, японскую историю, где он жил и работал всю свою жизнь, но вопросы, касающиеся непосредственно меня, русской истории, русской государственной истории, искусства, философии, вообще всего и даже моей личной жизни. И выясняется, что вокруг меня появляются какие-то необыкновенные люди». Это я по себе испытал. Знаете, моя жизнь волшебным образом преобразилась после того, как меня крестили духовные чада Николая Японского. Я просто, не сразу, но потом, задним числом, вспоминая себя до того и после, понимаю, что я просто стал другим человеком.

А.Митрофанова

А вот это будет нашей с вами темой третьей программы, если позволите.

В.Мазурик

Тема чего?

А.Митрофанова

Преображения, личного опыта, которое может быть связано с именем Святителя Николая.

В.Мазурик

Да. Но я предпочитаю не о себе рассказывать, а о многих моих знакомых, которых Николай Японский привел к открытиям необычайным.

А.Митрофанова

Очень хорошо.

В.Емельянов

Итак, Виктор Петрович Мазурик, известный Российский Японовед, Доцент кафедры Японской филологии Института стран Африки и Азии при Московском государственном университете был у нас сегодня в программе «Светлый вечер». Еще раз большое спасибо за столь содержательный рассказ. Для вас работали Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

До свидания.

В.Мазурик

До свидания.

В.Емельянов

До новых встреч.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...