"Познание Бога". Светлый вечер с протоиерем Игорем Фоминым (эф. 20.06.2016)

Светлый вечер - прот. Игорь Фомин (20.06.2016) - День Святого Духа - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - прот. Игорь Фомин (20.06.2016) - День Святого Духа - Часть 2
Поделиться

прот. Игорь Фомин 7У нас в гостях был настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин.

В день Святого Духа мы говорили о присутствии Бога в жизни человека, о встрече с Богом и о познании Его.

 

______________________________________

В. Емельянов

— На радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здравствуйте! В студии Владимир Емельянов…

А. Пичугин

— …Алексей Пичугин. Здравствуйте!

В. Емельянов

— Наш сегодняшний собеседник — протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Святого Александра Невского при МГИМО. Здравствуйте, отец Игорь!

Протоиерей И. Фомин

— Здравствуйте!

В. Емельянов

— Первым делом хотелось бы спросить, как поживает недавно отстроенный и недавно открытый храм.

Протоиерей И. Фомин

— Ну, хорошо поживает, и уже такое впечатление, что и не недавно отстроенный, и уже давно в общем-то, открытый… Очень много чего происходит внутри храма, очень много чего происходит рядом с храмом. Разные события, много людей.

После освящения святейшим патриархом прошло примерно недели две, и один из сотрудников на «Радио Вера», который побывал на службе, в Фейсбуке написал очень интересную фразу: действительно, людей очень много, программа строительства храмов в Москве — это актуальная программа, и я тому свидетель.

А. Пичугин

— А мы с Вами выходим в эфир на следующий день после такого замечательного, очень всеми у нас в России любимого, праздника Троицы. Причем, я думаю, что он как-то близок не только людям церковным, но вот с кем ни пообщаешься… Кто веники для бани заготавливать на Троицу? Кто березовый сок для Троицы собирает.

Ну, а следующий день — тоже для церковного календаря, день церковной жизни — очень важен, он называется «День Святого Духа». При этом, наверное, многие не очень понимают разницу. Праздник Троицы — он тоже посвящен во многом Святому Духу. Читаются специальные молитвы. А вот следующий день почему-то целенаправленно называется «День Святого Духа». Давайте мы эту путаницу как-нибудь распутаем, извините за такое выражение, и попробуем объяснить слушателям, почему же так происходит.

Протоиерей И. Фомин

— Да, наши слушатели, те, которые ходят в храм и внимательно следят за календарем, обратили внимание, что на следующий день после какого-либо праздника, значимого, большого, мы празднуем участников этого праздника. Ну, допустим, Крещение Господне — на следующий день мы вспоминаем Собор Иоанна Предтечи. Рождество Христово — на следующий день мы вспоминаем Собор Пресвятой Богородицы. Ну, и вот так далее. Или, допустим, в Грузинской церкви День памяти равноапостольной Нины, которую мы недавно вспоминали, а на следующий день — ее родителей, Зовулона и… из головы вот вылетело, как зовут ее мать. То есть на следующий день после какого-либо праздника мы вспоминаем тех, кто непосредственно принимал участие в этом празднике, в этом событии. Троица — пятидесятый день после Воскресения Христова, десятый день после Вознесения, сошествие Святаго Духа на апостолов. Здесь, в этом событии, принимали участие… Естественно, Сам Господь принимал участие — в виде огненных языков, которые были на апостолов и Божью Матерь ниспосланы, Креста Богородицы. Апостолы, люди, которые пришли в храм на это событие. И на следующий день мы вспоминаем Святаго Духа, который был непосредственным, ну, скажем так, виновником этого необычайного события, после чего апостолы стали говорить на разных языках, каждый народ понимал их, о чем они говорят. И, скорее всего, все-таки это было на таком уже духовном уровне, когда человек общается уже с другим не только на понятном языке, но и на таком понятном духовном и душевном…

В. Емельянов

— Но эти языки им были необходимы для того, чтобы проповедовать Святое Евангелие, конечно же, в разных областях совершенно разным народам.

А вот как человек обыкновенный, скажем, мирянин, может ощутить на себе присутствие Духа Святого?

Протоиерей И. Фомин

— Вы знаете, конечно, для каждого человека богообщение, встреча с Господом — это совершенно свой какой-то необычайный акт. Я бы сейчас хотел бы даже рассказать одну историю из нашего прихода. Она может показаться большой, небольшой… У нас есть одна прихожанка, человек уже пожилой. Очень благополучная семья была, муж у нее был, ребенок был. Она — врач, муж — инженер, ребенок тоже, в общем-то, выучился, получил образование еще в советские годы. Семья у ребенка не сложилась — ну вот, к сожалению, детей не было, Бог не давал. И вдруг в какой-то момент, примерно десять лет тому назад, ребенок умирает — задохнулся в машине. В гараже включил машину зимой и, в общем-то, не проснулся. Трагедия — рушится все такие вот знаете… тихая заводь. Отпевание. Она первый раз в жизни воочию сталкивается с Церковью. Сталкивается со священником. Хоронит сына. Сорок дней. Начинает как-то задумываться, что вот все, что здесь, в мире с ней происходило, все, к чему она стремилась, — к аккуратной квартирке, к покрашенной дачке, к каким-то, знаете, сезонным овощам, там, к розочкам…

В. Емельянов

— К устроенному быту.

Протоиерей И. Фомин

— …такой, вот знаете — «здесь отдохнем, здесь поработаем, здесь вот еще какие-то события в нашей жизни, такие, незначимые». И вдруг все это рушится. Потому что если нет продолжения, то, в общем-то, как бы… зачем все это надо? Все изменилось. И она стала ходить, приходить в храм, тогда еще в Казанский собор на Красной площади, мы с ней общались. И она всегда говорила: «Я очень хочу поверить. Я очень хочу поверить, вот как Вы все здесь верите. Я хочу поверить, что моему сыну там хорошо. Что он жив, что мы с ним там встретимся, и тому подобное». Сами понимаете, что убедить человека в этом невозможно. Можно, скажем так, показать, можно теоретически как-то что-то разложить, показать. Но встреча с Богом должна быть личной.

И вот так прошло какое-то время, причем, очень продолжительное.

В. Емельянов

— Она ходила все это время?

Протоиерей И. Фомин

— Она ходила в храм, она молилась, она исповедовалась, она причащалась. И вот стремилась к Богу, стремилась.

Через шесть лет после смерти сына умирает муж, она остается вообще одна. Трагедия необычайная. Слезы, в общем-то, переживания. И вдруг в какой-то момент она приходит вся сияющая и говорит: «Батюшка, я верю!» — «Что случилось? Как Вы поверили?» Она говорит: «Не знаю». Она рассказывает свою историю там, естественно. Причем, я ее расскажу, и чтобы наши радиослушатели поняли, что для каждого встреча с Богом — она очень такая своя. Она говорит: была какая-то годовщина кого-то, как она называла, «из моих мальчиков» (как она сына и мужа называла). И, говорит, я купила букет роз, поставила портрет. Говорит, у меня на столе портреты их стоят, розы им поставила. Ну, и сижу, так вот беседую с ними, с Богом беседую. Говорю: «Господи, ну вот если им там хорошо, если ты есть, если они меня сейчас слышат, дай мне хоть какой-нибудь знак — ну, так, чтобы я успокоилась. Ты видишь, как я переживаю, сердце мое неспокойно». И вдруг одна из роз стала качаться — очень большая амплитуда качания розы. Она говорит: «Я так оцепенела, прошла, прощупала все окна, двери, — говорит, может быть, дует откуда-нибудь. — Четыре розы нормально стоят, а одна вот качается». Говорит, просто оцепенела. Села, говорит, и тут я четко понимаю, что я просила знак — вот тебе знак. Она меня спрашивает: «Батюшка, может быть такое? Вот может быть этот знак от Бога?» Я говорю: «Вы это восприняли как знак от Бога, и что с Вами произошло?» Она говорит: «Со мной произошла радость. Я вдруг пережила радость. Я поняла, что им там хорошо. Бог меня слышит, значит, все это существует». Я говорю: «Да, давайте другую ситуацию предположим. Давайте предположим, Вы сидите, беседуете — звонок в дверь, Вы открываете, стоит мужчина примерно 33 лет, с бородой, в таком балдахине застегнутом, с лучезарными глазами, очень такой весь светящийся, радостный, достает паспорт, и написано, что он Христос. Вот Вы бы поверили ему?» Она говорит: «Нет, я бы закрыла дверь и подумала, то сумасшедший. А если бы еще раз позвонил, вызвала бы милицию».

Бог приходит к человеку теми путями, как он может Его воспринять, как он может Его услышать. Наверное, к сотруднику ФМС Он бы пришел именно с паспортом, с пропиской… Сказать, что он легализован, что все здесь нормально. (Смеется.) Но к простому человеку Господь приходит своими путями.

Что происходит в сердце человека? Наверное, то же самое, что произошло с тем мытарем Захарием, который принял в дом Спасителя — помните, в Иерихоне, да? И сердце его там раскрылось, и в нем вдруг заговорила совесть. Он вспомнил всех, кого он обидел. Но это воспоминание не привело его в уныние — это привело его в радость. «Я раздам пол- своего имения. Всем, кого я обидел, я воздам вчетверо». И он захотел вдруг делиться вот этим внутренним состоянием, которое он переживал. Поэтому что происходит с человеком, когда он приобретает веру, когда он приобретает Бога? Нам очень трудно судить. Мы можем говорить о своих переживаниях, но что эти переживания по отношению, в общем-то, к другому человеку? Я Вам рассказал маленькое чудо для меня, никакое чудо для слушателей и большущее чудо для той женщины, которая пережила вот качание этой розы.

В. Емельянов

— Ну почему? Может быть, наши слушатели, услышав эту историю, тоже смогут припомнить какие-то вот такие моменты, когда вот они явно почувствовали присутствие Бога в своей жизни?

Протоиерей И. Фомин

— Конечно. Но только это было не через розу и не через паспорт…

В. Емельянов

— Да, наверное, это было как-то иначе, да.

Протоиерей И. Фомин

— Это было свое, да, это было что-то свое. У каждого есть такие моменты. Кто-то о них может говорить, кто-то о них не может говорить. Поэтому что переживает человек, что он переживает, когда к нему приходит Господь? Наверное, он становится святым, я вот так дерзновенно скажу.

В. Емельянов

— То есть Вы хотите сказать, что эта женщина стала святой?

Протоиерей И. Фомин

— Я хочу сказать, что каждый человек, к которому приходит Господь, становится святым. Потому что рядом с Богом ты, в общем-то, освящаешься и очищаешься, ты становишься другим. Но это не значит какое-то механическое изменение, это не значит какое-то механическое перерождение. То есть механическое предлагает лукавый прародителям в Раю: «Съешьте яблоко — и Вы сразу выучите английский, похудеете. Вам не надо трудиться, не надо сидеть год, зубрить слова. Вам не надо ходить в фитнес-зал, соблюдать диету, ограничивать себя в чем-то. Вы только яблоко съешьте, и Вы станете как боги» и тому подобное. Вот этот путь, скажем так, чуда — это путь совершенно не Божий путь. Человек, встретившийся с Господом, он забывает себя. Он становится тружеником на ниве Христовой. Он становится волонтером, он становится тем, кто за собой моет посуду. Он становится тем, у которого дома порядок. Понимаете? То есть все перерождается в его жизни, абсолютно все. Лень уходит из его жизни. К нему приходит радость, к нему приходит оправдание другого человека. Другие сразу становятся совершенно необычайными людьми, вот просто необычайными людьми. Уже нет такой градации и деления — либерал он, патриот, демократ или еще какой-то. Есть просто люди со своими взглядами, со своими заблуждениями или, наоборот, со своими какими-то правостями. То есть о чем мы можем говорить, когда приходит к тебе Господь? Наверное, о том, что Бог берет на себя все твои грехи. Он изменяет всю твою жизнь. Он дает тебе возможность с нового листа начать эту жизнь. А вот как ты ее начнешь, это уже будет зависеть от тебя.

А. Пичугин

— Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Святого Благоверного князя Александра Невского при МГИМО сегодня у нас в гостях в программе «Светлый вечер». Отец Игорь, бывают такие случаи, когда человек всю сознательную жизнь ходит в церковь — ну, или, по крайней мере, с того момента, как он туда пришел впервые, участвует в таинствах, исповедуется, причащается — все хорошо, вот внешне посмотришь — образцовый христианин, а встречи этой так и не произошло?

В. Емельянов

— Вот я тоже хотел об этом спросить.

Протоиерей И. Фомин

— Да, конечно, конечно!

В. Емельянов

— А почему так происходит?

Протоиерей И. Фомин

— И это может быть. А для чего тогда ходит человек в этот храм? Ну, я, естественно, ни в коем случае сейчас не говорю, что такое-то количество людей ходят в храмы и встречаются с Богом, такое-то — не встречается. Каждый должен, наверное, на этот вопрос ответить: «Зачем я хожу в храм?» Чтобы у меня было все благополучно в жизни? Чтобы у меня было здоровье? Нет, Вы знаете… Хотя это одна из функций Церкви, конечно, — забота о здоровье, мы это читаем и в Священном Писании, что надо подавать исцеление людям, что Господь подает исцеление людям, если ты заболел, то обратись к пресвитерам церковным, и они тебя помажут елеем, и молитва веры спасет болящего и так далее, но если человек только приходит за какими-то видимыми благами, тогда встречи не произойдет.

А. Пичугин

— Ну, он может найти, например, в приходе хороших друзей.

Протоиерей И. Фомин

— Да.

А. Пичугин

— И ради встречи с ними… Я, например, в Грузинской церкви как-то раз в Тбилиси был на патриаршем богослужении, а там это целое событие. Патриарх обычно раз в неделю служит в Троицком федеральном соборе в самом центре города, и туда, по-моему, половина города собирается. Причем, он интересно так построен — там есть часть… Ну, вот все — единое пространство, но вот часть храма отгорожена колоннадой такой, и вот за этой колоннадой происходит тусовка. То есть меньшая часть стоит на патриаршей службе, а большая часть за этой колоннадой гуляет с колясками с детьми, чем-то обменивается, общается, обсуждает свежие события и новости. Но полгорода по воскресеньям стабильно в храме. Вот я не знаю — может быть, у них тоже, наверняка, у этих людей, которые за этой колоннадой, тоже произошла встреча? Может быть, в какой-то день они пойдут целенаправленно на службу, а в какой-то день, когда так же совершается служба, они вот за этой колоннадой занимаются своими делами, но при этом считают, что как-то их времяпрепровождение освящается Богом?

В. Емельянов

— Как Вы это, как священник, прокомментируете?

Протоиерей И. Фомин

— Ну, Вы знаете, не вижу я здесь ничего плохого.

А. Пичугин

— Вот я тоже не вижу ничего плохого.

Протоиерей И. Фомин

— Да, не вижу ничего в этом плохого. Люди все равно находятся — и образно, и не образно — в ограде Церкви. Они все равно находятся здесь. Разные же есть дети в многодетной семье — есть шебутливые, есть, как говорят, «ботаники», которые сидят все время с книжками и тому подобное. Есть какие-то умные, гениальные. Есть совершенно неподвластные родительскому воспитанию — такие антагонисты, страшнейшие антагонисты. Так и здесь на земле, среди нас каждый — личность. Ничего в этом такого плохого нет. И когда совершится их встреча с Богом… Она обязательно совершится. Может быть, не с ними произойдет, может быть, с их детьми. Может быть, какой-нибудь антагонист увидит, что мама тусуется постоянно за колоннадой, где-нибудь, с кем-нибудь говорит, и скажет: «Мама, так нельзя! Надо вот на службе стоять, надо молиться!» И вдруг у него так это все пойдет, пойдет, и он вот встретится с Богом, и все изменится. Мы, вот понимаете, не знаем. А то, что человек, находящийся в ограде Церкви, может не встретить Бога, — да, это действительно очень часто бывает.

В. Емельянов

— Но это очень грустно.

Протоиерей И. Фомин

— Это очень грустно. Мы можем, кроме того, что Вы рассказали, вспомнить историю, как перед революцией и после революции ходили слушать Константина Розова, архидиакона…

А. Пичугин

— Великого архидиакона.

Протоиерей И. Фомин

— Великого архидиакона. Из Храма Христа Спасителя выметали шесть мешков шелухи семечек. Представляете? Вот когда он служил, то есть народ стоял и шелушил там семечки. Ну, не все, конечно, — кто-то был благоговейный, как академик Павлов и так далее…

А. Пичугин

— Ну, там еще приходила послушать почтеннейшая публика из числа людей с благородным происхождением, которая семечки не шелушила, но тоже, в принципе, пришла не на службу, а послушать Розова.

Протоиерей И. Фомин

— Ну, все-таки вот эти шесть мешков шелухи — они как-то так очень тяжелы, очень серьезны.

Но, Вы знаете…

А. Пичугин

— Он же и концерты давал обычные. Поэтому можно было прийти куда-нибудь в театр, где он поет, и послушать там.

Протоиерей И. Фомин

— Здесь совершенно другая атмосфера. Даже вот послушать, когда он поет в храме и когда он поет в театре, это все равно разные вещи. Где человек играет и где человек настоящий — это же совершенно разные состояния, ощущение, ну, и так далее.

Встреча с Богом — она когда совершается, то она совершается по слову Спасителя. Господь перед Вознесением говорит, что «Я ухожу, но пошлю Вам утешителя — Духа Святаго, Который Вас наставит, научит, вразумит и так далее». Вот все эти аспекты — утешение 9он утешитель все-таки)… Ну вот уже начали читать молитву «Царю Небесный…» — большой период времени с Пасхи до Троицы мы не читали эту молитву, а ведь она необычайно красивая. «Царю Небесный, — вот если вот так вдуматься, да? — Утешителю, Душе Истины…» То есть Он действительно настоящий утешитель. Когда приходит Дух Святой, то у тебя в жизни наступают… Может быть, многое не меняется из видимого, физического, но меняется самое главное — внутреннее отношение. Ты вдруг перестаешь раздражаться на пожилых своих сородников, ты вдруг начинаешь понимать курящего сына, ты вдруг начинаешь понимать, скажем так, свою супругу и перестаешь ее упрекать. Или вдруг начинаешь на все брать благословение у своего мужа. «Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины», Который везде находится и все наполняет. То есть он везде с нами. Это тоже очень важное такое состояние. «Царю Небесный, Утешителю, Душе Истины, который везде находится и все наполняет, приди и вселися в ны»… Вот это очень важный такой момент — мы с Вами призываем. Если в тебе Господь, что скверное, что мерзкое, что ужасное там может пребывать? Не может соленая и сладкая вода быть одновременно вместе — она перемешивается, и получается то, что выливают в землю, в общем-то, то, что не нужно. «И очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша». Вдумчивое произнесение этой молитвы — оно с человеком творит чудеса. Один священник, врач, уже очень пожилой, говорит: «У меня произнесение этой молитвы понижает артериальное давление». (Смеется.) Но так оно, в общем-то, и должно быть, по большому счету, если приходит к тебе настоящий Утешитель — Дух Святой.

В. Емельянов

— Ну вот мы говорим о том обретении Бога, об оощуще5нии Духа Святого в церковной ограде. А можно ли встретить или увидеть Бога просто в окружающем мире? Где и как?

Протоиерей И. Фомин

— Да, действительно, в окружающем мире мы, в общем-то, видим. Умные, гениальные люди, в общем-то, на этом строили свое мировоззрение и, в общем-то, созерцали и видели это все. Читая работы каких-либо людей, ученых, ты понимаешь, что вот, допустим, сегодня упоминаемый академик Павлов, — если взять полные его работы, не то, что было опубликовано в советское время (его труды по физиологии, медицинские труды), то везде он заканчивал хвалой Богу. Это очень интересно. Он все это приписывал — вот все какие-то, может быть, свои открытия, достижения…

А. Пичугин

— Про него очень разное говорили. Там, в Петербурге, был очень похожий внешне на Павлова человек. Он был старостой одного из соборов, что потом позволило там многим говорить, что это именно Павлов был старостой собора. Про него очень разное говорили. Говорили, что ему просто очень нравятся богослужения, поэтому он посещает…

Протоиерей И. Фомин

— Про Луку Войно-Ясенецкого говорили, что он не в то время родился — если бы он родился и жил активно в царское время, он обязательно был бы коммунистом, что вера его была простроена только на антагонизме. Вы знаете…

А. Пичугин

— Но про Павлова говорили, что не факт, что он был именно верующим человеком.

Протоиерей И. Фомин

— А труды его свидетельствуют об этом. Вот хвалу Богу-то он, в общем-то, воздавал в каждом своем труде. Это тоже уникальный, в общем-то, случай. Ну, это такой общеизвестный факт, который по-настоящему можно проверить. Они же все сохранились, они же все, скажем так, в подлинниках-то есть — открыть, посмотреть…

В. Емельянов

— Отец Игорь, так все-таки, где и как можно в окружающем мире увидеть Бога?

Протоиерей И. Фомин

— Абсолютно везде. Можно в человеке, можно в предмете, можно в любое время года…

В. Емельянов

— Мы фантазируем себе про это, или это действительно так?

Протоиерей И. Фомин

— Нет, почему? Мы действительно сталкиваемся с Чудом Божиим, которое вокруг нас…

В. Емельянов

— А почему мы не фиксируемся на этом? Почему мы как-то… не то, чтобы мимо проходим, но не обращаем внимания, не работаем с этой мыслью потом?

Протоиерей И. Фомин

— Я думаю, что здесь уместно было бы задать ребенку вопрос — маленькому, откуда берутся продукты на кухне. И он однозначно скажет: из холодильника. Есть какие-то вещи, которые нами воспринимаются как обязательные, как данность, как то, к чему мы привыкаем. И мы очень часто не задумываемся о каких-то вещах, о последствиях. Откуда берется молоко? Из пакета, откуда же еще?

В. Емельянов

— Ну, откуда берутся продукты — мама, папа приносят.

Протоиерей И. Фомин

— Да, как они берутся, что с ними происходит? Ребенок не задумывается об этом. Мы не задумываемся о том, что нас с Вами любят родители, вот когда мы маленькие, правильно? Так оно и должно быть, да. Родители наказывают, могут в угол поставить — ну, понятно, значит, в следующий  раз мне лучше этого не совершать. Опыт приобретается. Но все равно каждый ребенок знает, что его любят родители. Какой бы родитель не был — пьяница, не пьяница, бьет он его, не бьет — все равно он любит, и вырабатываются определенные какие-то условия.

Нас любит Господь. Он все делает для того, чтобы мы с Вами жили, существовали… Мы не можем существовать отдельно от Бога. Мы трехсоставные, простите, твари — Дух, душа, тело. И вот этот Дух животворящий, который у нас есть, который есть, кстати, и у животных, который дает им жизнь, это от Бога. Это вот то, что нам, скажем так, дано.

А. Пичугин

— Давайте поговорим об ощущениях Бога в окружающем мире, но уже через минуту. У нас сейчас небольшой перерыв. Напомним слушателям, что в гостях у радио «Вера» сегодня протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Святого Благоверного князя Александра Невского при МГИМО. Алексей Пичугин…

В. Емельянов

— …и Владимир Емельянов в студии.

Мы продолжаем наш «Светлый вечер» с протоиереем Игорем Фоминым, настоятелем Святого Благоверного Александра Невского при МГИМО, и говорим сегодня о познании Бога, о том, можно ли увидеть Бога в окружающем мире, где и как, как ощутить на себе Дух Святой. И вот перед нашей паузой Алексей предложил…

А. Пичугин

— …анонсировал.

В. Емельянов

— …да, анонсировал такую тему разговора…

А. Пичугин

— Мне просто было интересно всегда, почему многие люди пытаются найти Бога через чудеса. В церквях, по свечным ящикам продается огромное количество книжек, брошюрок, где постоянно рассказывается о том, как Агафья Петровна, проходя через поле, увидела знамение, и через это… Все время подчеркивается, что для обретения истинной веры, для встречи с Богом необходимо чудо. Но это… жвачка или комикс, получается.

В. Емельянов

— Но и Спасителю тоже говорили: «Яви чудо, яви чудо!» То есть, «тогда мы поверим».

Протоиерей И. Фомин

— Но Спасителю еще и предлагалось совершить это чудо. Мы помним три искушения, которые были у Спасителя. Одно из них было — лукавый ставит его на высокое крыло храма, 60-метровое, говорит: «Спрыгни с этого крыла, Ты же все равно не приткнешь ногу о камень — ангелы подхватят Тебя, как сказано в псалме, и тогда все увидят, что Ты настоящий чудотворец, Ты настоящий человек». А Господь отметает это чудо. Он изгоняет сатану, и Богу не нужны те люди, которые пришли… И, как также в Евангелии сказано, «Вы поверили, потому что ели хлеб, и поэтому хотите взять и сделать Меня царем». Помните вот то состояние людей? И Господь это отвергает.

Чудо действительно необходимо в жизни человека, но не то чудо, когда у нас что-то заросло или что-то рассосалось в нашем организме, и тому подобное. Это может быть следствие уже какое-то происходящее. Чудо должно быть другое — чудо перерождения человека, чудо осознания, что Господь промышляет… Что не ты, в общем-то, промышляешь о человеке.

Вот проходит у ребенка время «демоверсии» его жизни, бесплатная часть его жизни заканчивается, и вдруг начинается «платная версия» его жизни, где ему приходится платить, где ему приходится, в общем-то, трудиться, добывать и тому подобное. И вдруг он понимает к 30 годам, какие необычайные были родители — добрые, щедрые, прекрасные. Они обеспечивали его всем, разрешали ему все, и тому подобное. И появляются свои дети. И этому человеку хочется этих детей и побить, и убить, и тому подобное, и вдруг он вспоминает свое детство и говорит, что «ох, а как же они-то меня терпели? Я хуже своих детей, но как же они-то меня терпели?» То, что Вы сказали, что в церковных лавках продается множество книг, действительно, страшная вещь. Действительно, не этих чудес ждет от нас Господь, совершенно не этих. Нам, видно, хочется какого-то такого православного адреналина, что-то такое прочитать — «да, необычайно, что такое произошло». А Бог ждет перерождения нашего сердца. Бог ждет осознания того, что именно в том состоянии, в котором ты сейчас пребываешь, Ему легче тебя спасти.

А. Пичугин

— Но вот тут логичным продолжением мысли является, мне кажется, история наша недавняя. 30-е годы — раз! — революция. 20 — 30-е годы — все изменилось. Если бы так все верующие люди единым порывом ждали чудес, я думаю, мы бы не имели сейчас такого количества новомучеников, которые просто, отринув все, не предав ни веру, ни себя, ни окружающих, пошли на эту Голгофу. Ну просто потому что… Ну, они бы просто сидели, наверное, и ждали чуда — что сейчас небеса разверзнутся, оттуда ударит молния и покарает всех большевиков. Но это единственно возможный вариант такого развития событий. Они не ждали чуда, и с ними не происходило вот этого зримого чуда — они шли, спускались в эти подвалы, там их в затылок расстреливали — и все. А чуда вот этого зримого не было.

Протоиерей И. Фомин

— Чудо веры, чудо терпения, чудо…

А. Пичугин

— Но это не было зримым проявлением тех волшебств, волшебства…

Протоиерей И. Фомин

— Да, когда, в общем-то, тебя ведут на расстрел… Или рассказ о Соловках, когда выставили и каждого десятого решили расстрелять, и номер десять пал на молодого человека, а рядом стоял старый священник и сказал: «Хочешь, давай поменяемся. Я, — говорит, — уже отжил, а ты, может быть, скоро освободишься». Они меняются местами, этого священника расстреливают, а молодой человек остается жив. Там даже после этого он написал книжку какую-то про это стояние. Я сейчас вот…

В. Емельянов

— То есть, получается, это чудо для этого молодого человека. А в чем чудо заключается для этого старого священника?

Протоиерей И. Фомин

— Для этого старого священника, наверное, самое большое чудо. Вот для… Молодой человек эти чудеса… он мог и забыть про них.

В. Емельянов

— Не думаю.

Протоиерей И. Фомин

— Так оно бывает, очень часто бывает. И истории, когда забывают о благодеяниях, очень-очень много. А чудо — для этого священника, чудо веры, чудо любви. Вот проявить любовь по отношению к другому человеку — вот это настоящее чудо. Что такое любовь? Это радость, благодарность и жертвенность. Когда мы любим другого человека, мы же не видим за ним никаких пороков. Ну нет таких людей — без пороков. Вот это действительно настоящее чудо — любовь. Когда молодой человек любит девушку, приходит домой и говорит: «Папа, мама, Вы не представляете, какая она — у нее зеленые волосы, она так курит красиво, она может так выразиться матом, что мужики падают…»

В. Емельянов

— Родители сидят и думают: «Боже мой!»

А. Пичугин

— Ну, вот теперь мы все утрируем. (Смеется.)

Протоиерей И. Фомин

— (Смеется.) Да! «Боже мой!», и тому подобное. Но, правда, проходит год, он уже приходит и говорит, разводятся. «А почему разводитесь?» — «Ну, как — почему? — говорит. — У нее волосы зеленые, она курит, да еще и матом ругается».

А. Пичугин

— А человек может быть хороший, ну что Вы!

Протоиерей И. Фомин

— Никто же не говорит. Он и был хорошим. Но вот вместе прожили какое-то время…

А. Пичугин

— Она — я про нее…

Протоиерей И. Фомин

— Я вот тоже только про нее. Мы видим, что многие люди с зелеными волосами, курящие… про мат не могу сказать — я просто вот болезненно отношусь к этой теме… (Смеется.) Да, простите… Очень хорошие люди, очень хорошие.

В. Емельянов

— А почему Вы болезненно относитесь к теме мата?

Протоиерей И. Фомин

— Я считаю, что это не вызов обществу, как зеленые волосы или, допустим, как слабость курения. Это нарочитое оскорбление — человека, Бога, ну, и так далее. Слово — это то орудие, которое убивает, которое мучает, терзает. Других, в общем-то, орудий мучения-то и нету, на самом деле, по большому счету. Не гвозди, не молоток, не топор, а именно слово — это именно то, чем по-настоящему можно мучить другого человека.

А. Пичугин

— «Позабыли бы, что осиянно только слово средь земных тревог, и в Евангелии от Иоанна сказано, что Слово это — Бог».

Протоиерей И. Фомин

— Да, да. Поэтому…

В. Емельянов

— Но вся эта многовековая — я бы не сказал, традиция, но, во всяком случае, привычка к таким выражениям на территории нашей страны… Я не знаю, как там на зарубежных языках с матом обстоят дела, но просто когда к нам приезжаешь в какую-нибудь, ну, не такую, может быть, и от Москвы далекую область, в какой-то малюсенький городок, то ты понимаешь, что это даже используется не как там, может быть, художественный прием, там, в художественном тексте или в кинематографе, где-то со сцены это может прозвучать, — люди так разговаривают. А если они разговаривают, стало быть, они так живут.

Протоиерей И. Фомин

— Ну вот, стало быть, так и живут. Мы говорим, что у нас кто-то о ком-то не заботится, и поэтому плохо живут. Но живут не поэтому плохо, а потому что вот так они и живут, как разговаривают. Каков слог, такова и жизнь.

Мы совсем недавно закончили — даже еще не закончили — строительство храма, сейчас идет оформление документов, ввод в эксплуатацию и тому подобное — очень сложный процесс. Когда было строительство храма, я лично контролировал все это строительство, то есть ходил по стройке, спорил со строителями, просил что-то переделать, доделать, изменить, сбить. Кто занимался большой стройкой, тот понимает этот процесс. Я могу Вам свидетельствовать, что возможно построить без мата. Возможно. Вот мне до этого момента все говорили, что без мата построить ничего невозможно, объяснить рабочим ничего невозможно. Все возможно построить, все возможно сделать — хорошо, прекрасно, быстро, качественно, если только, в общем-то, не ругаться. А вот именно с матом получается некачественно, кое-как, сикось-накось и так далее.

В. Емельянов

— Ну что же, вот мы и выяснили Вашу точку зрения, почему у Вас такое болезненное отношение к матерным выражениям.

Отец Игорь, вот еще знаете хотелось бы какой вопрос поднять? Очень многие священники, почти все, говорят, что без Церкви у человека знания о Боге — неполные, превратные, искаженные. Это действительно так?

Протоиерей И. Фомин

— Это действительно так.

В. Емельянов

— Но еще ведь и Христос говорил о том, что да не надо всего вот этого публичного — зайди в комнату, дверь закрой и помолись так.

Протоиерей И. Фомин

— Для молитвы этого, действительно, наверное, достаточно. Ну, наверное, и для сильных людей достаточно. Молитва вообще совершается в любом месте — не только в храме. Ты можешь ехать на метро, и тебя может накрыть такое молитвенное состояние. Ты можешь стоять в очереди на экзамены, и тебя точно накроет молитвенное состояние — это вот я на сто процентов…

В. Емельянов

— Да-да, скорее всего. (Смеется.)

А. Пичугин

— Я у мусульман наблюдал один раз, как… Ивановская область, далекое, довольно глухое село, храм, который восстанавливают при помощи наших гостей из недавних братских республик. И несколько раз в день они молятся. Вот как раз настало это время, а другого какого-то места не было, и они так дружненько все встали на колени к алтарю православного храма и совершают свою ежедневную молитву.

Протоиерей И. Фомин

— Да, да. Ну, что ж — и такое бывает, понятно. Но без Церкви действительно нет истинного богопознания. Церковь выполняет как бы две функции. Церковь — это то, что оставил после себя Христос. Он создал церковь, и врата ада не одолеют ее до скончания мира. Это то целостное строение, тот корабль Спасения, тот ковчег Спасения, в котором человек и приобретает это спасение. Церковь — это то место, где тебя научат верить в Бога. Обратите внимание — научат тебя верить в Бога. А встреча с Богом — это будет уже самостоятельно.

Есть, кстати, очень хорошая поговорка — ну, или не поговорка — по этому поводу, что чем отличается религия от веры? Религия — это когда человек приходит к Богу, а вера — это когда Бог приходит к человеку. Такое очень красивое выражение.

И вторая функция Церкви, которую просто мы не имеем права снимать со счетов, — это многовековой опыт, который проходит сквозь века. Знание о Боге, разумение о Боге, понимание Бога и жизнь в Боге. От апостольских времен, от самого Спасителя до наших дней и так же будет до скончания века.

Можно ли самому изучить язык какого-нибудь племени тумбо-юмбо? Приехать туда и самому изучить? Ну, можно?

В. Емельянов

— Наверное, да.

Протоиерей И. Фомин

— Конечно. Пройдет определенное время, и ты, в общем-то, это поймешь и изучишь, влившись опять в какую-то среду. Но это опять попав в Церковь, в определенное общество людей, ты там это все поймешь. Но если у тебя будет учитель, если у тебя будет тот, который имеет уже опыт преподавания, навык обучения и знает язык, и тому подобное, ты заговоришь буквально через месяц уже. То есть этот опыт многовековой, который тебе придется собирать несколько-несколько лет, он концентрирован, воды в нем нету, и тебе преподается такое чистое уже знание. Не молоко, которое жиденькое, но очень питательное, а уже концентрированное чистое знание, которое даст тебе возможность больше понимать о Боге, больше даже сделать для Бога — ну, естественно, через своего ближнего.

В. Емельянов

— Ну смотрите — ведь у человека есть весь инструментарий для самостоятельного познания Бога. Я сейчас не говорю о той литературе, про которую Леша говорил, о которой говорили Вы, что это ужасно, что про Агафью Петровну — условно…

А. Пичугин

— …условно…

В. Емельянов

— …условно, да, продают книжки. и что все это ужасно. У человека есть Евангелие. Если человек, в конце концов, может просто целиком Библию иметь дома и читать и Ветхий Завет, и Евангелие, у человека есть «Деяния апостолов», у человека есть Молитвослов, у человека есть иконы освященные дома, человек носит нательный крест, человек изучает труды святых отцов. И мне кажется, что человек, который уже сознательно работает в этом направлении, понятно, какие книги он купит.

А. Пичугин

— Нет, но…

В. Емельянов

— Но здесь остается только один, на мой взгляд, камень преткновения — человек не может причаститься самостоятельно.

Протоиерей И. Фомин

— Да, и вот мы с Вами говорили… Вот Вы сейчас сделали акцент про книги, про изучение и тому подобное. Вот вторая функция Церкви — такая учительная функция Церкви. А самое главное — это такая сакраментальная, таинственная жизнь Церкви. Та жизнь Церкви, которая, ну, допустим, неподвластна протестантам, неподвластна какому-то другому миру вещественного соединением со Христом. Вот таинственная жизнь Церкви, то есть в таинствах, в исповеди, в причастии, в других, в общем-то, таинствах, в таинстве крещения, которое тебя вводит именно в эту таинственную область, соединяет тебя с жизнью Церкви, дает тебе возможность соединиться со Христом, она совершенно незаменима. Ее невозможно заменить. Мария Египетская два раза в жизни или три раза в жизни причастилась всего лишь, но все равно она причастилась. У нее не было книг, у нее не было еще чего-то — у нее было стремление к Богу, у нее было терпение, у нее было понимание, где она может сохранить эту благодать, поэтому она ушла. Но все равно таинственная жизнь Церкви ей была открыта, подвластна и так далее. Без этого, наверное, человек-то и не может — без Тайной Вечери, без той Гефсиманской горницы, в которой совершилось это таинство, которое теперь продолжается каждую литургию.

Причем, мы же с Вами и должны быть честными и сказать, что причащается малая часть даже христианского мира. Малая часть прибегает к этому таинству.

В. Емельянов

— Кстати, почему? Как Вы думаете?

Протоиерей И. Фомин

— Ну, во-первых, наверное, это узкий путь христианства, это и тяжелый путь христианства. Это же не просто — тебя в детстве покрестили, потом в старости отпели, а ты вот — что, всю дорогу был христианин? Нет, конечно. Всю дорогу ты и не был христианином, если только два раза и был-то в Церкви. А может быть, только два раза из Церкви к тебе и приходили — на крещение домой и на отпевание на кладбище или тому подобное. Но неужто тогда весь мир лежит в таком неведении, лежит в такой темноте, лишенной таинственной части? Нет. Христианин призван Спасителем идти в мир и проповедовать Евангелие всей твари, всем людям призван проповедовать. Но вместе с проповедью он еще и освящает другого человека. «Откуда ты знаешь, — обращается апостол Павел к верующей жене, — что ты, жена верующая, которая живет с мужем неверующим, ты освящаешь его своей верой?» То есть христианин оказывается не где-то просто индивидуально, внутри себя — причастился, и вот он держит это причастие, и ни на кого это не распространяется. Тогда, наверное, причастие это втуне было тобою получено. Если ты причастился, ты, наоборот, должен становиться похожим на Христа, Который пришел в мир, чтобы спасти, чтобы преподать, освятить и тому подобное. Сколько дел совершил Спаситель! Все ли стали после этого последователями? Нет. Прямо на Елеонской горе многие развернулись и отошли от Спасителя. Все. Закончилось — они поняли чудесное Его пребывание, исцеление, чудеса и тому подобное — «все, Ты нам теперь уже не нужен».

А. Пичугин

— Ну, это как очень плохая аналогия, она, наверное, не очень уместна — представление закончилось, занавес опустился, все разошлись.

Протоиерей И. Фомин

— Да, да-да. А после этого опускания занавеса и начинается настоящая жизнь-то христианина. Начинается — в трудах и тому подобное. Спаситель опять говорит, что покуда жених, то друг жениха радуется. А настанет время, когда отымется жених, и будут поститься, и будут скорби, будут притеснения. И блажен тот человек, который, в общем-то, не соблазнится. Блажен тот человек, который останется со Христом.

В. Емельянов

— Протоиерей Игорь Фомин сегодня в программе «Светлый вечер», настоятель храма Святого Благоверного князя Александра Невского при МГИМО. В студии Владимир Емельянов…

А. Пичугин

— …Алексей Пичугин.

В. Емельянов

— И мы сегодня говорим о познании Бога, о том, можно ли увидеть Бога в окружающем мире, где и как это может произойти, как человек может ощутить на себе влияние Духа Святого. Почему без Церкви знание о Боге неполное, искаженное, и об этом говорят все священники? И мы как раз вот на этой теме сейчас пока и остановились и, наверное, будем уже скоро заканчивать и немного продолжим. Получается, что как бы ты дома истово ни молился, как бы ты внимательно ни читал и изучал (а внимательно читать и изучать — это значит, возможно, и делать какие-то выписки из Евангелия, и думать об этом, как Вы говорите, едущим в метро на работу, в наземном транспорте, прокручивая в голове мысли), все равно не обойтись без вот этой соборности.

Протоиерей И. Фомин

— Не обойтись. Не обойтись, и развитие — оно, в общем-то, духовное развитие, естественно, должно протекать именно, в первую очередь, в богообщении и в общении со своими братьями и сестрами, как, в общем-то, принято говорить в храме.

Есть еще один очень важный момент. Сейчас же очень много приходят и говорят, что «а Бог у меня в душе», и могут даже привести весь спектр тех доводов, которые Вы только что высказали («я читаю Василия Великого», «я изучаю Ефрема Сирина»)…

В. Емельянов

— «Я даже на компакт-диске слушаю Божественную литургию».

Протоиерей И. Фомин

— «Да, Божественную литургию слушаю, и любимый мой святой — Игнатий Брянчанинов. И вообще у меня монашеский образ жизни. Вот я мясное не ем, и блуда нет никакого». Кстати, вот таких, на самом деле, наверное, много. Ну, по крайней мере, как священник, я могу сказать, что так оно и есть.

А. Пичугин

— Разве нельзя говорить, что эти люди в какой-то мере находятся внутри Церкви? Потому что вот все, что сейчас Володей было перечислено, это опыт людей церковных — и Василий Великий, и Григорий Богослов, и литургия на компакт-дисках — это же все Церковь.

Протоиерей И. Фомин

— Да, с такими… В какой-то мере, можно говорить, что они находятся внутри Церкви, потому что они с ней общаются через вот именно святых отцов, но они себя очень многого лишают, когда не приступают к таинствам. Они просто себя лишают того, чем Григорий Богослов, Василий Великий и другие отцы Церкви, богословы, через что они стали богословами, через что они стали авторитетами церковными, через что они из простых философов или непростых философов переродились именно в богословов — тех, которые беседуют с Богом.

Ну вот если вернуться к тому, что «Бог у меня в душе», то, знаете, здесь Бог-то — очень удобный в душе. Бог в душе любит пьяниц, потому что я сам пьяница. Он обязательно их оправдает — ведь Бог-то — это любовь, Он же очень добрый. Бог в душе любит блудников, потому что я блудник, и Он обязательно… Я же знаю, что вот Бог меня любит, Он обязательно всех блудников оправдает, если те обратятся, и тому подобное. Бог в душе любит гордецов. Я вот очень гордый и тщеславный человек, я точно знаю, что Бог любит гордецов, тщеславных. Ну, да, вот мы Ему доставляем неудобства, но в какой-то момент Он погладит по головке и тому подобное. Но вот Бог в душе никогда не спасет тещу. Я никогда не буду тещей. Это страшный враг человечества. Это страшный враг… И пятое-десятое. То есть все, что присуще мне, Бог в душе, который у меня живет в душе, оправдывает. Очень удобно…

В. Емельянов

— «Я его слепила из того, что было, а потом полюбила», да.

Протоиерей И. Фомин

— Да-да-да. Он очень удобный, Он очень прекрасный…

В. Емельянов

— «Карманный Бог», как сказал кто-то из наших собеседников, тоже священник.

Протоиерей И. Фомин

— Да, «Бог в баночке». Вот как я люблю говорить, «Бог в баночке». Вот у меня баночка с гречкой стоит, баночка с телевизором стоит, баночка с книжечками стоит, баночка с Богом стоит… Когда надо, я нужную баночку открываю и пользуюсь. А вот Бог в Церкви — Он жутко неудобный, Он вот просто катастрофически неудобный. Я прихожу в Церковь, и мне приходится перерождать себя, перестраивать. Мне приходится отказываться от многого, мне приходится многое что менять. Я вставал в десять часов утра, мне теперь надо вставать в девять тридцать, чтобы прочитать молитвы. Я совершал какие-то там поступки — мне теперь их, оказывается, нельзя совершать, эти поступки. Мне придется уступать место в автобусе, и так далее, и тому подобное. Понимаете, вот что-то вдруг происходит с человеком совсем другое, если он приходит в Церковь. Или, скажем так, должно произойти с человеком, если он приходит в Церковь душевно, умно, и у него есть желание встретить Бога.

А. Пичугин

— Ну, это все здорово, а теперь давайте с обратной стороны посмотрим. Вот есть очень церковный человек, который ходит в Церковь. Но у него есть друзья. И вот, например, Света, у которой Бог в душе, или Петя, у которого Бог в душе, ведут гораздо более порядочно себя, что ли. Они не совершают тех поступков, которые совершаю я, находясь в Церкви. Они не делают того, что делаю я. Или делают, но все равно вся их жизнь в большей степени, если заниматься самоанализом, направлена к Богу. А у них Бог в душе, а у меня — в Церкви. Вот тут как быть?

Протоиерей И. Фомин

— Ну, дело в том, что Бог — у Него нет прокрустова ложа, Он не подходит к каждому человеку с какими-то стандартными мерками…

А. Пичугин

— Ну, я понимаю, да.

Протоиерей И. Фомин

— …вот каждый должен быть таким-то, сяким-то, и пятым, и десятым — ты сколько раз совершил доброе дело, сколько раз перевел старушку через дорогу и так далее. Бог подходит к человеку со своими мерками: он смотрит на твое сердце, на твои намерения, на твои устремления. Есть пьяницы, которые плачут и желают этого исцеления. Очень интересно — мне один психиатр, уже престарелый, ему 90 лет, друг нашей семьи, рассказывал интересную вещь. У них в клинике… Он всю жизнь проработал в одной клинике в советское время. Сейчас уже он до сих пор… нет, уже не работает, но вот совсем до недавнего времени работал. Он говорит, у них всю жизнь пролежал один больной. Где-то, говорит, я пришел на работу — он лежал, и до 70 лет. И вдруг в 70 лет или, допустим, в 75 лет (я сейчас не помню дату) он приходит в себя. Вот он пришел в себя, говорит — как будто ничего не было. Мы, говорит, его со всех сторон обследовали — вот совершенно как будто ничего не было. И мы его выписали. Выписали, говорит. Ну, естественно, у него какие-то совершенно далекие сродники, которые приехали, забрали, какие-то внучатые племянники и тому подобное. И через полгода он умер. Пришел в себя и через полгода умер. То есть всю жизнь он находился вот в этом борении, всю жизнь он находился… Для чего-то его Господь в этом сохранял — вот в таком статусе, и через полгода он умер. Мы должны понимать, что Господь — это не такой сторонний наблюдатель за нашей с Вами жизнью. Это не такой режиссер и театральный деятель, который дергает нас за ниточки, чтобы мы там ходили. Господь дает нам условия нашей, в общем-то, жизни, в которых нас легче всего спасти. Вот меня легче всего спасти в священническом сане. Господь увидел мою какую-то, может быть, тщеславную душу, как гордеца, и тому подобное, и вот он сказал: «Ага, вот ты, значит, в священническом сане, имея бороду, лишний раз чего-то там не совершишь. А вот если бы ты был (как я вот мечтал) каким-нибудь хирургом, вот бедные жители Москвы и тех районов, которые прибегали бы ко мне». (Смеется.)

В. Емельянов

— Но, впрочем, вполне возможно, бедный Вы, потому что вот эти все дары и подношения очень много человеческих и врачебных жизней погубили.

Протоиерей И. Фомин

— Может быть, да. Хотя у священника их не меньше, поверьте мне, в общем-то…

В. Емельянов

— Но священнику не дарят коньяки и виски.

Протоиерей И. Фомин

— Ну, не будем сейчас уточнять, детализировать это все. Я о чем хочу сказать? Я хочу сказать, что Господь — только Он спасает человека. Не человек спасается добрыми делами, а человек спасается верой в Бога, Бог спасает человека, и вполне… Я еще раз хочу повторить, что… И все это знают, но почему-то мало кто хочет это принять: храм — это врачебница. Никто же не будет отрицать. А во врачебнице находятся те, кто нуждается во враче, больные. В храме находятся больные люди. Я это четко осознаю и четко говорю. И чем ближе к алтарю, тем больнее человек, тем больше он нуждается во Христе. Это заявление очень серьезное, в общем-то, и мы должны это понимать. И для нас это очень…

В. Емельянов

— Это может быть превратно понято, но это действительно так.

Протоиерей И. Фомин

— Да. И вот это осознание должно даровать нам смирение. Все, кто за церковной оградой, даже если он, как мы сейчас выяснили, ходит в Церковь, но он может быть все равно, даже внутри Церкви, за оградой церковной, все, кто за оградой церковной, — им, может быть, и не надо, и Господь не к ним пришел, потому что они здоровы. Господь пришел к больным. Перечитаем Евангелие и увидим это в Евангелии. Многие меня осудят, многие меня не поймут сейчас, особенно с миссионерской, может быть, точки зрения. Но я сейчас хочу достучаться до тех людей, которые ходят в храм. И мы должны это понимать и видеть. Мы не лучше других — мы хуже других. И только Господь может уже потом сделать нас равными себе. Так что здесь к этому надо очень серьезно отнестись.

В. Емельянов

— Протоиерей Игорь Фомин провел с нами сегодня «Светлый вечер». Он настоятель храма Святого Благоверного князя Александра Невского при МГИМО. Программу провели Владимир Емельянов…

А. Пичугин

— …Алексей Пичугин…

В. Емельянов

— Отец Игорь, спасибо большое! Всегда приятно с Вами беседовать!

Протоиерей И. Фомин

— Спасибо большое!

А. Пичугин

— Спасибо! До новых встреч! До свидания!

Протоиерей И. Фомин

— Всего хорошего!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (18 оценок, в среднем: 4,94 из 5)
Загрузка...