В одной из палат Богоявленского собора Авраамиева монастыря в 1552 году в окружении монахов стоял царь всея Руси Иоанн IV. Грозным взглядом он следил за движениями монахов, которые доставали из огромного сундука при гробе преподобного Авраамия таинственный сверток. Вскоре царскому взору предстал предмет, хранящийся здесь с XII века. Это был жезл, увенчанный крестом.
Четыре века назад, когда древо христианской веры еще не раскинуло своих ветвей по всем русским княжествам, праведный монах Авраамий, стоя перед Господом, умолял Его снизойти к народу и покончить с язычеством на Ростовской земле. Тогда в чудном видении преподобному явился апостол Иоанн Богослов. Святой вручил монаху жезл, увенчанный крестом, для сокрушения идола Велеса на центральной площади Ростова. Одним легким ударом Авраамий разрушил огромную языческую статую. Потрясенные этим чудом, а также вразумленные проповедью отца Авраамия многие ростовчане крестились и вместе с чудотворцем воздвигли храм во имя апостола Иоанна Богослова.
Именно это сокровище – апостольский жезл – и представили монахи Грозному царю, обходившему святые места.
Недрогнувшей рукой Иван Васильевич схватил посох, поднял его, перекинул в другую руку, замахнулся им и ударил по воздуху. При этом крест, не скрепленный с жезлом, упал на землю. Царь, казалось, не заметил этого. Монахи подняли крест и положили в сверток.
Царь:
Вот она, сила Божья! С нами да пребудет! Этим посохом сыты будут псы! Никто не избежит кары Божьей!
Отец Сергий:
Да будет так, царь-батюшка! С ним Казанского ханства не устрашимся!
Инок:
Одолеешь их, они тебе ноги облобызают!
Царь:
Истинно речёте, угодники Божьи! Как отец Авраамий победил с ним иноверцев, так и я покорю их! Беру!
Отец Сергий:
Царь-батюшка, коли так, вели и крест с посохом скрепить...
Царь: (не замечая слов монаха, любуясь посохом)
Ах, хорош посох! Коли победим, прикажу в обители новый храм построить! Каменный! С четырьмя приделами! И книг пришлю и образов святых! На брань за веру Христову!
Сказав это, царь взял у настоятеля храма благословение и вышел с посохом в руках.
Инок:
Что, отче? Возьмет Казань?
Отец Сергий:
Возьмет.
Инок:
Победит, значит!
Отец Сергий:
Проиграет...
Инок:
Как же так, отче?
Отец Сергий:
Посох-то он взял. А креста и не приметил. Уронил и не вспомнил. Лишнее, значит. А что она, сила-то, без Креста Господня? Пустое место! Игрушка в руках безумца!
Инок:
Но наш-то Царь весьма благоразумен!
Отец Сергий:
То ли еще будет, сыне, то ли еще будет... Отче Авраамий, моли Бога о нас!
Казань была взята без боя. После похода 1552 года Казанское ханство фактически подчинилось Московской Руси, но христианская вера не распространилась в его пределах.
Вскоре по приказу Ивана Грозного в Авраамиевой обители действительно был построен новый каменный храм в честь Богоявления. Туда же было доставлено множество ценных книг и икон. Но, как известно, ни владение Апостольским посохом, ни строительство церквей, ни щедрые дары монастырям не помогли царю ни в укреплении Православия, ни в усмирении раздоров на Руси. Не помогли они получить ему благословение у Митрополита Филиппа. Не помогли смыть с его рук крови тысячи невинных, среди которых были и великие праведники. Увы, не распорядился он святым орудием – воистину царским посохом, увенчанным крестом – так, как им распорядился его прежний владелец – преподобный Авраамий Ростовский.
Авраамий Ростовский был одним из первых православных «миссионеров» на Руси. Жил среди диких племен, проповедовал, обучал детей грамоте: обыкновенной и духовной, вел подвижническую жизнь, творил чудеса, славился милосердием и любовью. Он не пролил ни капли иноверческой крови, но был грозой язычников, уничтожал идолопоклонничество, изгонял бесов и исцелял людские души. Отец Авраамий был прославлен Русской Церковью в чине преподобных. Мощи его с 1991 года хранятся в Спасо-Яковлевском Димитриевом монастыре в Ростове.
На остановке

Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан

Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут

Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе












