Поделиться
Семён Липкин. Фото с портала "Проза.ру".
Это были завершительные слова из повести Семена Липкина «Записки жильца», из повести литератора и великого переводчика народных эпосов, поэта, над чьими стихами однажды плакала Ахматова, младшего товарища Осипа Мандельштама и близкого друга автора, прозаика Василия Гроссмана, в судьбе которого (и в судьбе романа «Жизнь и судьба») – Липкин сыграл важную роль.
«Записки жильца», отрывки из которых нам читает Владимир Спектор, – это реквием родному городу автора повести, городу, который здесь не разу не назван по имени, но опознается без труда (Одесса). Это повесть о трех войнах, двух революциях, о злодеяниях и искушениях, прозрениях и торжестве духа.
Повесть была написана «в стол» – в 1960-е–70-е годы и опубликована в уже новой России, в журнале «Новый мир» – в начале 1990-х.
Главный герой этого сочинения, православный обрусевший немец, Михаил Федорович Лоренц, пройдя многие круги испытаний, возвращается с войны в родной дом, где он прожил всю свою жизнь.
Он – жилец, житель своей земли, жилец от слова «жить». «…Он любит своих горожан, любит их всех, – пишет в начале повествования автор, – всех, мертвых и живых. Он сросся с ними, как плоть с душой, он иногда чувствует, что он тоже был расстрелян, сожжен, он тоже прятался в подполе, он тоже вместе с ними вышел на свет Божий, с непривычки пугаясь яркого солнца и цепляясь за камни».
«Одним из основных свойств Липкина-литератора писал поэт и публицист Юрий Кублановский, – является уравновешенность, в некотором отношении синоним мудрости. Его творчество драматично, а не трагично: оно, так сказать, без «верхнего до», — и в этом его специфическое достоинство. Как бы ни была хаотична, а порой и гнусна человеческая история, Липкин счастливо видит в ней высшее божественное начало, его творческому герою не приходится мучиться проблемой теодицеи: он укоренен в Боге — и всё тут. Бог покрывает Собою мир, человечество, “пора, — размышляет герой повести Михаил Федорович Лоренц, — слиться в одно всем, для кого важна главная основа веры — понимание, что все мы, люди, потому и люди, что созданы Богом по образу и подобию Его. Только это понимание может спасти мир”».
«…Стучали колеса вагона, стучало сердце Лоренца, стучались в сердце слова – собственные или где-то прочитанные:
«Ты, теперь я знаю, – Тот, кого я сам, давным-давно, оставил в начале далекого пути. Прости меня, Боже, за то, что я тебя оставил, не потворствуй мне за то, что я к Тебе пришел. Дай мне высокую милость, дай мне идти Твоим путем, путем страдания. Это страдание есть счастье сострадания. Вера в Бога есть действенное сострадание всем униженным, оскорбленным…»
Земля, сотворенная Богом для радости нашей, двигалась в вагонном окне, смеялась и плакала, трудилась и думала, думал и Лоренц…»
«В “Записках жильца” нет никакой документальности, – сказал однажды в интервью автор повести, – все основано на моей памяти».
«…А строка моя произошла / От союза боли и любви, / Чтоб войти в бездушные тела, / Чтобы чудно глина ожила / От союза боли и любви…». Я вспоминал эти строки, стоя (в начале уже нового, двадцать первого века) – у дома в Одессе, дома, на котором открывали мемориальную доску гуманисту, мыслителю, большому русскому писателю Семену Липкину.
Писателю от слова «писать», жильцу – от слова «жить».
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 июня. О реализации человеком дара благодати
Поделиться
О реализации человеком дара Божьей благодати — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Душа приобщается к благодати, но эта самая благодать подаётся Богом многообразным способом. Один разговор, когда идёт речь о непосредственном действии благодати Божией как таковой, о даре Господнем, об энергиях, о силах действия Бога в мире, но не могу не заметить, много что в мире сотворённом также является даром благодати.
Мы видим это, на самом деле этот опыт близок нам, но самый простой пример — это чувство прекрасного, это приобщённость к красоте или творческий порыв, или взаимодействие какое-то корректным образом, осуществляемое с этим видимым миром, когда мы что-то делаем, трудимся, умножаем, и во всём этом возрастает наша душа.
Ей точно нельзя быть праздной, ей нельзя перемалывать мельницу собственных помышлений, не выходя никуда за их границы, а всякий выход наружу, выход в мир Божий может и должен быть для нас и школой, и вот тем самым столом той самой трапезы, от которой мы изобильно питаемся.
При всём при этом, конечно, мы имеем в виду, навык мы можем приобретать разный, как с едой — есть полезное и не очень, точно так же и в мире сотворённом мы можем по-разному взаимодействовать с этой самой сотворённой материей, можем износить из неё и хорошее, и, к глубокому сожалению, порочное, поэтому важно различать, что душа имеет порыв и к творчеству, и к свободе, и к действию, это её базовая установка, но иметь в виду, что реализация этой установки может быть различна.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 июня. О трусости
ПоделитьсяО преодолении человеческой трусости с помощью страха Божьего — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Стоит различать трусость как черту характера и страх как эмоциональную реакцию на реальную опасность. Страх, пожалуй, единственная эмоция, которая действительно может убить человека. И в ситуации опасности не боится лишь душевно нездоровый или недооценивающий эту опасность человек. Все остальные страх испытывают. А вот трусость обоснованно можно назвать грехом.
В Священном Писании мы читаем: «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия». То есть в определённом смысле именно трусость, нерешительность в духовной жизни становится одним из серьёзных препятствий на пути нашего спасения.
Для христианина единственное реальное лекарство, предотвращающее превращение ситуативной реакции на опасность в греховную трусость, — это надежда и упование на любящего Небесного Отца. Проблема состоит в том, что когда наш испуганный мозг рисует нам мрачные картины грядущего, мы далеко не всегда вспоминаем о Господе. Когда вспоминаем, то делаем это в самой критической ситуации.
Для того чтобы не забывать о милости и любви Бога, когда нам страшно, стоит привыкнуть помнить о Христе тогда, когда нам хорошо. Привыкнув каждый день вспоминать о Господе, мы с гораздо большей вероятностью сумеем обратиться к Нему в минуты страха.
Неслучайно единственное восклицание Господа в Евангелии звучит как «не бойтесь». Тот, Кто призывает нас перестать поддаваться страху, точно знает, как нас от него исцелить — Своим ответом на нашу горячую веру, твёрдую надежду и преданную любовь.
Все выпуски программы Актуальная тема:
