Поделиться
Когда я был школьником, мне часто приходилось защищать свою веру от атеистически настроенных одноклассников. Я пускался в споры, доказывая логически, что именно православное христианство — истина. Это было интересно и очень полезно мне, но, надо признаться, убедить я никого не смог.
Со временем я понял, что проблема была не в качестве аргументов или неуступчивости одноклассников, а в том, что я пытался играть на чужом поле: я старался логически подтвердить то, что выходит за рамки логики, я пытался веру выдать за знание.
Сначала это осознание меня, насколько я помню, напугало. «Если в науке есть жесткие факты, которые можно проверить, то на что же может опираться вера?» Я понимал, что у кого-то бывает сверхъестественная встреча с Богом, откровение, подобное тому, что пережил апостол Павел. Но у меня-то такого не было — почему же тогда я верю?
Поиск ответа на этот вопрос занял у меня довольно долгое время. Самым важным на этом пути открытием стало то, что вера, оказывается, пронизывает собой всё — и даже «жесткие факты науки» жестки лишь в том случае, если мы принимаем на веру определенные аксиомы. Это осознание перевернуло моё представление об очень многом. Если до него я хотел знать, чтобы верить, то после понял для себя, что мы неизбежно должны верить, чтобы знать. Просто каждый сам выбирает для себя то, во что он верит: кто-то убежден, что мир принципиально познаваем, а кто-то верит в таинство сотворенного Богом мира. И там, и там в основании лежит не знание, а вера, просто далеко не всегда человек отдает себе в этом отчет.
То, что многие сегодня пренебрежительно списывают на неграмотность, — вера — на самом деле, является основой всего нашего мира. И если это уж так, то я точно не готов верить в пустоту и случайность всего происходящего. Христианская вера в Бога, побеждающего самую неумолимую проблему человечества — смерть, куда больше во мне откликается.
И да, я вряд ли смогу убедить людей рядом с собой логическими аргументами в том, что именно эта вера истинна. Но я могу стараться жить так, чтобы этой веры становилось больше.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Семейные традиции. Алексей Шириков
Поделиться
В Великий четверг этого года у нас с женой не получилось пойти на утреню с чтением 12 Евангелий. Что же, не вышло сходить в храм — вспомним события последних дней жизни Христа дома. Мы приготовили ужин, некоторыми блюдами напоминавший то, что было на столе Тайной вечери, помолились, и, вспоминая о событиях последнего ужина Христа с учениками, разделили друг с другом стол. Мы прочитали все Евангельское повествование о вечери, послушали псалмы прославления, которые, возможно, пели ученики, выходя из горницы вместе с Учителем, и завершили свой вечер чтением истории о суде, распятии и погребении.
Нам очень понравился этот опыт, и мы решили сделать его своей семейной традицией: совершать такой домашний ужин в следующие годы уже после храмовой утрени, чтобы сначала помолиться вместе со всей Церковью, а затем продолжить ту же молитву в кругу семьи.
А еще я в очередной раз подумал, как не хватает, порой, в нашей культуре семейных традиций, в которых есть не только совместный стол, но и совместная обращенность к Богу, чтение Писания, молитва. И как важно, чтобы они существовали. Ведь в них семья становится продолжением храма, исчезает разрыв между верой и бытовой повседневностью.
При этом мне кажется, что просто совместные молитвы перед едой или чтение утреннего и вечернего правила — это далеко не все, что возможно. Дело в том, что и то, и другое в самой своей структуре — форма частной молитвы, не предполагающая взаимодействие членов семьи. Семейная же традиция может включать в себя больше различных форм взаимодействия между людьми.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Свет во тьме светит. Алексей Шириков
Поделиться
Я очень люблю евангельскую историю о хождении по водам. Утлая лодка, которая вот-вот утонет в бушующем море, четвёртая стража ночи — период с 3 часов ночи до 6 часов утра, когда особенно холодно, ветер, черная вода вокруг. Ученики пытаются справиться со стихией, но понимают, что буря сильнее их.
И чем больше я наблюдаю за жизнью вокруг, за своей жизнью, за чужими переживаниями, разговорами, страхами, тем более подходящим к ней мне кажется описание той ситуации ночью на Галилейском море.
Потому что очень многое в человеческой жизни похоже именно на такую лодку посреди ночного моря. Мы строим планы, пытаемся удержать устойчивость, убедить себя, что все под контролем. Но потом приходят проблемы, потери, внутреннее выгорание, неопределенность будущего. И вдруг оказывается, что человек гораздо менее устойчив, чем ему казалось.
Раньше я считал, что трудности и проблемы — это исключительно помеха в жизни. Что-то, чего нужно избегать любой ценой. И, конечно, в этом есть некоторая правда. Трудности действительно выматывают. Они могут лишать сил, выбивать из колеи, делать человека тревожным и уставшим. За последнее время мне самому пришлось пройти через несколько крайне неприятных ситуаций, которые отняли немало сил.
Но вместе с этим я неожиданно заметил и другое.
Оказывается, если среди всей этой тревоги пытаться сохранять внимание на Христе, как на примере для подражания, то внутри остается какая-то очень тонкая, но удивительно прочная опора, позволяющая пройти по этой воде навстречу ко Христу.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
22 июня. «Белый парус»
Поделиться
Фото: Lidia Stawinska/Unsplash
Кому из людей, начитанных в русской поэзии, не мил лермонтовский «белый парус в тумане моря голубом»? Кто не следил за ним с щемящим от печали сердцем, прилагая к собственной судьбе открывшуюся взору величественную романтическую картину? Действительно, парус, белеющий вдали, — это моя собственная душа, странница в подлунном мире, путешественница, ищущая родную духовную гавань и церковный причал, в отличие от лермонтовского кораблика, уплывающего на страну далече...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
