Светлый вечер с Владимиром Легойдой

(22.05.2026)

Скачать

Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

Темы беседы:

— Кончина иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина), автора известных православных стихов и песен;

— Отношение к древним святым и новомученикам;

— Литература — сотворчество автора и читателя.

Ведущая: Марина Борисова

Марина Борисова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, здравствуйте, дорогие друзья! В студии Марина Борисова. И сегодня, как всегда по пятницам, с нами Владимир Романович Легойда — глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, член Общественной палаты. Добрый вечер, Владимир Романович.

Владимир Легойда
— Добрый вечер.

Марина Борисова
— Хотелось очень бравурно начать сегодняшнее общение. С одной стороны, Отдание Пасхи — завершился один праздничный цикл, но тут же начался другой. Так что праздник продолжается, он всегда с нами. Но печальная новость, пришедшая во вторник, немного эмоционально развернула, но, может быть, это относится к людям моего поколения плюс-минус, которые пришли в Церковь в 80-е, в 90-е годы: скончался 19 мая иеромонах Роман (Матюшин). С его песнями выросло первое поколение после того, как закончились сугубые гонения на Церковь в России. Он настолько попал в нерв... Я думала, с кем можно сравнить эмоционально. Мне кажется, на тех, кто именно в то время пришёл в Церковь, он действовал так, как в своё время на весь советский народ действовал Высоцкий. Он просто попал в удивительный нервный клубок, который позволял его словами прочувствовать то, что все мы чувствовали. Ну а потом, конечно, когда вышла книга «Несвятые святые», в которой владыка Тихон так удивительно о нём написал. Он, собственно, и сейчас опубликовал своё прощальное слово, тоже очень такое... Как он написал: «В последний день Пасхи. Успел». И это событие сразу немного развернуло восприятие того, что с нами происходит. С одной стороны, кончина человека, тем более что-то значившего в твоей жизни, всегда печальна, а с другой стороны, это удивительно цельный путь, если судить по его творчеству. Он в такое непростое для монашеского аскетического подвига время умудрился жить... Вот как мы вспоминаем отца Серафима (Роуза), который в совершенно неподходящей среде, в неподходящее время в Америке умудрился попробовать прожить жизнь русского монаха, условно говоря, XV века. И то же самое с иеромонахом Романом, который несколько лет прожил вообще отшельником. И в то же время по благословению — он ведь писал не потому, что творчески самовыражался, а потому что такой дар ему был дан и благословение тоже было. Как вам кажется, такие примеры транслируются? Мы можем что-то для себя почерпнуть в качестве урока из его удивительной жизни и удивительного наследия?

Владимир Легойда
— У меня есть личный опыт касания с творчеством отца Романа, он приходится как раз на те самые 90-е годы и, к сожалению, им ограничивается. Так сложилось, что по разным причинам, которые не заслуживают анализа и размышлений, я не возвращался к этому творчеству. Но есть некая особенность этого касания: оно произошло, когда я учился в Штатах, в 93–94 учебном году. Я тогда открывал для себя русское православие в Америке, отца Серафима (Роуза), монастырь в Платине, и я слушал в то время либо Баха, либо отца Романа. Это такое сложное сочетание, но при этом за ним нет никаких сложных причин. Мы жили в общежитии, и у меня был сосед-американец, у которого, в силу состоятельности родителей, имелась хорошая аппаратура. Музыку там слушали все, много и громко. И я помню, когда меня всё доставало (а сосед разрешил пользоваться его техникой), я ставил Баха, выводил колонки в коридор и заглушал всё остальное, поскольку аппаратура у нас была самая мощная. К тому же там как-то не принято было жаловаться и мне никто не мог ничего сказать, максимум — они приглушали свою аппаратуру. А отца Романа для меня открыли американские послушники, которые жили в городе, где я учился, у них был небольшой скит. Удивительно, что американские монахи (или русские монахи-американцы) открыли для меня отца Романа. У них были записи на кассетах, и «Что ты спишь, душе моя», я помню. Не знаю, какой это был альбом по счёту, но этот набор был тогда популярен. И он очень сильно мне помогал, потому что всякое было — и тоска по Родине, и юношеская грусть, это всё очень легло и дивным образом сочеталось с Бахом. В общем, я хотел сказать, что на такое дерзновенное сравнение с Высоцким не решусь, но понял, что мой рассказ будет ещё более дерзновенным с точки зрения музыки, но ни в коей мере тут нет сравнения — просто так субъективно совпало. Но, честно говоря, как-то так сложилось, что я вернулся, и как пришёл отец Роман в мою жизнь своими песнями и очень меня поддержал и помог, так я дальше обходился без этого, не обращался. Не потому, что поменялись мои музыкальные вкусы и предпочтения, просто я не слушаю музыку. Вот если есть то, без чего можно обойтись, то я могу без музыки обойтись. Это, наверное, не очень хорошо характеризует меня как человека культурного, поскольку, как точно заметил главный редактор вашей и нашей замечательной радиостанции ВЕРА Илья Кузьменков: «Музыка — это ключ к культуре», в отраслевом смысле слова «культура». Но как-то так я могу не слушать музыку. Мне сложно не читать, а вот не слушать музыку — могу. Думаю, это произошло не потому, что я перестал слушать отца Романа, а потому что я в принципе особо не слушаю музыку.

Марина Борисова
— А дети никогда не интересовались его творчеством?

Владимир Легойда
— Дети незнакомы, нет. Хотя сейчас, думаю, есть повод дать им это послушать. Не знаю, как они это воспримут, но интересно. У меня это легло на душевные сложности: я впервые был один, впервые за границей, учебный год — это долго. Плюс поиск, потому что мы только-только вошли в Церковь, третий курс, и я уехал. Мне был тогда 20–21 год.

Марина Борисова
— Я очень хорошо помню свои неофитские годы, когда эмоции переполняют, а разумной внутренней работы ещё нет. И если находишь что-то им созвучное, это настолько трогает, как будто бы чужими словами выражается всё, что чувствуешь.

Владимир Легойда
— Абсолютно точно.

Марина Борисова
— Думаю, многие наши радиослушатели песни и стихи иеромонаха Романа знают, а тем, кто не знает, я желаю познакомиться с этим удивительным творчеством. Это творчество не просто для самовыражения — это творчество человека, который всю жизнь совершал подвиг, причём сугубый. И опыт сочетания внутренней работы и творческой получился очень сильным, ни на что не похожим.

Владимир Легойда
— Да, именно так.

Марина Борисова
— Владимир Романович, у нас так получается, что на прошлой неделе суббота была посвящена памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской. На Бутовском полигоне служили литургию на открытом воздухе, было множество духовенства, матушки из московских монастырей, много мирян. Впереди у нас Троицкая родительская суббота, которая тоже даёт повод вспомнить всех — и тех, кого знаем по именам, и тех, кого не знаем. Но почему нам всё время кажется, что мы чего-то не додаём нашим святым заступникам XX века? Нам всё кажется, что мы обделяем их вниманием, забываем или не так помним, что нам легче разобраться со святыми III, V, VIII веков византийскими, чем со своими родными, которые отстоят от нас буквально на пару поколений?

Владимир Легойда
— Насколько действительно для нас важно и присутствует в нашей жизни ощущение, что мы чего-то не додаём? Я имею в виду не то, что на самом деле всё в порядке, а насколько вообще в нашей попытке духовной жизни диалог со святыми занимает место? Я порой в «Парсуне» спрашиваю гостей, в том числе священников, о любимых святых, и люди отвечают о своём опыте. Недавно был замечательный батюшка из удивительной семьи — священник Анатолий Правдолюбов, у которого одиннадцать святых в роду, он знаком нашим слушателям.

Марина Борисова
— С которым, кстати, мы на Радио ВЕРА регулярно ведём беседы именно о новомучениках.

Владимир Легойда
— Да. При этом, когда я спросил: «Если не брать родственные связи, то кто для вас из святых близок?» Он сказал: «Святитель Николай». Было очень интересное объяснение, и понятно, что у него есть живое такое отношение. Я могу сейчас ошибаться, но многие ли из нас могут так же сказать, что с какими-то конкретными святыми у них есть особые отношения? Если это так, как я предполагаю, то тема с новомучениками — частный случай общего. Когда мы к святым обращаемся: в первую очередь, это твой святой, в честь которого назван, так или иначе пытаемся ему молиться; когда нам чего-то надо — тут понятно, почему святитель Николай, ему же молятся о путешествиях и прочем. Но если это искреннее обращение: «Помоги, попроси Господа», здесь нет ничего совсем уж псевдомагического или утилитарного, хотя сложно сказать. А особые живые отношения со святым — это уже признак духовной жизни. И если откровенно говорить о себе, без прикрас и выдумок, то, наверное, у меня есть особые отношения с Августином, но они связаны с книгой «Исповедь», а не с тем, что я к нему постоянно молитвенно обращаюсь. Вот я беседую с ним, когда читаю «Исповедь». Причём я читал и другие произведения Августина, но вот к «Исповеди» обращаюсь постоянно — каждый Великий пост, на протяжении уже более десяти лет. А если о проблеме пытаться говорить, то я помню ответ, который на подобный вопрос когда-то дала хорошо вам известная Марина Андреевна Журинская. Это она обратила моё внимание на то, насколько память новомучеников стала частью повседневной церковной жизни. И она сказала: «Просто сравните число молебнов новомученикам и, допустим, святителю Николаю — конечно, здесь нет никакого соревнования, но разница понятна, и понятно, в чью сторону». Я спросил: «Почему?» И она ответила: «Потому что у святителя Николая понятно, что просить, а что можно просить у новомучеников? Укрепления в вере». Это её ответ. Ищем ли мы этого укрепления в вере? Не берусь сказать, права ли она абсолютно или нет. Мне просто кажется, это повод задуматься. Я тогда задумался и сейчас к этому возвращаюсь. Действительно, не сложилось у нас такого, в какой хвори или ситуации помогает тот или иной новомученик, а вот просим ли мы укрепления в вере, любви? Мы с отцом Анатолием говорили, вспоминая слова отца Дамаскина (Орловского), которые меня в своё время очень задели. Он сказал: «Мы новомучеников почитаем не потому, что они мучились, а потому что они Бога любили и многим пожертвовали ради Христа». Мы молимся им о том, чтобы и у нас была хотя бы частичка этой любви? Сложно сказать, но если да, то это очень хорошо.

Марина Борисова
— Я слушаю вас, и вроде всё правильно, но, с другой стороны, о чём мы просим преподобного Серафима Саровского?

Владимир Легойда
— Чтобы всё было хорошо (смеётся).

Марина Борисова
— Вот то же самое, когда узнаёшь о святом праведном Алексии Московском (Мечёве), что можно зайти в храм святителя Николая в Клённиках, где его мощи. И вот идёшь по Маросейке, выходишь из метро, почти сразу попадает в поле зрения храм, заходишь — и возникает ощущение обоюдного общения. Вот мы с вами разговариваем — кто-то же должен первый обратиться, иначе мы встретились в коридоре, «привет-привет» и разошлись в разные стороны. А если кто-то к кому-то первый обратился, то второй отвечает.

Владимир Легойда
— Я согласен. Марина Андреевна говорила именно в контексте некоей утилитарности. Я немного о другом хотел сказать: а часто ли мы к преподобному Серафиму обращаемся? Понятно, когда ты вышел из метро, тут же храм, где служил отец Алексий Мечёв — это удел москвичей и гостей столицы. И вообще, у нас есть обретённые мощи новомучеников в разных епархиях. А в принципе, когда я не в Дивеево, не в Сарове, часто ли я обращаюсь к преподобному? Ну, в день его памяти — да. Это может быть связано с ещё одной важнейшей темой, о которой очень сложно говорить (мне, по крайней мере) — темой молитвы. Ведь обращение к святому — это же некий молитвенный формат чаще всего. А поскольку здесь мне сложно поделиться серьёзным опытом, потому что у меня нет такой молитвы, чтобы об этом что-то сказать, то, в общем, и общения со святыми, получается, нет. К сожалению, всё сводится к тем ситуациям, когда надо о чём-то попросить. Не помню, кто очень точно сказал, что Господь предлагает нам вечность, Царствие Небесное, а мы всё про экзамены, квартиры, машины или мир в семье, что, безусловно, важно и даже связано с Царствием Небесным, но всё-таки несопоставимы объёмы. Есть такой замечательный пример про коридор: когда вычитываешь утреннее и вечернее правило, забываешь его или сокращаешь, это ты по коридору прошёл, «привет-привет» и дальше по делам. А вот остановился, внимательно помолился — и тогда появляется контекст разговора со святым. Хотя, вот я сказал, что у меня общение с Августином через книгу, но оно так и происходит, это же тоже общение.

Марина Борисова
— Я как раз хотела обратить внимание на то, что диалог с текстом — это как бы первая ступень в этой школе, мне кажется. Многие молодые люди говорят, что не любят читать большие произведения, тем более художественные, в электронном виде, им больше нравится читать книгу, которую можно держать в руках, и тут возникает ощущение диалога. Вы же перечитываете «Исповедь» Августина, но не для того, чтобы поставить рекорд по количеству прочтений этой книги; скорее всего, это желание пообщаться, снова ощутить внутренний диалог с тем, кто это написал.

Владимир Легойда
— Да, это абсолютно так. Это именно диалог, общение и уж точно не получение какой-то информации.

Марина Борисова (после перерыва)
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, ещё раз здравствуйте, дорогие друзья! В студии Марина Борисова. И сегодня, как всегда по пятницам, с нами Владимир Романович Легойда — глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. Мы заговорили на любимую мною и, по-видимому, вам тоже близкую тему — общение с текстом, а через текст — общение с тем, кто его создал, как подготовительный курс нашего возможного общения со святыми. Или это слишком дерзновенно с моей стороны — предполагать, что через книгу можно научиться и молитве?

Владимир Легойда
— Тут, наверное, должен отвечать тот, кто научился молитве. Я же всё время остаюсь на второй год в этой школе, мне сложно говорить. Но точно могу сказать, что текст, если посмотреть на античную культуру, и рождается как диалог, как его продолжение. Наша стандартная ошибка: когда мы читаем античные философские тексты, — мы ищем в них изложение системы, как у современных философов, а их там нет, поэтому говорят о противоречиях Платона или даже Аристотеля. Но это связано с другим характером текста и его появлением. Античный текст появляется как часть диалога, то есть идёт устный диалог, задаётся какой-то вопрос, и в ответ рождается текст для понятной автору ограниченной аудитории. Нам это сложно себе представить, поскольку мы уже знакомы с переизданиями Платона, со многими переводами, но Платон писал свои диалоги, видя аудиторию, представляя, кому конкретно пишет. Он этих афинян слышал, наблюдал, когда ходил вместе с Сократом. И это мы умозрительно можем понять, но ощутить сейчас уже невозможно. Даже когда ты пишешь в своём блоге, то думаешь: «А вдруг кто-то перепостит, и не 500 подписчиков прочитают, а 2500?» То есть мы не видим аудиторию так, как в Античности. Это я к тому, что текст и рождается как часть диалога, а потом уже становится самостоятельной единицей и воспринимается чуть-чуть иначе. И для меня сейчас как раз главное, что здесь кажется любопытным и интересным, это то, не получилось ли в результате всех этих технологических новшеств и прорывов, в частности искусственного интеллекта, что в той части, где мы с ним не можем соревноваться, он нас давно обогнал, но при этом, как бы ни говорили отдельные адепты этого всего, он всё-таки перебирает варианты и не создаёт новое в привычном смысле. Хотя недавно я говорил про визуальные изображения, и мои собеседники со мной не согласились, но мне кажется, это какое-то другое «новое» в кавычках. Это значит, что потребность в диалоге человека с человеком вновь становится актуальной, потому что как бы ты ни общался с искусственным интеллектом, какие бы платные подписки ты не оформлял, там нет собеседника; там есть мгновенный доступ и огромная скорость обработки информации, а дальше подбор слов на основании того механизма, который работает в этих больших лингвистических моделях. Поэтому, может быть, нет худа без добра: если это оценивать как некое «худо», то добро очевидно. Я недавно читал мнение кого-то из преподавателей, что будущее в прошлом: мы должны вернуться в академической аудитории, условно, к платоновским диалогам, насколько это возможно. Это очень интересное размышление. Даже если этого не произойдёт или случится как-то по-другому и это размышление не вполне корректно анализирует сложившуюся ситуацию, сам факт его появления интересен, конечно.

Марина Борисова
— Вы знаете, возможно, это очень верная интуиция. Я сейчас слушаю и вспоминаю академика Раушенбаха — одного из создателей нашей космонавтики, физика-математика, причастного к полёту человека в космос. Решая проблему выстраивания видения того, что происходит в космосе при стыковке корабля с другим объектом, он понял, что обычной перспективы, как на картине или фотографии, не хватает для решения конкретной задачи, потому что, как он объяснял, логика построения картинки с обычной перспективой исходит из возможностей зрения, но совершенно не учитывает возможностей обработки этой информации умом. Тогда он обратился к обратной перспективе классической иконы. И он удивительно пишет о том, что если в обычной перспективе все линии сходятся в точке на горизонте, то в обратной перспективе точка схождения — сам человек. И таким образом икона включает человека в диалог: не только человек общается с иконой, но и через обратную перспективу она как бы смотрит на человека, общается с ним. То есть всё нелинейно, а уж в молитве о линейности вообще речи быть не может. Может быть, нам просто не хватает смелости развернуть наши обычные представления о том же общении с иконой?

Владимир Легойда
— Я сейчас подумал, что на этом примере очень хорошо видно отличие иконы от картины, искусства от религии и тех миров, которые нам открываются. При нашем общении с картиной или другим произведением искусства тоже происходит диалог и встреча, но здесь мы в каком-то смысле становимся актёрами, то есть погружаемся в придуманный художником мир, становимся его жителями, в максимуме — сотворцами и соавторами. Вот читаю «Трёх мушкетёров», и я — мушкетёр, я выбираю себе героя, прохожу его путь, живу радостями и горестями придуманных писателем героев, то есть общаюсь с придуманной реальностью. А когда на меня смотрит икона, то она, как определял Лосев, — символ: она указывает на иную реальность и одновременно является её частью. Но эта реальность для нас, верующих людей, не мнимая, а подлинная; и она действительно выходит на меня, объемлет меня с моей жизнью и смотрит в меня. Это диалог не меня в придуманном мире, а я вынужден своей нынешней жизнью со всеми её сложностями, горестями и радостями должен ответить на главный вопрос. Условно говоря, Пилат спрашивает у Христа: «Что есть истина?» и одно из прочтений этого момента в религиозном сознании — знать, что ты сейчас должен на этот вопрос ответить. Но ответить не играючи, как Булгаков в «Мастере и Маргарите»: «Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова...»

Марина Борисова
— Нет, но ответ в Евангелии дан — это слова Спасителя: «Я есмь путь и истина и жизнь».

Владимир Легойда
— Да, может быть, я привёл неочевидный пример. Но в искусстве мы забываем свою жизнь: два часа смотрим фильм, гаснет экран, загорается свет, и мы возвращаемся в подлинную жизнь. А тут подлинная жизнь никуда не девается. Ты читаешь Евангелие, и тут прибегает ребёнок, говорит: «Папа, я хочу с тобой поговорить». И что, ты скажешь: «Пошёл вон, я святую книгу читаю»? То есть до чего ты дочитался? Можешь ты отложить свои «великие» духовные искания и уделить время ребёнку как христианин и отец? Это именно обратная перспектива: она упирается в твою жизнь. Как в песенке поётся: «Слышу голос, голос спрашивает строго: „А сегодня что для завтра сделал я?“»

Марина Борисова
— Но ведь участие в разговоре с автором книги не всегда сводится только к тому, что ты выступаешь как некий реципиент. Ты ещё можешь взять автора за руку и сказать: «Пойдём, я покажу, как это можно было ещё показать...»

Владимир Легойда
— Мы говорим о художественном или о любом?

Марина Борисова
— Мы говорим о художественном.

Владимир Легойда
— Я и сказал, что в каком-то смысле мы соавторы. Я давно на эту тему думаю, и тут мне помог Дмитрий Сергеевич Лихачёв: в его «Поэтике древнерусской литературы» есть небольшой пассаж, где он пишет про метафору: что метафора «неточна» (это слово берётся в кавычки), но эта неточность определяет особенность искусства, позволяет нам заниматься вот этой достройкой. И я уже от себя добавлю: мы становимся соавторами именно благодаря «неточности» метафоры, образов, которые мы домысливаем, достраиваем. В этом смысле разные виды искусства дают разные возможности. В «Трёх мушкетёрах» при всём иллюстративном ряде ты можешь рисовать Д’Артаньяна так, как хочешь. А если посмотрел советский фильм, то это уже навсегда Боярский, понимаете? В этом нет ничего плохого, просто другая возможность диалога.

Марина Борисова
— Вот так мы договорились аж до Боярского.

Владимир Легойда
— «От Августина до Боярского» — хороший заголовок, кстати (смеётся). «От Аврелия Августина до Михаила Боярского», не переключайтесь! Надо предложить для Академии «Фомы» такой авторский курс.

Марина Борисова
— Мне кажется, мы во многом становимся соавторами опять-таки благодаря волшебной силе текста. Ну, смотрите: наше изучение истории. Хотя изучение — это громко сказано, есть специально обученные люди, они же — учёные-историки, которые её изучают. А мы знакомимся в меру интереса к эпохе, стране, явлению или историческому персонажу. Но при этом мы же картину историческую в голове достраиваем под себя. У нас увеличивается кругозор, и с учётом того нового, что мы узнали, мы перестраиваем её постоянно, доделываем, что-то стираем и наносим новые узоры. И так или иначе в нашем представлении о чём бы то ни было всегда присутствует элемент сотворчества, мне кажется. Но здесь есть вечный вопрос: когда мы касаемся совсем уже высоких материй и читаем не святоотеческую литературу, а философскую, у нас появляются свои мысли по этому поводу, которые кажутся нам очень умными и оригинальными, но при строгом разборе оказываются полной ерундой. Человек, прошедший неофитство, во взрослом возрасте знает, о чём я. Неофита всегда тянет на сложное: мало прочитать «Добротолюбие», надо ещё и попробовать на практике тут же. В результате всё это вспоминать смешно, ты понимаешь, где ты, а где те предметы, о которых ты размышлял тогда. Но что касается человеческой премудрости, тут мы дерзаем.

Владимир Легойда
— Я думаю, это разные вещи. Когда мы говорим о сотворчестве с художником, это предполагает сама природа искусства. Здесь нет ничего необычного, вопрос сугубо субъективный и вопрос вкуса, подготовки, внутренней сложности и прочее, но это естественно и нормально. Хуже, когда ты не резонируешь с автором, не можешь выступить в качестве сотворца. А когда читаешь учебник по интегральному или дифференциальному исчислению, никакого сотворчества не происходит: ты либо понимаешь это, либо нет. То же самое с таблицей умножения, теоремами и так далее, то есть с научным текстом этого не происходит. Я сейчас схематизирую, потому что, скажем, есть Гёте, который занимался наукой на уровне своего времени, но его научные тексты очень художественные. Вот на одном конце спектра у нас — наука, а на другом — искусство, и если во втором случае это сотворчество предполагается и обязательно, то на другом его нет. А между ними есть философия, которая, с моей точки зрения, — некий синтез науки, искусства и религии. В отличие от науки, философия не отвлекается от субъективного, то есть ты можешь сказать: «Кант — мой философ, а Гегель — не вполне», входишь в резонанс с Кантом. Вот таблицу умножения на три невозможно интерпретировать, а Канта можно прочитать так и сяк. Например, Платона как только не прочитывали, объясняя его теорию идей и прочее. А вот богословие — это больше наука; даже с точки зрения критериев, к которым мы подходим к гуманитарным наукам, теология, богословие — наука, а философия — не вполне, потому что, опять же, вот это отвлечение от субъективного. В теологии и богословии нет права на субъективное. Соответственно, когда появляются эти фантазии, о которых вы говорите, во-первых, это неестественно для этого и надо разобраться, что же имелось в виду. Там может быть частное богословское мнение, но вопрос интерпретации переходит в область герменевтики, понимания и толкования текста. Но это не вопрос природы текста — художественного или научного. Феофан Затворник пишет в одном из писем: «Научность всякая есть холодило. Это верно, в том числе, и для богословской науки». Для меня здесь подтверждением является то, что ты можешь выучить наизусть учебник по догматическому богословию и получить на экзамене пятёрку, но как был мерзавцем, так и останешься. Это тебя не преображает автоматически. Это работа ума, понимание каких-то истин веры, которые должны оживотворяться уже сердцем твоим. Но я должен оговориться, что это моё очень незрелое размышление по случаю, связанное с интересной постановкой вопроса.

Марина Борисова
— Но почему, мне кажется, имеет смысл размышлять на эту тему: мы постоянно сталкиваемся с необходимостью внутренне решить для себя, как нам быть со священными текстами. Они — неотъемлемая часть повседневной жизни православных христиан, которые ходят в храм, стараются регулярно читать Евангелие, наслаивается и святоотеческая литература, ещё что-то. А если мы это не читаем, то слышим: в храме слышим отрывки из Писания, в проповедях — цитаты и отсылы к святоотеческому наследию, то есть мы существуем внутри этой культуры в силу того, что мы существуем в Церкви. Но есть степень личного проникновения во всё это. Если проникновения не происходит, то, возвращаясь к началу разговора, мы не можем установить контакт со святыми и даже со своими усопшими родственниками, потому что это не становится частью нашего существования внутри этих текстов, понятий и реальности. Но где грань, до которой мы должны быть просто дисциплинированными верующими, делающими то, что написано или что говорит священник, трактуя Евангелие применительно к себе?

Владимир Легойда
— Я не уверен, что полностью схватываю мысль. Скажу так: я готов допустить сотворчество при чтении «Точного изложения православной веры» преподобного Иоанна Дамаскина, но думаю, что это другой тип сотворчества. Когда я читаю «Братьев Карамазовых», я погружаюсь в этот мир, живу в нём, ощущаю на себе болевые уколы или, наоборот, вдохновляющую энергию, и я здесь свободен, мне никто не может сказать, почему мне вдруг Митя стал интереснее Ивана, хотя «Легенду о Великом инквизиторе» написал не Митя. А когда я читаю «Точное изложение православной веры» Дамаскина, то, наверное, сотворчеством могу назвать лишь то, что написанное становится не просто понятным мне, но частью моей веры, которая больше разума в этом смысле. Я принимаю это всем своим существом и думаю: «Да, наверное, так». Если же пытаться разделить, исходя из академического подхода, на научное, художественное и религиозное, то специфика сотворчества, такая как в искусстве, — это прерогатива именно искусства. Она может появляться в религиозной живописи, но, опять же, в искусстве. И она напрочь пропадает в научном осмыслении религии, то есть в теологии. Статус богословского и философского высказываний разный, степень ответственности разная, но именно потому, что философское имеет право на субъективное, а богословское — нет, потому что наука требует строгости.

Марина Борисова
— Наука должна развиваться так же, как и любая другая отрасль знания.

Владимир Легойда
— Безусловно, в своих рамках, при этом она не должна переставать быть наукой и превращаться в лысенковщину, фоменковщину и далее со всеми остановками.

Марина Борисова
— К несчастью, далеко не всегда удаётся разложить всё по полочкам, в жизни всё перемешано, поэтому и хочется для себя уяснять что-то в таких, казалось бы, отвлечённых предметах, просто в силу того, что жизнь религиозная сугубо индивидуальна. Существует иллюзорное убеждение, что жизнь по правилам у всех одинаковая. Помню, когда я начинала ходить в церковь, на мой дурацкий неофитский вопрос священник ответил: «В церкви не ходят строем». И это удивительно верно. Всё равно ты выстраиваешь свою индивидуальную религиозную жизнь сам, в этом и есть сотворчество.

Владимир Легойда
— Это тема, заслуживающая отдельного разговора, а может, многих и постоянных разговоров. Одна из опасностей, с которой мы сталкиваемся сейчас, когда всё больше людей в храме и люди глубже погружаются в эту жизнь, — это непонимание того, что мы здесь не можем и не должны ходить строем. Этому есть пример католического опыта и протестантского, но там другие искушения и сложности. Я не раз читал у заметных мыслителей XX века, в католичестве воспитанных и отошедших от Церкви, об их опыте, где они этим опытом делились, при этом сохранив теплоту и благодарность к образованию, полученному благодаря Церкви, но их отход был в первую очередь связан именно с тем, что им предлагалось ходить строем, как они это воспринимают. Это касается, в основном, воспитанных ещё до II Ватиканского собора, когда уж они совсем разбрелись. Вот этот баланс очень важен, и мы тоже не свободны от этого искушения, тем более многим хочется ходить строем: «а почему бы не походить?». Если продолжить эту метафору: помните, в фильме «Общество мёртвых поэтов» учитель вместо занятия по литературе выводит учеников во двор и предлагает каждому найти свою походку. Кто-то ходит быстро, кто-то медленно, кто-то нелепо и странно, танцевальными движениями, а один парень стоит и говорит: «Реализуйте право найти свою походку». Учитель его спрашивает: «А вы почему не ходите?» Тот отвечает: «А я реализую право воздержаться от хождения». И это очень здорово.

Марина Борисова
— Жалко, что нам опять не хватило времени. Спасибо огромное за эту беседу. Владимир Легойда — глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, член Общественной палаты был сегодня с нами в этот «Светлый вечер». В студии была Марина Борисова. До свидания, до новых встреч.

Владимир Легойда
— Спасибо большое.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Семейный час

«Семья — малая церковь». Протоиерей Федор Бородин

Скачать

Протоиерей Федор Бородин в студии Радио ВЕРА

В программе «Семейный час» на Радио ВЕРА Анна Леонтьева и Сергей Платонов беседуют с протоиереем Феодором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке.

Разговор посвящён семье как «малой Церкви». Отец Феодор обращается к последованию Таинства Венчания и объясняет, почему христианский брак отличается от любых других представлений о семье. По его словам, супруги соединяются не только ради земной жизни, но прежде всего ради спасения и возрастания в любви, которая имеет вечное измерение.

Также речь идёт о совместной молитве, участии в Литургии и Таинствах, чтении Евангелия и общем духовном основании семейной жизни. Отец Феодор объясняет, почему венчание нельзя воспринимать только как красивый обряд, чем семья похожа на Церковь и какую ответственность родители несут перед детьми, являя им пример любви и верности.

Отдельной темой становится современное понимание любви и счастья. Участники программы рассуждают о том, почему любовь нельзя сводить только к чувствам, в чём состоит её жертвенная природа и как христианское понимание семьи связано с готовностью служить друг другу. В завершение беседы отец Феодор объясняет, чем отличается счастье от блаженства и почему настоящее семейное счастье рождается не из стремления получать, а из готовности отдавать.

Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов

Все выпуски программы Семейный час

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Читать полностью

Другие программы

Пайдейя

«Образование, как путь к Богу». Священник Роман Кацап

Скачать

Гостем программы «Пайдейя» был клирик храма Преображения Господня в Курске, директор Межъепархиального центра подготовки церковных специалистов Курской епархии, священник Роман Кацап.

Разговор шел о том, как через образование человек может двигаться к Богу, о том, что образование — это не только передача знаний, но и путь становления личности, о роли педагога как «детоводителя ко Христу», а также наш гость рассказал о своем служении в Центре подготовки церковных специалистов в Курской епархии, какие знания там можно получить и кто может там учиться.

Ведущие: Кира Лаврентьева, Сергей Платонов

Все выпуски программы Пайдейя

Читать полностью

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 19 июля 2026г.

Неде́ля 7-я по Пятидеся́тнице.

Прп. Афана́сия Афо́нского (перенос службы с 18.07 н.ст./05.07 ст.ст).

Глас 6.

Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого

Литургия оглашенных:

Диакон: Благослови́, влады́ко.

Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Второ́й антифо́н, псало́м 145:

Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Единоро́дный Сы́не:

Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тре́тий антифо́н, блаже́нны:

Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.

На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.

На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.

Воскресные, глас 6:

Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.

Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.

Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.

Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.

Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.

Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.

На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.

Тропарь: Мироно́сицы ко гро́бу прише́дша,/ а́нгела зову́ща слы́шаху:// Христо́с воскре́се, просвети́вый вся́ческая.

Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Тропарь: На дре́ве кре́стнем пригвозди́вшагося,/ и мир от пре́лести изба́вльшаго,// согла́сно вси Христа́ воспои́м.

На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.

Прп. Афанасия Афонского, глас 8:

Тропарь: Ум страсте́й влады́ку творя́,/ и Боже́ственными зако́ны наставля́емь, и за́поведьми Бо́жиими уверя́емь,/ младе́нец бесе́дования, и скве́рных со́нмища, и пляса́ния бесо́в благоче́стно возрази́,// я́ко прему́др лу́чшее избира́я.

Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.

Тропарь: Прие́м ле́гкое Спа́са и́го, и Боже́ственным стра́хом составля́емь,/ и очи́щ те́ло и ду́шу, был еси́ чистоты́ и целому́дрия вина́,// и преде́л воздержа́ния, и печа́ть безстра́стия, и любве́ о́браз, Афана́сие.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропарь: Проше́д е́же по нас, и вне́шнее ты наказа́ние любому́дрия, прозяба́тельное и реши́тельное,/ ко́еждо прохожда́л еси́, пра́вдою огражда́емь,// му́дростию и разсужде́нием, смире́нием и ра́зумом и ине́ми кра́сными дарова́нии.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Плещми́ Херуви́мскими стра́шными носи́м Влады́ка на престо́ле я́коже о́гненне,/ в Твою́, Чи́стая, всели́ся утро́бу и пло́ти прия́тием челове́ческое обожи́ существо́,// я́ко учи́т изря́дный в преподо́бных Афана́сий, еди́на Всепе́тая.

Ма́лый вход (с Ева́нгелием):

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.

Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:

Е́сли храм Госпо́дский:

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Тропа́рь прп. Афана́сия Афо́нского, глас 3:

Е́же во пло́ти житию́ твоему́/ удиви́шася а́нгельстии чи́ни:/ ка́ко с те́лом к неви́димым сплете́нием изше́л еси́, присносла́вне,/ и уязви́л еси́ де́монския полки́./ Отону́дуже, Афана́сие,/ Христо́с тебе́ воздаде́ бога́тыми дарова́ньми,/ сего́ ра́ди, о́тче, моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к прп. Афана́сия Афо́нского, глас 8, подо́бен: «Взбра́нной...»:

Я́ко невеще́ственных суще́ств зри́теля изря́дна/ и де́ятельна сказа́теля всеи́стинна,/ взыва́ет тя ста́до твое́, Богоглаго́льниче:/ не оскуде́й, моля́ о рабе́х твои́х,/ изба́витися напа́стей и обхожде́ний, вопию́щим ти:// ра́дуйся, о́тче Афана́сие.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к воскре́сный, глас 6:

Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.

Е́сли храм Богоро́дицы:

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

Тропа́рь хра́ма.

Тропа́рь прп. Афана́сия Афо́нского, глас 3:

Конда́к воскре́сный, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к прп. Афана́сия Афо́нского, глас 8, подо́бен: «Взбра́нной...»:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к хра́ма.

Е́сли храм свято́го:

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

Тропа́рь хра́ма.

Тропа́рь прп. Афана́сия Афо́нского, глас 3:

Конда́к воскре́сный, глас 6:

Конда́к хра́ма.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к прп. Афана́сия Афо́нского, глас 8, подо́бен: «Взбра́нной...»:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к Богоро́дицы, глас 6:

Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.

Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Диакон: И услы́ши ны.

Хор: И услы́ши ны.

Диакон: И во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Трисвято́е:

Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Чтец: Проки́мен, глас шесты́й: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.

Чтец: К Тебе́, Го́споди, воззову́, Бо́же мой, да не премолчи́ши от мене́.

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.

Проки́мен прп. Афана́сия Афо́нского, глас 7:

Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.

Хор: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.

Чте́ние Апо́стола:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: К Ри́мляном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (Рим., зач.116: гл.15, стт.1-7):

Чтец: Бра́тие, до́лжни есмы́ мы си́льнии не́мощи немощны́х носи́ти и не себе́ угожда́ти. Ки́йждо же вас бли́жнему да угожда́ет во благо́е к созда́нию. И́бо и Христо́с не Себе́ угоди́, но я́коже есть пи́сано: поноше́ния понося́щих Тебе́ нападо́ша на мя. Ели́ка бо преднапи́сана бы́ша, в на́ше наказа́ние преднаписа́шася, да терпе́нием и утеше́нием Писа́ний упова́ние и́мамы. Бог же терпе́ния и утеше́ния, да даст вам то́жде му́дрствовати друг ко дру́гу о Христе́ Иису́се; да единоду́шно еди́ными усты́ сла́вите Бо́га и Отца́ Го́спода на́шего Иису́са Христа́. Те́мже прие́млите друг дру́га, я́коже и Христо́с прия́т вас во сла́ву Бо́жию.

Мы, си́льные, должны́ сноси́ть не́мощи бесси́льных и не себе́ угожда́ть.

Ка́ждый из нас до́лжен угожда́ть бли́жнему, во бла́го, к назида́нию.

И́бо и Христо́с не Себе́ угожда́л, но, как напи́сано: «злосло́вия злосло́вящих Тебя́ па́ли на Меня́».

А всё, что пи́сано бы́ло пре́жде, напи́сано нам в наставле́ние, что́бы мы терпе́нием и утеше́нием из Писа́ний сохраня́ли наде́жду.

Бог же терпе́ния и утеше́ния да дару́ет вам быть в единомы́слии ме́жду собо́ю, по уче́нию Христа́ Иису́са,

да́бы вы единоду́шно, еди́ными уста́ми сла́вили Бо́га и Отца́ Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Посему́ принима́йте друг дру́га, как и Христо́с при́нял вас в сла́ву Бо́жию.

Чте́ние прп. Афана́сия Афо́нского (Гал., зач.213: гл.5, ст. 22 — гл.6, ст.2):

Бра́тие, плод духо́вный есть любы́, ра́дость, мир, долготерпе́ние, бла́гость, милосе́рдие, ве́ра, кро́тость, воздержа́ние: на таковы́х несть зако́на. А и́же Христо́вы суть, плоть распя́ша со страстьми́ и похотьми́. А́ще живе́м ду́хом, ду́хом и да хо́дим. Не быва́им тщесла́вни, друг дру́га раздража́юще, друг дру́гу зави́дяще. Бра́тие, а́ще и впаде́т челове́к в не́кое прегреше́ние, вы духо́внии исправля́йте такова́го ду́хом кро́тости: блюды́й себе́, да не и ты искуше́н бу́деши. Друг дру́га тяготы́ носи́те, и та́ко испо́лните зако́н Христо́в.

Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера,

кротость, воздержание. На таковых нет закона.

Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями.

Если мы живем духом, то по духу и поступать должны.

Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать. Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным.

Носи́те бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов.

Иерей: Мир ти.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Аллилуа́рий воскре́сный, глас 6:

Чтец: Аллилу́иа, глас шесты́й: Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Рече́т Го́сподеви: засту́пник мой еси́, и прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилуа́рий прп. Афана́сия Афо́нского, глас 6:

Чтец: Глас то́йже: Блаже́н муж, боя́йся Го́спода, в за́поведех Его́ восхо́щет зело́.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Луки́.

Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Луки́, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Диакон: Ами́нь.

Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Чте́ние Ева́нгелия:

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (Мф., зач.33: гл.9, стт.27-35):

Диакон: Во вре́мя о́но, преходя́щу Иису́сови, по Нем идо́ста два слепца́, зову́ща и глаго́люща: поми́луй ны, Иису́се сы́не Дави́дов. Прише́дшу же Ему́ в дом, приступи́ста к Нему́ слепца́, и глаго́ла и́ма Иису́с: ве́руета ли, я́ко могу́ сие́ сотвори́ти? Глаго́ласта Ему́: ей, Го́споди. Тогда́ прикосну́ся о́чию их, глаго́ля: по ве́ре ва́ю бу́ди ва́ма. И отверзо́стася о́чи и́ма, и запрети́ и́ма Иису́с, глаго́ля: блюди́та, да никто́же уве́сть. О́на же изше́дша просла́виста Его́ по всей земли́ той. Те́ма же исходя́щема, се приведо́ша к Нему́ челове́ка не́ма бесну́ема. И изгна́ну бе́су, проглаго́ла немы́й. И диви́шася наро́ди, глаго́люще, я́ко николи́же яви́ся та́ко во Изра́или. Фарисе́е же глаго́лаху: о кня́зе бесо́встем изго́нит бе́сы. И прохожда́ше Иису́с гра́ды вся и ве́си, учя́ на со́нмищах их, и пропове́дая Ева́нгелие Ца́рствия, и целя́ всяк неду́г и вся́ку я́зю в лю́дех.

Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, сын Давидов!

Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи!

Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам.

И открылись глаза их; и Иисус строго сказал им: смотрите, чтобы никто не узнал.

А они, выйдя, разгласили о Нем по всей земле той.

Когда же те выходили, то привели к Нему человека немого бесноватого.

И когда бес был изгнан, немой стал говорить. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле.

А фарисеи говорили: Он изгоняет бесов силою князя бесовского.

И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.

Чте́ние му́чеников (Лк., зач.24: гл.6, стт.17-23):

Во вре́мя о́но, ста Иису́с на ме́сте ра́вне, и наро́д учени́к Его́, и мно́жество мно́го люде́й от всея́ Иуде́и и Иерусали́ма, и помо́рия Ти́рска и Сидо́нска, и́же приидо́ша послу́шати Его́ и исцели́тися от неду́г свои́х, и стра́ждущии от дух нечи́стых, и исцеля́хуся. И весь наро́д иска́ше прикаса́тися Ему́, я́ко си́ла от Него́ исхожда́ше, и исцеля́ше вся. И той возве́д о́чи свои́ на ученики́ своя́, глаго́лаше: блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко ва́ше есть Ца́рствие Бо́жие. Блаже́ни, а́лчущии ны́не, я́ко насы́титеся. Блаже́ни, пла́чущии ны́не, я́ко возсмее́теся. Блаже́ни бу́дете, егда́ возненави́дят вас челове́цы, и егда́ разлуча́т вы и поно́сят, и пронесу́т и́мя ва́ше я́ко зло, Сы́на Челове́ческаго ра́ди. Возра́дуйтеся в той день и взыгра́йте, се бо мзда ва́ша мно́га на небеси́.

И, сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских,

которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись.

И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех.

И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие.

Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь.

Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого.

Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Прошения о Святой Руси: ^{^[1]}

Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Моли́тва о Свято́й Руси́: ²

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.

Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.

Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.

Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.

Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.

Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.

Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ об оглаше́нных:

Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.

Огласи́т их сло́вом и́стины.

Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.

Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.

Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Литургия верных:

Ектения́ ве́рных, пе́рвая:

Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ ве́рных, втора́я:

Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Херуви́мская песнь:

Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.

Вели́кий вход:

Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.

Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.

Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.

Си́мвол ве́ры:

Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Евхаристи́ческий кано́н:

Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.

Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.

Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Иерей: Горе́ име́им сердца́.

Хор: И́мамы ко Го́споду.

Иерей: Благодари́м Го́спода.

Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.

Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.

Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.

Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.

Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.

Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.

Досто́йно есть:

Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.

Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.

Хор: И всех, и вся.

Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:

Моли́тва Госпо́дня:

Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Свята́я святы́м.

Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.

Прича́стны воскре́сный и прп. Афана́сия Афо́нского:

Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.

В па́мять ве́чную бу́дет пра́ведник,/ от слу́ха зла не убои́тся.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Прича́стие:

Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.

Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.

Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.

Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.

Во время Причащения людей:

Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.

После Причащения людей:

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

По́сле Прича́стия:

Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.

Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ заключи́тельная:

Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: С ми́ром изы́дем.

Хор: О и́мени Госпо́дни.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Заамво́нная моли́тва:

Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...

Многоле́тие:

Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.

^{^[1]} Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.

Читать полностью