“Спорт для людей с интеллектуальными нарушениями”. Светлый вечер с Татьяной Ольховой и Любовью Карелиной (14.01.2016)

Светлый вечер - Татьяна Ольховая и Любовь Карелина (эф. 14.01.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Татьяна Ольховая и Любовь Карелина (эф. 14.01.2016) - Часть 2
Поделиться

Татьяна Ольховая и Любовь Карелина-1У нас в гостях были представители Всероссийской Федерации спорта лиц с интеллектуальными нарушениями Татьяна Ольховая и Любовь Карелина.

Мы говорили о том, как может спорт помочь развиваться не только физически, но и интеллектуально, как появилась Федерация спорта лиц с интеллектуальными нарушениями и чего удалось достичь за время существования Федерации.

В. Емельянов

— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер» в студии Владимир Емельянов.

К. Мацан

— И Константин Мацан, добрый светлый вечер.

В. Емельянов

— Мы приветствуем наших сегодняшних гостей – это Татьяна Ивановна Ольховая – генеральный директор Федерации спорта ЛИН, мастер спорта по плаванию, отличник физической культуры Российской федерации, член правления Федерации спорта ЛИН. И также приветствуем Любовь Альфредовну Карелину – сотрудника вот этой самой федерации ЛИН. А сотрудник федерации ЛИН, сейчас вы поймете, как эта аббревиатура расшифровывается. Здравствуйте, уважаемые гости.

Т. Ольховая

— Добрый вечер.

Л. Карелина

— Здравствуйте!

В. Емельянов

— Татьяна Ивановна, может быть Вы более подробно представите Любовь Альфредовну, почему она сегодня вместе с Вами, почему мы сидим вчетвером разговариваем?

Т. Ольховая

— Любовь Альфредовна, она как раз тот человек, который не понаслышке знает, что такое проблемы, которые возникают в семье и у детей с интеллектуальными нарушениями. Это тот человек, который помог своему ребенку серьезно начать заниматься спортом – сесть на велосипед сначала, а потом серьезно начать заниматься спортом.

В. Емельянов

— Может быть Вы расскажете Вашу историю, Любовь Альфредовна?

Л. Карелина

— Ну, у нас у Михаила редкий генетический синдром, называется синдром Вильямса, который характеризуется, во-первых, задержкой интеллектуального развития, плюс много других проблем, ну в частности, когда он был совсем маленький, у него практически не было координации. Практически с самого рождения мы с ним начали заниматься физкультурой и занимались очень многими… пытались заниматься очень многими видами спорта, в том числе плаванием, волейболом. В какой-то момент он пришел в клуб юных десантников на Воробьевых горах и четыре года занимался там. Там сборка-разборка автомата была, топография, походы ночные, вплоть до прыжков с вышки с парашютом. Конечно занятие спортом, во-первых, дало возможность скомпенсировать эту раскоординированность, потом, поскольку он занимался у нас преимущественно в секциях со здоровыми ребятами он конечно за ними тянулся и очень сильно все это его развивало, потому что, когда ребенок видит, что кто-то лучше него, он естественно к этому стремится. Поэтому велосипедом мы стали заниматься довольно поздно, но, наверное, в этом есть преимущество нашего направления, что не обязательно… не по всем видам спорта можно заниматься с раннего возраста. То есть у него была достаточная физическая подготовка общая и когда мы попробовали велосипед, оказалось, что самое главное, ему это больше всего нравится. В настоящий момент он занимается в «Юности Москвы», правда по нашему направлению, по крайней мере в Москве, он единственный спортсмен и он занимается с ребятами опорниками, но в хорошей команде, можно сказать достаточно успешно – он в этом году на чемпионате мира занял седьмое место и сейчас оформляются документы на звание мастера спорта. Поэтому, безусловно, спорт является очень сильным средством и реабилитации, социализации. Но поскольку мы на радио «Вера», я хочу сказать, что он у меня воцерковленный, служит алтарником в храме в честь иконы Казанской Божьей матери в Узком, учится, несмотря на то, что у нас такое поражение серьезное все-таки, на катехизаторских курсах в институте Иоанна Богослова, курсы в честь великомученика Фадея Тверского. Я конечно ему помогаю, я тоже пошла благодаря ему учиться в Свято-Тихоновский университет, поэтому мы так вместе с ним идем по жизни, вместе учимся.

К. Мацан

— А можно я уточню, он мастер спорта – это какая-то отдельная категория для таких лиц, или он мастер спорта наряду со всеми здоровыми, грубо говоря, мастерами спорта?

Л. Карелина

— Это Татьяна Ивановна вам лучше скажет.

Т. Ольховая

— Дело в том, что мы разрабатываем свою классификацию, свои нормативы и они утверждаются в Министерстве спорта, в Министерстве юстиции после этого они уже становятся нормативами, которые ребята выполняют. Поэтому, это по нашему направлению.

К. Мацан

— Потому что быть мастером спорта – это очень круто.

Т. Ольховая

— Да, это наши нормативы, которые мы серьезно рассчитываем, и которые потом ребята выполняют – это серьезный труд, чтобы выполнить.

К. Мацан

— Давайте теперь расскажем, Федерация спорта ЛИН – что это такое. И в самом слове «федерация» уже читается такое массовое движение, какая-то большая организация с большими какими-то планами и проектами. Что такое Федерация спорта ЛИН?

Т. Ольховая

— Федерация спорта ЛИН по закону о физической культуре и спорту такая же федерация, как и любая другая федерация и образовывалась точно также. То есть направление спорт ЛИН – это спорт лиц с интеллектуальными нарушениями. И, мы, когда создавали свою федерацию, мы ее создавали потому, что наше направление вошло в паралимпийское движение. То есть, в паралимпийском движении существует три направления – это слепые, опорно-двигательный аппарат и в 2012 году мы, в общем-то, впервые после десятилетнего, двенадцатилетнего перерыва мы впервые выступали в Лондоне на паралимпийских играх.

В. Емельянов

— Татьяна Ивановна, ну вот смотрите, Вы мастер спорта СССР по плаванию, отличник физической культуры Российской Федерации, у Вас же, наверное, после завершения Вашей спортивной карьеры, были какие-то устремления, может быть на тренерскую работу – это я сейчас фантазирую. У меня просто… мне очень интересно, а как Вы пришли именно к той деятельности, которой Вы сейчас занимаетесь, очень непростой, надо сказать?

Т. Ольховая

— Пришла неожиданно для себя, вообще люблю менять что-то в своей жизни и порой меняю очень радикально. Я закончила Институт физической культуры Волгоградский, я закончила Высшую школу тренеров, и я тренер высшей квалификации и соответственно работала со сборными командами. Я работала со здоровыми спортсменами и соответственно готовила их, но однажды получилось так, так как тоже человек воцерковленный, я в храме вдруг увидела ребят с интеллектуальными нарушениями, и я узнала, что с другой стороны от моего дома… вообще для Москвы у меня такое неожиданное расположение, потому что от дома мне было пять минут до школы идти, где я работала.

В. Емельянов

— Как я Вас понимаю. Всегда приятно жить рядом с работой, или работать рядом с жильем.

Т. Ольховая

— Да, но оказалось, что с другой стороны, точно также пять минут ходьбы находятся два интерната – один детский дом-интернат для глубоко умственно отсталых детей и психоневрологический интернат. И я когда увидела этих ребят, для меня это просто стало интересно. Я постояла с ними на службе, потом я попросила разрешения директора этого интерната прийти и посмотреть, что у них там происходит, вот как они живут. И я пришла в детский дом-интернат, это был 28 детский дом-интернат, посмотрела, как живут ребята. Я пришла в свою детскую спортивную школу и сказала директору школы, что я увольняюсь отсюда и перехожу в детский дом-интернат работать с этими ребятами. Это был шок для всех, неожиданность полная, когда я оставляю спорт высших достижений и просто перехожу в детский дом-интернат.

К. Мацан

— А что конкретно Вас там так поразило и зацепило? Вы помните этот момент?

Т. Ольховая

— Да, меня поразили сами дети, потому что они либо любят, либо не любят тебя, либо у них черное, либо у них белое. То есть, это такие открытые души, когда ты сам становишься другим рядом с ними и ты вдруг начинаешь понимать, что в обществе существуют какие-то условности, которые эти ребята не признают, потому что там, если любовь, то это любовь, если это ненависть, то это ненависть. Поэтому, вот они настолько открыты – для меня это был какой-то новый мир абсолютно и поэтому я пошла туда работать, но, когда я посмотрела их программу, по которой они работают, я директору интерната сразу сказала, что я не буду работать по этой программе, я буду делать свою. Тем более, что образование мне позволяет делать свои методики.

В. Емельянов

— Она Вам не сказала: «Ишь ты тут, пришла со своими программами?»

Т. Ольховая

— Нет, дело в том, что, когда она увидела мои дипломы она сказала: «У нас такого еще не было», – я сказала: «Так я буду с вами работать, или я ухожу?» – она сказала: «Нет», – я сказала: «Но я буду работать по индивидуальной программе». И я стала делать эту программу, мне предоставили все условия в детском доме-интернате №28 мне предоставили все условия для индивидуальной работы.

К. Мацан

— И как это выглядело? Чем начали заниматься дети под Вашим руководством?

Т. Ольховая

— Вы знаете, дело в том, что, когда мне сказали, что у них существует потолок и есть обучаемые, есть частично обучаемые, есть необучаемые – для меня это было странно, потому что, если работают с животным и их, допустим, научают чему-то, а это человек, человека тоже можно многому научить, просто нет методик. И мы вот на этом сошлись, я сказала: «Вы знаете, если Вы говорите, что их нельзя научить – это не потому, что их нельзя научить, а потому что нет методик, по которым можно было бы их этому научить».

В. Емельянов

— Не было методик у нас в стране, а там, скажем, зарубежные методики какие-то были на тот момент, и знали ли Вы о них?

Т. Ольховая

— Вы знаете, я работала – это был творческий процесс, поэтому я работала из тех знаний, которые у меня были по окончанию двух ВУЗов, у меня знания достаточно глубокие и мне это все интересно, было интересно смотреть. Но тут было такое соединение, когда физической культуры, я знаю, что через физическую культуру можно очень многому ребят научить, допустим, тому же алфавиту, тому же счету…

К. Мацан

— А как это алфавит через физическую культуру?

Т. Ольховая

— Очень просто, вы можете написать букву на стене и мячом ударять в эту букву и повторять и ребенку это интересно, допустим, точно также мы могли читать учиться – пишете букву «м», пишете букву «а», мы эти буквы уже выучили, и мы начинаем вместе с мячом, играя с мячом петь эти буквы, и ребенок проговаривает слог.

К. Мацан

— Потрясающе, я даже представить себе не мог.

Т. Ольховая

— Вот это все, я постоянно что-то придумывала новое, что-то делала и это было всегда интересно. Когда мне говорили: «Ребенок частично обучаемый», – мы начинали учить с ним буквы, слоги, потом начинали читать, мы точно также начинали учиться считать. Потому что через движение они лучше воспринимают ситуацию. Потом они становятся расслабленными и если им постоянно говорить: «Ты не можешь», – то он действительно… ну это любому человеку. Если говорить: «У тебя не получится», – у него и не получится. А если ему что-то постоянно предлагать, то это обязательно получится.

В. Емельянов

— Я вот как раз в связи с этим и хотел спросить Татьяна Ивановна вот Вас о чем. Если? занимаясь со спортсменами, как Вы сказали «спорт высоких результатов», правильно я цитирую?

Т. Ольховая

— Высоких достижений.

В. Емельянов

— Ну что греха таить, там можно и наорать на них периодически и по башке дать, если лентяй, ленится, или режим нарушает и так далее. С этими людьми такие вещи не прокатывают, с этими людьми, наверное, нужен какой-то другой подход. Вот в чем принципиальное отличие, Вы же не можете от таких детей, от таких людей требовать такой же дисциплинированности, как например, от спортсменов профессионалов?

Т. Ольховая

— Вы знаете, это тоже отрабатывалось на уроках, потому что для меня – это вообще было совершенно такое пространство непознанное и они постоянно к чему-то меня призывали. Допустим, если у меня ребенок на занятиях начинал плакать и это ему нравилось, то надо было что-то такое для него придумать, чтобы ребенок… перевести это в игру. Ребенок плачет – у меня был угол для слез на занятии, в классе.

В. Емельянов

— Так Вы придумали, он называется, да?

Т. Ольховая

— Да, угол для слез. Если ребенок начинал плакать я говорила: «Все, мы встаем в этот уголочек, у тебя только 20 секунд. Вот 20 секунд ты можешь плакать, потом ты встаешь в строй, и мы начинаем работать». И вот ребенок как бы плакал и спрашивал: «Все, у меня закончилось время?» – я говорю: «Нет-нет, у тебя еще 5 секунд, ты можешь еще 5 секунд поплакать». И ребенок плакал еще пять секунд и говорил: «Все?» – «Да, все», – и мы вставали, мы начинали заниматься.

В. Емельянов

— Как Вы одна то все это дело поднимали я не пойму?

Т. Ольховая

— С помощью Божьей исключительно.

К. Мацан

— Исчерпывающий ответ.

В. Емельянов

— Это же Вам в этом интернате просто нужно было жить, я так понимаю.

Т. Ольховая

— А Вы знаете, я жила недалеко, а дело в том, что…

В. Емельянов

— Даже на это, наверное, времени, на переход у Вас не было.

Т. Ольховая

— Вы знаете, дело в том, что они же… ты, когда уходишь с работы, они не оставляют тебя, они начинают тебе звонить и спрашивать: «А как ты дорогу перешла?» – у них нет понятия «вы», если они тебя восприняли уже, то это «ты» и – «Как ты дошла? Как ты дорогу перешла?» – «Очень хорошо перешла дорогу, все в порядке. Я по светофору проходила – все хорошо». Они тогда успокаивались и говорили: «Да, завтра утром встретимся». А если наступал такой момент, когда я понимала, что я устала и говорила: «Дайте мне пять минут, мне надо пять минут отдохнуть», – я закрывала в дверь, в это время девочка ходила за дверью и плакала, и кричала: «Она меня не любит, она больше меня не любит», – и я открывала дверь и говорила: «Все», – она говорит: «Ты отдохнула?» – и голос становился совершенно другой. Поэтому, с этими ребятами интересно, ты просто по-другому начинаешь смотреть на мир, переоцениваешь ценности, те, к которым тебя приучили.

В. Емельянов

— У нас сегодня в гостях Татьяна Ивановна Ольховая – генеральный директор Федерации спорта ЛИН, мастер спорта СССР, тренер по плаванию, отличник физической культуры Российской Федерации, член правления Федерации спорта ЛИН – это лица с интеллектуальными нарушениями. И Любовь Альфредовна Карелина – сотрудник этой самой федерации.

К. Мацан

— Любовь Альфредовна, я бы хотел к Вам сейчас обратиться. Я так себя сейчас анализирую, очень бурно реагирую на то, что рассказывает Татьяна Ивановна, потому что я с этим никогда не сталкивался и открывается просто новый особый мир – мир проблем о которых может быть я не задумывался и мир решений этих проблем. А Вы помните свою первую встречу с Федерацией спорта ЛИН и чем это для Вас стало?

Л. Карелина

— Ну, помню, у нас был сложный момент, нам, так сложилось, нам нужно было поменять тренера, и федерация нас поддержала, мы оказались в очень сильной спортивной школе, просто в той школе, где мы занимались, к сожалению, не было возможности для серьезных постоянных тренировок, но я уже понимала, что не будет результата, если мы не будем тренироваться на велодороге, на треке. И федерация нас поддержала, мы оказались в «Юности Москвы» – это было первое знакомство. Года два мы общались, прежде чем меня пригласили, и я очень рада на самом деле, что, во-первых, я работаю с Татьяной Ивановной, а во-вторых, понимаете, эти дети, они действительно просто потрясающие. Мы, когда ездили на соревнования по велоспорту в Кострому, был первый чемпионат России, я тоже познакомилась с ребятками из какого-то местного заведения, которые рядом с моим сыном выступали, и мы дружим сейчас с мальчиком из Костромы, который вместе с Мишей выступал на соревнованиях. И вы знаете, действительно он также говорит мне «ты», как сказала Татьяна Ивановна, что он меня любит, что он говорит: «Я тебе делаю шкатулку». Понимаете, действительно какие-то другие человечки и я буду очень рада, конечно, если мне удастся тоже быть полезной федерации и другим детям, не зависимо от того, с родителями они, или в интернате. Потому что проблема, в общем-то, везде одна и та же.

К. Мацан

— Меня это поражает, честно говоря, каждый раз, когда к нам приходят такие гости, как вы, которые работают с такими особенными детьми, удивительными детьми. Мы говорим – человек, человек, что такой человек. А оказывается, чтобы увидеть человека, настоящего, в глубоком самом смысле слова, нужно пойти к тем, кого мы называем «людьми с ограниченными возможностями». Это удивительная вещь.

Л. Карелина

— Это так.

В. Емельянов

— Все-таки вернемся к лицам… может быть к людям все-таки… к людям с интеллектуальными…

Т. Ольховая

— Вы знаете, это официальное название федерации, это было предложение Министерства спорта и физической культуры, когда мы регистрировались. Так принято, лица с поражением опорно-двигательного аппарата – федерация.

В. Емельянов

— Почему не люди, почему лица?

Т. Ольховая

— Лица с интеллектуальными поражениями.

В. Емельянов

— У них какая-то своя азбука, мне так кажется у чиновников, какой-то свой язык.

Т. Ольховая

— Да, поэтому так называется федерация и так принято.

В. Емельянов

— В чем особенность занятий спортом вот именно у таких людей? И еще такой вопрос, все ли виды спорта показаны, или какие-то категорически не показаны?

Т. Ольховая

— Вы знаете, единоборства, пожалуй, это те виды спорта… или какие-то стрелковые виды, дисциплины, которые не показаны. Но у нас есть дзюдо, там, когда ребята работают, там есть моменты, которым их не обучают. И если их обучают, то судья должен очень строго это судить для того, чтобы… допустим, в дзюдо есть удушающие приемы. Ребенка этому учат, но он должен уметь пользоваться этим приемом. Через спорт они начинают познавать мир, они начинают учиться правилам. И если мы хотим их социализировать, то проще всего их научить именно через правила спортивные, когда они знают – это можно, это нельзя, это допускается, это не допускается. И с этим они идут потом в жизнь, потому что задача не только того, чтобы они выполнили мастеров спорта, показали какие-то высокие результаты, они показывают и устанавливают у нас мировые рекорды для своей категории, но важно их социализировать. То есть они должны стать полезными обществу и общество не должно оттолкнуть их, а должно открыть ту нишу, где они будут полезны. Потому что мы сейчас говорили о том, что делает шкатулку, я обращаю на это внимание, они очень ремесленные эти ребята. И когда их учат какому-то ремеслу, они делают его очень-очень хорошо. То есть для них – это зона ответственности, где они показывают, насколько они научены это делать, для них это очень важно.

В. Емельянов

— Вы знаете, целиком и полностью согласен со всем тем, что Вы говорите и знаю это не по наслышке, потому что так получилось в жизни, мы как-то однажды собрались несколько человек и решили адресно помогать конкретному детскому дому, который находится во Владимирской области – это как раз дом для детишек с интеллектуальными нарушениями, особенностями, задержками развития и так далее. Дети очень разные, разного возраста – это и шести лет, и пятнадцати соответственно, до того момента, пока их не выпускают в жизнь, в техникум, если повезет и так далее. И когда мы первый раз туда приехали, знакомиться просто с администрацией и вообще какие-то наладить дружеские контакты. Сейчас уже компания ездит на автобусе туда, это уже не четыре человека, а сзади еще едет грузовик с какими-то вещами, которые мы туда привозим, но дело совсем не в этом. Поразило, когда мы вошли в холл этого интерната, который на самом деле существует очень-очень давно, у них вся стена первого этажа – это кубки, это медали, это вымпелы, это награды в самых разных видах спорта. Кстати, между прочим, вы про силовые дисциплины, виды спорта говорили, они, по-моему, где-то побеждают, каком-то чуть ли не кикбоксинге.

Т. Ольховая

— Дзюдо.

В. Емельянов

— Дзюдо, может быть самбо, еще что-то. И совершенно потрясающее это количество наград и их руководитель, когда стали у него спрашивать, говорит: «Они невероятно, во-первых, выносливые, они очень мотивированы на результат и они со всей отдачей этим занимаются». А девочки, скажем, или ребята, которые по каким-то причинам не могут участвовать в этих играх, как Вы сказали, они очень мастеровые. Девочки потрясающе шьют, ребята делают сами ремонт – те, которые не участвуют в спортивной жизни.

Т. Ольховая

— Да, это именно так.

В. Емельянов

— И они побеждают, скажем так, здоровых людей на этих состязаниях, соревнованиях, в чем… как?

Т. Ольховая

— Они умеют это хорошо делать, и они хорошо обучаются в этом плане. И к тренировкам относятся очень серьезно, и если они за что-то берутся, им это нравится, то они будут делать, если не остановить… тренер должен быть очень внимателен к своим спортсменам, потому что, если он не остановит спортсмена, может быть перетренировка у спортсмена. Виды спорта, которые развиваются у нас для спорта ЛИН три паралимпийских вида – это плавание, легкая атлетика, настольный теннис. Это то, с чем мы выезжали в Лондон впервые выезжали на паралимпийские игры в составе общей сборной команды со слепыми спортсменами, со спортсменами с поражением опорно-двигательного аппарата. И в отличие от них, если у них существует несколько классов, у нас существует только один класс, в котором мы выступаем, поэтому соревновательная напряженность очень высокая.

К. Мацан

— Что такое «классы», давайте поясним?

Т. Ольховая

— Классы делятся по заболеванию, допустим, в ПОДА в плавании у них десять классов, и там от поражения опорно-двигательного аппарата зависит, в каком классе он будет выступать.

К. Мацан

— Уровень сложности получается?

Т. Ольховая

— Да, и они выступают, уже когда присвоен класс, они выступают только в этом классе. У слепых спортсменов, у них три класса – 11, 12 и 13, мы занимаем 14 класс в плавании, то есть у нас только один класс – 14, соревновательная напряженность очень высокая. И поэтому результаты… у нас, например, идет, как у здоровых такая же точно борьба – это всегда такой накал, потому что у нас может быть до трех-четырех предварительных заплывов только.

В. Емельянов

— Ну и спортсмены сами нервничают – это никак не сказывается на их здоровье?

Т. Ольховая

— Ну, спортсменам нравится эта ситуация, в которую они попадают.

В. Емельянов

— Кураж этот, да?

Т. Ольховая

— И сам кураж и то, что на них обращают внимание, что они показывают, чему они научены и как хорошо они умеют это делать.

В. Емельянов

— И рекорды есть?

Т. Ольховая

— Рекорды. У нас, допустим в плавании, в этом году мы на чемпионате мира очень хорошо выступили. У нас выезжало четыре спортсмена по нашему классу, у нас всего разыгрывалось в нашем классе восемь золотых медалей. Из восьми золотых медалей мы привезли пять. Две серебряные и одну бронзовую медаль. Это при том, что мы вывозили только четырех спортсменов по нашему классу. При этом мы установили семь мировых рекордов, несмотря на то, что у нас было всего пять медалей, но у нас были рекорды в предварительном заплыве и потом они сами побивали свой рекорд уже в финальном заплыве. И вот такой результат – это результат очень хороший, у нас два спортсмена получили уже прямые квоты на паралимпийские игры, уже точно знаем, что Емельянцев из Екатеринбурга и Шабалина из Челябинска – эти ребята у нас выезжают на паралимпийские игры – это уже наши паралимпийцы.

К. Мацан

— Вот к вопросу о видах спорта и о том, что на людей обращают внимание. Я такое мнение встречал от людей, где-то в публикациях, которые занимаются проблемами паралимпийского спорта, что имеет смысл для популяризации продвигать в первую очередь зрелищные виды спорта. Вот есть же хоккей для…

Т. Ольховая

— Следж-хоккей.

К. Мацан

— Следж-хоккей, да для особых людей. Вот это предполагается, что зрелищно и за это можно болеть на стадионе, командами. Вот как Вы к этой идее самой по себе относитесь, вот таком каком-то методологическом различении зрелищных видов спорта за которыми должны подтянуться, может быть, менее зрелищные? С точки зрения именно паралимпийских видов.

Т. Ольховая

— Вы знаете, на самом деле, все виды зрелищные, если к этому подходить творчески. Если мы делаем интересное соревнование, если это хорошо организованное мероприятие, то оно и будет зрелищным. Вот я просто хочу рассказать такой момент, вот зрелищный, не зрелищный он, который у нас произошел на чемпионате мира по плаванию. Вот Шабалина Валерия из Челябинска – это девочка которая… то есть наши ребята, они все время… они не дают нам спокойно стоять на трибуне. Она выходит на… у нее финал, она выходит, она уже в финал попала, она попала первой. И судья дает команду: «На старт!» В это время она почему-то решила как-то поправить свою шапку и у нее шапка слетает. И вот этот момент, пока… она не останавливает, она не понимает, что надо остановить судью, попросить сейчас, чтобы был перерыв и она могла одеть эту шапку, вот, то есть она делает все ту процедуру, которую должна при том, когда она встает на старт, но при этом она одевает эту шапку, она не может понять, как ее одеть, она все время соскакивает у нее и вдруг – это вообще, так одевать шапку, она цепляет за свой хвостик шапку и вот так натягивает ее.

К. Мацан

— То есть через затылок натягивает?

Т. Ольховая

— Через затылок натягивает шапку вперед, так никто не одевает, то есть шапка одевается всегда, начиная со лба. Она ее одевает и в это время она встает на старт, и она делает старт вместе со всеми. Мировой рекорд, первое место, золотая медаль на чемпионате мира.

К. Мацан

— Потрясающая история.

В. Емельянов

— Да, фантастика!

Т. Ольховая

— Это зрелищно? Вот она нам организовала это зрелище, когда тренер стоит и говорит: «У меня сейчас будет инфаркт».

В. Емельянов

— И все-таки, главное в спорте ЛИН – это здоровье физическое и психологическая реабилитация, или тоже, все то же самое, что в обычном спорте – награды, победы, эмоции, зрители, аплодисменты?

Т. Ольховая

— Все то же самое, но плюс у нас работают психологи. У нас работа тренера и работа психолога, она практически на одном уровне. И трудно сказать, кто больше вклад вносит в результат спортсмена. У нас легкая атлетика – это вообще пилотный проект, где мы пробуем все. У нас есть группа КНГ – это группа научных исследований, мы проводим со своими ребятами, мы делаем съемки, мы им объясняем, показываем, как правильно делать, как они делают и потом показываем правильную технику. Потому что для наших ребят можно очень долго рассказывать, но им достаточно профессионально показать, и они повторяют это движение – это их специфика. У нас работают психологи, мы проводим семинары для психологов, для тренеров. Мы обучаем их правильно работать с этими ребятами для того, чтобы тренировка выстраивалась не так, как она выстраивается у здоровых – вышли, побежали и там можно никакую эмоцию не проявлять, ты понимаешь, что он будет что-то делать, потому что он мотивирован вот так. А наших ребят надо мотивировать совершенно другим образом, они должны понимать, что их любят, их понимают, их воспринимают и в их результатах заинтересованы. Вот тогда спортсмен будет мотивирован и соответственно он будет уже идти на высокие результаты.

К. Мацан

— Татьяна Ольховая – генеральный директор Федерации спорта ЛИН и Любовь Карелина – сотрудник этой федерации сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и я – Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся через несколько минут.

В. Емельянов

— Мы продолжаем наш «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и Константин Мацан. И мы продолжаем нашу беседу с нашими сегодняшними гостями – это Татьяна Ивановна Ольховая – генеральный директор Федерации спорта ЛИН, мастер спорта СССР по плаванию, тренер и Любовь Альфредовна Карелина – сотрудник этой самой федерации. И мы сегодня говорим о занятиях спортом и о спортивных достижениях у лиц с интеллектуальными нарушениями. И остановились мы на том, что все-таки, почти все то же самое, что в настоящем большом спорте, за исключением очень многих вещей. И подход к этим людям нужен совершенно другой, и мотивация и так далее. Вы работаете исключительно со взрослыми людьми, или у Вас детская секция тоже есть какая-то, или как сказать, отдел?

Т. Ольховая

— Мы работаем и со взрослыми, и с детьми. У нас есть, как чемпионаты России, так и первенства. То есть там, где выступают детки до 18 лет и чемпионат России, где выступают уже ребята после 18 лет.

В. Емельянов

— А вот паралимпийская олимпиада?

Т. Ольховая

— Паралимпийское направление, там выступают только взрослые ребята, или те ребята, которые показали высокие результаты. В принципе и в 14 лет можно показать высокие результаты. У нас также формируются сборные команды по результатам чемпионатов России у нас формируются сборные команды, и ребята выезжают на учебно-тренировочные сборы, сейчас они называются «тренировочные мероприятия». Ребята выезжают на эти тренировочные мероприятия, работают с тренерами, показывают определенные результаты, мы выезжаем потмо на международные соревнования, зарабатываем свои квоты для выезда на паралимпийские игры, ну и готовимся к паралимпийским играм – это итог четырехлетия, когда мы должны выехать и защитить честь своей страны.

В. Емельянов

— Без следующего вопроса никак не обойтись – дело это дорогостоящее, а финансирует всю эту тему государство, или есть благотворители?

Т. Ольховая

— Государство… Вы знаете, спасибо большое государству, потому что многие вещи финансируются государством. Но есть лимиты, а у нас потребности большие и мы выходим за лимиты, когда мы выходим за лимиты, для этого и существуют спонсоры, те, кто нам помогают. Для выезда на чемпионат мира нам очень хорошо помог фонд «Я есть», они полностью оплатили поездку и это Эквадор.

К. Мацан

— Да, Ксения Алферова была у нас в гостях несколько раз, да.

В. Емельянов

— Эквадор – это далеко, это Латинская Америка.

К. Мацан

— У меня вопрос в связи с тем, насколько это похоже и непохоже одновременно на большой спорт, может быть к Любовь Альфредовне, как к катехизатору, всегда, когда мы разговариваем со спортсменами о спорте и вере, возникает такая проблема. С одной стороны, показатель успеха в спорте – это победа, это медаль и это естественно, и это правильно, с другой стороны есть слова евангельские о том, что кто хочет быть первым, будет вам слугой и некая такая общая христианская интуиция – не рваться вперед, чтобы быть лучше всех. Как это, во-первых, в принципе сочетается и как это объяснить, если это нужно объяснять Вашим подопечным?

Л. Карелина

— Ну, вы знаете, у меня, конечно, опыт, может быть значительно уже, чем у Татьяны Ивановны, потому что прежде всего я вижу своего ребенка и вот как он на что-то реагирует, его мотивации. Во-первых, конечно, для них очень важно проявить себя позитивно, показать, что они что-то могут. Это очень важно, когда он действительно показывает результат. Вот это выполнение норматива мастера спорта, вы не представляете, какое ему колоссальное удовольствие, радость доставило то, что он это сделал. Там, конечно процедура занимает какое-то время, но в принципе, он знает, что он это сделал, дальше уже какая-то техническая сторона. С другой стороны, можно сказать, что это работа, потому что это практически действительно профессиональный спорт и они свою работу стараются делать хорошо. Но для нас еще такой очень важный момент, у меня сын вообще очень хотел служить в армии, когда он занимался в «Клубе юных десантников», ему очень хотелось в армию, но нас туда не берут по объективным причинам и мы с ним воспринимаем спорт, как своего рода служение вот такое, что он защищает честь своей страны. Они ездили в Эквадор, вот эту поездку как раз нам помогла осуществить Ксения Алферова с фондом – это очень далеко и это очень тяжелая была поездка. Две пересадки, двое суток они в каждый конец добирались, очень тяжелые погодные условия, они от страны были одни, то есть там действительно все было тяжело, и он действительно вел себя достойно, они с молодым тренером там вдвоем оказались. То есть, он где нужно терпел, где нужно старался, то есть он действительно выполнял свой долг, можно сказать, защиты чести родины, для него это тоже очень важно. Я вижу, как он это переживает, он на самом деле и с огромным уважением относится и к руководству страны, и к руководству церкви, понимаете, для него это то, что он может сделать для своей страны.

К. Мацан

— Татьяна Ивановна, тогда я Вам переадресую вопрос, может быть из области конкретного примера в область уже какого-то обобщения, насколько и вправду для ваших подопечных проблема тщеславия от успехов и головокружения от успехов стоит, или их это не касается, потому что это особые люди?

Т. Ольховая

— Это их касается, это их касается даже в большей степени, чем это касается людей с нормой. Дело в том, что для этого существуют тренеры, для этого существуют психологи, которые должны подхватить эту ситуацию и вовремя не дать спортсмену взлететь очень высоко, для того, чтобы потом больно упасть. Когда они встают на пьедестал, и когда мы их награждаем, мы говорим: «Вот сейчас – это ваш звездный час, и он продлится одну минуту. Как только вы сойдете с пьедестала, вы начинаете обычную работу, вы становитесь обычными людьми. Ну хорошо, еще до вечера вы можете радоваться той победе, которую одержали над другими ребятами на той дистанции, которую вы плыли, либо бежали, либо у теннисного стола, когда вы работали, но как только вы отошли – вы стали совершенно обычными людьми и вы должны сказать: “Это было вчера, завтра будет все совершенно по-другому”».

В. Емельянов

— И они это реально понимают?

Т. Ольховая

— И они это реально понимают, они на это реагируют, и мы каждый раз отслеживаем. Для этого существуют и психологи, которые после каждой тренировки, после каждого соревнования проводят с ними беседу, и мы просто снимаем вот это напряжение, мы знаем, чем это может закончиться.

В. Емельянов

— Татьяна Ивановна, тогда такой вопрос, а как они в таком случае переживают поражение, неудачу, проигрыш?

Т. Ольховая

— Тяжело.

В. Емельянов

— Тяжелее, чем обычные спортсмены?

Т. Ольховая

— Вы знаете, дело в том, что прежде чем они выйдут на дистанцию, или выйдут к теннисному столу, мы готовим их к тому и к другому. Если это победа, то – это общая победа, если это поражение, то это общее поражение. То есть, мы переживаем это все вместе, и мы потом просто начинаем анализировать – почему это произошло, что было не так, то есть ребенка надо переключить, спортсмена. Для меня они всегда дети, сколько бы лет им ни было, поэтому я говорю «ребенка». А спортсмена надо переключить, то есть, как только это произошло, мы сразу… мы всегда рядом, мы сразу берем спортсмена и начинаем с ним проговаривать то, что у нас произошло. У нас была очень серьезная ситуация, два года назад мы на чемпионате мира по легкой атлетике – это было Глазго, Англия – когда у нас спортсмен, он бежал 1500 метров, он не один бежал, там бежало еще два спортсмена, он бежал и за 200 метров до финиша он остановился, развернулся и пошел в другую сторону, а это чемпионат мира. Вот ты должен доползти до финиша, потому что ты не себя несешь к финишу, а ты честь страны несешь, и мы каждый раз им об этом говорим и каждый раз им это внушаем. Но он вот таким образом поступил. Когда мы стали анализировать, что произошло, он сказал, что я не могу быть последним. Ты уже был последним – ты должен был добежать и получить свои аплодисменты, потому что тебе все равно будут аплодировать, ты закончил то дело, которое ты начал. И также должно быть в жизни, ты начинаешь дело – ты должен его закончить. Прошло два года, мы очень сложно выходили из этой ситуации, сложно они работали с тренером, вот сейчас прошло два года, был чемпионат мира, он был в Катаре, в Дохе и он бежал свои 1500 метров, он был третий. Мы пережили очень серьезную ситуацию с ним, но мы его не потеряли. Мы смогли с ним отработать и тренерские все задания он выполнял, и психолог с ним отработал. Поэтому он остался в сборной и сейчас он был третьим на чемпионате мира.

В. Емельянов

— Небезызвестно, что век профессионального спортсмена не очень-то и продолжительный, я имею в виду именно профессиональную деятельность. Здесь, наверное, случай аналогичный, да, лица с интеллектуальными нарушениями, они же тоже живые люди, организм в принципе фактически такой же, ну, конечно могут быть какие-то явные отклонения, что у человека еще больше сил и он может-может-может, но все равно до какого-то определенного возраста. Вот, скажем, Мишина ситуация, отдаленная перспектива занятий спортом у этих людей, что это может быть потом, впоследствии? Тренерская работа, может быть иная какая-то работа в Федерации ЛИН?

Т. Ольховая

— Вы знаете, мы тоже думали об этом и у нас возникала такая ситуация, потому что просто закончить спорт, даже для человека с нормой, очень сложно перейти из одного состояния в другое.

В. Емельянов

— Да, многие ломаются и иногда очень трагические судьбы.

Т. Ольховая

— Да, и это, к сожалению… было бы хорошо, если бы это было исключением, но, к сожалению, это не исключение. И людям очень сложно. Поэтому такой спортсмен, как наш, он не должен остаться один и Курганская область, там Комитет по физической культуре и образованию, они договорились между собой и на базе техникума в Варгашах создали профессионально-технический техникум, где ребят учат профессии, они создали отделение спорта высших достижений. То есть, ребята там играют в теннис и при этом они учатся профессии. И когда они закончат спорт, мы знаем, что у них в руках будет профессия. Это очень хорошее сочетание, и мы сейчас говорим об этом везде, во всех наших областях, что для них не должна закончиться жизнь вместе со спортом. Для них должно быть то о чем я говорила – должна быть открыта ниша и они должны понимать, что они будут приносить пользу обществу, сначала, они поднимали престиж нашей страны на спортивных аренах, а после того, как они закончили, они могут приносить пользу уже не трудовом поприще – сельское хозяйство, какие-то ремесленные предприятия, допустим на тех же спортивных объектах они могли бы работать, помогать в технических моментах каких-то. Как тренеры они работать не смогут, в силу своего заболевания, но как помощники тренера они…

В. Емельянов

— Ну да, с этой же группой людей.

Т. Ольховая

— Да, как помощники тренера они вполне могли был работать. И мы уже давно продвигаем эту идею, потому что получают образования тренеры – это всегда высшее образование, должны возникать какие-то техникумы, где могли бы обучать этих людей, как помощников тренера, либо какие-то колледжи, где могли бы этому обучать. Они не могли бы самостоятельно работать, но помогать тем же тренерам они вполне могли бы, и польза была бы огромная от них.

В. Емельянов

— Может они могли бы быть спортивными массажистами какими-то?

Т. Ольховая

— Могли бы, они очень хорошо работают в команде и когда появляются малыши, они с удовольствием с ними работают.

В. Емельянов

— А как у нас вообще на государственном уровне то все это организовано? Потому что очень часто слышится критика в адрес государства по поводу того, что мало внимания инвалидам уделяют, мало внимания уделяют людям с интеллектуальными нарушениями. Хотя с другой стороны, вроде смотришь, уже как-то и специальные площадки в автобусах, троллейбусах появились, какие-то пандусы, даже пускай корявые иногда, плохо сделанные, не подходящие под размер коляски, но хоть что-то делается, слава Богу. В принципе, как обстоит дело?

Т. Ольховая

— Вы знаете, я не могу сказать, что государство не помогает, вот не могу, у меня даже язык не повернется это сказать, потому что государство делает реально очень много. Если говорить, допустим, про министра спорта, он сам заинтересован в том, чтобы это продвигалось и развивалось. Я могу сказать о нашем направлении, вот Виталий Леонтьевич нашему направлению уделяет очень большое внимание.

В. Емельянов

— Это господин Мутко?

Т. Ольховая

— Это господин Мутко. И помогает, и выслушивает, и это тот человек, который реально содействует развитию нашего направления. Я просто не могу другого ничего сказать. Допустим, если это касается каких-то денег, лимитов, ну пусть они маленькие эти лимиты, но государство не отказывает в том, чтобы это выделять, и чтобы это было. И, да, может быть нам чего-то не хватает, но каждый раз они спрашивают: «Что еще не так? Что еще сделать для вас?» – просто дело в том, как к этому относиться. Либо вы относитесь к этому позитивно и говорите «да» и идете на диалог, начинаете разговаривать и вам пойдут на встречу и помогут, либо не помогут в силу каких-то обстоятельств, либо же вы будете всегда отрицать все то, что существует. То есть, это зависит от тех людей, которые в этом… Ни в одном государстве, между прочим, так не помогают инвалидам, вот мы недавно получили из Англии такую анкету в которой спрашивали – помогает ли вам государство. Наверное, мы единственная страна, которая написала, что да, государство нам помогает, нам выделяются лимиты, мы выезжаем на соревнования, нас сопровождает… нас одевает государство. То есть экипировка, которая дается, нам даются субсидии. Откуда существует наша федерация – выделяются субсидии государством на развитие. Поэтому сказать, что государство нам не помогает – это было бы большой-большой неправдой.

К. Мацан

— Татьяна Ольховая – генеральный директор Федерации спорта ЛИН и Любовь Карелина – сотрудник этой федерации сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». Я бы знаете, о чем хотел вас спросить, мы отчасти об этом начали разговаривать, но мне кажется – это важная тема. Я помню в свое время, как журналист делал репортаж из дома-интерната для детей с умственной отсталостью и это был самый тяжелый материал для меня в жизни, который я когда-либо писал. Я провел в этом доме-интернате недолго – часа два, или три. Вернулся домой –это было, наверное, два часа дня, но я чувствовал себя настолько выхолощенным эмоционально и физически, что я рухнул спать и проснулся утром. То есть, небывалое какое-то эмоциональное потрясение. Без знака минус, просто потрясение была встреча с этими детьми. Как вы справляетесь? Где черпать силы, вопрос нашим обеим уважаемым гостьям. Любовь Альфредовна, давайте мы с Вас начнем.

Л. Карелина

— Вы знаете, конечно – это очень тяжело, у меня параллельно с сыном рос племянник такого же возраста, у них две недели разницы. Конечно, когда они были маленькие, это была такая колоссальная разница и понимаете, когда врачи говорят, что он ничего не может, а ты делаешь и надеешься, что что-то все-таки получится, понимаете? Это действительно что-то такое сверхъестественное. И мы через это, наверное, оба пришли к вере и можно сказать, что ребенок меня даже и привел к этому. Да, то есть, действительно, ты вдруг понимаешь, что это не просто так, это какой-то дар Божий для тебя, чтобы ты не потратил время на какие-то вторичные вещи, а занимался чем-то действительно важным. И поэтому, когда я вижу, какой он вырос, что он действительно, понимаете, он человек, можно сказать с большой буквы. То есть, он добрый, он отзывчивый, он патриот. При том, что полно молодежи, которая к этому вообще индифферентна, вот я в своем сыне вижу все вот это. И сострадание, то есть, если кто-то на остановке упал – он вызовет скорую и будет ждать, пока скорая не приедет. Я вижу, как к нему относятся в храме, в подъезде, поэтому для меня как для мамы – это такое счастье, я понимаю, что те силы, которые мы потратили, они действительно имеют какой-то хороший результат.

К. Мацан

— Это очень важно, я Вам просто аплодирую, спасибо Вам за Ваш опыт, за эти труды!

Л. Карелина

— Поэтому надо не отчаиваться, а делать и будет…

К. Мацан

— Татьяна Ивановна, но вот для Вас эта проблема, она, скажем так, профессиональная. Она, как и для Любовь Альфредовны ежедневная, но у Вас, наверняка, есть какой-то свой тренерский, наставнический, педагогический ответ – где черпать силы в такой ситуации?

Т. Ольховая

— Вы знаете, вот то, что Вы сказали, что просто Вы были выхолощены первым общением с ними, у меня было такое же состояние, когда я пришла к ним. Я домой приходила и для меня уже больше ничего не существовало, я просто падала, мне надо было восстановиться. А потом я поняла… то есть, чем больше я с ними работала, тем сильнее я становилась сама. И поэтому сейчас для меня работать с ними – удовольствие, просто удовольствие. Я иду туда, и я знаю, как мы будем общаться, что мы будем обсуждать и как мы будем смотреть вообще на этот мир, как мы будем ехать, что кому сказать из ребят, кого поддержать, кого наоборот в данный момент немножко остановить, если он начинает… вот сейчас для меня – это истинное удовольствие. У нас ни в родне, ни в семье таких ребят нет – это счастье, это реально счастье, потому что я смотрю на Любовь Альфредовну и каждый раз – это ее состояние, ей никуда от этого не уйти, это днем, вечером, это сутки…

В. Емельянов

— Это жизнь, это, наверное, не состояние – это жизнь просто.

Т. Ольховая

— Да, это все, она в этом постоянно в этом, но при этом – это очень отзывчивый человек, она умеет вовремя повернуться к тебе. Не каждый человек, который не прошел через эту боль, повернется к тебе, не каждый человек откликнется на какое-то твое состояние, как она сказала – упал кто-то на остановке, они будут ждать. Они будут ждать, потому что у нас была такая ситуация, когда мы летели на самолете – это был долгий перелет в Америку и человеку стало плохо, его просто стало рвать в самолете. Наши – единственные ребята, кто подошли, кто дали ему этот пакет, кто вытерли его просто-напросто, когда человеку было плохо, пока там стюардессы не сообразили. Наши ребята первыми оказались около этого человека.

В. Емельянов

— А мы типа все нормальные, сидели, смотрели, снимали на телефоны.

Т. Ольховая

— Да, мы сидели, вот такая ситуация была, просто все повернулись и изумленно смотрели, когда они встали и они быстро начали делать вот это все для того, чтобы помочь человеку.

В. Емельянов

— Так вот и возникает вопрос, Татьяна Ивановна, а у кого нарушения то на самом деле, вот у этих ребят, которые подошли и вытерли, и пакет протянули, или у тех…

К. Мацан

— У нас…

В. Емельянов

— У нас, у тех, кто спокойно сидит, который увидит лежащего на земле человека на остановке и не посадит его на лавочку, а просто пройдет мимо, уже я не говорю про то, чтобы просто нагнуться и вообще понять, что с человеком – он пьян, может его просто прислонить, чтобы он на земле не лежал, или если ему плохо.

Т. Ольховая

— Даже если он пьян, случилась такая ситуация, человек все равно нуждается в помощи.

В. Емельянов

— Конечно и удивительно, что именно Ваши подопечные более отзывчивы на такие вещи, чем мы, казалось бы, нормальные люди.

Т. Ольховая

— Интеллектуально сильные, скажем так.

В. Емельянов

— Может быть вообще, честно говоря, какую-то более… агрессивная, мне просто само слово не нравится, может быть…

К. Мацан

— Активную?

В. Емельянов

— Да, Кость, спасибо, наверное, так лучше будет сказать, может быть какую-то более активную позицию занять нашим федеральным каналам, может быть сделать таких людей героями фильма, или сериала какого-то, чтобы ролики были. Потому что, давайте вспомним, олимпиада прошла паралимпийская зимняя, эти люди стали в наших глазах просто героями, их знали чуть ли не поименно, по фамилиям. И что? Прошло совсем немного времени, давайте выйдем сейчас на набережную сюда, реки и спросим хотя бы первых трех-четырех, они даже просто не вспомнят, о ком идет речь. И мне кажется, что в наше время, когда… вот если СМИ говорит о тебе – все все знают, но, если СМИ замалчивают эту тему, или просто она для них неинтересна, они не заработают рейтинги на этом, соответственно они не продадут столько рекламы на своих площадях, сколько они рассчитывают продать рекламы и заработать денег. Так вот может быть в этом тоже помощь должна заключаться, чтобы именно больше внимания со стороны средств массовой информации. Когда Вы говорите, когда Мутко спрашивает Вас: «Чем еще помочь? Что еще сделать?» – может быть сюда направить его мысль?

Т. Ольховая

— Я думаю, что да, потому что средства массовой информации – это, во-первых, переформирование, наверное, может быть, переформатирование нашей позиции в обществе, что мы должны понимать, что живут и другие люди в этом обществе и они не менее интересны, может быть даже более интересны, чем мы и эти люди готовы помогать. Просто дело в том, что, если этих людей не поддерживать, то они могут, ну просто упасть и упасть в плане социальном. То есть, это алкоголь, это наркомания, а сейчас еще и терроризм. Наших ребят… если уже нормальные, то головы можно перестроить и направить взрывать кого-то, то этих ребят, если с ними начать работать, то их тоже можно направить в это русло. И поэтому общество сейчас должно понимать, что этих ребят, этого населения 3% от общего населения.

В. Емельянов

— Я конечно может быть неправильную вещь скажу, но мне кажется, что люди, которые занимаются этими вещами – пропагандой и все такое прочее, террористических всяких деяний, но им не досуг просто – это хлопотно очень возиться с ними, я не знаю, что это гипноз там может быть.

Т. Ольховая

— Не надо никакого гипноза, если они вам поверят, они будут это делать.

В. Емельянов

— Это страшно.

Т. Ольховая

— Да, вот это страшно. И поэтому общество сейчас должно понять это, помнить, что этих людей 3% – это очень большое количество для общего населения и мы должны просто помочь им найти свое место в обществе. Вот поэтому мы стараемся, через спорт, через профессию, через какие-то социальные программы показывать им их место в обществе. Их должны уважать. Уважать за те достижения, которые они делают.

В. Емельянов

— Уважаемые Татьяна Ивановна и Любовь Альфредовна, спасибо вам большое, что нашли время прийти на радио «Вера», рассказать о вашей деятельности. Это действительно очень важное и нужное дело – то, чем вы занимаетесь, дай Бог, чтобы все развивалось дальше. Чтобы и денег было достаточно, финансирования, чтобы волонтеры к вам тоже приходили. А вы нуждаетесь, кстати, в волонтерах?

Т. Ольховая

— Да, конечно, мы нуждаемся в волонтерах и это на соревнованиях для нас очень важно, когда приходят и помогают. Кстати, у нас… мы провели в этом году первый чемпионат Европы по легкой атлетике в Санкт-Петербурге в закрытых помещениях, Европа очень сложно относилась к тому, что это будет в России, недоверчиво. Но когда они приехали и увидели… Вот сейчас на данный момент я могу сказать, что это был лучший чемпионат в этом году, который проводили. В следующем году мы будем в Калининграде проводить уже чемпионат Европы по настольному теннису.

В. Емельянов

— Татьяна Ивановна, вот если среди наших слушателей найдутся люди, которые захотят помочь федерации каким-то образом, скажем, быть волонтером, еще какую-то помощь оказать. Им что надо делать, куда обращаться?

Т. Ольховая

— Обращаться в федерацию.

В. Емельянов

— У вас есть сайт свой?

Т. Ольховая

— У нас есть свой сайт и мы находимся на Тургеневской площади в паралимпийском комитете.

В. Емельянов

— Еще раз напомню, что называется эта организация – Федерация спорта для лиц с интеллектуальными нарушениями. Так что, если вы заинтересованы в сотрудничестве, то…

Т. Ольховая

— Просто набираете «спорт ЛИН» и вы выйдете на наш сайт, то есть там отразятся наши сайты.

В. Емельянов

— И может быть уже через некоторое время вы будете третьим гостем в нашей замечательной компании, которая сегодня вместе с вами провела «Светлый вечер». Итак, Татьяна Ивановна Ольховая, Любовь Альфредовна Карелина – генеральный директор и сотрудник Федерации спорта ЛИН. Ну а «Светлый вечер» для вас провели Владимир Емельянов и Константин Мацан. Прощаемся с вами! До встречи!

К. Мацан

— До свидания!

Т. Ольховая

— Всего доброго!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 оценок, в среднем: 4,33 из 5)
Загрузка...