Поделиться
Иак., 54 зач., III, 1-10.
Комментирует священник Антоний Борисов.
Разные виды деятельности накладывают на человека различные степени ответственности перед окружающими. Например, одно дело тихо и мирно ремонтировать обувь. Ты в данном случае отвечаешь только перед заказчиком. Совершенно иная ситуация складывается, когда ты работаешь учителем. Тут уже в твоих руках оказывается будущее — ты несёшь ответственность перед многими людьми, отвечаешь за судьбу общества. О данной теме рассуждает в отрывке из 3-й главы своего послания апостол Иаков. Этот текст читается сегодня во время утреннего богослужения. Давайте послушаем.
Глава 3.
1 Братия мои! не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению,
2 ибо все мы много согрешаем. Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело.
3 Вот, мы влагаем удила в рот коням, чтобы они повиновались нам, и управляем всем телом их.
4 Вот, и корабли, как ни велики они и как ни сильными ветрами носятся, небольшим рулем направляются, куда хочет кормчий;
5 так и язык — небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает!
6 И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны.
7 Ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим,
8 а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.
9 Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию.
10 Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть.
Апостол Иаков, сын Иосифа Обручника от первого брака, сначала не верил в то, что его сводный брат — Иисус — это Тот самый Спаситель. И даже пытался препятствовать служению Христову. Но чудо Воскресения всё изменило. Воскресший Спаситель явился Своему сводному брату и уверил его в том, что Он и есть Мессия. Иаков не только поверил во Христа, но решил посвятить себя служению Церкви, став впоследствии первым епископом Иерусалимской Церкви.
Иаков, конечно же, прекрасно понимал, что прошлого переписать невозможно. И люди прекрасно помнят, как он ругал Господа Иисуса, обличал Его, требовал прекратить проповедовать. Испытывая чувство покаяния, первый епископ Иерусалима служил ревностно, делал всё, чтобы искупить совершённые ошибки. Иаков также осознавал, что права на ещё какие-либо промахи у него просто нет. А потому к себе относился со всей строгостью.
Призывает Иаков к сдержанности, мудрости и своих читателей. Во-первых, святой предупреждает, что далеко не всем следует соглашаться на служение учителей и проповедников христианской веры. Иногда лучше заниматься менее заметным и ответственным служением. Ведь если ты взялся других учить вере, будь добр на деле соответствовать тому, в чём иных наставляешь. А если слова и поступки твои разнятся, значит, ты сам обрёк себя на обиднейшую неудачу.
Святой призывает с ответственностью относиться к дару слова. Язык — это то, что отличает человека от иных живых существ и то, что роднит нас с нашим Творцом. Господь с помощью Слова, через Слово сотворил наш мир. Сын Божий Иисус Христос проповедовал с помощью слова Своё спасительное учение и оставил его (это учение) нам через Своих апостолов. Мы, собираясь на богослужение, приносим Богу словесную бескровную жертву нашей молитвы. Таким образом, слово оказывается важнейшим инструментом нашего освящения, мостиком, который связывает нас с реальностью Царства Небесного.
Но апостол Иаков предупреждает, что слово может стать и инструментом погибели. В особенности тогда, когда оно наполнено злобой, ненавистью, презрением. И такого способа использования дара речи вокруг нас предостаточно. Что скрывать, сегодня многие наши современники с помощью мата не ругаются, а просто разговаривают. И не в состоянии как-то иначе выразить свои мысли.
Мат — не какая-то магическая история. Это, прежде всего, оскорбление и достоинства человека, и достоинства Бога. Ведь мат оскверняет ещё одну важнейшую способность каждого из нас — возможность дарить любовь, создавать новую жизнь. И такое оскорбительное поведение, в конечном счёте, приводит к общей деградации как матерщинника, так и общества, которое решило для себя, что нет ничего страшного в осквернении себя, и речи, и жизни как таковой. И ужасно, когда бранную речь позволяют себе те, кто претендует быть учителями общества. Будем же дорожить словом — удивительным даром Божиим. Чтобы с его помощью освящать, а не губить мир вокруг нас.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
