«Смыслы Страстного понедельника». Священник Владислав Береговой

Гостем программы «Светлый вечер» был руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальска священник Владислав Береговой.

Разговор шел о смыслах Страстного понедельника, в частности, о вспоминаемом в этот день событии «проклятия» Спасителем бесплодной смоковницы.

Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, посвященных смыслам дней Страстной седмицы.

Ведущий: Константин Мацан

---

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. Этой беседой мы начинаем цикл программ, которые на этой неделе, в часе «Светлого вечера» с восьми до девяти у нас будут выходить, мы вступаем в Страстную седмицу, вернее уже вступили в нее, и поэтому беседы на этой неделе будут, конечно же, посвящены дням Страстной седмицы, темам, которые церковная традиция связывает с каждым из этих дней с теми чтениями евангельскими, которые на эти дни приходятся, вернее с теми событиями, которые в Евангелии описаны и которые происходили в дни последней недели земной жизни Христа, теми событиями, которые вспоминаются на богослужениях, все это темы, которые в том или ином дне локализованы. Сегодня понедельник, и мы начинаем, само собой, с сегодняшнего дня, со Страстного понедельника. И проводником в мир смыслов этого дня для нас сегодня станет священник Владислав Береговой, руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальск. Добрый вечер.

Отец Владислав

— Добрый вечер, дорогой Константин.

К. Мацан

— Какие темы Великого понедельника в первую очередь вы бы выделили, вот о которых нужно поговорить, в связи с этим днем?

Отец Владислав

— Наверно, первая тема, скажем, лежит на поверхности — это окончание пути на страсти. С момента исповедования Петром Иисуса из Назарета Сыном Божиим, Господом Богом нашим близь Кесарии Филипповой, это, так называемый, переломный момент евангельской истории, вот с этого момента начинается путешествие в Иерусалим на добровольную смерть. С этого момента Спаситель начинает говорить о том, что Он идет не как царь-завоеватель, но для того, чтобы спасти нас. А для того надо быть оплеванным, заушенным, преданным, распятым. Он что-то говорил про воскресение, ну судя по всему это или не понималось, или не воспринималось, или пыталось восприняться как-то метафорически. В общем видно было впоследствии по поведению учеников, что они это то ли забыли, то ли вера их сильно ослабла. Поэтому Великий понедельник — это преступление через порог достижения цели. Сюда Господь шел с момента Благовещения Пресвятой Богородицы. Мы уже пришли в тот комплекс событий, который мы называем Страстной седмицей и который нас предуготовляет к Светлому Христову Воскресению. В общем в скобках моего повествования хочется заметить, что невозможно глубоко и полноценно воспринять радость Светлого Христова Воскресения, не сострадав Ему в дни Страстной седмицы. Нет настоящей пасхальной радости без слез, проливаемых в клети нашего сердца в Страстной четверг или в Страстную пятницу. И без Пасхи эти дни тоже ни к чему нас не приводят, кроме как к ужасу и страху, и закрыванию в клетях сердец наших страха ради иудейском. Страстная седмица сама по себе не должна восприниматься, как место страданий, которые мы сейчас должны обязательно пережить, закрываясь от реальности грядущего Воскресения. Таки Воскресение, оно все-таки должно предваряться не крашениям яиц, не чаянием превосходных, замечательных куличей за счет сострадания Христу, а за счет этих прекрасных богослужений, когда мы стоим со свечечками в приглушенном храме, со светом, приглушенным в пространстве храма, и пытаемся понять: что же там батюшка говорит. Вот чтобы время не потерять зря на таких долгих, непростых богослужениях, рекомендую всем прийти с текстом читаемых Евангелий, читаемых канонов, они есть, они все на ряду напечатанные, можно легко найти в интернете на сайтах, так или иначе связанных с последованием этих богослужений, и с телефона смотреть, или может быть с купленной книжки. Ну книжка большая, недешевая, ну мне кажется, можно всем скачать на телефон и аккуратненько, приглушив максимально экран телефона, чтобы не слепить рядом находящихся людей, и смотреть, следить за текстом. Я вообще убежден, что лучше всех, конечно, в храме молятся батюшки, те, кто стоят на клиросе, ну и те, кто следит за текстом богослужения по книжке. Вот тяжело на слух воспринимать сложные, непонятные тексты. И хорошо, когда ты слышишь и видишь этот написанный текст у себя перед глазами. Действительно, твое предстояние перед Богом притворяешь в настоящую полноту молитвы. А молитва есть ни что иное, как возношение ума и сердца ко Господу Богу, если ни ног, ни спины, ни только лишь ума, ни только лишь сердца, ни только лишь разума, ни только лишь эмоций. Вот совокупность этого духовно-телесного единства как раз и является молитвой. Поэтому берите, мои друзья, книжечки, брашюрочки, телефончики, планшетики и старайтесь следить внимательно. И батюшкам тоже не помешает, дело то хорошее. Ну подытожу: сегодня начинается самый страшный период года, когда человечество готовится к распятию своего Создателя. Даже тяжело произносить эти слова, на столько они ужасные по своей метафизики и антологии. Я специально готовился к эфиру и выписывал умные слова для самого умного радио страны.

К. Мацан

— ну вот одна из тем, которая традиционно связана с Великим понедельником — это проклятие Спасителем бесплодной смоковницы. Я зачитаю этот, это повествование, 21 глава Евангелия от Матфея: «Поутру же, возвращаясь в город, взалкал, — речь о Спасителе, об Иисусе Христе, — и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла. Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница? Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но, если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет; и всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите.». Вообще вопрос: зачем понадобилось Спасителю наказывать ни в чем не провинившееся дерево? К тому же, как говорят толкователи, для плодов на этом дереве, на этом инжирном дереве, на этой смоковнице еще не должно было быть, потому что рано весной еще этим плодам созреть. И тогда вообще действия Христа приобретают какой-то характер, смысл которого еще нужно понять, в чем этот смысл.

Отец Владислав

— Вы толкаете меня, создание Божие, на осмысление поступков Творца нашего. Опасное предложение. Как мы можем сейчас взять и одобрить или осудить, или понять, что ж там Господь хотел осуществить. Опасный путь. Но, давайте попробуем. Собственно, мы ж, наверно, как-то живем в Духе святом, который нас должен был наставить на всякую истину. Мы в конце концов имеем огромный корпус святоотеческих толкований, и почему бы что-нибудь, опираясь на них, и не сказать. А думается мне, что, во-первых, это событие необходимо понимать еще в контексте тех притч, которые Господь скажет в этот же день фарисеям, ученикам Своим о винограднике, нерадивых управляющих этим виноградником. И немножечко, наверно, стоит окунуться в затейливую ботанику. Где-то я слышал, что на самом-то деле смоковница, живое дерево — это такое дерево, на котором сначала созревают плоды, а потом листья. Если есть листья, то плоды будут безоговорочно. А если листьев нет, то или плодов тоже нет, зима-зима, или они действительно уже пришли к своему созреванию. Господь видит листья: ага, значит смоква должна быть. Подходит, смоквы нету: ну не будет на тебе плода вовек. Конечно же, Господь все эти 3 с половиной года, если принять во внимание хронологию Евангелия от Иоанна, говорит иудеям о необходимости покаяния, о необходимости изменения образа жизни. Говорит о Себе иногда притчами. Иногда прямым текстом, о том, что Он есть Христос, Мессия, Сын Божий, то, что в Царство Божие, которое пришло здесь и сейчас уже в силе и славе своей необходимо будет есть тело Его и пить кровь Его. После этой беседы о Себе как Хлебе жизни, даже некоторые ученики от Него отошли. А мы знаем, это основа христианства. Без евхаристии христианства нет, просто сумма законов Хаммурапи, да не более того. И мы знаем, что фарисеи на это не откликнулись, кроме как желанием его убить. За несколько месяцев до входа Господня в Иерусалим, Спаситель воскресил Лазаря, мы знаем, что первосвященники решили не только Христа убить, но и Лазаря. Спаситель, которому еще не пришло время умирать, еще не наступил в этом году праздник Пасхи, иудейской Пасхи, уходит за Иордань, там еще творит немало чудес, говорит немало притч и возвращается уже непосредственно к последней для Себя уже кровавой Пасхе. И вот всем становится понятно, все уже привыкли к этому метафорическому, Лидоическому языку Спасителя о том, что у смоковницы, не приносящей плода — это фарисеи и саддукеи, это, если хотите иродиане, первосвященники, это те люди, которые и проповедь Иоанна не приняли, и проповедь Спасителя не приняли, все то, что выше я говорил и озвучивал, которые снаружи прекрасные, благолепные, вот , как гробы поваплены. Но, снаружи, если взять образ, аллегорический образ гробницы: снаружи красиво, внутри преисполнено смердящих костей. А если взять образ дерева, то ты красив, но бесплоден. «Увеличиваете воскрилия риз своих» — говорит Спаситель фарисеям большой обличительной речью в Евангелии от Матфея. И вот говорит, что произошло с деревом, вот он простой, наглядный пример. Вот образ где-то с нами. Мы знаем, что через каких-то 37 лет император Веспасиан приведет в жизнь предостережение Спасителя, которое в каком-то смысле можно назвать и проклятием, в том, что: «Се оставляется дом ваш пуст»«, и что, кто находится на кровле: нисходи в дом, чтобы вещи забрать, кто находится на поле, не забегай в город: «Горем, горем, все город угобзайся». Так что в принципе очевидно было и ясно. Понятно современникам Спасителя что Он в очередной раз пнул, задел фарисеев, которые народ поучают, учителями жизни являются, но, а сами что говорят: Народ сей проклят, невежды они в законе Господнем.

К. Мацан

— Священник Владислав Береговой, руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальска сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Я бы хотел снова обратиться к этому тексту Евангелия, который я уже процитировал, и на вторую половину его посмотреть. Не только на само повествование именно о проклятии бесплодной смоковницы, но и о том комментарии, который Сам Спаситель дает этому событию. Повторюсь, это слова: «Истина говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею,- ведь ученики удивились: как так, она резко, сразу, моментально засохла, так не бывает в природе, — но, если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море,- будет; и всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите.». Явно слова перекликаются с другими словами из Евангелия на то, что: «Если будете иметь веру с горчичное зерно, то и горы сможете переставлять». И это часто вопрос стороны, ну даже если угодно скептиков в отношении религии великих критиков христианской веры, христианства, веры и Церкви: где же вера христиан, почему же горы не переставляются, почему вот люди сами не творят такие чудеса. То есть, получается, по логике таких критиков что, если этого не происходит, значит нет веры ни у кого, по большому счету той веры, которую требовал Спаситель. Действительно так, что вы об этом думаете? Действительно можем мы сказать, что: раз горы не переставляем, то значит что-то не так с нашей верой?

Отец Владислав

— Это одно из самых непростых для толкования мест в Священном Писании, потому что, мы любим относится к текстам Нового Завета прямолинейно, просто, исторически, буквально, забывая о том, что есть множество других скрытых для, если хотите, простого читателя, смыслов, ну которые открыты для филологов, богословов, теологов, людей, которые понимают, что текст вообще не живет какой-то закаменелой жизнью. Что замысел автора — это одно. А тот, кто понимает — это уже несколько другое. И ты этот текст будешь воспринимать, исходя из своего опыта, сопредставлении о добре и зле, исходя из своего мировоззрения и веры, в конце концов. Мне припоминается такой благочестивый анекдот про одну бабулечку, которая впервые открыла Евангелие, дошла до этого места, говорит: «Хм.». Вышла на балкончик, оглянулась, смотрит: вот гора есть какая-нибудь там Ай-Петри или Килиманджаро, и говорит: «Так, гора, передвинься с этого места вот туда.». И довольная пошла спать. Утром просыпается, шторки открывает, выходит на балкончик, смотрит: гора стоит на месте. «Ну я так и знала» — сказала бабулечка и пошла варить свой утренний кофе. Сказка ложь да в ней намек, добрым молодцам ипотека. Проблема в том, что, если даже буквально понимать этот текст, то мы все равно не имеем той глубинной веры, которая позволила бы нам перемещать вещи в пространстве, уже хотя бы только потому, что это был бы простой фокус, это не было бы действием веры. Ведь вера — это дар Божий. Надо припомнить, открываем апостола Павла и читаем. И направлена она всегда на наше спасение через доверие Богу и хранения Ему верности. Соответственно, любой поступок, который ты хочешь, как фокус реализовать, как знамение, которое Господь категорически не давал всем, требующим от Него, поражающим наше воображение и требующее новых и новых чудес, чудес в самих себе, а не как средство для достижения благословенной вечности. И такие знамения нам не даются. И веры у нас, во-первых, нет, если понимать совершенно буквально, в том, что это произойдет: да- да, нет-нет. Ну нет, мы можем попробовать в крайнем случае, как заклинание какое-нибудь, но не сработало. Можно сказать: Ну вот у меня была вера, и действительно ты будешь прав. Но, а если была, то все равно это разговор о чем-то большем, вот о том, что сейчас на наших глазах теряют иудеи. Они теряют Бога, теряют государственность, теряют жизнь, разум и даже детей, на которых, по их словам, будет кровь Спасителя. Вот речь об этом. О том, что как бы ты был бесплоден, как бы ты гадко не поступал, в том числе распиная Бога Своего, если ты веришь в то, что Бог может тебя простить, может быть ты услышишь наконец эти слова: «Господи, прости им, ибо не ведают, что творят», может и к себе их примешь. И тогда гора твоих грехов подвинется, ввергнется в море, и будет твоя жизнь прямой, выравненной перед Богом. Вот, собственно, именно этим в духовном смысле занимался Иоанн Креститель: прямыми сделать стези Господу Богу, вот: «Долины повысьте, — точнее низины, — горы сравняйте, прямыми сотворите стезе Господни», это как раз о той проповеди покаяния, которая предваряла пришествие Бога в мир. И вот здесь те, кто не просто не выровнял грехи своей повседневности, но и довел их до такой массы, что она уже видна всем, ты как бы уже ненавидишь Христа, ты готов распять Его. И вот здесь Господь говорит: Да, что ты, Я могу тебя испепелить, могу тебя передвинуть в любое место, Я могу тебя иссушить, Я могу тебя проклясть. Но, если вера будет у тебя, то ты сможешь сдвинуться даже вот с этой горой страшного греха. И мы видим на практике, мы видим на примере двух разбойников, как один с этой, с этим грузом остался висеть на кресте, а другой говорит: «Господи, помяни мя, когда придишь во Царствие Своем». И гору грехов, страшных, тяжелых, непростых снял и в этот же день уже был с Господом в Раю. Я предлагаю вот такой путь осмысления этих слов.

К. Мацан

— Мы вернемся к нашему разговору после небольшой паузы. Я напомню, сегодня с нами на связи священник Владислав Береговой, руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальск. Дорогие друзья, скоро вернемся. Не переключайтесь.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У нас сегодня в гостях на связи с Радио ВЕРА священник Владислав Береговой, руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальск. У микрофона Константин Мацан. Мы продолжаем наш разговор сегодня, в Страстной понедельник о темах Страстного понедельника. И еще один известнейший сам по себе сюжет из Евангелия и событие, которое в этом повествовании евангельском описывается, тоже, как говорит об этом предание, приходится на день понедельника последней недели земной жизни Спасителя — это знаменитое изгнание торгующих из рама Иисусом Христом. Я процитирую Евангелие от Марка, 11 глава: «Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в храм, начал выгонять продающих и покупающих в храме; и столы меновщиков и скамьи продающих голубей опрокинул; и не позволял, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь. И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников.». Известное повествование, в тоже время всегда порождало самые разные и интерпретации и вопросы, начиная от того, что: как же так, — говорят скептики и критики, — в Евангелии написано, что Христос изгнал торгующих из храма, а у вас в храмах прямо продают свечки, значит вы, христиане живете не по Евангелию, заканчивая такими толкованиями, например как то, что: если у человека, неглубоко погруженного в Евангелие, из культуры, например, из каких-то живописных полотен, может быть таких достаточно лубочных, создастся впечатление, что Спаситель Иисус Христос был Человеком, умиленно кротким всегда, то это не так. В Евангелии есть эпизоды, где Христос, ну если угодно, гневается праведным гневом по человечеству и грозным словом, решительным словом не только изгоняет торгующих из храма, но даже опрокидывает столы. Если это вообразить себе, то такой образ каких-то поднятых бровей и такой, вечно пониженного голоса, с которым иногда ассоциируется образ Христа, как любящего и прощающего, вот этот образ усложняется. Здесь какая-то жизнь. И повторюсь, ну характер Спасителя, как человека, который и праведно гневаться. Вот что вам кажется важным, что в вас отзывается, у вас в сердце, когда вы и сегодня, и вообще в другие дни года перечитываете евангельское повествование?

Отец Владислав

-Первое, что отзывается — это такая легкая зависть к тем священникам, архитектура храма которых позволяет им вывести свечную лавку в придел, в притвор, под колокольню, вот вне сакрального пространства молитвы. Ну сейчас многие новые храмы строятся так, чтобы действительно свечная лавка была поодаль, даже не в притворе, вот просто максимально за дверями. И это здорово, и замечательно. Такие храмы не вызывают никакого нарекания. Но, получается, что в большинстве храмов все-таки свечные лавки находятся внутри, и приходится как-то извинительно объяснять, что стоять в очереди на морозе в минус 20, 30 на улице перед, допустим киоском, видел такие варианты, батюшки пытались вывести церковную лавку в отдельное помещение, но не огромное, а маленькое, и продавать можно было только с улицы. И, конечно же, каждый первый начинает возмущаться: нормально же в большинстве храмов свечки и записки принимают внутри храма, что это вы тут понадумывали. Поэтому, как бы ты не поступал, все равно будешь кем-то бит. Но, поэтому просто хотел бы всех призвать просто к некоторому снисхождению к тем настоятелям, храмы которых не позволяют свечную лавку вывести куда-то в другое место так, чтобы было удобно всем. А второй момент: обратите внимание, собственно, кого изгоняет Спаситель из храма. Во-первых, тех торговцев, которые продавали то, что не имеет никакого отношения к жертвоприношению. Во-первых, продавцы волов. Когда это волы приносились в жертву? Ну как бы нет. Во-вторых, обменный пункт. Слушайте, друзья мои, скажите, в каком храме нашей необъятной Родины есть обменный пункт в храме. И. конечно же, я думаю, архиереи с кнутом изгонят обменщиков и менял, и самого батюшку, он долго там не прослужит, особенно, если начнет животных продавать, или что-нибудь, не имеющее вообще никакого отношения к религии. Вот от слова «совсем». Просто иудеи превратили храм в рынок, в восточный рынок. Кто был в восточных странах, не в больших молах, а в настоящих восточных рынках, понимает, что там вообще происходит. Почему необходимо было деньги менять? Вот если вы посмотрите на динарии, там на одной стороне изображен император Октавиан Август, с другой стороны его мать в виде богини, ну и написано, что это понтифик максимус, что это, извините, верховный жрец, ни много- ни мало. Естественно, иудеи не могли позволить, чтобы такие монеты с изображением, по сути, двух языческих богов находились на территории храма, тем самым они бы осквернялись. Ну и, конечно же, предлагали их менять на специальные храмовые деньги, на которые можно было бы уже купить какое-нибудь животное, предназначенное для жертвоприношения: ягнят или голубей. Помните ту историю со святым семейством, которые принесли в жертву двух птенцов голубиных. Вот там они, собственно, чаще всего и покупались. Поэтому Спаситель изгоняет вот тех, кто никакого отношения к храмовым жертвоприношениям не имеет. Просто базар. Ну и, друзья мои, если вы думаете, что это все находилось в закрытом помещении, в каком-нибудь притворе огромного храма, Казанского или Исаакиевского собора Санкт-Петербурга, нет. Да, это называлось храмом, но это было огромной открытой площадью, превышающий размер храма, наверно, раз в 20. Если посмотрите, собственно, на какие части делилась храмовая территория, вот кстати, часть платформы которой называется нынче Стеной плача, и у которой по сей день молятся иудеи, только она имеет статус синагоги. Так вот, этот двор язычников, на который могли приходить язычники, там люди, даже не имеющие отношения к вере. Но, тем не менее все равно это было храмом. Ну те уже привыкли, что это рынок, где можно покупать, что угодно. Ну, конечно же, ревность Господа об Отце снедает Меня, — говорит Спаситель, и прогнал оттуда тех, кого там не должно было бы быть. Есть еще богословские споры насчет того, сколько же все-таки было этих изгнаний: одно или два. Потому, что один евангелист — это событие самое начало общественной деятельности Господа нашего приводит, а второй — вот самый конец. Ну мне, честно говоря, кажется логичным, что такой поступок, взбесивший первосвященников и всех этих рыночных торгашей, за которыми, конечно, тоже встали первосвященники, было ближе к Его распятию, уж в каком-то смысле стало уже совсем- совсем вот последней точкой над их желанием Его убить. Вот перед этим собирались убить Его за то, что воскресил Лазаря, а теперь уже все, Он уже на святая святых позарился, на нашу казну. Так что это надо иметь в голове. Во-первых, все-таки это была улица, как бы там не было, не внутри храма продавались, даже предметы культа. И в общем-то негодование было именно, как мы видим, из текста, на то, что не имело никакого отношения к жертвоприношениям. Поэтому может и будут снисходительны наши замечательные благочестивые помощники, исправляя наш образ жизни, и поймут, что немножечко эти ситуации непохожие. Ну а мы со своей стороны будем, конечно, стараться как-то максимально переносить церковные лавки в притворы, куда-нибудь еще, так, чтобы не было повода нас попрекать тем, кто просто ищет повод нас попрекать. И тот, кто любит, он помогает. А тот, кто не любит, тот обличает просто для того, чтобы сказать тебе самому в клети сердца своего: Я ворую, обманываю, изменяю, в Бога не верю, потому что, у них попы толстые, на «Мерседесах», и лавки у них церковные с продажей свечей, иконочек там, где эти иконочки висят, там, где часы читаются.

К. Мацан

— А вот зачем было нужно Христу так поступать? Ведь наверняка это не просто ну некий эмоциональный порыв: вот пришел Спаситель и по Своему человечеству, испытывая праведный гнев, ну вот говоря современным языком, психанул и всех, раздражившись, разогнал. Ну не так же это. Это какая-то, ну едва ли не кощунственная картина вырисовывается. Все, что делает Христос, он делает с какой-то большой целью: научение, проповеди, демонстрации, не знаю, своего достоинства, как именно Сына Божьего и Мессии. Вот что в этом смысле об этом эпизоде следует знать?

Отец Владислав

— С одной стороны, я бы хотел всех призвать перестать считать Спасителя мраморной статуей, воплощенным Буддой, извините, равнодушным, бесстрастным, безэмоциональным. Да, у Него не было греха, не было порока. Если был гнев, то праведный, вот который воспитательный, педагогический. Не истерический, но рассудительный. Любовь, которая не только обнимает и утешает, но и наказует для понятной благой цели. Спаситель иногда плачет, неоднократно иронизирует, подсмеивается, иногда грубо говорит и специально провоцирует на реакцию. Мы видим это с фарисеями неоднократно. Мы видим это с некоторой женой-серафиникиянкой. Здесь, естественно, Спаситель, как говорится, имел некоторый план, и Он ему следовал. Давайте поразмышляем, опять же в контексте всего того, что сегодня сделано и будет проговорено. Весь понедельник Спаситель говорит всему израильскому народу что: у вас ребята, с духовной жизнью все плохо. Более того, начиная с внутренних настроений, заканчивая тут даже внешним. С одной стороны, ты вроде бы соблюдаешь все ритуальные заповеди, ни в чем не погрешаешь. Но, тем не менее ты судишь неправедно и нищих презираешь, и зарплаты не выдаешь работникам своим, и людей за ничто считаешь. Но, с другой стороны, посмотрите, даже во внешнем обряде, когда стоит вопрос: как поступить, праведно или выгодно, вы поступаете, как выгодно, и уже забыли, что храм — это место подготовки людей к пришествию Спасителя, к пришествию Мессии. Но, пришел и не узнали, а храм превратили просто в место приумножения земных благ. Все. то есть здесь показывают, что иудейский народ, Его современники потеряли все. и здесь, как в притче о мытаре и фарисее неоправданным ушел никто. Косяки, короче говоря, со всех сторон. «Се остается дом ваш пуст», все идет к этому. Ну мы, конечно, проецируем это на себя, конечно, можем сказать, что вот святое место, которое должно быть. И о земном, и о Небесном, оно превращается в рынок, в торговую площадь. Вот Христос как бы там присутствует, но на периферии. Мы действительно поступаем, как выгодно, а не как правильно. У нас внешнее благочестие присутствует. У нас может быть даже кто-то, если храм не финансирует, может даже и построил, чувствует себя там хозяином и думает, что: все в жизни неплохо. Но, а по сути, все плохо, друзья. Поэтому мне, кажется, в этот день мы должны подумать о том: мы кто перед самим собою в глазах Божиих, мы хотим быть, или казаться.

К. Мацан

— Священник Владислав Береговой, руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальск сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы говорим о темах сегодняшнего дня, Страстного подельника. Ну вот еще одна тема, с этим связанная, это то, что уже не тема евангельских повествований, а тема богослужебная. Ведь вспоминается сегодня праведный Иосиф, ветхозаветный патриарх, персонаж, который, вот которого почему-то необходимо вспомнить в начале Страстной седмицы. Вот какая здесь связь?

Отец Владислав

— Связь состоит в том, что патриарх Иосиф, праведный, прекрасный, он абсолютный прообраз Спасителя: и предательство, и стеление одежд, и кровь, и бегство в Египет, и страдания, и предательство, и слава. Поэтому это один из самых похожих на Спасителя ветхозаветных патриархов. То есть полная такая жизнь, как аллегория. Вот удивительно. Ну что-то всегда высокое всегда мы видим только издалека. В моменте непонятно, кажется, что это просто так, беды, человеческое предательство, Божие молчание, попущение, непонятно зачем. Ну в конечном итоге оказывается, что Господь через тебя показал, что произойдет с Ним через тысячу лет с лишним. Поэтому он не может не поминаться в начале вот тех событий, которым он был прообраз. Мне кажется, надо помолиться и ему в этот день, о том, чтобы нам и камни наших грехов с души снимать, и сердце очищать от суеты повседневности для того, чтобы освободить в нем место для Божий благодати.

К. Мацан

— Вот мы уже начали сегодня наш разговор с того, что вступаем мы в совершенно особенное время. Вы сказали, что Страстная седмица — самый трагический период в году, и понятно почему. И, кстати, формально Великий пост закончился, потому что, Страстная седмица уже не считается частью Великого поста, хотя пост строгий как раз-таки в Страстную седмицу всецело сохраняется. И мне, кажется, так нередко бывает, что вот закончился пост, и ты как-то чувствуешь, что в очередной раз он у тебя оказался такой серий, как-то в лучшем случае плохо реализованных духовных возможностей, а в худшем случае тебе просто ничего не удалось. И смотришь на Страстную седмицу, как на последний шанс: хоть что-то успеть, ну если совсем грубо выразится, до Пасхи урвать. Ну урвать в каком смысле, что-то такое все-таки на себя применить, как-то так все-таки эту неделю прожить, чтобы действительно это были и постные дни, и страстные дни, и чтобы была радость Воскресения потом. Вот как этого лучше, ну если угодно, добиться? Какие советы тут можете людям дать?

Отец Владислав

— Я бы больше переживал за тебя, и за себя, и за всех остальных, если бы ты сказал: «Знаешь, хорошо попостился. Вот в этом году даже немножко лучше, чем в прошлом. И на всех службах был, и прям причастился, и ни раз. И на литургии преждеосвященных даров побывал, и на всех пассиях побывал. И в храм приходил, и читал перед работой длинные Евангелия, Псалтырь вообще. Пост был у меня, был лучше, чем раньше, но будет еще лучше вообще. А вот эти вот, непостящиеся, чем отличаются от других. Да ничем. Та же самая работа, те же самые поездки бесконечные, умственный труд, физический: и дома полочку прибить, и сколько всего надо. Я вот молодец, я все выдержал, я смог.». И даже если б ты это не говорил вслух, оно где-нибудь на уровне подсознания все равно сидело. И что бы у нас было? А ничего хорошего бы у нас не было, если честно. Вот мы бы могли бы думать о себе, что мы люди как бы неплохие. И это к чему бы нас привело? А к тому, что называется, не знаю, духовная болезнь, духовным падением. И если из года в год так живя, в духе церковного перфекционизма, могли бы достичь противоположных результатов. Вот мне кажется то, что по окончании святой Четыредесятницы, или даже Страстной седмицы, нам кажется, что мы недомолились, недопостились, недоделали добрых дел, это замечательное качество. Мы к этому шли, если хочешь. Нам до поста казалось, что у нас все хорошо, что у нас всего достаточно: и молитвы, и поста, и добрых дел, и борьбы с грехом. А вот прошло какие-то полтора месяца, и ты понимаешь, что: да нет, ой как недостаточно. Ну главное — вот это зафиксировать и продолжать жить праведно после святой Четыредесятницы. Иоанн Златоуст говорит если тебе, если ты не продолжаешь в общем-то пост после поста, я имею в виду, конечно, духовный пост, то ты вообще зря его провел на самом деле, ты ничему не научился. Должен быть этот опыт сладости добрых дел, опыт сладости молитвы: как церковной, так и домашней, сначала через принуждение, понуждение, через «не хочу», через зевание и нежелание, ну в конечном итоге через принятие и согласие, в конце концов ты должен хотеть этого. И по окончании Страстной седмицы, после Пасхи уже думаешь: так, а что же дальше? Хочется жить в подвиге, а как бы Церковь говорит: уже не надо. ну ты можешь, пардон, начинать есть мясные и молочные продукты, но вот ты не ел мозги друг друга и сейчас не ешь. Если бы дело было только в еде, святыми были бы коровы. Ты получил некоторую сладость молитвенного делания, сначала через упражнения и дисциплину, потом уже как бы само в себе, Бог дал тебе это. И продолжай дальше молиться другими молитвами: славословными, хвалительными: каноны, часы Пасхи. Ну причастие всегда остается. Поэтому хорошо, что остается некоторый осадочек от того, что ты мог сделать больше. В нашей аскетической практике лучше недомолиться, чем пеермолиться. И хорошо, что у нас есть ориентир — Спаситель Христос. До Него нам еще расти и расти. И каждый год, дай Бог, нам увеличивать вот сумму добрых дел и всего того, что нас соделывает членами Царства Божьего здесь и сейчас. Вот это стяжание духа мирного, Духа святого, благодаря стяжанию которого тысячи вокруг нас спасаются. Короче говоря, я рекомендую посмотреть в окончании поста не на стрелочку весов, а на лица тех людей, которые 40 с лишним дней были рядом с тобой. Они изнеможенные, тоскливые, и радостно только от того, что ты наконец-то станешь есть скоромную пищу и перестанешь быть вот этим бубницом, ворчуном, душнилой, который съедал мозги всем, кто рядом с тобой находился, если он радуется Пасхи только потому, что наконец-то они перестанут быть мучениками, то, наверно, что-то не то было в твоем посте. А если вокруг тебя было тепло и радостно в эти дни, значит ты постился правильно. Если тебе было хорошо с Богом, ты даже говоришь сейчас: Фуф, наконец-то перестану Псалтырь читать, на службы меньше ходить и там можно наконец-то меньше милостыню раздавать, и при этом остается какая-то горечь, какой-то осадок остается такой даже мысли: слушайте, ну я бы еще бы попостился, я бы еще куда-нибудь поездил, поволонтерил. Так я, конечно, себя принуждал, ну надо ж что-то хорошее делать в дни Великого поста сугубо, мне понравилось, вот запомните это ощущение любви к праведности, и пусть оно на минималочках, путь оно какое-то, но есть. И продолжаем развивать, продолжаем веселыми ногами бежать за Христом.

К. Мацан

— Ну что ж, спасибо огромное за этот разговор. Вступаем мы, благодаря ему, в смыслы Страстной недели, Страстной седмицы. Уже вечер понедельника, и календарно по времени понедельник уже почти позади. Ну вот благодаря нашему сегодняшнему собеседнику об этих смыслах мы поговорили. Может быть то, что сегодня читалось или звучало в храмах, или то, что обычно положено в эти дни прочитывать, как-то нам уяснилось с какой-то человеческой и вот такой практической стороны. Сложное время- страстные дни, потому что, как кажется, хочется больше молчать, чем говорить. Но, вот мы, на радио работая, такой роскоши, как просто молчать себе позволить не можем. Поэтому приходится говорить. Ну а о чем говорить, как ни о самом главном. Мы продолжим это смысловое путешествие по дням Страстной седмицы на этой неделе, дорогие друзья, в часе «Светлого вечера» с восьми до девяти. Оставайтесь с нами. А нашего сегодняшнего собеседника я от души благодарю. Священник Владислав Береговой, руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальск был сегодня на связи с нами в программе «Светлый вечер». У микрофона был Константин Мацан. Дорогие друзья, спасибо огромное. Надеюсь, до скорой встречи на наших волнах. До свидания.

Отец Владислав

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Древнерусская литература и религиозное мировоззрение». Ирина Мелентьева
• «Молодежь и вера». Иеромонах Анастасий (Байков)
• «Святитель Иларион Киевский». Сергей Алексеев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов