«Семья и пост». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

Гостями программы «Семейный час» были настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево священник Дмитрий Кузьмичёв и его супруга Ника.

Разговор шел о разных аспектах поста в семейной жизни.

Беседа строится вокруг главной мысли: пост не сводится к ограничениям в еде, а требует внимания к своему сердцу, отношениям с ближними и умения не впадать в крайности.

Отец Дмитрий и матушка Ника вспоминают собственный опыт, говорят о мере поста для взрослых и детей, о том, как не превратить его в источник раздражения, осуждения и семейного напряжения. В беседе звучит важная тема прощения, милосердия и внутренней трезвости, без которых внешняя строгость теряет смысл.

Отдельно обсуждают, как вводить детей в пост бережно, через понятные ограничения, совместное чтение, добрые дела и внимание друг к другу. В финале программы собеседники подчеркивают: подлинный смысл поста — научиться любви к Богу и ближнему, а не просто изменить рацион.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

Анна Леонтьева 
— «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева, и у нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичёв — настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Добрый вечер, дорогие и любимые гости!

Священник Дмитрий Кузьмичев
— Добрый вечер!

Матушка Ника
— Добрый вечер!

Анна Леонтьева
— Сегодня у нас тема тоже любимая — «Великий пост». И знаете, эта тема поста какая-то бесконечная, согласитесь. Мы столько лет уже знаем, что можно, что нельзя, столько лет развиваемся в этом направлении, но также, как когда рассказывают что-то интересное про исповедь, я с удовольствием и интересом слушаю, хотя уже сколько лет хожу на исповедь, но у меня такое ощущение, что я так и не научилась исповедоваться. Такое же ощущение у меня от поста: что я так и не научилась проводить пост. Мы по умолчанию понимаем, что чего-то не едим во время поста, и тут есть две крайности. Одни — такими и мы были в своё время, — это люди, которые смотрят состав печенья, нет ли там яичного порошка, не добавляют ли молоко в кофе, это новоначальные. Мы с Олегом, мужем моим, замечательно постились мы вообще ничего не ели первую неделю — это было, конечно, страшно. У нас просто было много здоровья.

Матушка Ника 
— Да уж, этот момент и смешной, и грустный одновременно. Был у нас такой друг (не буду называть его по имени): первую и последнюю неделю он ничего не ел, а в последнюю неделю не только не ел, но и не пил. И вот наступил день Пасхи, а ему за день до Пасхи должны были выдать костюм из химчистки. Он пошёл за костюмом, а костюм не успели почистить. Он потом, смеясь, рассказывал, как он орал на этих бедных женщин, которые не успели почистить костюм, и как потом сокрушался, что вот эта чрезмерная аскеза так его подвела.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Мне кажется, подвела не аскеза, а неправильно выбранная цель поста.

Матушка Ника 
— Да, совершенно верно. Пост, он не о том.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Цель поста какова? Апостол Павел говорит, что еда нас к Богу не приближает и не удаляет, дело не в еде. Но проблема, особенно у новоначальных христиан, в том, что надо с чего-то начать. И, конечно, мы начинаем с умерщвления телес, условно, со сдерживания их. Исходя из опыта православной аскетики двухтысячелетнего, святые отцы преподали нам пост как начало умерщвления плоти в смысле снижения страстного потенциала, который идёт от плоти. Но это не борьба с плотью как таковой, а борьба со страстями. Дальше мы должны двигаться вперёд — уровень еды, помыслов и так далее. Но всё это будет проиграно, если не будет снисхождения к ближнему и любви к ближнему. Каждый человек проходит этапы взросления в христианстве, и некоторые где-то задерживаются, а некоторые впадают в либеральную историю: «Давайте всё отметём, устав, каноны не будем выполнять». Но наша проблема, русских людей, в том, что мы не умеем идти срединным путём. Достоевский в «Братьях Карамазовых» хорошо высказал эту мысль: «Широк человек, — я бы сузил». Широк человек, особенно русский человек, у нас поля, просторы, мы любим веру, любим свою Церковь Русскую Православную, и нам иногда эти рамки покоя не дают. Интересно, что если пост касается не одного человека, а семьи православной, там могут быть очень интересные истории. Мы вспоминали, как начинали, когда были молодыми, только воцерковлялись, потом дети пошли. Мне так кажется, тогда, на Оптинском подворье (помнишь, Аня, мы все там были?), эта мера отцами-монахами, которые нас воспитывали, была нащупана правильно. При том что были долгие службы, уставы, посты, поездки, была от этого радость, и не было тяготы такой. Не знаю, как это было сделано. И все читали святых отцов — авву Дорофея, «Лествицу», пытались это на себя применять, и дети за этим тянулись. Какая-то в то время была нащупана благодатная середина и, по крайней мере, в нашей семье не было уклонения ни в ту, ни в другую сторону, не было ломки, мы её прошли с Божьей помощью.

Матушка Ника
— Я хочу сразу вспомнить поучительный и в то же время смешной случай, Нашим духовником был отец Иоанн, очень серьёзный монах, который много требовал и требует от себя. (Кстати, основной момент во время поста — что ты требуешь от себя, а не от другого, это обязательно, особенно в семье.) Так вот, у нас была общая знакомая, которая не могла не есть мясо — она могла за день съесть восемь котлет, крупная такая женщина. Когда она начала первый раз поститься, они с отцом Иоанном сокращали эти котлеты: на одну меньше, на две, на три... И перед Страстной седмицей она мне говорила: «Представляешь, я только полкотлетки съедаю в день!» Я тогда оценила мудрость отца Иоанна, который не отсёк её, не зажал в угол и не сказал: «Не ешь, и всё!», а он медленно подводил её к тому, что последнюю неделю она постилась без мяса. Это была её победа, как она мне это рассказывала.

Священник Дмитрий Кузьмичев
— У каждого своя мера, я всё больше в этом убеждаюсь как священник. И мера определяется многими переменными вещами в посте и в семье тоже. Здесь главное — не наломать дров, не испортить поход к Пасхе. Пост — это путь к Пасхе, поход, мы его начали, взлетели, и на этой высоте каждый должен держаться, не осуждая, не смотря на то, как другой постится. Помните историю с Марией Египетской, которую старец Зосима передаёт? Отцы постились так, что никто не видел, как кто постится, все разбегались по пустыне, и нечего смотреть, следи за собой. В молитве Ефрема Сирина заключена как раз квинтэссенция поста.

Анна Леонтьева
— «Дух праздности, уныния», да?

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Да-да. Если бы мы читали эту молитву во все посты, даже и не в пост...

Матушка Ника 
— Можно в среду и пятницу её читать, кстати.

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— ... То больше следили бы за собой, а не поучали других. Но сначала хочется поучать других, потому что ты всё же получаешь благодатные дары от того, что круто постишься. Вы с Олегом не ели, мы — ещё что-то, и от этого реально круто, ты в восторге сам от себя. Молодые ещё, и хорошо попоститься, чтобы разные страстные соки ушли. Но главное — не затормозиться на этом, чтобы любовь к ближнему не ушла. Особенно когда в пост зовут в гости, особенно родственники: у кого-то юбилей, кто-то вообще не постится и не церковный, но нельзя, условно, послать человека и не прийти.

Матушка Ника 
— Особенно если это ближайший родственник и он пожилой человек, потому что другого дня рождения у него может и не быть. У меня был такой опыт: позвали на восьмидесятилетие тёти, а мы не поехали, потому что отец Дмитрий служил, я одна не могла поехать, и я отказалась, хотя меня несколько раз очень просили. А потом получилось так, что восемьдесят первого дня рождения уже не было. Поэтому, особенно это касается старшего поколения, если зовут в гости в пост, лучше сотворить любовь и пойти. И там не сидеть истуканом и не цитировать: «это я не ем, и это не ем, и это мне не кладите». Лучше прийти, помолясь, понемножку попробовать что-то, чтобы не обидеть хозяйку, и поблагодарить за это Бога. Есть в житии Амвросия Оптинского такой случай, когда пришла к нему молодая барышня и сказала: «Батюшка, я съела в пост мороженое», а он ей так спокойно говорит: «А ты Бога за это поблагодарила?» В общем, если приходится идти к родственникам или на юбилей пожилого человека, то сотворите любовь, попробуйте непостной еды, поблагодарите Бога за это и дальше проходите пост по своей мере.

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— Есть ещё проблема поста в семье, когда воцерковляется супруга быстрее, а муж может быть нецерковным. И женщина вошла в церковную жизнь, послушала духовника, почитала что-то, а если с образованием, то она побольше почитает, для неё всё в новинку, и в этой истории с постами семья становится полигоном. А там не понимают, думают, что у мамы крыша поехала, потому что ни дети, ни муж не тянут. Муж вообще не понимает: «Дорогая, что с тобой?» Здесь нужно иметь такт, любовь к Богу и ближнему, и задача мудрых священников — направлять. Это тоже наше пастырское попечение по работе с семьёй, чтобы не наломать дров. Сколько из-за этого бывает сломанных историй, нестроений в семьях, где члены семьи не пришли ко Христу и видят такую разницу, что до прихода в церковь человек был нормальный, а потом что-то с ним там произошло. А проблема неофитов в том, что они не понимают, что у них идёт какой-то рост, но они уже ломают дрова. У них начинаются молитвы, акафисты, поклоны и так далее, и всё это сразу; человеку от этого радостно, а другим в семье некомфортно. Часто, если мужчина первым воцерковляется, у него это более ровно проходит, а если женщина первая — начинается серьёзное ломание дров. Не потому что женщина плохая, а потому что религиозное восприятие разное. Женщина воспринимает больше эмоциональную сторону, красоту богослужения, свечи и так далее (хотя бывает по-разному). А у мужчины включается логика, он понимает, что где-то надо осторожно поступать, не давить. Женщине это трудно. Я заметил, что если женщина не верит от души, от сердца, то ей не докажешь логикой. Но если уж она поверила со всей страстностью души, то по-неофитски и принесёт это в семью

Матушка Ника
— Я хочу сказать, что в первую очередь надо понимать: пост — это не про еду, хотя еда — то, за что мы можем ухватиться и посмотреть на себя: что я конкретно могу? Могу ли я что-то не есть, особенно то, к чему привык и люблю? Когда мы беседуем с детьми в воскресной школе, я говорю: «Дорогие дети, сейчас начинается пост. Как вы думаете, в чём он заключается?» Они первым делом отвечают: «Мясо не есть». Я говорю: «Нет, здесь-то вы промахнулись, потому что дети должны есть и рыбу, и мясо, и молочку. А что детям неполезно?» Они подумают-подумают: «Конфеты?» Я говорю: «Вот конфеты в пост не кушайте. И ещё фильмы не смотрите».

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— И в телефонах не сидеть. (смеются)

Матушка Ника 
— Я вспоминаю, когда наши дети начинали поститься (Ксюше было шесть, а Серафиму восемь), они подошли к нам: «Мама, папа! Можно мы будем тоже поститься, как вы?» У них был такой посыл. И мы решили так: если они не смотрят развлекательные мультфильмы и фильмы, мы стали смотреть с ними документальные развивающие фильмы. Дети с удовольствием их смотрели. Я помню, приехали наши друзья, а у нас дети сидят и внимательно смотрят документальный фильм «Пасха в Иерусалиме».

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— Хотя тогда это было легче, потому что интернет не был так развит, гаджетов не было, и мы сами подбирали контент — кассеты, диски. Сейчас это кратно сложнее стало, всё в доступе.

Матушка Ника 
— Ещё момент, который мы использовали в пост, когда дети стали подростками и приходили другие подростки: мы откладывали гаджеты и читали вместе за столом, например, жития святых последнего времени. Я помню, как мы читали воспоминания об Иоанне Кронштадтском с подростками — это замечательно. Было так интересно, мы сами читали и между собой обсуждали. Вот можно в пост взять и вместе что-то прочитать, вместе обсудить, вместе погулять. Сделать себе совместное времяпрепровождение, отойти от лишнего — от просмотра ненужных фильмов, бесконечных рилсов, новостной повестки, всё это отложить в пост, а взять и делать что-то всей семьёй. Это важный момент, чтобы пост не был времяпрепровождением со знаком «минус», когда все злые, друг на друга срываются и ждут Пасхи, чтобы родители подобрели. А на самом деле это должно быть, наоборот, время максимальной учёбы любви друг к другу.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Да, время сосредоточенности на духовном, телесном и на ближнем. И что интересно: Великий пост наступает постепенно, Церковь нас готовит неделю за неделей. Каждая седмица поста посвящена духовному событию: Торжество Православия, Крестопоклонная неделя, потом Страстная, насколько Церковь проживает путь Христа в плане богослужений и событийности. Если к этой событийности себя прилепить и дать другим подышать этим воздухом поста... Многие же говорят: «Пост прошёл, а я ничего духовного не сделал, наоборот, столько гадости вскрылось...» А я отвечаю: «Так это хорошо, что вскрываются гнойники эти, а когда их вскрывать?» Поблагодарите Бога, что Он дал момент взглянуть на себя. Другого времени не будет, когда ты себя правильно оценишь: весь ты немощный, негодяй такой (в хорошем смысле), ничего не можешь без Бога, твой потенциал вот такой, но любить ближнего ты обязан и можешь — сотвори любовь прежде всего. И вот с этим часто проблема: оказывается, часто мы ближнего своего не любим...

Анна Леонтьева
— ... и с ужасом это обнаруживаем.

Матушка Ника 
— Пост начинается с Прощёного воскресенья не просто так. Мы не начнём пост правильно, если не попросим прощения у своих ближних. А у нас есть такая тенденция: мы с большим удовольствием готовы просить прощения у всех дальних и незнакомых, кланяться им и так далее, а собраться внутренне и попросить прощения у того, на кого действительно имеем обиду, — очень сложно. А без этого не начнёшь пост.

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— Или у тех, кому за год наделали гадостей вольно и невольно, попросить прощения, — это проблема.

Матушка Ника 
— А если позвонить, это всё сказать, попросить прощения, то потом уже совершенно по-другому проходишь эти недели.

Анна Леонтьева 
— Отец Дмитрий сейчас в разговоре вспомнил подворье Оптиной пустыни, с которого мы начинали наш путь, и наш с мужем духовный отец, отец Даниил, как-то спросил меня: «Ань, как вы думаете, какая самая большая добродетель монаха?» Я говорю: «Молитвенное горение». Он: «Нет». Я: «Дар слёз?» Он: «Нет. Это трезвость ума». Это то, с чего мы начали разговор, поэтому на подворье не было перехлёстов и перегибов — ребята понимали, о чём речь. И я начала разговор с того, что первая категория населения — это неофиты, которые смотрят, из чего сделана печенька. А вторая, к которой я себя отношу, — люди, которые уже знают все правила поста, знают, какие богослужения лучше посещать, какие молитвы прочитать, дают себе кучу обещаний и потом начинают прокрастинировать, потому что физически невозможно это сделать, а иногда что-то стопорит. Я для себя провожу программу, на самом деле, потому что всегда очень интересно, что можно сделать такого, чтобы внутри что-то сдвинулось.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Во-первых, во время Великого поста ты смотришь в своё сердце, в глубину эту, но только с Богом, потому что сердце не психологический центр, это неисчерпаемая глубина, познать её можно только через Бога. Ты прекрасно осознаёшь всю свою немощь, все свои гадости во время Великого поста. Мы с матушкой говорим с прихожанами о благодарении, и я иногда прихожанам советую, когда они на исповеди начинают жаловаться: «Во мне такое вскрылось, я это не могу, то не могу», — говорю: «Поблагодарите Бога, что вы такие, что Господь вас терпит и любит». Потому что Господь любит своё творение безмерно, бесконечно, а человек свободен в своей воле без ограничений. Пост — это наша аскеза и послушание заповедям Божиим. Основных заповедей две: любовь к Богу и любовь к ближнему. Вот если пост приближает нас к этому через осознание своей немощи, своей гадости и даже благодарение за это Богу, что мы вот такие, Господи, помяни нас такими. Как в молитве разбойника на кресте: «Помяни меня, Господи, егда приидеши во Царствие Твоё», или мытаря: «Боже, милостив буди мне грешному» — с этого начинаем. Если мы это реально осознаем, тогда всё будет в радость и в пользу, а без смирения и послушания ничего работать не будет. А мы хотим, как древние отцы в пустынях — Макарий Великий, Антоний Великий и так далее — подвиги, великих дел для себя. Дело в том, что святой человек, приближаясь к Богу, видит больше тёмных сторон своей души, это всегда было. Может быть, когда-то мы достигнем такого просветления и состояния, когда будем свободны грешить, но пока это не о нас, мы движемся в эту сторону. Но если бы не было Великого поста, мы бы этого никогда не коснулись.

Анна Леонтьева (после перерыва)
— «Семейный час» на Радио ВЕРА продолжается. Сегодня говорим о посте в семье. У нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. У микрофона Анна Леонтьева. Очень хорошо отец Дмитрий начал отвечать в первой части об одной из целей поста. По ощущениям, по эмоциям она кажется поражением. Вот я, например, ощущаю это как поражение: мне хочется войти в пост в сверкающих латах, воином Христовым, а я вижу, что всё тяжелее встречаться со своими сторонами. Когда в начале поста читают канон Андрея Критского — половина населения не знает, о чём там сказано, потому что он много образов берёт из Ветхого Завета, но все всё равно с каким-то чувством люди стоят на этом каноне. Это такая превыспренность, когда святой человек обвиняет себя во всех грехах — наверное, это то, о чём мы говорили в первой части...

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Там разговор с душой идёт: «Душа моя, ты не сделала то-то и то-то, этому не уподобилась...» и приводит такие образы праведников и грешников. Соответственно, эта история прежде всего обо мне.

Матушка Ника 
— Там такие слова в песнопении: «Душе моя, что спишь? Конец приближается, а ты продолжаешь спать». Такое впечатление, что каждый пост время останавливается, мы в суете нашей можем остановиться и сказать себе: «конец-то приближается, а я сплю». С каждым годом мы становимся всё ближе и ближе к Творцу. И пост — это время остановиться в беге жизни, заглянуть внутрь себя и посмотреть, что во мне происходит, когда бывает какие-то нестроения. В семье это очень легко увидеть. Вот происходит неприятная ситуация и в этот момент посмотреть, что вылезает из моего сердца, какие змеи? Могу ли я их ухватить и побороться? Не подумать: «Вот, я великий постник, а этот мне мешает», а посмотреть, что во мне в это время: гнев, осуждение, раздражение — почему они вылезают? А если есть, могу ли с ними совладать хоть как-то с Божьей помощью: «Господи, помоги, без Тебя не могу»?

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Я совершенно с матушкой согласен: если нет этого времени, мы о себе правду не узнаем.

Матушка Ника 
— В беге жизни мы как-то об этом не задумываемся.

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— Да. Вот слово «стоп» хорошо прозвучало, потому что это реальный момент такого «стопа»; задача — заглушить суету, шум во мне. К вопросу о личном пространстве: вот оно, пространство, войти в своё сердце и посмотри, с кем ты там столкнёшься; подойти к зеркалу: кто ты такой? Враг-то в зеркале — самый главный, это, оказывается, я сам. Как в словах из того же канона Андрея Критского: «Господи, я этому не уподобился, это не сделал, это не совершил. Восстань, душа моя, что спишь? Конец приближается». То есть смотрю назад и понимаю, что ещё многое не исправил в себе. Исправлю ли, Господи? Милость заслужить нельзя, она даётся от Бога даром, но если я не милосерден к ближнему, какую милость получу? Кстати, одна из линий канона Андрея Критского идёт как раз о несотворении милости ближнему.

Анна Леонтьева 
— Да, это очень важная вещь, что ты каешься не только в том, что сделал, но и в том, чего не сделал, то есть добрых дел нет, плодов нет.

Матушка Ника
— Да, и хорошо бы посмотреть на девять заповедей блаженства из Нагорной проповеди Христа и понять: я вот считаю себя продвинутым христианином, а есть ли во мне хотя бы маленькие отголоски этих заповедей блаженства? Я направляют туда свой взор? Или всё заканчивается тем, что я с годами хорошо умею менять рябчиков с ананасами на креветок в винном соусе — и на этом всё? И знаю, сколько сделать поклонов и вычитать канонов, а сердце-то моё где?

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Да, со Христом ли моё сердце в этот момент? В православной аскетике тщеславие — тоже опасная история, ведь можно надмеваться правильным прохождением поста.

Матушка Ника
— Я встречала среди христиан небрежение к людям, которые за оградой церкви. Но Господь любит всех, и иногда люди «за оградой» могут являть нам пример милосердия, доброты, самоограничения, которого у нас не бывает. При этом мы, особенно долго ходящие в храм, иногда считаем себя продвинутыми, но наша продвинутость разбивается об истуканство — мы даже из христианства истуканство своё, что я вот чего-то достиг.

Анна Леонтьева
— Я помню, в дни поста ко мне зашла подруга, которая хотела попоститься как-то Христа ради, и отказалась от порции молока в кофе. А я почувствовала укол раздражения, потому что знала: на литургию она сегодня не пошла, и поймала себя на самопревозношении: «Я пошла, и типа всё круто у меня».

Священник Дмитрий Кузьмичев
— Здесь вопрос нашего отношения к ближнему. Люди, стоящие, как матушка сказала, за церковной оградой, иногда показывают такой подвиг поста, смирения, послушания, что у них можно быстрее научиться. Я на исповеди выслушиваю прихожан и понимаю, что я так часто не исповедуюсь и не наблюдаю за собой так, как они. Важно не превозноситься, а учиться и у других тоже.

Матушка Ника
— И главная учёба — никого не осуждать. Я хочу рассказать историю, которая меня поразила. В книге одного священника этот батюшка рассказывает, что, будучи ещё молодым, он осуждал женщину в своём подъезде. Это была середина 90-х, женщина достаточно лёгкого поведения, зарабатывала деньги таким образом, иногда выпивала — в общем, антипример. И он осуждал её, будучи священнослужителем. Однажды его маленький сынишка вышел во двор погулять и копался в луже на дороге. А эта женщина вышла к своему джипу и увидела, что грузовик (водитель не справился с управлением) несётся прямо на ребёнка. Последнее, что она успела сделать, — это сесть в джип и поставить его между мальчиком и грузовиком. Она погибла.

Анна Леонтьева 
— До слёз история...

Матушка Ника 
— Меня она тоже поразила. Женщина погибла не сразу, этот священник успел прийти к ней в реанимацию, искренне каялся и благодарил Бога, что она была в его жизни и спасла жизнь его сыну. Но это конкретный пример неосуждения. Мы же судим о людях, но даже не замечаем, насколько бываем неправы в этом суде. И пост — время остановиться и подумать: а всё ли я знаю, что будет, что у этого человека было? Что он может ещё сделать? Мы же не видим точку А и точку Б, мы находимся здесь и сейчас и не знаем прошлого и будущего этого человека.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— И вообще, жизнь постороннего человека нам неизвестна. И здесь пост должен приводить нас к тому, чтобы научиться любить людей, помимо любви к Богу.

Анна Леонтьева
— Я вытираю слёзы — история просто на разрыв души. У меня вопрос: есть православное выражение «ты осудишь и погибнешь, а они пойдут, покаются и спасутся». В пост, когда мы начинаем искать тёмные стороны, свои грехи, которых раньше не замечали, насколько есть опасность уйти в чувство вины, которое уже не будет покаянием? Матушка говорила, что если священник прочитал разрешительную молитву над тобой, то всё, оставь это.

Матушка Ника 
— Да, эти камни надо отрезать и оставить.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Напоминание о грехах иногда приходит, чтобы мы к ним не подходили. Кроме того, нужно понять, что без Бога человек всегда будет недостаточен. Но главное — подойти с благодарностью к Богу даже за все свои состояния. Да, мы такие, но это не значит, что нужно сесть и ничего с собой не делать, но принять себя и поблагодарить Бога за то, что Он даёт время на покаяние. То есть оценка своего состояния через духовную призму должна быть позитивной в плане спасения, потому что кроме Христа меня никто не спасёт, милует только Господь — вот это надо понимать. Не я сам себя прощаю, меня Господь прощает. Покаяние — это метанойя, процесс, растянутый во времени. Мы можем сразу раскаяться в грехе, но перемена сердца наступает не сразу, потому мы и проживаем от поста к посту, от Пасхи к Пасхе. Это великое время, которое Господь даёт на покаяние и перемену, и у каждого мера будет своя. Нельзя смотреть, как другой постится, мы не знаем, как он кается. О себе я должен Богу сказать сокровенные слова: «Господи, помяни меня, прими меня.» Главное, чтобы не было позёрства и уныния. И ещё важный момент: мы много говорим о грехах и страстях, но мало о добродетелях. Человек наделён от Бога дарами, талантами, и талант покаяния, видения своих грехов — это тоже талант и за это тоже надо Бога благодарить. Время поста тоже должно подводить к этому. Трезвенное состояние здесь очень важно, чтобы не сказать: «Ой, Господи, всё, я согрешил, Ты меня не простишь, я такой негодяй», или: «А, всё равно как поститься». Нет, средний путь — дай силы, Господи, встать на него.

Матушка Ника
— Ради кого вообще я прохожу пост? Ради себя самого, чтобы похудеть, сменить диету, или ради Христа? Тогда сразу задаём вопрос: что я могу сделать ради Христа? Ребёнок может ради Христа попробовать в пост не есть конфеты. Молодые, только вступившие в брак, горячие в близких отношениях, могут не выдержать весь пост, но хотя бы иногда ради Христа могу ли я попоститься первую неделю, Крестопоклонную и последнюю, Страстную? А могу ли я простить того, кого простить очень тяжело? Ради себя любимого иногда это невозможно, а ради Христа — может и получится. Вообще, в пост хорошо бы о Христе поговорить, о Плащанице, какие-то моменты близости Бога возобновить. Посмотреть фильмы — например, у отца Сергия Баранова много фильмов замечательных, они приближают к Богу.

Священник Дмитрий Кузьмичёв 
— Иногда бытует такое мнение, что пост хорошо проводить в монастыре, в скиту, но это момент некоего внутреннего созерцания своего сердца. Но если мы хотим не комфорта (не ретрита), а заглянуть в своё сердце в правильном устроении, то даже в городской суете, занимаясь своими обычными делами, с Божьей помощью мы можем уйти в келью своего сердца, помолиться, для этого есть возможность. Я заметил, что даже городская жизнь во время поста меняется, замирает — по крайней мере, у меня такое ощущение. При том, что город всё равно шумит, Москва бежит, все заняты делами, но пелена поста опускается. Я, когда ехал на передачу сегодня, заметил это.

Матушка Ника
— В пост Великий пытаются поститься даже те, кто другого ничего не знает, а в пост они хотят прикоснуться к высокому, великому.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Даже если человек далёк от православия, не знает церковных правил, но начинает поститься. Всё-таки с годами настрой поменялся, раньше этого не было. И многие семьи начинают понимать, что не так живут, что-то надо менять в жизни. Один священник сказал, что во время поста и на Пасху в храмы приходят совсем дремучие люди, которые в другие дни никогда бы не пришли, а что-то задевает человека в это время, он понимает, что жизнь надо менять, а как менять, он пока не знает, но видит какой-то свет. И нас может иногда раздражать, что люди нецерковные приходят на праздники в Пасху, а кто нас поставил их судить? Мы что, по-другому раньше себя вели?

Матушка Ника
— Я вспомнила ещё одну историю из книги, когда пришёл человек в храм впервые, начал что-то делать не так, и алтарник вывел его за это из храма. А ночью ему снится ангел-хранитель и говорит: «Я двадцать лет вёл его в храм, а ты за двадцать минут вывел». Меня это тоже поразило. В пост часто приходят те люди, которые в другие моменты в храм не зайдут — это Господь их туда привёл, не мы. И мы не имеем права судить, мы можем их встретить, поддержать и сотворить любовь ради них. Смысл поста — сотворить любовь к ближнему, потому что Бог есть любовь. Ты читаешь акафист очередной, а к тебе подходят и просят помочь — сходить в магазин или ещё что-то. Вот сотвори любовь и сделай это ради другого человека.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Кстати, об этом всегда отец Дмитрий Смирнов говорил, тогда будет понятно, постишься ты или нет.

Матушка Ника 
— А если к тебе подошли во время молитвы, но тебя это раздражает, и ты говоришь: «Не видишь, что ли, я молюсь?» — тогда это уже не пост.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— Если говорить о семье, то дети живут имитационно, воспринимают всё от папы и маму, и веру в том числе. Вот как в семье будет налажена история поста, как она зайдёт, так дети её и воспримут. Какая ответственность на супругах — правильно настроить себя и провести Великий пост. Общих рецептов тут нет, всё индивидуально.

Матушка Ника
— Но общая канва понятна. Моя сестра ещё в советское время водила меня в храм. Она переписывалась с отцом Иоанном (Крестьянкиным) и, видимо, он советовал, что каждый поход в храм должен быть со знаком «плюс», чтобы он был праздником. Мы ходили в храм Иоанна Воина на Якиманке, а после храма сестра шла со мной в Парк Горького, покупала шарик, вела в «Шоколадницу», покупала пирожное на свои последние грошики (она студенткой была) и смотрела, как я его кушаю. Для неё было важно, чтобы это было со знаком «плюс». Вот смысл поста для семейных людей тоже должен быть со знаком «плюс». Мы во время поста должны максимально приблизиться к Богу. А если Бог есть любовь и учит нас творить любовь другому человеку, то смысл поста — в милосердии. Ты во время поста делаешь дела милосердия или нет? Это может быть милость между членами семьи или какой-то поступок всей семьи ради другого, кто оказался рядом и на кого не обращали внимания. А в этот Великий пост увидели, что рядом живёт нуждающаяся бабушка или кто-то попросил о помощи, и всей семьёй взяли и помогли.

Анна Леонтьева
— К сожалению, наша беседа подходит к концу. Многие любят книгу Шмелёва «Лето Господне»; а я, когда читаю главу про Великий пост, как он вкусно всё описывает и как всё хозяйство было под пост заточено, мне начинает очень хотеться есть (смеётся).

Матушка Ника
— А я хотела бы закончить тем, что пост — это не про еду, пост — это про любовь. Желание сотворить любовь ближнему — это, наверное, самое основное, лейтмотив. Именно милосердие ближе всего нас и подводит к Богу. Вот научиться в пост милости сердечной — это будет здорово, это победа над собой.

Анна Леонтьева
— Спасибо большое, дорогие. Надеюсь, что в процессе нашей беседы прозвучали духовные советы и стало немного понятнее, что ещё можно сделать, чтобы провести время поста с пользой для души. У нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. У микрофона была Анна Леонтьева. Поговорили о посте в семье. Спасибо, дорогие.

Священник Дмитрий Кузьмичёв
— До свидания.

Матушка Ника 
— До свидания.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Как выбрать спутника жизни?» Протоиерей Константин Харитонов
• «Семья — малая церковь». Протоиерей Федор Бородин
• «Взаимная поддержка в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов