Поделиться
«Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается….» Как же это «не скоро»? Пять быстрых лет ушло на выпуск пяти основательных книг, наполненных письмами, фотографиями, воспоминаниями, картинами и картинками. И каждая – родная друг другу, как пальцы на руке.
И на каждой – это волшебное слово: Васнецов.
Который из них? – спросит слушатель.
А – тот, что ближе всех к нам: сказочный, пряничный, лубочный. Тот, что «Ладушки» и «Теремок», «Радуга-дуга» и «Краденое солнце», «Кошкин дом» и «Гуси-лебеди». Великий иллюстратор детского чтения. Даже так: чтения – детям.
Завершительная книга этой уникальной серии 2011–2015 годов – передо мною. На обложке – медведь с балалайкой глядит себе на солнышко.
«Семейный архив. Юрий Васнецов. Материалы к биографии великого художника». Рядом с фотографией семьи Васнецовых (Вятка, 1930-е) – статья писателя и журналиста Дмитрия Шеварова «Ладушкины дети». В эпиграфе – строка из акафиста Пресвятой Богородице в честь Ея иконы, именуемой «Умиление»: «Радуйся, милости море безбрежное…» Послушаем автора предисловия.
«…Кажется неслучайным, что именно Юрий Алексеевич Васнецов (заботливый сын своих родителей и нежный отец двух дочек) нашел изобразительный язык для общения с самыми маленькими читателями. Его звери, его ладушки и чикалочки не приторны и не забавны, они – простодушно-таинственны.
Васнецов говорил: “Нельзя все страшно досказывать, прорисовывать...” Он считал, что малышам, чья душа еще открыта небесному, ангельскому, не очень важны подробности плоти и детали пейзажа. Малыши тянутся к идеальным образам, круглым и бесплотным. Вот почему васнецовскому зайцу или васнецовскому медведю не нужны имена. Это просто Заяц и Медведь…»
Моя «Закладка» – всегда какой-то вопрос или сигнал самому себе. И таких прямых сигналов-размышлений нынче два. Первый: изумление перед усилиями дочерей художника – Елизаветы Юрьевны и Натальи Юрьевны – по хранению и сохранению семейного архива отца. То, что они сделали и делают – увы, не переносится на наследие многих других иллюстраторов детских книг. Издатели семейного архива Юрия Васнецова (проект псковичан Биговчих, московско-питерское издательство «Красный пароход») пишут верно: и рукописи горят и дело это – семейные архивы – сложное.
А вот Васнецовы – смогли, сохранили такое чудо.
…Кажется, именно эти книги и станут для меня напутствием к поиску захоронения моей прабабушки, у затерянной ныне могилы которой я бывал когда-то в младенчестве. Помню, помню засыпанный желтыми листьями холмик, помню березы над ним. Надо ехать. И ведь примерно знаю – куда.
И второе размышление. Сама тайна драматической судьбы великого художника, прикоснувшись к которой, помимо прочего, сознаёшь: детство никогда не кончалось. Память о нём жива, она дремала где-то там, в глубине, растворившись в твоём личном советском прошлом, а эти книги и картинки помогли ей воскреснуть и срифмоваться с памятью многих, и твоих родителей, и дедушек-бабушек.
«Картинки Васнецова стали событием души прежде всего для взрослых. Они были первой вестью о самоценности мира домашнего, духовного, сокровенного. “Наивный” Васнецов вдруг отразил сложность народного мироощущения, огромное стремление к созиданию не только заводов, плотин и космодромов, а своего дома, родного гнезда…»
Как хорошо, что писатель Дмитрий Шеваров, чей голос звучит сегодня в нашей «Закладке», поселил в своем предисловии к завершительному тому книг о Юрии Алексеевиче Васнецове – свою маленькую внучку Лизоньку. Ведь как и её дед когда-то, она возрастает сейчас с васнецовскими «Ладушками» в обнимку…
«Жалость и милосердие». Священник Григорий Геронимус
Поделиться
В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Марина Борисова беседует со священником Григорием Геронимусом, настоятелем храма Всемилостивого Спаса в Митине.
Разговор посвящён различию между жалостью и милосердием. Отец Григорий объясняет, что жалость — это чувство при встрече с чужой бедой, а милосердие проявляется в том, что человек делает. При этом дело важнее эмоции: в притче о самарянине говорится не о переживаниях, а о поступках.
Гость предупреждает, что тщеславие может примешаться почти к любому доброму делу, но это не повод отказываться от помощи. Он вспоминает и слова своего духовника: не всякая доброта есть добро.
Собеседники говорят о том, что просто выслушать человека — уже дело милосердия, а помощь требует не только денег, но и времени и участия. Отец Григорий приводит рассказ митрополита Антония Сурожского о нищем, которого больше денег обрадовало то, что человек отнёсся к нему как к равному.
Отдельно разговор выходит на воскрешение Лазаря, над которым Христос плакал, зная, что воскресит его. Опираясь на Иоанна Дамаскина, отец Григорий объясняет это соединением во Христе двух природ: Божественной и человеческой. В завершение наш гость подчёркивает, что милосердие требует рассуждения, ведь настоящая помощь — это не делать всё за человека, а помогать ему справиться самостоятельно, и порой для этого нужно и строгое слово.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
«В вагоне метро»
Поделиться
Фото: Max Mishin / Pexels
В вагоне метро тесно и душно. Утренний час-пик. И куда только люди лезут? Поезд, между прочим, не резиновый! Да уж, пока до работы доберёшься, все нервы потеряешь... Толчея невообразимая, рукИ не поднять, а девушка рядом стоит себе, читает. Случайно на ногу ей наступил, а она даже не посмотрела. Интересно, и чем так зачиталась? Загляну-ка...
Молитвенник, наверное. Никогда такую книгу в руках не держал. Слова какие, необыкновенные: «Дай мне услышать радость и веселие... Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня».
Моя станция! Простите, извините, выхожу!
«Надо же, — подумал я, выбежав из вагона, — сам зачитался, и чуть не проскочил! Вот это книга! Сегодня же куплю себе такую».
Текст Анна Шепелёва читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Липовый звон»
Поделиться
Фото: Vlad Nazarov / Pexels
Солнечное утро без сожалений перелистнуло лист настенного календаря. Июнь позади. Погода не успела порадовать теплом, но прогноз утешает, всё ещё впереди. С этой мыслью собираюсь и выхожу на работу.
Иду через детскую площадку и чувствую, что-то изменилось. Да это липа зацвела! Мягкий сладкий запах наполнил двор. Не отказываю себе в удовольствии подойти ближе к дереву, чтобы прочувствовать аромат. Притягиваю нижнюю ветку к лицу и ныряю головой в густые пучки соцветий. И тут же вспомнилось, как в детстве гонял с мальчишками на велосипеде. А ухабистая дорога, почти прямая в деревне, с приближением к речке начинала вилять между посевами полей. И знойный воздух июля был переполнен этим сладким звоном липы.
Вспомнил, как собирал по просьбе бабушки липовый цвет в холщовый мешочек. Аккуратно срываю несколько цветков и кладу их между чистыми страничками ежедневника. На работе заварю лето в чашке.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
