Поделиться
Семейных актёрско-режиссёрских союзов немало. Но говорят, что творческим людям трудно жить вместе. И разногласия рано или поздно приводят к разрыву. Великая русская актриса Людмила Касаткина и режиссёр Сергей Колосов счастливое исключение из этого правила.
Они познакомились после войны. Студентка ГИТИСА – Людочка Касаткина очаровала фронтовика Серёжу Колосова сразу и навсегда. Увидев Люду, он тут же напросился в гости. Она в шутку дала неверный адрес. Туда Сергей и пришёл с букетом. Розыгрыш не обидел молодого человека. Он понял, что гордую Касаткину нужно завоёвывать. В институте Люду называли девушкой из прошлого века. Ухаживать за собой она не позволяла никому до тех пор, пока в её жизни не появился Колосов. Но и за него вышла замуж не сразу. Целых четыре года Сергей доказывал своё право на руку и сердце Люды. Однажды ещё студентами они поехали в Севастополь. Это был 47 год, город стоял в руинах. А на рынке продавался виноград. Люда поскорей отошла от торговца, чтобы не расстраиваться – денег не было. А Сергей на последние копейки купил ей гроздь муската. Вкус того винограда Людмила Касаткина помнила всю жизнь.
Поженились Сергей и Люда в 1950 году. На свадьбе их поздравляли как «Колосаткиных», даже не подозревая, насколько пророческим окажется этот шутливый псевдоним. 62 года Колосов и Касаткина проживут душа в душу, будут вместе работать в кино и театре, вместе преподавать и даже книгу, которую напишут вдвоём, назовут «Судьба на двоих». В 12-ти картинах Сергея Колосова, которые вошли в золотой фонд русского кино, главные роли сыграла Людмила Касаткина. «Укрощение строптивой», «Вызываем огонь на себя», «Душечка», «Операция «Трест»… Завистники говорили, что Касаткина снимается по блату. Что если бы не муж-режиссер не видать ей успеха, премий, наград. Сама Людмила Ивановна парировала так: «Но ведь из всех фильмов мужа я ни одного не завалила! Поэтому, когда я слышу разговоры «Касаткиной повезло, муж снимает», во мне рождается ещё больший азарт и желание победы».
Желание победы - одной на двоих - не раз заставляло Касаткину рисковать собой. На съёмках фильма «Вызываем огонь на себя» она чуть не погибла от взрыва. А на площадку картины «Операция «Трест» актрису приносили на носилках. Касаткина могла попросить дублёра, чтобы с трещиной в позвонке не скакать на лошади, но не просила. Не хотела подводить мужа. Была бесконечно преданной. Колосов отвечал тем же. В их семье даже крупных скандалов не было. Сергей Николаевич шутя говорил, что это ужасно, когда на жену невозможно рассердиться. До самого конца, появляясь на публике, они держались за руки. Такие чувства не сыграешь…
Долгая, счастливая жизнь Сергея Колосова и Людмилы Касаткиной была наполнена любовью. За три года до смерти с Сергеем Николаевичем случился инфаркт. Тогда умереть ему не дала Людмила Ивановна. Много дней не отходила от мужа и отмолила его у Бога. В декабре 2012 года Колосову исполнилось 90 лет. А 11 февраля его не стало. Спустя ещё 11 дней ушла Людмила Ивановна. Близкие друзья говорили, что это ангелы-хранители, соединившие Касаткину и Колосова на земле, помогли и на небеса отправиться вдвоём.
Московские госпитали в Отечественную войну 1812 года
Поделиться
В ночь с 23 на 24 июня 1812 года французская армия императора Наполеона Бонапарта перешла реку Неман на западных рубежах Российской империи. До этого французский правитель подчинил себе монархов почти всех европейских держав, а теперь хотел склонить перед собой Россию, её царя и народ. С началом войны русское общество сплотилось, и многие добровольно отправлялись на фронт. В городах готовили провиант для военных частей и разворачивали госпитали для раненых. Главным местом, где сосредоточилась помощь пострадавшим военным, в этот период стала Москва.
В Московском военном госпитале в Лефортово персонал мог разместить и оказать помощь сразу полутора тысячам человек, однако к августу стало понятно, что раненых намного больше. Поэтому генерал-губернатор города Фёдор Ростопчин приказал обустроить в качестве госпиталя Екатерининский дворец в Лефортово. Лечением раненых занимались лучшие врачи своего времени. Среди них был и придворный медик императора Александра I, доктор медицины Христиан Лодер. В разных госпиталях Москвы, устроенных в больницах, казармах и дворцах трудились преподаватели и воспитанники Московского отделения медико-хирургической академии. Среди них был и отец писателя Фёдора Достоевского — Михаил. К началу войны его произвели в студенты четвёртого класса, но он не успел пройти учебный курс из-за начавшейся войны и помогал раненым в Екатерининском дворце.
26 августа 1812 года произошло Бородинское сражение. Многих тяжёлых раненых отправляли подводами в Москву, и вскоре город уже с трудом справлялся с потоком пострадавших солдат и офицеров. Русский писатель и публицист Сергей Глинка вспоминал: «Около Смоленского рынка <...> множество воинов, раненных под Смоленском и Бородином, лежали на плащах и на соломе. Обыватели спешили обмывать запекшиеся раны и обвязывали их платками». К концу августа в Москве находилось более тридцати тысяч раненых, а уже в сентябре Фёдор Ростопчин приказал эвакуировать население города. Военное командование русской армии приняло решение оставить Москву. Теперь перед врачами стояла сложная задача перевезти раненых в госпитали других городов страны.
По распоряжению главнокомандующего Михаила Кутузова лейб-медик Христиан Лодер заранее подготовил временные госпитали в городах Касимов и Елатьма Рязанской губернии и городе Меленки во Владимирской. Туда тяжелых раненых вывозили на подводах, а пострадавшие с лёгкими ранениями шли пешком. К моменту подхода вражеской армии к Москве, в городе оставалось несколько тысяч тяжелораненых солдат и офицеров. Их пытались эвакуировать до самого последнего момента, когда враги подступили к Москве. Профессор и врач Фёдор Гильтебрандт, рискуя жизнью, покидал город в день вступления армии Наполеона в Москву, сопровождая подводы с ранеными. Однако всех спасти не удалось, часть пострадавших осталась в городе и погибла от рук врага или сгорела в пожаре, охватившем Москву.
И всё же, за время войны героический труд московских врачей и фельдшеров спас тысячи жизней русских военных. Память об их подвиге хранят страницы воспоминаний и архивов, посвящённых Отечественной войне 1812 года.
Все выпуски программы Открываем историю
Алтайская Богородица в скале и Иоанно-Богословский храм на о. Патмос (с. Чемал, Республика Алтай)
Поделиться
Алтайское село Чемал со всех сторон окружено высокими горами, поросшими густым хвойным лесом. Рядом шумит горная река Катунь: бурная и холодная в любое время года. Прямо посреди её быстрых вод возвышается небольшой скалистый и лесистый островок. Его хорошо видно с центральной улицы села. С одного из каменных откосов острова задумчиво и кротко смотрит вдаль, на убегающие за горизонт Алтайские вершины, образ Богородицы с Младенцем Христом на руках.
Её так и называют — Алтайская Богородица в скале. Величественная фигура, высеченная прямо в камне, видна издалека; а в солнечные дни золотые нимбы Божьей Матери и Богомладенца сияют ослепительно. Откуда появились здесь Их образы? Этот вопрос задаёт, пожалуй, каждый турист и паломник. На него ответят насельницы Иоанно-Богословского скита Барнаульского Знаменского женского монастыря, который располагается здесь же. Но сначала отведут в музей при храме и расскажут историю острова.
Он носит весьма нехарактерное для здешних мест название — Патмос. Точно так же называется остров за много тысяч миль отсюда, в Эгейском море у берегов Греции. Там в 1-м веке жил и проповедовал апостол Иоанн Богослов. Алтайский островок, по аналогии с его знаменитым греческим собратом, назвали так монахи-отшельники, которые с 17-го столетия селились в здешних скальных пещерах, подобных той, в которой на греческом Патмосе апостол Иоанн написал Откровение, известное также как Апокалипсис. Название прижилось. А в 1915-м году на острове построили небольшой деревянный храм. И освятили его во имя святого апостола Иоанна Богослова.
Однако уже в 1920-х церковь сгорела. Поговаривали, что это дело рук большевиков. Новая безбожная власть к тому времени добралась и до Алтая. Так или иначе, вплоть до начала 90-х годов ХХ века остров Патмос на реке Катунь пустовал. Пока однажды в село Чемал за потрясающими видами не приехал московский фотохудожник Виктор Павлов. У кого-то из местных жителей он увидел старинное фото храма на острове. И загорелся идеей его возродить. Они с супругой продали в столице всё имущество и перебрались жить на Алтай. На собственные средства Виктор Николаевич проложил от деревни Чемал до острова Патмос подвесной мост через Катунь. И построил деревянный храм — точь-в-точь, как тот, который стоял здесь когда-то. В 2001-м году его освятили — вновь во имя апостола Иоанна Богослова. И передали подворью Барнаульского Знаменского женского монастыря.
Однажды монахиня обители, Филофея (Лобанова), обратила внимание на одну из скал на острове. Её очертания напомнили матушке силуэт Богородицы с Младенцем. В прошлом матушка Филофея была художником-архитектором и к тому же альпинистом. Монахиня решила запечатлеть Пресвятую Деву в очертаниях скалы. И за несколько месяцев создала настоящий шедевр — скальную скульптуру. Теперь сквозь ветви вековых кедров и сосен, откуда ни взгляни, высится над островом Матерь Божья со Христом на руках — Алтайская Богородица в скале. Она словно благословляет каждого, кто приезжает на алтайский остров Патмос помолиться в возрождённом монастырском храме и увидеть рукотворное чудо.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Посуда
Поделиться
Фото: Seljan Salimova / Unsplash
Грязные тарелки и кастрюли стояли в раковине с самого утра. А всё потому, что моя младшая сестра никак не хотела признавать: сегодня её очередь мыть посуду. Полдня мы с нею спорили, и теперь разошлись по комнатам, обиженные друг на друга. Вот всегда она так: знает, что не права, но всё равно будет доказывать своё!
Я долго размышляла о том, какой же трудный у моей сестры характер. Но сидеть и думать можно сколько угодно, а посуда сама по себе чистой не станет. И я решила — помою сама. Иду на кухню, и в дверях сталкиваюсь... с сестрой! Увидела меня, заулыбалась смущённо. Это на неё не похоже...
— Ты что-то хотела? — спрашиваю.
Кивает:
— Ну да, вообще-то. Посуду хотела помыть...
Мы смотрим друг на друга и смеёмся. Становимся вдвоём к раковине, я открываю воду и вместе с сестрой мою посуду. Обиды и споры забыты: нам хорошо, уютно и радостно.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
